не тот, но твой.

От лица Элли
Время 20:36.

Я вернулась домой после встречи с Райли. Когда я пришла домой увидела что мама ушла по делам. Зашла в комнату и сразу же легла в кровать. Я не знала что делать и что думать. В голове тысячи вопросов на которых нет ответа. Слез нет. Говорить что то тоже не хочу.
Черт, почему так больно?

От лица Винни
Я ночевал на машине, знал что не могу пойти домой и смотреть ей в глаза.

Я целый день сидел в машине. Уже стемнело. Люди вокруг куда-то шли, машины проносились, окна домов светились тёплым светом. А я... Я просто сидел. Один. Как полный идиот.

Телефон лежал на сиденье рядом. Весь день молчал. Ни одного сообщения от Элли. Ни пропущенных. Ни "где ты?", ни "почему ты так поступил?"
А ведь раньше она писала, даже если я задерживался на пять минут. А сейчас — тишина. И это страшнее, чем любой её крик.

Я не знал, с чего всё началось. Сначала я просто уставал. Потом злился на себя, на работу, на всех подряд. Потом... сам начал отдаляться. Боялся сказать, что мне тяжело. Что мне страшно. Что я не понимаю, кто я вообще сейчас.

И в этой каше — появился тот вечер. Я сам не понял, зачем пошёл в тот бар. Не думал, что она будет там — та девушка.
Она сама подошла. Смеялась, трогала меня за руку. А я... я не остановил. Потому что был слабый. Потому что хотел убежать. Потому что я — конченый придурок.

Я не целовал её. Не трогал. Но, чёрт, я позволил ей сделать фото. И я выложил эту тупую сторис. Как будто хотел, чтобы Элли увидела. Чтобы она сама всё закончила, потому что я не мог.

И она увидела. Конечно, увидела.

Я ударил по рулю. Резко. Громко. Рука зазудела от боли, но мне было плевать. Я заслужил это. Даже больше. Заслужил её слёзы. Её разочарование.

Я подумал о её голосе. О том, как она смеялась, когда я приносил ей шоколад. О том, как она однажды уснула на мне, и у неё щёка отпечаталась от моего свитера.
Она была такой настоящей. А я — нет. Я — подделка.

Но больше всего убивало не это. Убивало то, что я даже не знаю, как всё исправить. Не знаю, можно ли. Стоит ли.
Но молчать больше не могу.

Я включил зажигание. Машина взревела, как будто оттолкнув меня от дна.
Я поехал. К ней.
Плевать, что ночь. Плевать, что она может не открыть. Плевать, что, может, уже поздно.

Если я не скажу ей всё сейчас — я больше никогда не смогу смотреть в зеркало.

Через пятнадцать минут я уже стоял у её дома. Свет в окне кухни горел. Значит, она не спит.
Я глубоко вдохнул. Поднялся по ступенькам. Сердце билось, как бешеное.

Я постучал. Один раз. Второй.
— Элли... пожалуйста, открой... — мой голос дрожал, — мне нужно сказать тебе всё. Всё, что я не смог раньше.

Тишина.

— Я знаю, что не имею права. Но... если ты сейчас откроешь — я клянусь, больше никогда не скрою от тебя ни слова.

Тишина. Только где-то внутри — шаги. Кто-то подошёл к двери.

Я затаил дыхание.