30 Полина
– Боже, как все пялятся, – недовольно шепчет Ирка, склоняясь к тетради. – Бесят!
– Прости.
– Ты не виновата. Просто некоторые люди идиоты.
– Не обращай внимания. Посмотрят и перестанут. К тому же, тебе надо привыкать, будущая модель, – помигиваю, стараясь разрядить обстановку.
– Да ну тебя, – хихикнув, Ирка игриво пихает меня в бок.
Мы замолкаем, сосредочившись на объяснениях преподавателя, но ощущение, что только нас интересует новый материал. Отовсюду слышится шепот, кто-то поглядывает в мою сторону.
Я словно вернулась в десятый класс. После того, как я взялась за ум и завязала с разгульным образом жизни, мои старые друзья обиделись, решили, что я зазналась, считаю себя лучше их. И чтобы отомстить, стали распускать слухи. По их словам, я переспала с половиной школы, а на самом деле я целовалась с парой ребят и встречалась с одним, который учился в колледже. Но даже с ним я не спала, хоть и позволяла многое. Однажды ему надоело ждать, и он присоединился к тем, кто обливал меня дерьмом.
– И что он в ней нашел? – различаю шепот одногруппницы слева.
– Не знаю, – отвечает ее соседка. – Тощая, плоская, одевается как с помойки. Может жалко стало?
Раздается противное хихиканье.
– А может выведете прыщи и заткнетесь, – шипит Ирка, наклоняясь через меня.
Я пихаю ее локтем, чтобы не вмешивалась. Нельзя кормить троллей. Чем больше огрызаешься, тем сильнее они пристают.
Девушки резко разворачиваются к нам, собираясь огрызнуться в ответ, но вмешивается препод, требуя тишины, и я внутренне расслабляюсь, зная, что затишье будет недолгим.
Неужели их жизнь настолько скучна? Они абсолютно не знают Дениса, но возносят его на какой-то пьедестал. Почему? Из-за смазливой рожи? Денег его семьи?
Одногруппники и меня практически не знают, но уже навесили ярлыки.
Во мне поднимается злость. Какое право они имеют судить?
И все из-за какого-то парня, который по непонятной причине не хочет исчезать из моей жизни и делает все, чтобы ее испортить. Даже на работу прокрался. До сих пор не понимаю, почему Артем наплевал на свои правила и пустил троицу в ВИПы хотя никому из них нет двадцати пяти.
Бесит!
Наконец пара подходит к концу. Я не спешу собираться, жду, когда группа покинет аудиторию. Ирка следует моему примеру.
– Чем займемся сегодня? – спрашивает она.
Думаю, ей хочется немного отвлечься от негативного внимания, которое зацепило ее из-за меня.
– Приходите ко мне на вечеринку.
На парту впереди плюхается наш одногруппник, имени которого я не помню. За прошлый год он появлялся несколько раз: первого сентября и во время сессии. Родители уже давно проплатили ему учебу, вот он и не учится.
– А ты кто? – задает Ирка бестактный вопрос, который мучает и меня.
– Я Паша, – говорит так, будто это все объясняет.
И, кажется, нисколько не коробит, что мы его не знаем, продолжает широко улыбаться, демонстрируя отличную работу стоматологов.
Быстро осматриваю аудиторию: несколько человек задержались и делают вид, что остались по очень важной причине, а не погреть уши.
– Спасибо, но мы не придем, – чеканю холодно и встаю.
– Полин, брось, – шатен преграждает мне дорогу. – Думаю, ты не против подвигать телом.
Его улыбка превращается в мерзкий оскал, а в глазах вижу уже знакомый блеск: парень представляет в каких позах меня поимеет. Видела подобное на работе. Но там я должна быть вежливой, здесь это необязательно.
– Думать – это не твое, – говорю с издевательской улыбочкой и протискиваюсь между партой и Павлом, задевая его плечом.
– А ты ничего не попутала? – летит мне в спину. – Я Павел Фролов.
Оборачиваюсь. Шатен уже не улыбается, смотрит исподлобья.
Надеваю маску самоуверенности, которой абсолютно не чувствую внутри. Скорее я как зверек, загнанный в угол большим животным. И раз никто меня не защитит, буду рычать и кусаться пока хватит сил.
– Мне плевать.
– Послушай, ты, – Фролов шагает ко мне вплотную. – То, что ты с Шуваловым...
– А не боишься, – перебиваю и гордо задираю подбородок, – что я расскажу ему о твоей выходке? – спрашиваю тихо, чтобы не никто кроме нас не слышал.
Блефую как никогда, надеясь, что репутация Дениса, о которой рассказывала Ирка, идет впереди него.
Моя лживая угроза попадает в цель, вижу, как Пашин кадык дергается, а в глазах мелькает страх.
– Он с тобой ненадолго.
– Возможно. Но что случится с тобой за это время?
– Да, пошла ты! – рявкает шатен и уходит.
А я сдуваюсь. Плечи опускаются, словно я взвалила мешок с кирпичами, напускная бравада исчезает.
– Круто ты его, – восторгается Ирка, беря меня по локоть и уводя из пустой аудитории.
На выходе сталкиваюсь с остальной группой. Обычно после последней пары народ разбегается как тараканы от света, но сегодня такое шоу.
– Ничего крутого, – возражаю, накидывая капюшон толстовки, – я только что подтвердила, что сплю с Шуваловым.
– Никто кроме Фролова это не слышал.
– А ты думаешь, он будет молчать? А теперь представь, что случится, когда Шувалову надоест играть со мной и он переключиться на другую девушку.
Ирка смотрит сочувствующе и старается приободрить:
– Все обойдется. Я уверена.