Глава 7
Спустя несколько часов во дворце Тарамана
Город был взят и в сопровождении своего божественного спасителя Кефар прогуливался по коридору захваченного дворца. Наместник был убит при обороне цитадели, а оставшиеся военачальники врага схвачены.
Его спутником был один из лжебогов – существ в силу своей гордости и могущества называющих себя богами. Таковыми они конечно не являлись, но тем не менее равных им в могуществе было найти трудно. Только высшие мастера магического искусства имели шансы на победу над этими сущностями. Причиной тому являлась одна передающаяся по крови особенность этих существ.
Внутри каждого человека от рождения находится «сфера» что служит вместилищем души и окружающих её потоков энергии. При обычном режиме эта энергия расходится по телу вместе с кровью и обеспечивает его жизнедеятельность. Но маги научились расширять эту сферу. Когда она увеличивается, душа заполняет образовавшуюся пустоту новой энергией. Излишки энергии расходятся по телу, его «энергоёмкость» повышается, а маг получает возможность использовать свободную для манипуляций силу в магии. Чем шире его сфера, тем большей мощью и «энергоёмкостью» располагает колдун. В процессе всей жизни маг стремится максимально расширить свою сферу, однако этот процесс требует огромной выдержки, терпения и внимательности, так как резкое её увеличение приведёт к разрыву и смерти.
А теперь стоит сказать об этой изнанке использования магии у лжебогов. Они от рождения имеют огромный энергетический запас, кроме того их «сфера» имеет повышенную прочность и способна впитывать большие объёмы энергии без вреда для себя. Это и делает существ данного вида неуязвимыми, энергия, наполняющая их тело, значительно укрепляет его, а также дарует превосходнейший потенциал для использования магии. Большинство лжебогов захватывая власть над определённой местностью, вынуждают местных жителей приносить им жертвы в виде животных и даже людей. Более милосердные принимают в дар растительность и молитвы. Питаясь подношениями, они становятся могущественнее и неуязвимее.
Многовековые существа с утраченной историей происхождения имели человеческие тела. Однако спутать с обычными смертными их было нельзя. Ростом они превосходили обычного человека в полтора раза, а некие особи и по более. Внешность тоже была лишь отдалённо человеческой. Неестественно правильные, не имеющие изъянов лица сразу выдавали своё не человеческое происхождение. В большинстве своём лжебоги носили длинные волосы и бороду, что проявлялась у них только по достижению определённого возраста. К подбору одежды они подходили по-разному, большинство не носило никакой брони в силу отсутствия необходимости. Простое оружие ломалось при встрече с прочной как сталь кожей бога. Но всё же встречалась на них и изощрённо подобранная амуниция. Чтобы показать свой статус и богатство они нередко изготавливали свою броню из чистого золота, в будущем зачаровывая её для дополнительной крепости. Так поступил и Саманей.
Горделивый бог безраздельно правил несколькими городами и потому мог позволить себе такое облачение. Вес для него не имел никакого значения, так как бог мог вынести и куда большие физические нагрузки.
Находясь рядом с одним из таких существ, Кефар нервничал. Не имея понятия как бороться с таким грозным противником, он старался наладить с ним дружественные отношения. Он боялся, что взамен за своё спасение тот потребует начать ему поклонение, а это бы ввергло народ в постоянную необходимость жертвоприношений, но тот потребовал другое...
- Значит, в недрах Тер'хорна находится некий древний артефакт, который представляет огромную ценность? – повторял сказанное своим собеседником царь, обсуждающий вознаграждение за своё спасение.
- Ты даже не можешь вообразить какую. - отвечал Саманей. Тот, кто называл себя богом смел разговаривать с Кефаром на «ты».
- Так почему же ты не ворвался во дворец и не завладел им? - вопрошал ставший свидетелем его силы и способностей.
- Не смей разговаривать со мной как с равным, - прорычал бог и бросил в сторону собеседника грозный взгляд. – Я правил, когда дед твоего деда еще не родился на свет.
Слегка успокоившись поле подобного оскорбления, Саманей продолжил:
- Я не могу. На городе стоит защита, не позволяющая кому-либо из мне подобных оказаться за крепостной стеной. Основатели города позаботились о безопасности.
- Но ведь никакое заклинание не способно держаться столько веков. Значит дело в рунах, а город перестраивался множество раз.
- Только сверху, - пояснил бог. – Значительная его часть скрыта под песками и там, в вековой тьме, находится хранилище, покрытое всевозможными рунами.
- Магистр ордена Белого союза Арамонт попросил у меня разрешение на раскопки во дворце. – вдруг вспомнил Кефар.
- Арамонт? – словно услышав знакомое имя, переспросил Саманей. – Тогда нам нужно спешить. Нельзя чтобы он добрался до неё первым.
Эта фраза оборвалась возгласом Табита за дверью:
- Что значит нельзя?! – возмутился он перед стражником и ворвался в отцепленную для переговоров часть коридора.
Нагло приблизившись к двоим находящимся в другом конце коридора он спросил:
- Что происходит? Кто это такой?
- Типичный северянин. – сказал Саманей, с презрением взглянув на почти равного ему по росту великана. – Никакого приличия и никакого страха перед божественностью.
- Ты то бог? Мы, северяне, побеждаем богов!
Лишь только Табит успел это сказать, как проделав в воздухе кувырок оказался на каменном полу в нескольких метрах от оскорблённого бога.
- Не такие ничтожества как ты одержали ту победу и не тебе этим хвалиться.
Прозвучали эти слова так грозно, что даже буйному великану пришлось утихомириться. Он был буквально подавлен мощью Саманея, что в моменты его гнева нагнетала в окружающем пространстве. Ощущая на себе его гнев, Кефар даже не подумал вступаться за друга. Это будет ему хорошим уроком, а то вечно тот позорит его своей бестактностью.
- Я не убью его только чтобы не портить отношения с тобой, смертный царь, – сказал повернувшийся и продолжил говорить о своих планах. – Времени мало. Я перенесу тебя в трёхгорье, хоть это и потребует много моих сил. Остальное обсудим на месте, подойди ко мне.
Кефар послушно сделал несколько шагов ему навстречу, как вдруг опомнился и сказал:
- Мне нужно отдать распоряжения на время моего отсутствия. И я хочу отправиться вместе с моим другом. Думаю, его помощь мне не помешает.
Смерив взглядом поднявшегося северянина, потирающего спину после падения, тот сказал:
- Возможно ты и прав. Северянин! Подойди.
Табит молча преодолел то расстояние, которое он недавно пролетел по воздуху и встал рядом.
- Стража! – произнёс Кефар и на его зов из ближайшей двери явились двое воинов. Те поклонились, прижав правую руку к груди. – Передайте военному советнику, что отныне он берёт на себя командование армией и городом. Я отлучаюсь, пусть не беспокоится и не ищет меня.
Когда снова послышался звук закрывающихся дверей, лжебог положил свои тяжёлые руки на плечи стоявших перед ним и те почувствовали, как окружающее пространство начало наполняться энергией. Спустя мгновение на месте, где они стояли, была совершенная пустота.
