не тот, но твой.

В час ночи Элли вернулась домой и сразу же упала на диван вся в слезах , и уснула.
Утром когда Элли еще не проснулась пришла в дом ее мама.
Мама зашла в комнату.
Она долго не решалась открывать дверь, но всё же зашла. Комната была почти темной, только слабый свет от лампы в углу. Элли лежала, свернувшись клубочком, спиной к двери. Под глазами синяки, на щеках следы от высохших слёз. Мама не стала ничего говорить сразу — просто подошла, села на край кровати и погладила дочь по волосам.

— Малышка... я всё знаю.

Элли не ответила. Только чуть дрогнула.

— Я не знаю, что там произошло, — продолжила мама мягко, — но вижу, что тебе очень больно.

Молчание.

— Если хочешь — можешь просто лечь ко мне. Я не буду ничего спрашивать.

На глазах Элли снова выступили слёзы. Она резко повернулась, обняла маму и тихо всхлипнула:

— Почему он так?.. Почему?

— Люди иногда делают больно, даже не понимая этого... Но ты заслуживаешь любви, честной и настоящей, Элли. И если кто-то это не понял — это его потеря, а не твоя.

⸻

Спустя час. От лица Элли.

Я всё-таки встала. Переоделась кое-как. Волосы — в пучок, на лице — маска из "всё норм", но внутри... я как будто пустая.

Райли написала:
"Выходи. Просто посидим. Я с кофе и вкусняшками."

Я не хотела ни с кем говорить, но... я знала, что если не выйду — сойду с ума.

⸻

Мы сидели на детской площадке у дома. Та самая лавочка, где мы когда-то угорали над мемами, обсуждали мальчиков и строили планы на лето. Сейчас — она казалась чужой. Как и я сама себе.

Райли протянула мне стаканчик латте и села рядом.

— Ну?

Я только пожала плечами.

— Ты точно хочешь об этом говорить? — спросила она осторожно.

— Нет... но если не выговорюсь — мне крышу снесёт.

Она кивнула.

— Я не понимаю, Райли. Он же был... настоящим. Заботливым. Тёплым. Даже если и с заморочками — он всё равно был моим. А сейчас... он как будто другой человек.

Я говорила и чувствовала, как снова подступает ком.

— Он смотрел на неё так, будто... будто я никогда не существовала. Ты понимаешь, как это больно?

Райли молчала, но её глаза говорили всё.

— А ещё, — я выдохнула, — я боюсь, что если всё это правда, если он реально... с ней... то что вообще было со мной? Я была просто... временной?

— Элли, нет. Не говори так, — сразу встряла она. — Ты не временная. Ты не "просто". Ты такая... ты реальная. Добрая, искренняя, светлая. С ним или без него — ты всё равно остаёшься тобой.

Я посмотрела на неё с благодарностью. Слёзы снова начали подступать, но я сдержалась.

— Он ведь знал, как я ненавижу Bounty, — пробормотала я вдруг.

— Что?

— Он купил мне Bounty в тот вечер. Не Snickers. Это же мелочь, да? Но в тот момент я поняла, что он больше не думает обо мне. Не помнит. Не старается.

Райли положила голову мне на плечо.

— Иногда мы влюбляемся в образ. А потом реальность ломает этот образ. И больно не потому, что человек ушёл — а потому, что ты верила в то, чего, может, и не было.

Я закрыла глаза.
— Я так сильно хотела, чтобы это было по-настоящему. Знаешь?

— Я знаю.
— Я всё ещё надеюсь, что это ошибка... Что это не он. Что это не так.

— А если это так?

Я сжала кулаки.
— Тогда я всё равно справлюсь. Просто... не сегодня.