Глава 40
– Не на маму. Она шуток не понимает и сама шутить не умеет. Думаю, от деда больше всего плохого набралась. В детстве меня часто к нему отправляли погостить.
– А дед у тебя кто?
– Землевладелец, – коротко охарактеризовала я родственника. – Тот, что по линии матери. По линии отца не знаю. Папа – сирота. Но мне двух оставшихся дедушек вполне достаточно.
Жених бросил на меня удивленный взгляд: одна мама, один папа, а дедушек три. От такой математики кто хочешь в ступор впадет. Демон сложил цифры в голове, пересчитал на пальцах рук, подключил ноги. Не сошлось. А я тем временем продолжила насиловать его мозг:
– Мой дед по линии матери категорически отказался заводить своих детей. И дело не в пеленках, распашонках и голодных криках по ночам. Для него рождение ребенка нежелательно по физиологическим причинам, но он очень любит мою бабулю, поэтому разрешил ей родить от другого мужчины. Она выбрала молодого человека с хорошей наследственностью из расы фей.
Руфим понимающе кивнул, но взгляд у него стал каким-то диким. Ситуация с моими родственниками в нормы демонской морали не вписывалась. Вот тебе и прогрессивная раса! Закостенелые они: мужьям налево и строевым шагом можно, а женам сидеть и семерых по лавкам титькой кормить. Фи! Настоящая любовь – это самопожертвование, бескорыстие, понимание и прощение! До определенной черты, безусловно. Если мужчина один раз оступился, раскаялся и осознал ошибку, то нужно его простить. Второй раз – вынести прощение с предупреждением, можно добавить: с занесением в провинившееся место, в глаз. А третий… Что обычно делают с блудливыми котами? То-то и оно.
Мы заболтались. О чем нам сообщила струя раскаленной плазмы, едва не спалившая мой нос. За ней из стены комнаты вырвалась вторая, третья и далее по списку. Пространство представляло собой огненную ловушку. Я не видела способа ее преодолеть. Жених почесал подбородок, прищурился.
– Ты придумал, как пройти ловушку? – Плазменные струи все еще бесновались в пространстве. Видимо, источник топлива у них бесконечный.
– Да. Необходимо танцевать. Пускаешь волну по телу примерно с такой амплитудой, – он изогнулся всем телом, – не забывая при этом на счет «три» через четыре делать два шага влево, один вправо и в конце сесть на шпагат.
– Издеваешься?! У меня нет музыкального слуха ни в одном ухе, я кривая на обе ноги, а гимнастикой занималась в последний раз в детстве, когда через решетку кроватки перелазила. Какая, к титанам, волна?! Какой, Минотавру промеж рогов, шпагат?! Максимум, на что я способна, – два прихлопа, три притопа изобразить!
После получасовых споров и попыток на скорую руку состряпать из меня аса художественной гимнастики, закончившихся растяжением моего голеностопа, демон перестал меня терзать. Я отползла от него в уголок. С безопасного расстояния обозвала жениха садистом и пообещала долго не задерживать ответную месть. Руфим устроился напротив. Хвала Зевсу, мысль бросить меня здесь прошла мимо его дурной головы.
Минут через десять принц многозначительно произнес: «Ага!» Встал и направился ко мне. Совместными усилиями, разорвав одну мою брючину на полосы, мы привязали мое тело к его. Спиной к животу. Связали запястья и лодыжки друг с другом. Получился эдакий бутерброд, в котором я выполняла функцию масла.
Вначале, когда мы прошли без потерь три плазменные струи, я обрадовалась. Недавний скептицизм убрался в конуру и не гавкал, а дух воспарил на высоты Олимпа. В середине, сдувая с лица пепел от спаленных бровей и внимательно изучая волдырь на кончике носа, я на равные части поделила плюсы и минусы такого способа передвижения. А потом неосторожно оброненная фраза и толчок локтем под руку сломали ритм.
Я отклонилась назад, спасая свое лицо и подставляя спину принца. Его высочество заорал от боли и дернулся вправо. Огонь в миллиметре прошел от внутренней стороны моего бедра. Я задрала вверх правую ногу, но Руфим поднял левую, и мы очень вовремя приземлились на ягодицы, чтобы не поджариться, избежав атаки огня из сопла на потолке.
Утерев рукой жениха пот со своего лба, я по-пластунски двинулась вперед. Принц еле-еле успел отскочить в сторону от пламени, вырвавшегося из пола, растянувшись на кончиках всех наших двадцати пальцев и притянув оба наших живота к позвоночнику. Я захотела отступить на шаг, а Руфим прыгнуть вперед. Мой раненый затылок был счастлив объяснить его больной челюсти, в чем именно наша парочка была неправа. Демон сделал двойное сальто вперед, но нос набок свернула я. Стена ко мне оказалась милосердна, а вот с ребрами жениха обошлась очень жестко. А чего он решил по стенам побегать? Его образ мухи вдохновил?