В столице
Трубы возвестили о прибытии Ваалских послов. Как и четырнадцать лет назад знамёна с изображениями волка снова оказались под этими стенами. В составе их посольства было большое количество воинов и один генерал в чьих полномочиях было говорить от имени самого правителя.
Распахнув врата, Зема с советниками и Кесеем ждали прибытия посла в приёмном зале. В нем же в окружении двух своих офицеров стоял Арамонт. Девушка, исполняющая обязанности царя не смела садиться на трон и лишь поддавшись напору прочих советников надела не полюбившийся ей парадный халат и стояла у престола.
Вскоре показалось посольство. Генерал сотрясал тишину зала бодрыми шагами во главе целого отряда вооруженной до зубов охраны. Держа тяжёлый шлем в руках, посол смерил стоящих перед ним нахмуренным взглядом и остановился.
- Приветствуем вас от имени царя Кефара. – как можно торжественнее произнесла Зема.
Бросив в её сторону недовольный взгляд, генерал изрёк:
- Приветствую вас от имени Ваалской державы, - громогласно ответил тот, после чего обратил взор на главу ордена стоящего по левую сторону от Земы. – Моё почтение, Магистр. Я генерал Сарм, волеизъявитель нашего государя.
Ему не нравилось, что переговоры с ним ведёт женщина, но он всё же был обязан следовать этикету.
- Но где же ваш славный царь? Я не буду вести переговоры с его представителями.
- Я тайный советник Тер'хорна и в мои обязанности входит только приём вашего посольства. В настоящее время наш царь находится в походе, но сразу же по его возвращении переговоры начнутся. А пока дозвольте разместить вас во дворце. Слуги проводят вас и ваших людей по покоям. Но сначала извольте принять участие в торжестве по случаю вашего прибытия.
После этих слов стража открыла врата, ведущие в чертог, в котором были приготовлены яства, вино и все прочее.
Проследовав за девушкой в этот зал, люди оказались в огромном чертоге, что по красоте выделки и масштабности украшений не имел себе равных во всём дворце. По всему периметру у стен были места для гостей в виде разложенных подушек, у каждой из которых был поднос с фруктами, прочими блюдами и личный слуга с кувшином вина. По настоянию вельмож приём был организован в высшей степени роскошно. После того как все были размещены на ложах, заиграла музыка и началось празднование. Уж тут Земе пришлось занять царское место и сесть по центру стены на самом огромном ложе из белоснежных подушек. Такую моду в государстве ввёл Статис. Тот любил проводить пиры, на которых всенепременно должен был проходить поединок, поэтому посреди помещения красовалась пустая арена.
Со смущением сев на мягчайшее ложе, девушка взяла поднесённый ей кубок с вином. От неё требовалось испить первой, дабы гостям можно было начать трапезу. На неё устремились взгляды со всего чертога, и она занервничала. Руки затряслись, и она одним махом осушила кубок больше для того чтобы успокоить нервы, нежели исполнить свою роль хозяйки торжества. Вино высочайшего качества было импортным товаром и потому не могло не приносить удовольствия от своего употребления. Успокоившись, Зема устроилась поудобнее и наконец смогла вздохнуть с облегчением – больше от неё ничего не требовалось.
Не меньше неё нервничал сейчас Кесей. Впервые оказавшись на таком пиру, он совершенно был растерян и сидел, подмяв под себя ноги. С непривычки ему хотелось провалиться под землю, однако оставлять свою соратницу одну ему не хотелось. Он сидел третьим от неё, сразу после Арамонта и одного советника. По другую сторону её окружал гость – смуглолицый генерал с окладистой бородой и некогда объёмной, но ныне придавленной от долгого ношения шлема, шевелюрой. Такое соседство заставляло их обоих нервничать. Её от стеснения и страха сделать что-то не так. Его от опасной близости магистра к ней. Он то и дело поглядывал на смущенную девушку, что осушала уже второй кубок. Спустя час напряженного времяпровождения музыка вдруг сменилась, и в другом конце зала показались танцовщицы. Десяток красавиц в тончайших шелках принялись развлекать гостей синхронными танцами, в которых они показывали изумляющую гибкость и поражающую слаженность. Взгляды всех присутствующих оказались прикованными к ним, в том числе и Арамонта. Кесей, сумевший на мгновенье отвлечься от гипнотического танца увидел, что магистр прилепился глазами к танцовщицам и боле не пытается заговорить с Земой. Вдохнув с облегчением, юноша перевёл взгляд на неё. Даже она с завороженно наблюдала за танцем. Казалось, вся нервозность прошла и теперь только эти изящные движения занимали её разум. Снова посмотрев на танец юноша уже не смог оторваться и продолжал очарованно наблюдать до самого конца представления.
То были личные танцовщицы Статиса. Своей красотой и талантами они нередко помогали ему забыться и отвлечься от всех проблем.
Когда танцы закончились, и красавицы учащенным шагом выстроившись друг за другом удалились, очарованная публика даже вздохнула с огорчением. Отчасти огорчение было вызвано тем, что танец по традиции являлся заключающей частью торжества. Теперь, когда пир подошёл к концу членов посольства принялись размещать по комнатам, Зема и Кесей наконец могли покинуть смущающую их обстановку.
Спустя некоторое время во дворце
Генерал Сарм и магистр встречаются в одном из проходов дворца.
- Всё идёт по плану, только пока нам так и не удалось найти её. – сказал Арамонт.
- Сколько времени вы уже ведёте поиски и до сих пор ничего не найдено! Как так? Ты ведь знаешь весь план дворца. Как можно искать так долго? – с раздражением ответил Сарм.
- Проходы в подземелье завалены. Нам удалось раскопать уже два этажа, но есть проблема. Мы не чувствуем её присутствия.
- Она не могла покинуть стен этого города. Сам знаешь! Ладно. Я помогу вам с поисками. Кучка бездарей, а еще зовёте себя орденом.
Магистр вскипел от злости и его синие глаза засияли как у мага, готовящегося использовать значительную часть своих сил.
- Попридержи язык! – сквозь зубы, стараясь не создавать лишнего шума, произнёс он.
Генерал отреагировал насмешкой. Ухмыльнувшись, он встретился со злобным взглядом магистра и сказал:
- Если бы не обстоятельства я бы преподал тебе урок. Да не хочу расстраивать хозяина... ты ведь тоже не хочешь его расстраивать?
- Не хочу, – сказал тот и его глаза перестали светиться. Выдержав некоторую паузу и вынужденно усмирив гнев, он продолжил. – Но как ты собираешься помочь нам? Это вызовет много лишних вопросов.
- А как ты думаешь, зачем я взял с собой так много воинов? При необходимости я смогу с боем прорваться сквозь весь гарнизон. Армии в городе нет и царя тоже уже не будет.
Частично он был прав, но вот насчет второго ошибся.
