31 Денис
– Привет, Ден, – брат заходит в свой кабинет и раскрывает объятья. – Прости, что заставил ждать.
– Перестань, я знаю, как ты занят, – крепко обнимаю Артема.
Он проходит за массивный дубовый стол, а я снова опускаюсь в кресло напротив.
– Что привело тебя ко мне?
– Сразу к делу. Мне нравится.
– Если бы ты хотел семейных посиделок, – брат откидывается в кожаном кресле, – пришел бы в гости домой. Адрес ты знаешь. Но ты просил встретиться как можно скорее.
Мне неловко просить помощи, с детства привык все свои проблемы решать сам.
– У тебя здесь мрачновато, – начинаю из далека, обводя кабинет взглядом.
Мебель из мореного дуба в приглушенном свете кажется черной, а коричневые стены плохо отражают включенные лампы.
– Предыдущий владелец, мой дядя, косил под крестного отца, – Артем издает смешок и встает.
Смотрю на его широкую спину. Если бы сейчас кто-то вошел, ни за что бы не предположил, что мы братья. Я голубоглазый блондин, у Артема черные как смоль волосы и темно-карие глаза. Но оба высоким ростом пошли в отца. Я видел фото его мамы. Она была миниатюрной очень красивой кавказской женщиной.
Из шкафа за спиной Артем достает пару стаканов и бутылку скотча. Я сегодня приехал на такси, рассчитывал немного отдохнуть, поэтому с благодарностью принимаю янтарную жидкость.
Какое-то время мы сидим молча. Артем ничего не спрашивает, знает это бесполезно, пока я сам не решусь начать разговор.
Одним глотком допиваю содержимое стакана, и когда скотч перестает жечь пищевод, выпаливаю:
– Мне нужна работа.
Артем приподнимает в удивлении брови.
– В клубе?
– Вообще-то, меня больше интересует другой твой бизнес, – я подаюсь вперед, пристально глядя на брата.
– Егор сказал, – Артем не спрашивает, утверждает.
– Да, он обмолвился, что ты разрываешься между клубом и IT-компанией. Я могу помочь, если ты позволишь.
– Семейный бизнес, – задумчиво говорит Артем, разглядывая содержимое своего стакана.
Молчание затягивается, и я начинаю думать, что брат подбирает слова, как потактичнее мне отказать. Зная, с какой тщательностью он подбирает персонал, я могу оказаться в пролете, потому что не вызываю такого доверия как Егор. Друг с детства увлекается программированием, выбор факультета для него был очевидным. Я же поддался отцу.
– Пришлю тебе адрес, приходи в понедельник, – говорит Артем, поднимая на меня глаза. – Мне нравится эта идея. Особенно, если семья со стороны мамы останется в стороне.
Последняя фраза меня удивляет. Без своего деда Артем не добился бы такого влияния в столь молодом возрасте. Ему скоро тридцать два.
– Ты многого не знаешь о Харасовых, – говорит Артем. – дед ведь не спроста держит за яйца многих влиятельных людей. Отец до сих пор его боится.
– Так вот под какого крестного отца косит твой дядя.
– Да, – брат невесело ухмыляется, – дядя Ильяс неплохой человек и отличный бизнесмен, а еще наследник деда. Но дед души не чаял в своей младшей дочери Амине, – Артем с грустью смотрит на фотографию, стоящую на столе, – поэтому забрал меня как ее частичку, и относился по-особенному.
Артем замолкает. Думаю, минутка откровений закончилась. Но раньше мы никогда не углублялись в личное, поэтому мне хочется продлить этот момент.
– И ее отдали замуж за самого бесчувственного человека.
Мне искренне жаль Амину. Отец относился холодно и отстраненно к моей маме, но утверждал, что она его большая любовь. Что же ждало нелюбимую жену?
– Сделка, – Артем пожал плечами, но в глазах отразилась горечь. – Олег работал на деда несколько лет, но так и не смог приблизиться к руководящей верхушке. Родственников не переплюнешь. Вот он и посватался к маме.
– И она согласилась? Или ее не спрашивали? – я не знаком с традициями и тем более не знаю устои чужой семьи.
– Олег ей понравился, она согласилась. Была ли еще какая-то причина, никто не знает.
Артем тянется к бутылке и разливает еще.
– В общем, я решил поменять сферу деятельности. Задумался о собственной семье и пришел к выводу, что не хочу, чтобы мои дети стали целью криминальных личностей. Когда компания встанет на ноги, отдам клуб кузену. А он, – брат обреченно вздыхает и делает большой глоток скотча, – скорее всего превратит его опять в бордель, каким он был до меня.
Я напрягаюсь и подаюсь вперед. Клуб и так по сути бордель. Насколько все было хуже?
– Что было до тебя?
– С девочками обращались как с мусором. Отказывать клиентам нельзя. Гости могли распустить руки, даже ударить, – Артем смотрит так выразительно и осуждающе, намекая на инцидент с Полиной, и я стыдливо опускаю глаза на стакан в руках. – Я восемь лет боролся с этим. Сейчас любая может сказать нет и ее никто не сможет принудить.
Внутри все холодеет, и прежде, чем успеваю подумать хорошенько, губы сами произносят:
– А Полина сегодня работает?
Артем хмурится и упирается локтями в стол, сканируя меня как рентгеном, острым взглядом.
– Я не предоставляю информацию о сотрудницах.
– Мы с ней знакомы.
– Зачем она тебе?
Я боюсь за нее. Но вслух говорю другое, изображая скуку:
– Хочу развлечься перед тем, как погружусь в работу.
Артем заходится издевательским хохотом, и ржет пока на глазах не выступают слезы.
– Тебя, братишка, ждет огромный обламинго, – говорит, заикаясь от смеха. – Я из-за нее десять тысяч потерял.
– Объясни нормально, – говорю раздраженно.
– Помнишь, я тебе рассказывал, что рано или поздно все соглашаются переспать с гостем?
Киваю. Отлично помню слова брата. Кому-то из девочек становится завидно, что ее коллега живет на широкую ногу, у кого-то в семье происходит несчастье.
– Мы с Альбинкой пару лет назад начали делать ставки, кто когда сдастся. Я поставил на два месяца, Альбинка на полгода и выиграла. Полина еще ни разу не согласилась с кум-то уединиться. Видел ее глаза? – я снова киваю, шокированный словами Артема, а он снова начинает давиться смехом. – Однажды я слышал, как очень богатый и очень пьяный мужик предлагал некой желтоглазой миллион. Вот бы он удивился утром списанию, если бы она согласилась.
Тут до меня в полной мере доходит, насколько отвратительно я повел себя с Полиной. Я был уверен, что она обычная давалка и не сдерживал свой напор. А потом еще и подкупить пытался, заманить на легкую прибыль.
Стоит извиниться по-настоящему и глядя в глаза.
– Так она работает?
Артем щелкает мышкой.
– Сегодня нет. Завтра.