Отделались мы незначительными ожогами: десять – пятнадцать процентов кожи у меня и сорок у принца. Он инициатор идеи, поэтому заслуженно больше дивидендов от ее реализации получил. Миновав коварный «гриль», мы с облегчением развязались. Руфим орал, что у меня обе ноги левые и по возвращении в Унлесс-Сити он отдаст меня в танцевальную школу, чтобы я на свадьбе его перед подданными не позорила. Я рассмеялась и поклялась отдавить ноги абсолютно всем партнерам, чтобы ему не так обидно было.
Вялую от усталости перепалку прекратил порыв свежего воздуха. Выход близко! Перед финальным марш-броском мы устроили привал. Урчание голодных желудков заткнули прерванной беседой.
– Фэй, а нормальные родственники в твоей большой семье есть? – вновь поднял тему принц Тьмы.
Далась же ему моя семейка! И как бы ему деликатно объяснить, что выгоды с родственников, как с козла молока…
– Есть. Прапрадед. Самый здравомыслящий из нас всех!
– Он еще жив? – изумился жених.
Не понимаю удивления. В мире, где только люди, не маги, живут по сто тридцать – сто пятьдесят лет, все еще можно удивляться долголетию.
– А что ему сделается? Сидит в тюрьме на казенных харчах. Пожизненное за покушение на убийство отбывает…
– Фэй, я спрашивал о нормальных родственниках… – печальным тоном вымолвил демон.
– Ага, спрашивал. Тот, кто тщеславен до вершины Олимпа, самовлюблен, словно Нарцисс, и имеет папашку, который от нечего делать трудным подростком прикидывается! – не осталась в долгу я. – Мне продолжать список ваших с Тоттеном «нормальностей»?
– Ладно, ладно, успокойся! – раздраженно пробормотал Руфим. – Я вроде отдохнул. Давай попробуем найти выход. Выберемся, расскажу твоему дракону про современные системы охраны. Не чета этому средневековому травмоопасному хламу!
– Ты, главное, при нем хламом подземный ход не называй. Он сюда экскурсии за бешеные деньги водит, для съемок зерофильмов не раз его использовали, а мы ловушки на треть, а то и на половину разрядили! Рашинкард нас за это по головке не погладит. Хотя если ты готов оплатить счета за газ и магические мины, то можешь рискнуть. Предлагаю промолчать о наших ночных приключениях. – Я сделала вид, будто закрываю рот на ключ и выбрасываю железку.
Жених нехотя признал гениальность моей идеи. Тяжело поднявшись на подламывающиеся ноги, мы двинулись дальше. Выход нашелся за поворотом. В пятидесяти метрах в склоне горы зияла дыра, через которую мы разглядели созвездие Кузницы, посвященное Гефесту. Вот она… Свобода! Уже рядом. Уже перед глазами! Уже сладкой прохладой втекает в легкие!
Я сделала шаг вперед, к звездам, и уткнулась носом в спину Руфима. Выглянув через его плечо, обнаружила, что мы остановились на краю пропасти шириной метров в двадцать. Глубина провала терялась во мраке, но отчего-то я предположила, что на дне много острых камней, а то и еще чего похуже. Дорога продолжалась на другой стороне. Она петляла по горам и чуть ниже точки, где мы находились, сворачивала в долину к замку дракона.
С балки, торчащей из отвесной стены метров на десять над обрывом, свешивался длинный канат. С виду задача элементарно решается: разбежаться, прыгнуть, за канат уцепиться и на другую сторону перелететь. С виду… Практически же ноги в коленях подгибаются и к полу прилипают. И инфаркт за углом с распростертыми объятиями подстерегает. Мы временно отложили перемывание косточек моим родственникам и задумались.
– Я рискну, – собрался с духом Руфим. – Стой здесь. Я разбегусь, поймаю канат, оттолкнусь от того уступа, прихвачу тебя, и мы вместе переберемся через провал.
Ну-ну, безумству храбрых поем мы песню. Погребальную. Три раза демон разбегался, и трижды его храбрость падала в обморок на самом краю пропасти. Приобретенные было очки за битву со змеей и спасение моей шкуры от магических мин жених начал стремительно терять. Надо ему помочь восстановить статус-кво. Ругая Афину и Ареса на чем свет стоит, принц в очередной раз скрылся в коридоре. Сосчитал – до трех… до десяти, попросил Аида о милосердии и побежал. А здесь его поджидала я с хитрой мордой и… занесенной для пинка ногой! Жених опять затормозил на краю, но получил острым мыском туфли великолепный поджопник, крякнул и… рухнул головой вниз! Я немного на другой эффект рассчитывала…
– Руфим? – жалобно позвала я.
Статья двести сорок девятая: предумышленное убийство с отягчающими обстоятельствами. Пожизненное дадут.
– Руфим, вернись! – Я повторила просьбу без особой надежды.
Манек с собой нет, а Харон бесплатно через Стикс никого не перевозит. Похоже, подземный ход Рашинкарда обзавелся еще одной бестелесной достопримечательностью. Что мне теперь делать? Медленно умирать от голода и жажды или пойти к змее на ужин напроситься? Она счастлива будет. Ее небось лет сто не кормили. Нет дураков в сокровищницу дракона лезть. Раньше были, да перевелись пару веков назад. Где-то в подземелье их косточки лежат. Может, поискать, чтобы моему скелету не скучать в одиночестве?