У городских стен
В тени крепостной стены из неоткуда появились трое: Саманей, Кефар и Табит. Как только они коснулись ногами песка, от них изошёл небольшой импульс, от которого тот, кто называл себя богом, пошатнулся, будучи его эпицентром. Чтобы совершить мгновенное перемещение в пространстве на такое расстояния он потратил много сил. Пока тот приходил в себя его спутники дивились произошедшему. Еще пару секунд назад они находились под крышей дворца, а теперь они у стен города, так еще и совершенно другого!
- Слушай меня, смертный царь. – послышался голос Саманея. – Защиту города можно сравнить с шаром. Его поверхность для меня непреодолима, но я всё же могу оказаться внутри... если я вселюсь в тебя. – эта фраза вызвала у Кефара смятение. – Твои глаза станут моими глазами, а твои руки моими руками, но это буде проще сделать если ты дашь на то своё согласие. Тогда мне не придётся ломать твою волю.
Немного помедлив царь кивнул головой.
- Что происходит? – настороженно спросил Табит.
- Не вмешивайся, - ответил ему друг. – Так нужно.
Кефар подошёл к лжебогу и тот положил свои руки на его голову.
Он почувствовал как будто что-то вошло в его голову и, дойдя до глаз будто бы углубилось в недра черепа.
- Когда ты окажешься внутри, то тебе будет достаточно произнести моё имя, чтобы я вошёл в тебя, - пояснял Саманей убравший свои руки от его головы. – Я получу над тобой полную власть, но это временно. Как только я заполучу то, что мне нужно я освобожу тебя. Слово бога! А теперь отправляйтесь во дворец.
Тем временем во дворце
Фатий, сидя в своей комнате печально вздыхал. Его, призванного помочь в управлении городом, обиженная Зема на приём даже не позвала. Думая как ему вернуть расположение дочери и что делать с заговором, он бросил взгляд в окно, откуда повеяло прохладным ветром. Там он увидел обоз прибывших послов, что сейчас разгружался слугами.
- Нет, - сказал изменившийся в лице старик, увидевший очертания на знамени, возвышающегося над одной из повозок. – Так вот откуда эти послы!
Он вскочил с места и поспешил по длинному коридору. Старик знал о пришествии послов, но кто они и откуда ему не поведали. Увидев впереди знакомую шевелюру, он устремился к ней и еще на подходе начал говорить:
- Кесей! Эти послы они наши вра...
Наступило молчание, когда тот к кому он обращался, повернулся и он увидел незнакомое бородатое лицо. Старческие глаза перепутали укладку Ваалского генерала с растрёпанными волосами Кесея.
- Они наши... кто? – нахмурив густые брови, спросил генерал и повернулся в другую сторону. – Кто это?
Тут показался и магистр, которого до этого было не видно, так как его закрывал выступ стены у которой они и стояли.
- Это Фатий, вожак восстания, - пояснял магистр. – Это он обещал мне этот город, а также помощь в заговоре.
Растерявшийся старик просто стоял и не мог выдавить из себя и слова.
- Обещал и не выполнил. Не хорошо. Поблагодари магистра за то, что он позаботился и теперь вашего выскочки недо-царя больше нет.
- По тише! – озирая по сторонам сказал Арамонт. – Нас могут услышать!
- Это больше не имеет значения. – произнёс Сарм и вытащив меч из ножен пронзил им старика.
- Ты что делаешь?! – воскликнул магистр когда старик уже оказался на земле с окровавленным животом.
- Он пытался сдать нас. Всё равно рано или поздно... ай... веди меня к катакомбам, а я пока подниму моих людей. – сказал генерал и достав небольшую трубу привязанную к поясу затрубил.
Пришедшие с ним воины повыскакивали из своих покоев, и в полном вооружении стали расползаться по этажу истребляя стражников и направляясь на звук. Это сигнал к атаке.
- Что это? – сказала Зема услышавшая непривычный звук трубы.
А тем временем генерал с магистром уже пробились к нижним этажам и спустились по старой лестнице в древний проход. В тусклом свете факела они увидели задремавшего здесь рыцаря, дежурившего свою смену. Подложив руки под голову, тот мирно спал в одной тканевой одежде, прямо на полу.
- Тоже мне рыцари. – усмехнулся генерал и сорвав со стены факел вошёл в недавно отрытый проход ведущий вглубь.
Оказавшись у большого завала длинного коридора, в котором он очутился, пройдя по узкому проходу, он передал факел Арамонту. Опустив руки и голову вниз, он глубоко вздохнул и закрыл глаза. Повторив манипуляцию шагом дальше, он скривил недоумённую гримасу. Затем положив руку на холодную стену из чёрного камня, снова закрыл глаза и максимально сконцентрировался.
- Её здесь нет! – воскликнул он, прекратив процесс поиска и отойдя от стены. – Её нет и сотней локтей глубже! Она в другом месте. Где? Куда он мог её перепрятать?
Магистр, на которого сыпались гневные вопросы, призадумался, после чего наступило озарение.
- Я знаю. Пошли!
Арамонт повёл своего соратника наружу.
Тем временем на верхнем этаже
Зема, Кесеем и группа воинов стражи пробегали по коридору в котором периодически встречались тела убитых стражей. Они искренне не понимали что происходит, но судя по звукам стало ясно что двигаться нужно вниз.
- Госпожа! – послышалось из-за угла. – Скорее сюда!
Прибыв на зов Зема увидела окровавленного Фатия над которым склонился нашедший его страж.
- Отец!
Девушка склонилась над еще живым учителем.
Тот еле дышал и лишь смотрел на неё любящими глазами. Его губ даже не смотря на жуткую боль, коснулась лёгкая улыбка.
- Моя девочка... я прощаю тебя. – собравшись с последними силами, еле слышно сказал он и его улыбка была стёрта с его лица, а глаза пустым взглядом устремились перед собой.
Послышались крики обезумевшей от боли Земы. Она сжала его плечи в последних объятиях и заплакала.
В этот момент стоявший рядом Кесей как никто другой из присутствовавших сочувствовал ей. Он опустил руку, и та коснулась чего-то холодного. Им оказался белый кинжал привязанный к поясу. И тут парень вспомнил, что так и не показал его старику лежавшему теперь перед ним. В день последней их встречи он забыл его взять с собой и именно это заставило его отныне брать с собой повсюду.
Тяжелый вздох вырвался из его груди.
- Госпожа. - робко сказал один из стоящих за её спиной солдат. Всё это время воины стояли и ожидали приказов, так как последним из них был следовать за ней.
Девушка очнулась и, отпустив бездыханное тело, подняла брошенный ею клинок.
- За мной! – сквозь сжатые от злости зубы скомандовала она, вытерев слёзы и поднявшись на ноги.
Во внутреннем дворе дворца
Воины посла выбежали наружу и стали убивать всех попавшихся под руку. Вслед за ними из дворца вышел магистр за которым шел и генерал. Арамонт огляделся и, убедившись, что сил Сарма хватит сполна, скомандовал рыцарям следовать за ним. Они направились к саду. Полностью погибший цветник выглядел просто ужасающе. Голая земля с остатками засохшей зелени и голые кусты. Теперь самым красивым в огромном саду была вымощенная брусчаткой дорожка по которой они и двинулись. Генерал не понимал куда они идут, но всё же доверился своему союзнику.
