глава 24
7 месяцев спустя
Дейна ободряюще похлопала дракона по шее.
— Вам нас не перегнать! — крикнула она через плечо, бросая дерзкий взгляд назад.
— Что может этот старик против моей Тессарион — красавицы в самом расцвете сил, — с ухмылкой ответил Дейрон, и, не дожидаясь, когда она успеет что-то сказать, рванул вперёд.
Дейна рассмеялась и понеслась за ним, ощущая, как ветер свистит в ушах, а сердце наполняется свободой. Такие стычки стали уже традицией — каждое утро, прежде чем отправиться на совет, они устраивали полёты прямо над Староместом. Дейна знала, что их гонки собирают взгляды сотен горожан. Люди останавливались на улицах, указывали пальцами в небо, и с восхищением наблюдали, как два дракона кружат высоко, словно величественные хищные птицы. Со стороны их полёты выглядели почти как танец — воздушное заигрывание, соревнование, но с оттенком игры и взаимного удовольствия.
Позже, спешным шагом, Дейна и Дейрон шли по коридорам замка, всё ещё переглядываясь после утреннего веселья.
— Мы ужасно опаздываем! — с упрёком сказала Дейна, придерживая шлейф платья.
— Будто в первый раз, — хмыкнул Дейрон, расправляя ворот своего костюма.
Дейна едва заметно улыбнулась. После того как Ормунд пригрозил им за частые опоздания, они даже пытались быть пунктуальными... один раз. Но это же Таргариены — вольные по духу, огненные по крови. Какой ещё распорядок, когда у тебя за спиной крылья?
Стражники у дверей залы совета заметили их издалека и тут же распахнули двери, пропуская принца и принцессу.
Поднимаясь по ступеням, Дейна поправила волосы и сдержанно, но чётко произнесла:
— Прошу прощения за опоздание.
— Мы о-че-е-нь сожалеем, — с иронией протянул Дейрон, едва скрывая усмешку.
Очевидно, его ситуация лишь развлекала.
— А вот и они, — раздался ехидный голос, в котором сразу угадывалась хозяйка яда.
Селиса, несмотря на то что была уже на последнем месяце беременности, не упускала возможности появиться на совете — как будто только ради того, чтобы испортить кому-нибудь настроение.
Дейрон, проходя мимо, легко коснулся талии Дейны, так, чтобы никто не заметил. Жест — едва ощутимый, но тёплый. Она молча кивнула и заняла своё место.
Теперь она больше не была просто чашницей. После возвращения Дейрона Ормунд прямо на совете заявил, что и он, и Дейна имеют право голоса — как дети дома Таргариенов, как всадники драконов и как взрослые: Дейрону уже исполнился двадцать один, а Дейне скоро должно было исполниться двадцать.
— Чудесно выглядите, — произнесла Селиса, когда Дейна села рядом.
— Оставьте своё оценочное мнение для кого-нибудь другого, Селиса. Меня оно не интересует, — холодно, но с достоинством отрезала Дейна.
Дейрон не смог сдержать улыбку. Гвейн, сидевший напротив, заметил это, и их взгляды на мгновение встретились... и тут же разошлись. Дейна ощутила это напряжение — тонкое, натянутое, будто тетива. После возвращения Дейрона они, насколько она знала, с Гвейном ни разу не разговаривали. И Дейна не могла не заметить: Гвейн избегает не только брата, но и её.
Впрочем, как бы ей ни хотелось остаться в стороне, она всё больше склонялась к мысли, что Дейрон прав — по крайней мере, старался сохранить отношения. А вот Гвейн... даже не пытался заговорить.
Взгляд Гвейна скользнул по ней — и она тут же отвернулась.
— Как некультурно, — с сарказмом произнесла Селиса, не упуская ни одной возможности вставить своё слово.
— Давайте уже приступим, — прервал перепалку Ормунд. Его голос, как всегда, звучал резко, безэмоционально.
Все постепенно вернулись к делам. Бумаги зашуршали, обсуждения закрутились вокруг поставок зерна, положения в Дорне и новых донесений с востока.
Но Дейна всё ещё ощущала на себе чьи-то взгляды — один ласковый и понимающий, другой колючий, сдержанный.
Вечером, как и заведено, началась тренировка.
