49 глава
Едва получаю разрешение, стаскиваю штаны и направляю к ее узкой щелке член. Вхожу, однако, не с лету. Трусь пылающей головкой. Собираю влагу и тупо дразню. Себя? Или ее? Хрен знает!
Мне сносит башню. И я тупо не могу решить, чего хочу больше. Трахать Юлю-лав? Или смотреть на нее в этой беззащитной, покорной и охуенно пошлой позе?
- Дай сюда свои руки, - требую сухо. Она теряется. В замешательстве пытается обернуться. Я удерживаю, давлю ладонью на спину и не позволяю ей выпрямиться. - Только руки. Приподнимись и заведи назад.
Пошатываясь, Юля выставляет их ладонями вверх. Я направляю, разворачиваю в нужную сторону и показываю ей, чтобы раздвинула пальцами ягодицы.
- Да... Вот так... Натягивай жестче... Хочу видеть всю тебя, пока
буду трахать.
Она в ответ только всхлипывает.
Я же долго рассматриваю, как ее маленькая киска краснеет и приоткрывается. Сокращения, которые в этот миг происходят внутри нее, как личное сексуальное кипение, заставляют сжиматься не только это крохотное отверстие между ее нежных розовых губок, но и тугое колечко ануса.
- Пиздец, малыш... Это так охуенно... Ты, блядь, даже не представляешь...
Она издает какой-то дрожащий звук и снова оставляет мои извращенные комментарии без ответа.
Недавний оргазм и наличие алкоголя в крови должны помочь мне продержаться подольше, однако, едва я снова упираюсь в ее горячую щелку членом, тут же осознаю, что поблажек, мать вашу, не будет. С хриплым вздохом заставляю себя закрыть глаза. Всеми силами пытаюсь снизить градус. Но, блядь... Не выдерживаю и пары секунд. Подрываю веки и снова жадно впиваюсь в эту охуенную порно-картину взглядом.
Юля же ерзает по матрасу коленями, расставляет ноги шире и нетерпеливо подается ко мне попкой.
- Ах... - выталкиваю я, когда ее жадная киска, вбирая в себя мой озверевший член, засасывает его будто в вакуум. Перехватываю контроль тупо на инстинктах. Не знаю, кого победить пытаюсь, когда с размаху загоняю в Юлю до упора. Она, конечно, вскрикивает и падает лицом на матрас, но меня и самого так, сука, кроет, что сходу сперма начинает подниматься.
- Блядь...
- Боже...
- Замри...
- Подожди...
Ладно. Считай, договорились. Секунд десять стоим тело в теле, не шелохнувшись, будто экспонат.
Внешне лишь двустороннее громкое надсадное дыхание свидетельствует о том, что мы живые. А внутри... Клетки начинают активное деление. То ли готовятся к революции, то ли уже ведут войну - непонятно. Я просто чувствую себя так, словно все стихии мира получили в моем теле заточение,
обозлились и, развернув всю мощь принялись расшатывать меня, как сосуд. Который, конечно же, в любом случае полетит, на хрен, в пропасть. И разорвется там на миллиарды
невидимых осколков.
Осознавая неизбежность всех катастрофических последствий, я тупо игнорирую эту войну. Не накладываю никаких ограничений, просто потому что ресурса на питание сдерживаемых сил у меня не хватает. Проживаю все, что вырабатывает эта борьба.
Во рту скапливается слюна. И я вместо того, чтобы сглотнуть ее, сплевываю Юле на анус. Она сдавленно пищит и дергается. Перехватываю ее одной рукой поперек тела, чтобы зафиксировать. А большим пальцем второй - размазываю слюну, массирую сжавшийся в панике сфинктер и проникаю внутрь нее на всю длину первой фаланги.
- Что... Ты... Даня...
- Kxм-м... Вытащу, когда признаешь, что до сих пор любишь меня, - рождается у меня на пределе эмоций.
Сам, мать вашу, не ведаю, что творю! Просто охреневаю. И понимаю, что неправ, но слово,
как говорится, не воробей.
Благо моя Гаврилина снова только пищит. В этот раз реально, как мышь. Разогретая и взмокшая с головы до ног.
- Мне пиздец как нравятся все твои норки, Юля.
- Мм-м-м-м... - мычит она, а меня дрожь как ток бьет.
С трудом вдыхаю. Слегка загибаю палец, чтобы растянуть ее анус вверх. С болезненным шипением подаюсь членом назад, резко толкаюсь обратно в ее киску и начинаю, наконец, одичало трахать свою Юлю. Правда, буквально через пару выпадов притормаживаю, потому как она так громко стонет, что мне приходится прислушаться к реакциям внутри нее, чтобы убедиться в исключительности того удовольствия, которое бомбит тело Солнышка.
- Тебе же не больно? - тяжело сиплю ей на ухо.
Пот льется с меня потоками. Я бы мог сказать, что сходит, как вода с ледника, если бы внутри той скаль, которой является мой организм, не бурлила вулканическая лава.
- Продолжай... - все, что требует Юля, стискивая меня всеми мышцами с двух своих входов.
Я совершаю глубокий вдох. Задерживаю весь этот кислород в груди в надежде на томительную переработку. Сцепляю зубы. И заряжаю в Юлино тело серию монотонных, но безумных по своей мощности толчков. Пока она не зажимает мой охваченный огнем член и не начинает с криками и с судорогами адски по нему пульсировать, буквально вынуждая меня сорваться на свой последний выпад и с каким-то первобытным кличем выплеснуть в нее не просто сперму, а, мать вашу, всю свою душу.