Глава 21
Шрамы до сих пор к перемене погоды ноют так, что сидеть больно. Потом, по ошибке, я приняла вход в подвал за черный вход в дом. Несколько часов по подземелью плутала, пока меня охотники за привидениями не спасли, которых хозяева замка вызвали, решив, будто у них особо зловредный призрак завелся. Ну подумаешь, я вслух высказала все, что о строителях резиденции на тот момент думала. Громко. Немного имущество чужое попортила… Додумались музей в подвале устроить! И оборотней за хвосты оттаскала… Я их в темноте за качественные чучела приняла: не видно же ни демона. Пыльные руки об них вытереть попробовала незаметно, а они как бросятся… Пришлось запихнуть пятую конечность одного зверя в пасть другому. Не плечи же свои подставлять!
Дроу я в тот длинный несчастливый день все-таки нашла. Все семейство в полном составе во главе с патриархом. Охотники меня им на руки сдали, сопроводив пожеланием, чтобы в следующий раз хозяева сами за невменяемыми созданиями по подвалу круги наматывали и помещения почаще проветривали, а то от сырости еще не такое заведется. Хотя они не знали, что именно может быть хуже бросающейся на людей истерички. Ну боюсь я темноты и замкнутых пространств. Как живую душу увидела, так от радости на шею к спасателям с воплями и прыгнула, а они меня развеять попытались, маги недоученные.
Я-то никуда не делась, а вот моя одежда за секунду испарилась! Я что, должна была после такого оскорбления мило улыбнуться и поздороваться? Естественно, об этом я не забыла, как и о правилах этикета, предписывающих порядок спасения девушек из беды. На двадцатой пощечине горе-спасатели догадались поделиться со мной рубашкой. И трусы предлагали, но я не взяла, – не люблю ситец в зеленый горошек.
А дальше мы поговорили с возлюбленным моей клиентки по душам. Он ее прекрасно помнил. Еще бы! Два года, проведенные в инвалидной коляске, и реабилитация у лучших лекарей по щелчку пальцев не забываются, как и сломанная спортивная карьера. С поврежденным позвоночником ездить в колеснице оказалось затруднительно. Вдоволь навспоминавшись, темный эльф спросил меня о цели визита. Воспользовавшись подходящим моментом, я решила его обрадовать вестью о прибавлении в семействе и без вступительной пространной речи перечислила всех его новых родственников. Семнадцать или восемнадцать голов. С одним из правнуков вопрос родства еще не до конца к тому моменту прояснился. Информация дедулю поразила непосредственно в сердечную мышцу. В смысле его с инфарктом на драконе в ближайшую лечебницу увезли…
Я следом увязалась. Ведь свое отношение к сыну и его детям старичок высказать не успел: он перед сердечным приступом вином подавился. Настигла я его в реабилитационной палате, где он согласился на встречу с родственниками. Быстро и добровольно. Правда, как мне позже сиделка разъяснила, любой с превеликой радостью скажет «да», если ему аппарат жизнеобеспечения от сети отключить. Я не виновата в том, что свободных электрических элементалей в палате не оказалось! У меня заряд заклинания в портативном зеротерминале закончился, вот я и выдернула неприметный проводок, кстати тянувшийся довольно далеко от больного. Оказалось, он был от блока питания аппарата жизнеобеспечения…
Я вынырнула из воспоминаний и сосредоточилась на настоящем. Пересказала клиентке результаты того разговора с ее несостоявшимся женихом, написала ей на бумажке адрес оздоровительного учреждения и отправила восвояси, пригласив на консультацию по вопросам брака. Почему-то мне показалось, что без обручального кольца этот дроу палату не покинет. У бабули настрой куда более решительный, чем был у меня.
Второй посетитель заглянул ко мне в поисках невесты. Обычная ситуация: когда в учреждении есть высокооплачиваемая вакансия, но кандидата на нее подбирают исключительно среди тех, у кого имеется положительный послужной список во всех сферах жизни. Молодому человеку требовалась девушка красивая и не слишком умная. Такого добра в моей картотеке навалом. Я открыла на клиентском зеротерминале фотографии претенденток и предложила выбрать любую на его вкус.
Полистав предложенный справочник, молодой человек заявил:
– Ничего подходящего я не нашел.
Ничего себе запросы у юноши. У меня в архиве двести девушек, готовых хоть завтра под венец. От непритязательных до первых красавиц, а ему ни одна не понравилась. Меня разыгрывают или готовят к чему-то, что мне заранее не понравится?
– У вас есть конкретный человек на примете? – спросила я, сжав в ладонях карандаш. Чувствую, сейчас меня обескуражат!
– Ну… – Перспективный работник крупной компании замялся. Глотнул чая и выразил свое благоговение, воздев очи к верхней полке моего рабочего шкафа: – Она!
– Кто?! – Я скосила глаза и обнаружила очередную попытку Эллочки привлечь меня в клуб шопоголиков: на полке за стеклом стоял модный женский журнал с Сильвиной Марсье на обложке. Известная певица излучала демоническую сексуальность при всей кротости взгляда и позы, в которой ее снял зерограф.