На плацу, залитом мягким оранжевым светом закатного солнца, Дейна ловко отступала назад, уворачиваясь от выпадов своего противника. Меч сира Герфольта свистел в воздухе, раз за разом пронзая пустоту — она не позволяла ему даже коснуться себя.
Она действовала по привычной тактике: позволяла противнику измотаться, тратить силы и уверенность. Её лицо было сосредоточено, дыхание ровное, тело — гибкое и уверенное, как у охотящейся кошки.
Но вот движения Герфольта стали медленнее, точность — хуже, а дыхание — тяжелее.
Дейна перешла в атаку.
Раз — выпад.
Другой — резкий разворот.
И третий — меч выбит из рук рыцаря и с глухим звоном ударяется о землю.
Во дворе раздались одобрительные аплодисменты. В толпе были и лорды, и леди, и просто зеваки — наблюдать за поединками принцессы Таргариен стало в последние месяцы чем-то вроде придворного развлечения.
Особенно часто оставались молодые рыцари и оруженосцы: каждый надеялся, что принцесса выберет именно его для следующей схватки — или хотя бы одарит вниманием.
Дейна убрала с лица мокрую от пота прядь и огляделась.
Сначала её взгляд наткнулся на пожилых лордов в тени колонн — она уважительно кивнула им. Потом — на компанию, стоявшую ближе к краю. Среди них — Том. Он хлопал в ладони с лёгкой насмешкой и ухмылкой. Дейна закатила глаза, отвернувшись.
— Вы с каждым днём превосходите саму себя, принцесса, — сказал Герфольт, переводя дух.
— Благодарю, сир, — ответила она сдержанно.
— Для меня честь стоять против вас.
— Для меня — честь учиться у лучших, — дипломатично отозвалась Дейна, а затем направилась в сторону фигуры, скрытой в полутени под аркой. Дейрон наблюдал за ней, сложив руки на груди.
— Бедняга Герфольт, ты его знатно потрепала, — усмехнулся он.
— У меня хороший учитель, — бросила она.
Они пошли в сторону замка, шагая рядом.
— Не во мне дело, — сказал Дейрон. — Я три месяца проторчал в Гавани, а вернувшись, был потрясён — будто передо мной уже совсем другая воительница. Думаю, это драконы так на нас влияют.
Дейна лишь кивнула, не отвечая. Но в её взгляде мелькнула искра — и беспокойства, и чего-то большего.
***
Позже, в стороне от дворцовой суеты, они лежали в прохладной тени деревьев, возле прозрачного ручья. Летний день выдался особенно жарким, и это была редкая возможность просто побыть наедине.
Дейна читала вслух с валирийского, время от времени поправляя непослушную прядь, падавшую на глаза. Дейрон устроился у неё на коленях, закрыв глаза и наслаждаясь покоем.
Его голос прозвучал вдруг, без предупреждения:
— Ты переживаешь.
Это было не вопросом — утверждением.
Она опустила взгляд на его лицо. Вздохнула.
— Я обещала маме бывать в Гавани чаще. А прилетаю впервые за полтора года... и только из-за родов сестры. Вспоминая себя тогда... кажется, я была другой. Я думаю... как она посмотрит на меня теперь.
Она замолчала, а затем, уже тише, добавила:
— Наверное, я всё ещё хочу заслужить её уважение. Я так долго думала, что дракон — моя цель, моя ценность... А теперь, когда я его получила, боюсь потерять лицо при малейшей ошибке.
Наступила пауза. Только ручей журчал в траве, перебивая молчание.
— И только это тебя тревожит? — тихо спросил Дейрон, не открывая глаз.
— А что ещё должно?
Он открыл глаза, приподнялся, сел, опершись на локоть.
— Дейна, тебе почти двадцать. Ты понимаешь, что там, в Гавани, будет обсуждаться?
Она медленно закрыла книгу и отложила её на траву.
— Они уже давно всё решили. Я выйду за Эймонда. Это было предрешено.
— И тебя это не волнует?
Она нахмурилась.
— Волновало. Но кто-то спрашивал моё мнение? Это всё равно произойдёт. Я... смирилась.
— Смирилась? — он вдруг сел прямо, голос стал резче. — Вот так просто?
— А что ты хочешь, чтобы я сделала? — вскинулась она. — Я не королева, чтобы менять указы. Не я решаю.