Преодолев всю дистанцию до центра сада, они оказались у потемневшего пруда. Его окружали совершенно чёрные стволы некогда красивых деревьев. Сделав отмашку, магистр приказал своим людям оцепить территорию. Воины разошлись.
Арамонт предположил что бывший царь Статис будучи страстным садовником перенёс артефакт из древних катакомб дворца в своё излюбленное место – сад.
- Да! Чувствую! – радостно воскликнул генерал "принюхавшийся" еще раз.
Во дворце
Спустившись, Зема со своими людьми столкнулась с воинами генерала. Элитные телохранители вступили в бой с дворцовой стражей. Она накинулась на первого попавшегося врага и в приступе ярости сопровождала каждую атаку криком. Гнев, затуманивший её рассудок, сильно сказался на её боевых способностях и гвардеец смог обезоружить ее и повалить наземь, когда та провалила очередной гневливый удар. Оказавшись под ногами замахнувшегося противника, она успела достать метательный кинжал, перевязь которых постоянно находилась при ней даже после начала дворцовой жизни. Но пустить его в ход не смогла, так как нависший над ней враг рухнул прямо на неё. Выбравшись из под массивного тела девушка увидела как из его спины торчит стрела. Обернувшись, она стала свидетелем как воины генерала один за другим падали сражённые меткой стрелой.
Кесей сражающийся против одного из гвардейцев лишь успел сделать шаг назад, как его противник был убит стрелой в глаз, как и в ту ночь, когда состоялся его первый бой. Успев разглядеть знакомую стрелу до того как враг рухнул на пол, парень развернулся. Там в проходе перед очередной лестницей стоял Реммао, прицеливающийся для нового выстрела. Кесей сначала не поверил глазам и, протерев их для достоверности еще раз взглянул на, как ему показалось, призрака. Точно не мерещится!
- Ты жив?! – послышался изумлённый голос воительницы, когда все противники на этаже оказались перебиты.
- Да. Потом объясню, а сейчас за мной!
Спустившись по лестнице, они оказались на первом этаже, где у главных врат снова столкнулись с противником. Справиться с превосходящими в мастерстве противниками удалось только благодаря поразительным способностям Реммао. Тот стрелял без промаха на любые дистанции, и казалось под любым углом. Сразив больше воинов чем все стражи вместе взятые, он повёл людей в сторону сада когда площадка перед вратами оказалась зачищена.
Там у пруда генерал вытянул руки перед черным водоёмом и его светло карие глаза засветились от использования магии в больших объёмах. Вода в довольно небольшом пруде оказалась пропитана тёмной энергией, и потому воздействовать на тысячи литров такой воды было крайне тяжело. Раздвинув руки, генерал стал раздвигать воду в центре пруда. Будто сами собой воды стали расползаться, вынуждая пруд выходить из берегов. После нескольких минут подобного процесса на тёмном дне показалась стоящая на постаменте чёрная сфера.
Тут послышались звуки битвы. Прибывшие стражи вступили в бой с защищавшими сад рыцарями, будучи под прикрытием зоркого лучника. Один выстрел – рухнул на землю маг, прогремев доспехами. Второй выстрел – еще один. Только третий рыцарь додумался защитить себя, создав перед собой барьер. Стрела ударилась об неё и сломалась.
Магистр был вынужден вступить в бой, дабы помочь редеющим рядам подчинённых. Выйдя наперёд, он встретился взглядом с Реммао.
- Ты! – гневно сказал он и едва не получил стрелу в глаз успев в последний момент защититься барьером.
После этого он увиделся уже с Земой, что желая его крови стояла с окровавленным клинком.
- Ты убил моего отца!
- Это испытание! – ответил он разъярённой девушке, наивно пытаясь переманить её на свою сторону. – Рыцарь не может быть привязан ни к чему, ни к месту, ни к человеку. Сейчас у тебя есть шанс встать в один ряд с величайшими воителями союза, только...
- На! – послышался переходящий на рычание женский возглас, за которым в магистра прилетел метко отправленный в него меч.
Ощутив всю её злобу даже защитившись в очередной раз магическим щитом, Арамонт потерял решимость. Он снова бросил взгляд на девушку, и та ответила ему очередным снарядом. На сей раз это был кинжал.
- В атаку! – скомандовал магистр не снимая защиты и без того сражающимся рыцарям и те с новыми силами принялись отстреливать напавших разрядами.
Сам же он снова попробовал остановить бойню словами, на сей раз подорвав боевой дух врага.
- Зачем вы сражаетесь? Город принадлежит ордену и Белому союзу, рано или поздно мы отобьём его у вас. У вас нет ничего! Ни города, ни царя!
Едва он закончил фразу, как в него прилетел молот, заставивший его пошатнуться и упасть на одно колено.
- Лжёшь ...собака! – послышался ненавистный ему голос бестактного северянина.
За спинами Кесея и Земы показались новые войска во главе с Кефаром и Табитом.
Узрев их, рыцари пали духом, но всё же были вынуждены продолжать сражаться.
- Ладно, - гневно прорычал Арамонт, - Я сам тебя прикончу!
Глаза его засияли синими самоцветами, и он достал из ножен украшенный золотой росписью меч. На него понеслись воины, и он вступил с ними в рукопашный бой. Разрубив первого же воина пополам, он резко снизил желание к нему приближаться. Напитав магией свои руки и оружие, Арамонт разил врагов рассекая тех вместе со щитами. Клинки и копья ломались от встречи со сверкающим мечом, а головы падали одна за другой. Окружив себя трупами более чем десятка врагов, магистр скрестил оружие с Кефаром. Тут же в нескольких сантиметрах от его головы просвистел клинок Земы. Уклонившись от очередной атаки ему пришлось заблокировать удар топора Табита и пока он удерживал напор массивного противника о его наплечник ударился кинжал брошенный уже Кесеем. Разом накинувшись на одного противника четверо заставили того проявить недюжинную скорость и мастерство. С трудом отражающий постоянные атаки, Арамонт всё же нашёл время для собственного удара и, защитившись от Земы прижав плечо с массивным щитком брони к голове, рубанул по Кефару.
Разрубив царский доспех, он рассёк ему грудь и тот рухнул на колени, истекая кровью, что капала на потрескавшуюся почву и мгновенно исчезала в многочисленных трещинах.
- Кефар! Нет! – проорал северянин и с новой решимостью ринулся на магистра. Тот, уклонившись от его удара, свалил его с ног мощным ударом закованной в стальной сапог ноги в неприкрытую бронёй грудь. Дальше он методично расправился с окружившими его к тому моменту воинами, после чего откинул в сторону Зему, оставив её на потом, и обратился в сторону оставшегося Кесея. Просто отшвырнув его как недостойного противника, тот заставил юнца проделать несколько оборотов в воздухе и приземлиться на солидном расстоянии от места битвы.
