Только её
Неожиданно для них они оторвались друг от друга.
Без слов он опустил ее вниз и лишь глядя в глаза давал ответы.
— Я скучал. – вырвалось из его уст.
Новой волной страсти накрыло их с головой и их губы вновь сомкнуты в едино. За пределами этих стен их не существовало. Сейчас они вновь стали одним целым, неделимым и никогда казалось не разлучимы. Грубость и настойчивость со стороны Петра заставляла улыбаться сквозь поцелуй. Все грязные мысли вырвались из головы кудрявой. Будто ее самый лучший сон происходил наяву.
Прильнув рукой к его щеке она стала отступать назад, маня за собой. А тот словно пес послушно следовал.
Не отрываясь они зашли в давно знакомую друг другу спальню. С необычайной грубостью парень схватил ее за талию прижимая к себе. Он понял ее зеленый свет и смело шагнул вперед. Повалившись на кровать его губы жадно впивались в чужие, гуляя языком внутри так бесцеремонно и грубо.
Его свитер полетел с огромной скоростью вниз. Теперь Рине был открыт вид на чудесно подсушенное тело. Такое манящее, желанное. Только её. И ничье больше.
Никаких слов не нужно было, чтобы прочувствовать всю тоску по друг другу.
Буквально срывая одежду с девицы парень покрывал ее поцелуями. Дразня своей медлительностью и в этот же момент наслаждаясь ей. Он оставлял после себя хаотичную мокрую дорожку, заставляя тельце покрываться мурашками.
Лишив ее последней ткани снизу, парень бесцеремонно раздвинул исхудавшие ноги и пристроившись начал выводить языком причудливые линии. Кудрявая сразу же выгнулась в спине, откинув голову полностью назад. Сжимая в руках белую простыню изо рта начали выпадать протяжные стоны и глубокие вздохи. Язык обжигал мягкую плоть, заставляя вздрагивать от каждого нового прикосновения.
Закончив он вернулся к лицу полной мольбы.
Снова жаркие губы накрыли почти сухие. Пока та не теряя времени ловко расстегивала сначала ремень, добираясь до зловещей пуговицы.
Теперь оба жарких тела остались в наготе.
Аккуратно пристроившись кудрявый совершил первый толчок, который сопроводил легкий крик. Его движения были то мягкими и медленными, то грубыми и быстрыми. Будто он не знал как себя вести. Держать себя в руках или полностью овладеть ей.
Он прислонился к ее шее жадно покусывая, а после заглаживая вину нежно целуя.
Каждое движение, жест, даже самый грубый толчок был пропитан самой больной любовью. Они сходили с ума при виде друг друга.
Возможно живя в рознь они забывали друг о друге, но стоило лишь увидеться и вновь их растворяло во взглядах.
Солнце проникало сквозь ветки деревьев, что находились за окном. Ненавистный луч падал в глаза брюнетки, заставляя пробудиться.
Пуховое одеяло прикрывало голое тело, не давая до конца промерзнуть. Рядом тихо сопел когда-то грозный мужчина. Сейчас он выглядел беспомощным котенком. Ведь во сне Рина полностью украла одеяло и теперь тот лежал лишь с прикрытым пахом.
— Петь.. – мягко коснулась она его щеки.
— Пять минут, любимая. – пробурчал он сквозь сон.
Ее сердце разрывалось на мелкие осколки от наводящей радости, что сейчас он снова с ней.
Не стягивая улыбку до ушей та мельком одарила его утренним поцелуем и тут же убежала в ванную.
Взглянув в зеркало она слегка вспрыгнула.
Щеки вновь налились румянцем, а губы были красны как никогда от частых поцелуев вчера.
Грязные воспоминания заставили девушку слегка покраснеть от смущения, как маленькую девчонку.
На теле до сих пор чувствовался жар его пальцев, а ноги слегка бросало в дрожь.
Разогрев сковороду Рина принялась готовить их любимое блюдо – яичница. Как на автомате она разбила 4 яйца, поставила чайник на утренний кофе и как обычно она почувствовала обжигающее тепло мужских касаний на бедрах. Все было так – как должно быть.
— Я не ел их с того, как ушел отсюда. – положил он свою голову на женское плечо.
— Я тоже. – вновь поцеловала его кудрявая.
— А чем ты тогда питалась? – внезапно удивился тот.
— Кофе.
— Тогда понятно, почему ты так похудела. – его улыбка спала.
Проигнорировав девушка принялась раскладывать яйца на тарелки. Поставив на стол весь завтрак, она уселась напротив, любуясь игрой лучей на его волосах.
— А что с Лизой? – осенило Рину.
— Что с ней? Сегодня вещи поеду забирать, пустишь же? – посмеялся Петр.
— Очень смешно. – произнесла она с безумной твердостью. – Ты с мамой так и не общаешься?
— Нет, она сейчас с отцом Руслана мутит, противно аж. Ни с кем из них не общаюсь, с Юрой тем более, после всех вывалившихся подробностей о твоей «смерти» – изобразил он кавычки. – Я убийца, Рин, я им не ровня.
— Как-то жестоко, это ты сам решил?
— Сам, с помощью матери.
Разговор оставил неприятный осадок в воздухе и теперь у каждого стоял ком от наступающей неловкости между.
Молча прожевывая каждый кусок, они разговаривали друг с другом в голове.
***
— Здравствуйте, теть Флор. – прозвучало из коридора.
— Лиза? Ты чего тут? – выбежала из кухни сама Флора. – С Петей чего?
— С Петей. – грубо отрезала та и вальяжно прошла на кухню, где казалось произошла жестокая бойня с мукой. – Он снова у Рины.
—У Риночки? – хоть она и старалась не подавать виду, но было видно, как она рада. – А с чего ты взяла?
— Позвонил мне и сказал, что вещи сегодня заберет. Мама их видела вчера, он до сих пор не вышел от этой потаскухи. – выплюнула Лиза.
— А от меня ты чего хочешь? – смутилась женщина.
— Убедите своего сына, иначе помрут оба.