Он вдруг выдохнул резко, будто выстрелил:
— А как же мы?
Она замерла.
Ни звука, ни слова. Даже птицы, казалось, умолкли.
Дейрон посмотрел на неё с болью и обидой.
— Понятно, — тихо сказал он, голос почти дрогнул. Он поднялся, отряхнул с ладоней траву.
— Дейрон... — тихо сказала она, как будто только теперь поняла, что именно сказала — и чего не сказала.
Но он уже повернулся, уходя. И она не пошла за ним.
Вернулась в замок она только ночью — мокрая от росы, в плохом настроении и с тяжестью в груди. Ей нужно было побыть одной, подумать, и ручей был идеальным местом, пока не стало совсем темно. Внутри всё ещё гудело от недавнего разговора с Дейроном.
Закрыв за собой дверь в покои, она устало опустилась на кровать. Несколько секунд просто сидела, глядя в пол, а потом коротко, резко сказала:
— Миса!
Служанка тут же появилась, будто ждала за дверью.
— Слушаюсь, моя принцесса.
— Позови Эми.
Миса колебалась лишь мгновение. Кажется, хотела что-то сказать, но передумала и кивнула.
— Сию минуту, принцесса.
Когда дверь снова открылась, Эми буквально влетела в комнату.
— Почему так поздно?! — воскликнула она, шумно переводя дыхание.
Дейна едва заметно ухмыльнулась.
"Вот уж кто никогда не притворяется вежливой."
Миса, бросив на Эми раздражённый взгляд, быстро скрылась за дверью.
Эми подошла к столу и, как дома, села на краешек.
— Это очень не культурно, — заметила Дейна, пытаясь звучать строго, но голос всё равно был мягким.
Эми покосилась на неё с притворным непониманием:
— Как?
— Мои слуги должны быть сдержанными. И не задавать вопросов, почему я зову их ночью.
— Пусть они и ведут себя сдержанно. А я при чём?
Она встала и подошла к зеркалу, привычным жестом поправляя свои длинные косички.
Дейна наблюдала за ней. Эти тонкие, почти белые волосы, заплетённые в две идеально ровные косы... как будто время повернуло назад. На миг она увидела совсем другую комнату, простую, деревянную. Тепло очага. Лицо в слезах. Маленькая ладонь, осторожно касающаяся её плеча.
— Ты тоже выросла, — сказала Дейна тихо, почти себе под нос.
Эми удивлённо обернулась.
— Что?
— Ничего, — отмахнулась Дейна и встала. — Просто... Я рада, что ты здесь.
Эми улыбнулась по-настоящему. Не той своей колкой ухмылкой, а как ребёнок, которому сказали: «я горжусь тобой».
— И я рада. Даже когда ты зовёшь меня в три ночи.
— Это не три ночи. И вообще — я принцесса. Могу звать тебя когда угодно.
— Ну раз ты принцесса... — Эми чуть поклонилась, игриво. — Приказывай.
Они обе рассмеялись. И смех был долгим и искренним, будто впервые за долгое время в комнате стало легче дышать.
Затем Дейна замолчала. Подошла к окну, взглянув на звёзды.
— Знаешь... в детстве я думала, что если ты будешь храброй, умной и полезной, тебя не предадут.
Эми ничего не сказала. Просто подошла ближе.
— А потом поняла, — продолжила Дейна, — что люди всё равно уйдут. Или поменяются. Или забудут, что когда-то держали тебя за руку и обещали остаться рядом.
— Не все, — сказала Эми. — Я никуда не уйду.
Дейна почувствовала, как что-то внутри смягчилось. Невольно вспомнилось прошлое.
Миса принесла для Эми служанскую форму — аккуратно сложенную, с выглаженными складками и вышитым гербом Таргариенов у горла. Но, конечно, Эми не могла просто надеть её как есть.
Она разделась без смущения, словно была одна, и с довольным лицом принялась «переделывать» наряд. Дейна наблюдала за ней из-за книжного шкафа с всё возрастающим изумлением.
— Это что ты делаешь? — наконец спросила она.
— Улучшаю, — не моргнув ответила Эми и ловко, как будто делала это сто раз, полоснула ножом по подолу платья. Затем — по рукавам, оставив ткань в лоскутьях, которые свободно болтались, оголяя запястья и плечи.