Я сдержала эмоции и желание покрутить пальцем у виска. Похоже, парень решил приобрести себе серьезные проблемы в личной жизни. На какую зарплату он собрался содержать эльфийскую диву? По сравнению с певицей он получает сущие копейки: она за один концерт зарабатывает больше, чем юноша за месяц! Мне будет проще продать его как альфонса. Или как редкое говорящее и дрессированное домашнее животное.
– Вы уверены? – переспросила я, в надежде услышать отрицательный ответ, но парень утвердительно кивнул. Чуть лоб о край стола не расшиб. – Что ж, тогда я вынуждена просить вас обратиться к другой свахе. Я вряд ли смогу вам помочь. Очень хочу, поверьте, но некоторые запросы моими силами удовлетворить не получится. Когда ваша скромность превзойдет ваши амбиции, тогда милости прошу ко мне в кабинет! С проблемами такого масштаба, как женитьба на Сильвине Маресье, надо к богам обращаться. Простые смертные вроде меня здесь бессильны. – Я улыбнулась и указала рукой на дверь.
– Не подозревал, что для вас есть невозможные задачи, – недовольно буркнул молодой человек, – вы же практически женили на себе принца Тьмы!
Это нормально? Меня на слове подловили, подписанный липовый брачный контракт в руки сунули, счета банковские заблокировали, а общественность наивно считает меня заговорщицей. Я жертва, а не организатор заварушки! Какая невоспитанная личность выставила меня в неверном свете в глазах обывателей?
– Думать надо своей головой. Вы же вместо собственного мнения используете невесть какие сплетни из прессы, которая часто путает свободу слова со своими фантазиями. Вы действительно считаете, что я по своей воле стремлюсь стать всеми признанной народной мученицей? Знаете, на кладбище я всегда успею, а вот на планируемое мероприятие всеми силами тороплюсь опоздать. Не все девушки спят и видят себя в белом платье по дороге к храмовому алтарю! – Под конец проповеди я вышла из-за стола и встала перед парнем, гневно глядя на него с высоты своих полутора метров. Получилось комично: у человека рост превышал сто восемьдесят сантиметров. Зато мой моральный уровень казался мне недостижимо высоким по сравнению с его. – Ваша глупая уверенность в моем коварстве по отношению к «несчастному» Руфиму равняется моей в том, что, покинув здание, вы встретитесь со своей обожаемой Сильвиной! Понятно вам? А теперь идите навстречу вашему счастью! – Я схватила клиента за руку и вытащила его в приемную.
Предупредив следующего посетителя о пятиминутном перерыве, я заварила себе чашку ароматного бодрящего чая и спряталась в рабочей комнате. Жаль, нельзя так же легко отложить или вовсе избежать замужества. Удивительно, что будущее торжественное событие ничего, кроме раздражения, у меня не вызывает… Я ударила кулаком по подоконнику, вымещая на нем злость, отчего чашка подпрыгнула и устремилась вниз.
Приземлилась она на редкость удачно – на голову стоящего под окнами человека, который рухнул от неожиданности на проезжую часть под копыта кавалькаде кентавров. Все, теперь меня посадят по обвинению в покушении на убийство… Но это не так уж плохо – браки с осужденными строжайше запрещены! Я в ужасе зажмурилась, чтобы не травмировать душу зрелищем раздавленного тела, но вместо предсмертных криков услышала обеспокоенный женский голос:
– С вами все в порядке? – Со спины одного из перевозчиков спрыгнула легконогая эльфийка и подошла к пострадавшему. – Чем вам помочь? – Этот голос я узнаю из тысячи. Он из каждого второго окна доносится! В два часа ночи высокие ноты особенно приятно слышать, а в сопровождении воя оборотней этот голосок производит особенно сильное впечатление!
Мужчина развернулся на спину, лицом вверх, и с блаженной улыбкой уставился на божественное видение – госпожу Маресье собственной персоной. Я в свою очередь ошалело разглядывала якобы смертельно раненного человека, в котором признала своего клиента. Ничего не понимаю. Вроде бы я его погулять отправила, а он взял да и пришел по адресу…
– Выходите за меня замуж, – тоном святого пробормотал человек. – Вы все равно очень скоро овдовеете… Скрасьте мои последние го… дн… часы… – Хитрец определился наконец с временным промежутком.
Какой бездарный спектакль разыгрывается на моих глазах! Сильвина разве не замечает, что у парня максимум ожог легкой степени и то по моей вине?!
– Э-мм… – Судя по всему, эльфийку предложение смутило до степени исчезновения словарного запаса.
– Иначе я вас засужу. Вы всего своего состояния лишитесь, чтобы выплатить мне компенсацию за причиненный ущерб! – пришел в себя на мгновение «умирающий», ощутив опасную паузу в разговоре.