Когда вокруг больше никто не представлял для него опасности, Арамонт посмотрел на генерала пытающегося достать сферу, затем протянул руки к возвышающейся над головой башне. Яркая вспышка, вырвавшаяся из его рук, понеслась в сторону основания башни и, врезавшись, заставила ту покрыться трещинами. Гигантская башня стала крениться, пока столкнувшись с другой, что была поменьше, не рухнула в нескольких сотнях метров от мага, завалив проход в сад вместе с сотнями находящимися там воинами.
Когда поднятое рухнувшей башней облако пыли покрыло окружающее пространство, в нем промелькнуло что-то светлое.
Магистр отогнал от себя пыль импульсом и оказался в воздушном кармане посреди «песчаного тумана». Вдруг послышался свист чего-то несущегося на огромной скорости, и нечто сбило его с ног. Тот успел выставить перед собой меч, когда увидел надвигающуюся на него вспышку и потому был лишь повален на землю. Поднявшись, магистр стал оглядываться по сторонам и принялся дальше развеивать пыльную заслонку, но атака повторилась. За ней была еще и еще. Магистр мог защищаться от них только окружив себя барьером, что принимал удары на себя. Так продолжалось пока пыль не осела, и тот увидел перед собой Реммао. Стало ясно, что никто из рыцарей не уцелел и в живых остался только Арамонт и Сарм. Встав в боевую стойку последний из своего ордена приготовился к атаке. Его бывший подчинённый давно убрал лук за спину и вооружился выданным ему рыцарским мечом.
- Иди сюда! – прорычал магистр и тот будто бы послушался. В одно мгновенье Реммао перенёсся к нему словно луч света и уже стоял рядом скрестив с ним меч. В его глазах горели жёлтые огоньки, и даже не смотря на огромные усилия магистру не удавалось его пересилить.
Они расцепились, оттолкнувшись друг от друга, и лишь стоило им замахнуться, как мощный разряд со стороны с грохотом отбросил лучника прочь.
- Довольно с ним возиться! – гневно произнёс генерал держащий в руке сферу. В его руке виднелись остаточные разряды от только что пущенного, а другая рука в месте соприкосновения с артефактом была объята огнём. - Сфера у нас, нужно уходить отсюда.
В это время поражённый молнией Реммао не мог подняться на ноги от такого удара. Зема лежала на земле, упёршись локтями и пытаясь перевернуться на бок. Кесей ударившись при падении еще не пришёл в себя. Табит, задыхаясь после пинка в солнечное сплетение, не мог набрать воздуха в грудь.
Посреди изрубленных тел лежал Кефар со страшной раной из которой хлестал кровь. Еще будучи в сознании он видел перед глазами небо. С огромный болью сделав подобие вздоха он произнёс:
- Са-ма-ней.
Тут же его сознание будто провалилось в темноту, а глаза сначала потемнели, а потом засветились, приобретя оранжевый оттенок. Резкий вдох наполнил его грудь, и он поднялся на ноги.
Маги обратили на него свои удивлённые взоры.
Из кровавой раны засиял свет, прекратившийся, когда царский доспех сросся, сплавившись по краям и восстановив свою прежнюю форму.
- Кто ты такой? – недоумевающе спросил Арамонт, почувствовавший в исцелённом теле чьё то присутствие.
- Ты не узнаёшь меня? – жутким раздвоенным голосом произнесли уста Кефара. – Арамонт, сын Салазара.
- Откуда ты знаешь меня? Назовись!
- Сам скажи моё имя.
Последние три слова словно пробудили в памяти магистра страшные воспоминания.
- Саманей. – протянул отпечатанное в памяти имя, Арамонт.
- Да, не похож ты на отца. В тебе нет ни его проницательности, ни его силы. Как жаль, что он не успел передать тебе свою родовую мощь, да? - злорадно продолжил бог в теле царя.
Налюбовавшись на гримасу молчавшего магистра, Саманей обратил взор на генерала со сферой в руке.
- Он её не получит. Отдайте мне сферу, и я подарю вам лёгкую смерть, в отличие от вашего хозяина, когда тот узнает о вашем поражении.
- Я скорее умру! – ответил генерал.
- Так и будет. Я заберу её в любом случае. Время людей-хранителей подошло к концу, и теперь бремя стража ляжет на плечи Богов.
- Вы... никакие... не боги. – произнёс Арамонт и тем навлёк на себя грозный взгляд горделивого существа.
Саманей протянул руки в стороны и, вооружившись прилетевшими в его ладони мечами, двинулся вперёд.
Сарм нанёс удар на опережение подобный тому, которым сразил лучника. Непрекращающимся потоком молния с грохотом устремилась в сторону лжебога. Тот, успев уклониться от атаки, потерял оружие в левой руке. Меч был просто расплален от соприкосновения с искрящимся потоком. Тут Саманей бросил оставшийся клинок в магистра. Промелькнувший около головы меч был похож на широкую стрелу с массивным оперением в виде стальной крестовины. Обдув его лицо ветром, клинок вонзился в землю где-то позади.
Бог снова вооружился примчавшимися ему в руки мечами павших воинов и ринулся в атаку на Арамонта. Мастерски орудуя парным оружием, он еще до столкновения начал выполнять перед собой всевозможные манипуляции с оружием призванные размять руки и позволить начать непредсказуемую атаку. Послышался звон стали, и показались искры. Отражая молниеносные атаки бога, наносимые руками царя, магистр был вынужден пятиться назад и напрягать все свои силы, дабы не позволить одной из атак пробить его защиту.
Тем временем генерал стоял за спиной Кефара и принялся собирать силы для удара. Осознав, что его собственных сил будет недостаточно он решился на рискованный шаг. Вцепившись в сферу двумя руками маг стал вбирать в себя силу что под неописуемым давлением томилась в ней.
Саманей действовал от плеча и потому каждый его удар был просто чудовищной силы. На его мечах уже стали виднеться зазубрины. Качество оружия ордена было намного выше сортов местного железа. Пустив по превратившимся в пилы клинкам свою силу, бог значительно укрепил их и, проведя замысловатую атаку, вынудил магистра выставить меч перед собой и, воспользовавшись этим, ударом снизу сломал его. Мощь удара была такова, что не устоял и его собственный меч. Обломки двух клинков разлетелись в разные стороны, а их владельцы побросали обрубки на землю.
Арамонт достал стальной широкий кинжал и попытался вонзить его в шею врага. Саманей схватил его руку и сжал до такой степени, что основание пластичной перчатки смялось и вонзилось в тело. Кисть разжалась, и кинжал выпал из неё. Магистр зарычал и от боли скатился на колени.
- Если я не Бог... - сказал Саманей глядя на кривляющегося от боли магистра. - ... то почему ты стоишь передо мной на коленях?
Вдруг послышался дикий гул, и тёмный искрящийся поток унёс Кефара в сторону. Его рука продолжала сжимать впившийся элемент брони, и тот отправился вместе с ним, изодрав руку Арамонта.