— Вот, — с гордостью объявила она. — Теперь это больше похоже на то, что носят у меня на родине.
Дейна, наконец, не выдержала и рассмеялась.
— Ты такая странная, — вырвалось у неё.
Эми бросила на неё загадочный, почти хищный взгляд и, улыбнувшись уголком губ, ответила:
— Я знаю.
***
Том впервые увидел Эми во дворе, когда она пыталась удержать на себе поднос с кубками, а затем с невозмутимым лицом швырнула один кубок назад, прямо в руки другого слуги. Он стоял неподалёку с несколькими рыцарями и, увидев её, замер.
— Что оно такое? — спросил он, не скрывая отвращения.
Дейна мгновенно обернулась к нему, взгляд стал ледяным.
— Её зовут Эми, — отчеканила она.
Том закатил глаза, усмехнулся.
— Ладно-ладно, не заводись. Просто... ты уверена, что это существо безопасно?
— Она не существо. Она человек. И не опасней тебя.
Том, не смутившись, только пожал плечами. Но уже через пару дней начал с маниакальным упорством твердить: Эми нельзя доверять. Что он может избавиться от неё быстро, бесследно, если она хоть что-то попробует. И каждый раз, когда он говорил это, Дейна всё больше злилась. Сколько бы времени ни прошло, он так и не доверился ей рядом с Эми. И всё чаще отказывался говорить при ней даже слово, будто бы она была невидимым врагом.
***
Когда Дейрон вернулся из Гавани, он уже слышал о ней. Слухи, полные преувеличений, летели перед ним.
— Это она? — спросил он у Дейны, увидев Эми в тени замковой стены. Та стояла босиком, раскладывая перья для стрел на низкий каменный бордюр.
— Да.
— Ты впустила её в замок?
— Я её спасла.
Дейрон нахмурился.
— И ты уверена, что не зря?
— Не уверена. Но если бы каждый, кто делал ошибку, бросал людей подыхать, в нашем роду давно бы не осталось никого живого.
Он ничего не ответил, но глаза у него были напряжённые.
***
Когда-то, лёжа на шкурах перед камином, Дейна спросила:
— А что означают твои татуировки?
Эми задумалась, чуть прикрыв глаза.
— Традиции, — сказала она наконец. — У нас на родине каждый получает метку. Это... для богов. Чтобы они узнали нас, когда мы умрём.
— Узнали?
— Да. По метке на коже. И проводили туда, где нет больше боли.
Дейна молча кивнула, смотря на символы на ключице и вдоль ребра, где татуировка была почти стерта — будто старее всех остальных.
— Вообще-то я тебя звала, потому что хотела выпить твой фирменный чай, — сказала Дейна, устало стянув плащ. — Я после него всегда засыпаю.
— О-о! — Эми радостно всплеснула руками и, подскочив, кинулась к двери. — Я быстро!
Двери захлопнулись, оставив Дейну в тишине.
Она опустилась на кровать, закрыла глаза рукой и тяжело выдохнула. Мысли роились в голове.
Хочу полетать, — вдруг промелькнуло. — Выше облаков. Подальше от всего...
Но не успела она встать, как в окно что-то застучало. Дейна резко повернулась.
Дейрон?
Открыла — и застыла.
На подоконнике сидел Том — растрёпанный, в исцарапанной и залитой кровью рубашке. Лицо порезано, на шее ссадина.
Он тяжело выдохнул, будто только что добежал от самой Сумрачной Долины.
— Что случилось? — Дейна подбежала к окну, вглядываясь в его измождённое лицо.
— Не все умеют достойно проигрывать, — ухмыльнулся он, откидываясь спиной к раме.
— Снова подпольные игры? — разочарованно покачала головой Дейна. — Где твоя стража?
— Они все на задании... по вашему приказу, забыли?
— Прекрасно. И зачем ты пришёл ко мне?
— Не знаю... Мне уйти?
Она закатила глаза:
— Жди здесь.
Дейна приказала Мисе принести бинты, спирт, чистые ткани. Та не задала ни одного вопроса — лишь кивнула и исчезла.
Когда она вернулась, Том уже сидел на сундуке, тяжело дыша. По его бокам алели свежие синяки и глубокие ссадины.