И ведь выплатит! Потому что кентавров и падение видели все, а летящую вниз чашку только я. Соответственно никто не помешает мне получить процент за молчание. Тьфу! Меньше недели с демонами общаюсь, а уже думать начала как они. Я хорошая, я не думаю о выгоде, я не принимаю во внимание размеры, обалденные размеры компенсации за молчание! До чего я докатилась…
– Хорошо, хорошо, – затараторила испуганная перспективой бедности певица. – Я согласна!
– А как же я, дорогая? – спохватился некто из хвоста колонны.
– А ты следующий, все равно он скоро умрет… возможно, даже до свадьбы не доживет… – извинилась перед покинутым женихом Сильвина.
Ага, надейся. Он теперь из шкуры выпрыгнет, чтобы себе отпущенный Зевсом срок продлить. С богами договорится, все омолаживающие зелья в местных лавках скупит на сто лет вперед. Никуда ты от него, красавица, не денешься, а вот деньги твои вместе с ним уплывут точно в неизвестном направлении, когда парню надоест изображать из себя услужливого пуделя. А ведь первое впечатление произвел положительное… Интересно, молодой человек догадается мне чек по почте прислать или ему придется вежливо напомнить об обстоятельствах «помолвки»? Я, между прочим, возложенную на меня Афродитой задачу «от» и «до» выполнила. Подумаешь, немного нетривиальным способом!
Закрыв окно, я пригласила войти последнего клиента. Моложавый дедуля, опираясь на трость, добрел до кресла и расположился напротив меня. Ему что надо? Тоже первую любовь отыскать или жену лет на пятьдесят моложе найти? Боги, из старика песок чудом не сыпется, а он туда же! Все побежали, и я побежал… Ко мне как-то раз целый дом престарелых заявился. Мол, имеем мы право на старости лет в свое удовольствие пожить? Право они имеют, никто не спорит, но как быть с желанием и возможностями? Особенно когда их отсутствие не компенсируется внушительным банковским счетом?
– Часа любви вам, что желаете? – поинтересовалась я, стараясь ничем не выдать свои грустные мысли о нравственности старшего поколения.
– Я свое уже отжелал, – по-отечески улыбнулся дедушка. – Я вам уведомление принес, – произнес он, вручая мне запечатанный конверт.
Вскрыв его и ознакомившись с содержанием письма, я смяла листок в руке и, нервно постукивая пальцами по столу, осведомилась:
– Это шутка такая?
– Помилуйте, Фейерия! Разве жизнь и смерть подходящая тема для шуток? Все предельно серьезно. Рекомендую вам написать завещание, попрощаться с родственниками и приобрести место на кладбище. Там в конвертике купон на скидку в лавке гробовщика. Вы уж старика уважьте: и вам подешевле обойдется, и мне денежка в карман капнет. Вам уже все равно, а мне жить дальше…
После этих слов я перестала слушать монолог деда. Моя рациональная сфера, не выдержав известия о том, что с завтрашнего дня на меня начинается охота, схлопнулась. В дело вступили эмоции, которые окунули меня с головой в ужас. Сотрудники Самой Честной Гильдии Убийц приступят к делу ровно сегодня в полночь. Вторую минуту завтрашнего дня встретит мой хладный труп. Нет, не хладный – остывающий. Да какая разница! Речь идет о другом, а я тут о температуре тела думаю! С другой стороны, нет невесты, нет свадьбы… Но по мне, это уж чересчур радикальный способ решения проблемы. Он меня не устраивает!
Выпроводив милого старичка, пока он мне услуги по бальзамированию моего тела и памятник надгробный со скидкой не продал, я собралась, закрыла офис и отправилась пообедать. Смерть наступит завтра, а есть мне хочется немедленно. Я шагала по улице, волоча сумку на ручке, и распугивала прохожих отсутствующим выражением лица и заплаканными глазами в обрамлении черных разводов туши и цветных потеков теней. Я перебирала в памяти знакомых, которые в силах мне помочь.
Знакомые кончились, остались драгоценные родственнички. Отца звать в защитники бесполезно – он пацифист, пофигист и фаталист в одном флаконе. Мать? Знать бы, где она с очередным любовником прохлаждается. Бабуля? Та к деду побежит с требованием наказать обидчиков, а он откажет. Давно мечтает о переселении любимой внучки в подземное царство! Прабабушка? Чревато мировыми катаклизмами, а я не могу допустить, чтобы мои несчастья на непричастных к ним людях отразились.
Пожаловавшись пойманному в объятия постороннему гоблину на несправедливость богов вообще и в отношении меня в частности, я вытерла лицо изъятым у него платком, высморкалась и убрала скомканный комок обратно в карман его рубашки. Зачем выбрасывать? Его постирать можно. Через час моих причитаний гоблин сумел незаметно ускользнуть. Другие гипотетические слушатели, завидев меня на тротуаре, меняли траекторию движения: переходили на левую сторону улицы, разворачивались в обратном направлении, внезапно вспоминали, что в ближайшей торговой лавке продается крайне необходимая им вещь. Я повертела головой в поисках утешения и обнаружила вывеску похоронного бюро. Туда мне и дорога.