- А-а-а-а! – вскричал тот глядя на ободранную конечность.
А тем временем поток, исходящий от генерала бороздил лжебогом землю продолжая уносить его. Тело Кефара оказалось в мощном вихре энергии разъедающей его плоть, и когда сила, вложенная в удар, кончилась, он оказался во многих метрах от магов.
Тем временем Зема подползла к Кесею.
- Кесей! Очнись! Очнись же!
Его глаза открылись после нескольких ударов по щекам, и он увидел перед собой чумазое лицо желтоглазой девушки, что со слезами смотрела на него, думая, что тот мёртв.
Саманей в теле Кефара лежал подобный углю. От него исходил дым, а рядом виднелась длинная борозда, которую он проделал по пути сюда. Открыв не свои глаза, бог начал восстанавливать подконтрольное ему тело. Такой удар отнял у него много сил на сохранение целостности человека, и теперь восстановление шло гораздо медленнее. Обугленная плоть плавно стала заживать, а куски приплавленного к телу метала стали отлипать. То была расплавившаяся броня. Спустя несколько секунд чёрная фигура стала похожа на человека и покрылась кожей, и бог даже смог восстановить подобие одежды. Тяжело дыша, он встал на ноги, и хромая стал двигаться к своим врагам, попутно занимаясь восстановлением.
Генерал удивился что не бог во плоти, а человек под его контролем смог выдержать подобный удар. Даже для него самого такая концентрация энергии не прошла бесследно. Его рука была обожжена, а перчатка на удерживающей сферу руке слегка обмякла. Смерив взглядом держащегося за окровавленную руку магистра он понял, что завершать бой ему придётся самому. С такими повреждениями Арамонт не мог использовать магию, а махать мечом и подавно. Переведя взгляд на Кефара генерал направился в его сторону.
С каждым шагом ему становилось яснее – повреждений больше чем он думал. Боль по всему торсу и рукам свидетельствовала об обширном ожоге, а капающая из-под доспеха кровь заставляла пытаться не думать о причинах кровотечения. С трудом сконцентрировав внимание на своём противнике, Сарм достал свой меч и приготовился к рукопашной схватке. Он чувствовал, что нового использования магии его тело может просто не выдержать.
Сблизившись, враги окинули друг друга взглядами. Оба понимали о том, что после таких повреждений сражаться придётся врукопашную. Тем не менее, тело Кефара уже полностью восстановилось, и генерал осознал, что нужно разобраться с ним как можно раньше потому как резервы бога еще не были израсходованы и вскоре он пустит их в ход.
Саманей протянул руку в сторону, и к нему бороздя землю еле поднявшись в воздух "приползла" сабля. Сжав её рукоять, он встал в позу и стал ждать атаки. Время работало на него и с каждой секундой в это тело вливалось всё больше сил.
Генерал бросил сферу на землю и с криком ринулся в атаку.
Кесей с Земой тем временем преодолели некоторое расстояние и оказались неподалёку от них. Встретив на своём пути Реммао, они попытались как-то помочь ему, но прикосновение к нему вызвало удар током и обожгло руку девушки. Они оставили его и двинулись дальше.
Генерал Сарм сражался с Саманеем через силу, претерпевая боль. Каждое движение вынуждало его скрежетать зубами. С каждым шагом под ним образовывалось всё больше кровавых капель. Окропив землю своей кровью в постоянных финтах и манёврах, он отчаялся в своей победе. А его враг, наоборот, с каждым движением набирал всё больше силы и решимости.
Сидевший на своих ногах Арамонт наблюдал за поединком, и хотел было встать, но тут перед ним что-то блеснуло.
Кесей, достал уже однажды спасший его из безнадёжной ситуации белый клинок и метнул его в грудь магистра. Сверкающий кинжал, вращаясь, пролетел несколько метров, пока не оказался в руке Арамонта. Даже раненый он не утратил своей реакции. Одарив пойманное великолепие беглым взглядом, он без раздумий бросил его в Кефара.
- Не-е-е-т! – послышался крик Земы и под него сверкающий клинок вонзился в спину Кефара.
Раздался оглушительный рёв Саманея сопровождающийся вспышкой внутри занятого им тела и через несколько секунд Кефар рухнул на землю.
Арамонт, убедившись, что попал, вздохнул с облегчением и почувствовал на себе чей-то взгляд. Взглянув перед собой, он увидел, как издалека в него целится пришедший в себя, но сильно шатающийся Реммао. Смотря ему в глаза, магистр продолжал сидеть и лишь успел поднять руку с раскрытой ладонью перед собой, как стрела вышла из его затылка.
Увидевший это генерал обратил взор туда, откуда был произведён выстрел, и уже в него полетела меткая стрела, что угодила бы тому прямо в глаз, если бы не сломалась о защитный барьер, окруживший её цель.
Защитившийся от стрелы маг дернулся, и из его рта потекла кровь. Он, застыл с пустым взглядом и через мгновенье рухнул на землю. Его тело не выдержало очередного энергетического всплеска.
Когда наконец настала тишина, Зема и Кесей бросились к Кефару. Тот лежал на животе с торчащим из него кинжалом. Коснувшись его шеи, девушка почувствовала слабый пульс. Он был еще жив, но та не знала как ему помочь, а звать на помощь было некого.
Тут послышались чьи-то хромающие шаги. К ним подошёл Реммао. Склонившись над еле живым царём, он коснулся его кончиками пальцев. Чувствуя еще бьющееся сердце, лучник одним рывком вытащил из него кинжал, чем вызвал недоумённую реакцию.
- Ты что делаешь?! – воскликнула Зема, но её принял на себя доверившийся ему Кесей.
- Не беспокойся, он знает что делает. – пытался успокоить её парень, хоть и сам не знал что тот делает, но почему то в свете последних событий внезапно вернувшийся с того света келеориец вызывал у него доверие.
А тем временем тот уже надорвал одежду чтобы лучше видеть рану и, приложив к ней ладонь, попытался её залечить. Напрягшись ему удалось вызвать свечение в своей ладони и процесс исцеления должен был начаться, но рана не поддавалась. Оторвав от него руку Реммао подобрал брошенный рядом клинок и произнёс:
- Ну конечно же!
После этой таинственной фразы лучник просто обхватил голову Кефара и снова напрягшись, стал поддерживать в нём жизнь. Спустя какое-то время прибыла помощь. После обрушения башни единственным входом в сад стал проход, ведущий из наполненного трупами дворца. Прибывшие к месту крушения слуги подхватили раненого царя и понесли в лазарет.
На следующий день
Кефар находился в лазарете и над ним день и ночь кружили лекари. Табит же отделался сильным ушибом и теперь на его груди виднелся бардовый след от ноги магистра. Он лежал на соседней койке и удивлял своей дружеской преданностью, проявляя настоящую неразлучность со своим другом.
Зема и Кесей тем временем прогуливались по дворцу и решили выйти на балкон подышать воздухом. Им досталось меньше и те могли наслаждаться компанией друг друга в более свободной обстановке нежели их друзья.