«Крылья!» – осенило меня. У меня же есть крылья. Почему я не вспомнила об этом раньше? Ведь могла спокойно долететь до каната и принести его Руфиму, а теперь нести некому. Как я Тоттену в глаза смотреть буду? Здравый смысл мне подсказывал, что все обстоятельства гибели сына ему раскрывать не стоит. Меньше будет знать – здоровее и крепче будет сон!
Я подошла к краю, сосредоточилась, выпустила крылья. Они развернулись и затрепетали за спиной. А дальше? В первый и единственный раз все само по себе получилось… Надо зажмуриться и сделать шаг вниз. Точно? Я уверена? А если не получится?! Тогда моему скелету не придется вечность отбывать заключение в одиночестве. Труп Руфима скрасит его невеселые века.
Скрестив пальцы, я с гордым видом шагнула в пропасть. Ветер в ушах свистит, волосы дыбом встали, крылья по бокам хлещут, и какая-то рогатая волосатая образина с перепончатыми крыльями догоняет… Можно я, как положено, жизнь задом наперед просмотрю, а не этот зерофильм ужасов?! Оно меня на лету схарчит или упасть позволит?
Ни того, ни другого: тварь схватила меня в охапку и вытащила наверх. Положила на землю и устроила лекцию на тему определения признаков врожденного кретинизма, усиленного приобретенным тупизмом.
Не понимаю… Некто, цокая раздвоенными копытами на козлиных, покрытых длинной шерстью ногах, ходил вперед-назад по краю обрыва, тряс черными крыльями шести метров в размахе, угрожающе наставлял острые, направленные назад рога и таращил на меня абсолютно черные, без зрачка, глаза. Светло-серая кожа существа слегка светилась в темноте.
– Руфим?! – Я узнала жениха и скорчилась в истерическом приступе смеха.
– Ничего смешного, Фэй! – Принц сложил на груди руки, подбоченился. – Я – высший демон. Это вторая боевая форма моего тела!
– Бо-е-вая?! – сквозь смех протянула я. – Нет, я безусловно знала, что ты – козел, но чтобы настолько?! Ой, не могу… – Я дрыгнула ногой и постучала ладонью по камням.
Воображение понеслось в неведомые дали: поле битвы, горы трупов, стоны раненых, крики ворон, сидящие на обугленных остовах деревьев грифы. Израненный император Света, едва стоящий на ногах, но сжимающий меч Справедливости и… покрытый с ног до головы подсыхающей кровью Руфим, наклонив голову, скачет к противнику с воплем «забодаю, забодаю, забодаю!». А на склоне горы машущая ему вслед платочком пятнистая коза с колокольчиком на шее и травой в зубах.
Сделав над собой усилие, я пересказала принцу сценку, но он юмора не оценил. Плюнул и сказал злобно:
– Вот поэтому я и не хотел превращаться при тебе. Ты все своим неуемным чувством юмора в грязи изваляешь. Это же надо… Козел! Сама ты… Ослица! – блеснул оригинальностью демон.
Его тело подернулось туманной серой дымкой, он уменьшился в размерах и предстал передо мной в обычном облике. За исключением малого. Он был голый!
Надо отдать должное моей выдержке. Прежде чем покраснеть и отвернуться, я успела все подробно рассмотреть. И пока любопытство утоляло свой голод, а мозг в восхищении пускал слюни и пузыри, рациональная часть характера безжалостно отметила пригодность данного самца к воспроизведению. С моим участием.
– А где твоя одежда? – Я проявила интерес к животрепещущему вопросу.
– Порвалась, – нагота его не смущала, – ипостаси по размерам не совпадают. Нет, если бы я знал, что ты меня угробить под шумок решишь, то я бы подготовился, разделся перед прыжком, но ты меня в известность не поставила!
Я покаянно вздохнула, расстегнула рубашку, сняла ее и протянула принцу. Сама осталась в тонком спортивном бюстгальтере.
– Держи. Прикройся как-нибудь… Наверное… – Краснота со щек распространилась на уши.
– Так «прикрыться» или «наверное»? – Демон повернулся полубоком, давая возможность изучить его подтянутую попу, ярко выраженные мышцы на ногах.
– Тебе кипятка мало показалось? Добавить хочешь? – вспомнила я праздничный вечер. Мой взгляд застрял на уровне его коленей. Выше смотреть опасно, ниже – не интересно.
Его высочество вырвал из моих рук рубашку и обмотал вокруг бедер. Получился довольно оригинальный наряд. Принц Тьмы выглядел нелепо: напоминал младенца в подгузниках, но лучше его недовольную рожу созерцать, чем другую часть тела.
До замка мы добрались под утро. На стук в ворота никто не ответил. На вызов у-у Рашинкард сонным голосом посоветовал мне пройтись… по его подземелью. Я не стала уточнять, что мы именно это только что сделали. Сорель побеспокоить не рискнула. За неимением иного варианта мы легли на обочине дороги, в кустах, прижались друг к другу и мгновенно заснули.