— Снимай рубашку, — приказала Дейна, расстилая на столе чистые полотенца.
Тот молча повиновался. Под тканью оказались не только новые раны, но и старая карта шрамов — иссечённая, словно клинками, кожа.
Дейна задержала взгляд. Но ничего не сказала.
Она осторожно коснулась раны под ребром — Том резко нахмурился.
— Больно?
— Чертовски.
— Может, стоит перестать ходить в такие места? Или хотя бы брать с собой охрану?
— В таких местах легче всего найти тех, кто знает больше, чем должен. А вы что, переживаете за меня?
— Конечно, — усмехнулась Дейна. — Кто на меня будет работать, если тебя грохнут?
Она смочила ткань и протянулась к его виску.
— Что с заданием? Есть новости?
— Пока нет, госпожа. Похоже, Драконстон перестал пытаться подсылать шпионов.
— Ну хоть что-то.
В дверь постучали.
— Кто там? — спросила Дейна.
— Я со своим чаем! — прозвучал за дверью весёлый голос Эми.
Том тут же напрягся. Его голос стал низким:
— Пусть уходит.
— Мне нечего от неё скрывать, — спокойно, но твёрдо сказала Дейна. — Пусть заходит!
Эми вошла, как обычно — лёгкая походка, поднос с чайником и чашками в руках. Но увидев Тома, она застыла. Улыбка соскользнула с её лица.
Тот демонстративно отвернулся.
— Проходи, Эми, — произнесла Дейна, даже не оборачиваясь.
Эми поставила поднос, присела на край кровати.
Повисла напряжённая, колючая тишина.
— Кхм... — Дейна прочистила горло. — Я не понимаю, почему вы так не поладили с самого начала. Но рано или поздно вам всё равно придётся научиться работать вместе.
— Нам не придётся, госпожа, — холодно сказал Том. — Потому что я докажу, что она враг. И тогда вы сами прикажете её удалить.
— Это кто тут враг?! — Эми скрестила руки на груди.
Том открыл рот, но Дейна резко подняла руку:
— Хватит! Просто... помолчите оба.
Они замолчали. Дейна вернулась к ранам. Работала молча, но в воздухе стояло напряжение — как перед бурей.
Когда всё было закончено, Том надел рубашку и, не глядя на Эми, вышел.
Дейна взяла чашку, отпила. Эми всё ещё сидела молча.
— Спокойной ночи, — наконец сказала Дейна и улеглась, натянув одеяло до подбородка.
Эми кивнула и тихо вышла, прикрыв за собой дверь.
— Это всё? — спросил стражник, поднимая сундук.
— Да, — коротко ответила Дейна.
Она бросила последний взгляд на опустевшую комнату. Чужая тишина обняла стены — как будто они уже забыли, что она здесь жила. Повернувшись, Дейна вышла, не оборачиваясь.
На заднем дворе её уже ждал Дейрон.
Он стоял возле Тессарион, проверяя седло. С тех пор, как всё произошло, они не обменялись ни словом. Ни намёка на разговор. И вот теперь — день вылета в Королевскую Гавань.
Дейрон обернулся, услышав шаги. Их взгляды встретились.
— Привет, — сказала Дейна, тихо, но без напряжения.
Он кивнул, не отвечая. Снова повернулся к дракону и, легко запрыгнув, занял место в седле.
Дейна подошла к Морскому Туману, крепко затянула ремни, погладила тёплую чешую на шее.
— Полетим, малыш.
Перед тем как взобраться в седло, к ней неожиданно подбежала Эми.
— Эми? — удивлённо вскинула бровь Дейна.
— Я просто... хотела пожелать удачи, — сказала она, протягивая тонкий самодельный браслет. — Это оберег. На удачу в дороге.
Дейна взяла его в руки. Нити были простые, чуть небрежные, но тёплые от рук. И пахли лавандой.
— Спасибо, Эми, — мягко сказала она. Без улыбки — но искренне.
Эми кивнула и молча отошла, не глядя на Тома, который наблюдал за сценой с балкона выше.
Дейна надела браслет на запястье и взобралась в седло.
Драконы взмыли в небо, с шумом расправляя крылья. Старомест стремительно отдалялся, превращаясь сначала в город, потом — в пятно среди холмов, а вскоре исчез вовсе, растворившись в облаках.