- Почему так вышло? – положив голову на плечо Кесея, спрашивала девушка. Она до сих пор не могла смириться с утратой и не могла поверить, что именно её кумиры повинны в этом. – Почему Арамонт так поступил?
- Потому что он предатель, - раздался голос позади и, обернувшись, двое увидели перед собой Реммао. – Он предал союз и вступил в сговор с нашими врагами.
- Но что они могли ему предложить? Его положение - мечта любого воина.
- Этот город, – прозвучал ответ от лучника. – Наш враг предложил ему город которым некогда владел его отец.
- Отец?
- Отцом Арамонта был Салазар. Прошлый правитель Трёхгорья. Когда на город напали войска Статиса он перенёс свою семью в том числе и сына-наследника из города. Это стоило ему много сил, и потому владыка был сражён. Сомневаюсь, что даже у целого войска хватило бы сил победить мага подобного Салазару. Он происходил из древнего рода хранителей этого города. Каждый царь был магом и с каждым поколением новый правитель становился сильнее предыдущего, так как вся накопленная сила переходила от отца к сыну. Арамонт был и без того прекрасным магом, но это нельзя было ставить в никакое сравнение с наследством которое забрал у него Статис. Когда лишённый власти, статуса, но не жизни, наследник покинул пустыню, он устроился в ряды рыцарей ордена. Такого мага как он взяли охотно, и в течение следующих десяти лет он стал магистром. Он получил власть, под его командованием оказались значительные силы, и он получил относительную свободу действий. Тогда-то он и связался с правителем Ваалского государства. Тот сказал ему что Тер'хорн падёт к его ногам если он согласится признать его своим хозяином. И он согласился. Тогда меня и прикрепили к нему с целью найти доказательства его предательства. Магистр оказался под подозрением, но чтобы арестовать его, нужны были неоспоримые свидетельства его вины. Я нашёл их, но слишком поздно. К тому времени орден был уже почти уничтожен и единственное что мне оставалось – это убить его. Что я и сделал.
- Постой, - очнулся доселе молчавший Кесей. – Но ведь ты же сам мёртв. Мы все видели как Статис убил тебя.
- Я отвечу на этот вопрос, но позже. Сегодня наш царь будет собирать совет, и вы на нём будете присутствовать. Там я всё и расскажу.
- Какой совет? – недоумённо спросила Зема. – Мне он ничего не говорил.
- Еще нет. Гонец только-только отошёл от кровати Кефара и скоро будет здесь. – прозвучал странный и даже пугающий своей подробностью ответ.
- Ну, тогда может быть, ты можешь рассказать мне что-нибудь об этом кинжале? – решив воспользоваться моментом, спросил Кесей, достав из-за пазухи белый кинжал, вопросы о котором давно мучали его.
Клинок блеснул в его руке, и лучник тут же прилепился к нему взглядом.
- Это клинок из лунной стали, - начал свой рассказ рыцарь и Кесей принялся слушать каждое его слово. – Так называют эту сталь в легендах. Среди Пяти богов что создали этот мир, был могучий Келеор. Третий Бог был покровителем нашего народа, от него мы взяли своё название и научились ручному труду. Келеор был богом-ремесленником, и среди его умений любимым было кузнечное дело. Своим легендарным молотом он мог сделать всё что угодно и однажды решив превзойти самого себя, Бог решил сделать сталь из лунного света. Несколько раз в году лунный свет становился настолько сильным, что казалось был осязаемым. Для Келеора так оно и было. Построив несколько башен-кузниц, он поднялся на огромную высоту, чтобы быть поближе к светилам и, дождавшись нужной ночи, принялся ковать из лучей света. Как только луч касался наковальни, кузнец принимался за работу и, соединяя ударами молота магию и свет, он создавал слитки особой невесомой стали. Переливающаяся лунным светом и заложенной в себе энергией эта сталь попала в руки его смертных последователей. И тогда уже человеческие мастера соединили дар Бога с особым видом земного металла и получили лунную сталь, из которой и сделан этот клинок. Такое оружие обладает особыми свойствами в числе которых: лёгкость, нерушимость и главное – способность противостоять любой магии. Твой клинок невосприимчив к любым магическим воздействиям и способен убивать эфирные тела для которых любое другое оружие безвредно.
Взглянув на кинжал со столь великой историей, парень слегка задрожал. Владеть таким оружием должны только настоящие герои, а не ему подобные мальчишки.
- У меня тоже вопрос, – неуверенно произнесла девушка, решив задать давно засевший в голове вопрос, будто чувствуя, что именно стоящий перед ней должен знать на него ответ. – Когда я увидела перед собой Статиса, то почувствовала нечто. Какие-то странные чувства окружили меня. Я словно чувствовала его, и он также чувствовал меня. Словно у нас была с ним какая-то...
- ...связь. – задумчиво продолжил за неё Реммао.
- Да. - подтвердила Зема следящая за помрачневшим лучником. – Что такое?
- У меня нет ответа на твой вопрос. Прости, - явно что-то недоговаривая сказал рыцарь и девушка заметившая его странное поведение непременно бы заставила того дать ответ если бы он вдруг не поспешил удалиться. – Прошу меня простить, но я должен вас покинуть. Встретимся на совете.
Как только он скрылся из виду за стеной оттуда же прибежал слуга и поспешил доложить:
- Госпожа и господин, вас ждут на заседании срочного совета через час в помещении лазарета.
Через час
Оборудовав зал, в котором лежал Кефар со своим грузным другом новыми креслами, слуги превратили его в место прохождения совещания. Кефар не мог встать в связи с ранениями. Несмотря на то, что кинжал нанёс ему несерьёзную рану в области плеча, его физическое состояние было весьма удручающим. Всё тело покалывало так, что царь не мог даже пошевелить рукой без неприятных для себя последствий в виде болей. Тяжело дыша, он сидел на кровати, лёжа на нескольких подушках под спиной. Слева от него спокойно сидел северянин, а напротив в кресла были усажены Кесей и Зема. Кроме них в помещении никого не было, и даже стража стояла на достаточном расстоянии от двери чтобы ничего не услышать о предмете совета.
Вдруг раздался скрип дверей и вошёл Реммао. Он одетый по «граждански» в серые простые одежды с чёрными сапогами встал напротив кровати Кефара и склонил голову.
- Не стоит, - прервал его тот. – Ты спас мне жизнь. Это мне было бы должно поклониться тебе. Ну, а теперь рассказывай всё что ты знаешь. У каждого из нас есть к тебе вопросы.
- Как ты выжил? – раздался женский голос.
- Что ж. Я должен признаться, - начал своё объяснение тот. – Я не совсем человек. Точнее я человек, но помимо меня в этом теле присутствует еще одна сущность. Я всю свою жизнь служил Белому союзу и однажды во время одного задания меня подстрелили. Раненый я волочился по лесу и уже было отчаялся, но вдруг мне послышался чей-то голос. Я увидел перед собой силуэт, сотканный из чистого света, что предложил мне сделку...
