ЧЕТВЕРТЫЕ

Машина мчится по трассе, солнце заливает округу, только что миновал полдень — самое сонливое время. Дуся устроилась спать у меня в ногах, трогательно обхватив лапками недоеденное яблоко.

У нас был привал на пару часов, когда мы отъехали от поселения на приличное расстояние, но этого, конечно, для нормального отдыха не хватило. Алекс предложил вначале найти Лесю и потом полноценно отдохнуть. Он прав.

Ветер дует в распахнутые окна и кругом цветет жизнь, а миллионы людей мертвы и все необратимо изменилось! Но мы продолжаем жить и даже не задумываемся об этом. Такова человеческая природа? Нам свойственно думать только о своих интересах и проблемах. Людям и раньше, когда все были живы, не было дела друг до друга, а теперь получается, человеку столь легко приспособиться к изменившимся условиям? Что именно мы будем делать, когда найдем родителей? Как будем жить? Я даже не представляю. В общине уже все устроено, они заранее изолировались, хотя и не знали, когда конкретно грянет — через месяц или через десять лет. Они самозамкнулись, не желают контактировать с внешним миром и, как я поняла, будут это всячески пресекать.

— Я думала, там выход.

— Я тоже. Пришел туда искать поддержку. Но как оказалось, это тупик.

— Не думаешь, что мы легко выбрались?

Он устало улыбается.

— Когда все заранее спланировано и подготовлено? Это не удача.

В этот момент у меня открылись глаза, это ведь так очевидно, он бы прекрасно обошелся без меня. Я не была ему нужна, он взял меня из-за шантажа.

— Но знаешь, работа в команде всегда эффективнее, чем в одиночку, — продолжает Алекс.

Он будто прочел мои мысли и теперь ободряюще улыбается мне.

— Вдвоем все удается. Но... любопытно, почему ты со мной.

...Это так просто не объяснить. Убирая со стола после ужина у Инны, я посмотрела в окно. За ним был Дима, он уходил к себе, фонари еще светили, но на улице уже никого не было. В его руках я заметила какой-то предмет, а потом разглядела, что это мобильный. Он что-то искал в нем, хотя нет, не искал: остановившись, он писал смс! Но ведь это невозможно... Потом экран его телефона погас и загорелся снова! Дима поднес трубку к уху и исчез за деревом. Неужели? Я побежала в комнату мимо кухни, где Инна еще пыталась разобрать посуду. Стала рыться в рюкзаке. Где мой мобильный? Нашелся. Но зоны на нем не было. Вообще. Выключила телефон, и секунды растянулись на вечность, дрожащими руками включила и смотрела на экран, задержав дыхание. Но зоны не было. Я выбежала на улицу, вертелась там, крутилась и прыгала. Но ничего не изменилось, зоны не было. А у Димы была...

Да и сама община. Слишком много странностей, а из всех людей лишь Алекс вызвал доверие. Может, потому что противостоял системе? А может, потому что он настоящий и не безразличный. В любом случае я поняла, что с ним безопасно, а в общине — нет.

Алекс тормозит и съезжает к обочине.

— Заправимся, чтобы больше не останавливаться.

Мы выходим из машины. Дусик сладко спит, я не стала ее будить. Как же это прекрасно размять одеревеневшие ноги! Саша заливает из канистры бензин в бензобак. Я приседаю, прыгаю и допрыгиваю до него.

— Помощь нужна?

Он ставит канистру на землю.

— Нет, я закончил.

Сквозь стекло закрытой двери я смотрю на мужчину, которого мы похитили, он до сих пор не приходил в сознание.

— Наум Пантелеймонов, ученый.

Похоже, с такими именем и фамилией у него даже шанса стать кем-то другим, кроме ученого, не было. И, видимо, выдающегося. Рядом с моим отражением на стекле появляется отражение Алекса.

— Слышал о нем раньше. Он занимался феноменом четвертой группы.

— Не знала, что мы такие уникальные. Инна пару раз упоминала, я думала чушь.

— Плохо помню, но он предвидел эту историю, правда, через сотню лет. Поехали?

— Конечно.

Из открывшейся двери вываливается неаккуратно брошенный на сиденье рюкзак. К счастью, я успеваю его поймать, но поскольку он не закрыт, оттуда выскальзывает мобильный и падает на асфальт. Алекс заводит машину. Я механически поднимаю телефон и собираюсь положить обратно, но автоматически замечаю, что что-то изменилось. ЗОНА ЕСТЬ. Вглядываюсь в экран, может у меня галлюцинация?

— Алекс!

Он подбегает ко мне.

— Что случилось?

— Зона есть.

— Да, точно.

— А у тебя?

— У меня нет телефона.

Я не успеваю задуматься о такой странности, как отсутствие у современного молодого человека телефона. Нельзя упустить эту возможность! Дрожащими руками я набираю номер, сердце заходится в бешенном стуке. Гудки! Идут гудки, Господи... когда же она ответит, она же не может не ответить... дрожа, одна за другой из глаз бегут слезы. Когда я успела стать плаксой? Кажется, вечность прошла, но тут такой родной, такой любимый голос ответил мне:

— Ева... Доченька.

— Мама! Мамочка! Боже мой!

— Все хорошо, милая, мы в порядке. Вы с Лесей, где вы?

— Мам, я...

Телефон переливчато сигналит и отключается, ведь я не заряжала его все это время.

— Нет, нет, – я плачу навзрыд.

Ненавязчиво и так легко Алекс берет меня за плечи.

— Все хорошо. Теперь с ними есть связь.

Мне хорошо, когда он так держит меня.

— Заберем Лесю, и я им сразу сообщу.

Мы садимся в машину, нам осталось совсем немного, примерно полчаса и мы будем на месте, в детском спортивном лагере, рядом с деревней Сажино.

Я уже успокоилась, теперь меня переполняет радость, родители живы! С ними все в порядке. Скоро мы будем вместе. Не знаю, как доберусь до них. Но доберусь. Алтай — не Америка. Ветер развевает волосы, я придерживаю их, чтобы не падали на лицо.

— Километрах в пятидесяти от лагеря есть военно-тренировочный аэродром.

— Ты умеешь водить самолет?

Алекс скромно улыбается.

— Приходилось.

Есть ли что-то, чего он не умеет? И... он... он хочет помочь вывезти родителей?

— Спасибо тебе. Ты помогаешь нам. Мы...

— Нет ничего ценнее семьи, Ева. Когда есть, за кого биться. Меня восхищает, как ты борешься за своих.

Я опускаю глаза. Он впервые произнес мое имя, и это оказалось... приятно. Он так искренен, и это меня тоже смутило. И еще, после его слов мне стало грустно, так как ему в отличие от меня не за кем идти, он совсем один.

Совершенно неожиданно мы сбрасываем скорость. Сузив глаза, Алекс смотрит вперед. Недалеко прямо посреди дороги прыгает и машет руками спортивно одетый молодой человек с рюкзаком за спиной. Кажется, что он от радости при виде людей бросится под машину, лишь бы ее остановить.

2Z