- Ну же, - нетерпеливо буркнул Табит. – Что за сделка? И что за силуэт?
Поняв, что лучше начать рассказ издалека, Реммао продолжил:
- Во времена, когда миром правили Пятеро, а человеческие расы процветали, на службе у создателей был особый вид существ. Каждый бог имел несколько легионов воинов, где каждый легион символизировал одну из его составляющих. Так один легион назывался «силы» и символизировала силу этого бога. Каждый раз, когда их хозяину нужно было приложить усилие для чего-либо, то все они как единое целое складывали свою энергию и передавали её под контроль своего господина. Тот, совместив силу воинства со своей мог свершить что угодно. Другая часть воинства называлась «мощи» и представляла собой воплощение разрушительного могущества бога. Каждый ряд отличался от предыдущего уровнем своих сил и самым последним и самым слабым был ряд посыльных, чьим предназначением было доносить волю господина до смертных. Вся эта структура была единым целым со своим владыкой. Легионы питали бога, а тот питался от них. И когда четверых не стало, то бесчисленные воинства утратили свои силы. Большинство из воинов ослабело до такой степени, что больше не могли иметь телесную форму и превратились в бестелесные сгустки энергии. Однако им нужно было питаться, чтобы поддерживать своё существование, и они нередко находили смертных готовых принять их в своём теле. Таких как я. Я впустил одного из таких духов в себя, и он спас мне жизнь. С тех пор мы стали одним целым. Он питался моей силой, а я черпал из него знания. Нередко дух помогал мне в битвах, делая меня сильнее, быстрее и неуязвимее.
- И это он спас тебя в тот раз?
- Да. Это отняло у него много сил. Рана была страшной, и только задействовав наши общие силы нам удалось исцелить её.
- Он не захватывает власть над тобой? – спросил Кефар. В свете последних событий тема одержимости стала для него личной.
- Нет, - отвечал Реммао. – Я могу с ним общаться и при необходимости передавать ему «бразды» правления. Впрочем, он может говорить и самостоятельно, но сейчас он, как и все мы, не в лучшей форме. Он хочет говорить с вами.
В этот момент келеориец закрыл глаза и когда открыл их, то те светились жёлтыми огоньками. Выражение лица мгновенно переменилось и стало ясно, что теперь перед ними не Реммао.
- Приветствую тебя, царь Тер'хорнский, и вас храбрые воители. – голосом своего носителя начал говорить дух.
- Как твоё имя? – спросил Кефар.
- У меня нет имени, только номер, но его значение ни о чём вам не скажет. Лучше я отвечу на ваши вопросы. Их ведь у вас не мало.
- Что со мной было? – задал первый вопрос царь. После одержимости Саманеем его сковывали непривычные ощущения. Покалывание по всему телу не давало покоя, а тот факт, что из времени, которое он находился под контролем лжебога почти ничего не помнил вообще вызывал у него страх.
- Ты был под властью такого существа, что смеет называть себя тем, кем он на самом деле не является. Саманей – один из многих лжебогов заполонивших этот мир. Хоть они и обладают огромной мощью, но они не стоят даже сотой доли могущества настоящего Бога. Тем не менее, присутствие такого мощного источника энергии вызвало у твоего тела шок. Ты не развиваешь свои магические способности, а потому твоё тело не способно проводить магию в больших количествах. А позже, когда дух Саманея был уничтожен белым клинком, это чуть не убило тебя. Я помог поддержать в тебе жизнь пока не прибыла помощь, но впредь не позволяй больше никому вселяться в тебя. Далеко не всем можно доверять собственное тело.
- Саманей требовал от меня какую-то сферу, что хранится в этом городе. Из-за неё он вступил в бой с Арамонтом и тем магом. Кто такой тот маг и почему они все искали эту сферу?
- Тот маг - слуга Ваалского правителя. Сфера нужна его хозяину, он уже многие годы пытается завладеть этим городом и однажды у него это получилось. Когда Статис встал во главе его войска. Однако, когда город пал, тот поднял восстание и отказался служить ему. Город был завоёван, но оказался не в его руках. Тогда он стал пытаться заключить мир с новым владыкой Трехгорья, но тот не шёл ни на какие переговоры и продолжал воевать с ним, полагая, что он никогда не простит ему предательства. Ваалскому царю нужна была только сфера, но она же не желала попадать в его руки. Сфера, многие века томившаяся в подземельях города под охраной династии стражей, наконец, выбралась из заточения с помощью своего "избранника".
- Избранника?
- Сфера имеет свою волю, и она избрала Статиса для воплощения своих планов...
14 лет назад
Чудом спасшийся после падения с башни Статис первые дни лежал в захваченном лазарете дворца. Ему оказывали посильную помощь, однако хороших лекарей обладающих магией, как в войсках, так и в городе не было. Он продолжал лежать пока однажды не услышал чей-то зов.
Безмолвный голос в его голове был слышен постоянно.
- Обыскать дворец! Найти источник этих звуков! – приказал Статис уставший слушать непонятный ему звук похожий на возникающий в уме голос.
Спустя пол дня к раненому и злому главнокомандующему отправили капитана с докладом:
- Господин, мы обыскали все залы и чертоги, но ничего не нашли.
- Я до сих пор слышу это. Продолжайте искать! Ищите на нижних ярусах. – скомандовал изможденный болью и шумом в голове военачальник.
Еще несколько дней продолжались поиски, а меж тем Статис не мог сомкнуть глаз. Мысли о его текущем положении не вызывали у него хорошего предчувствия.
- Повезло как! Наверное, боги на моей стороне. А может просто богу смерти захотелось поиграться мной и теперь я должен умереть в лучах славы полководца сумевшего взять крепость на трёх холмах? Подумать только, я взял Тер'хорн! Я! Сколько армий терпели тут поражение, и именно мне удалось свершить невозможное. - и тут радостные мысли сменились мрачными прогнозами будущего. - И что теперь меня ждёт? Капитаны сказали ждать послов от правителя, и он уж вряд ли оставит меня на этой должности. На кой ему какой-то разбойник, хоть и превосходный командир? Такому нельзя доверять, я сам это понимаю. Дадут мешок золотом и отпустят? Наивный глупец! От тебя избавятся. Отсекут голову и закопают в песке. А что делать? Бежать я не могу, хожу то с трудом.
Судорожный обреченный вздох вырвался из его груди. Он осознал, что сейчас его судьба целиком и полностью находится в руках Ваалского царя, и он никак не может ни на что повлиять. Ожидание царских послов превратилось в ожидание смерти и просто убивало его. Ожидание смерти подобно, и хуже может быть только ожидание именно СМЕРТИ. Трудно вообразить в каком подавленном состоянии находился вчерашний разбойник. Сжимая кулаки, он с трепетом встречал очередной рассвет за окном после бессонной ночи. Вдобавок ко всему постоянный зов не давал ему даже надежды на покой. И однажды после завершения очередных безрезультатных поисков источников шума, Статис решился сам найти его.
С огромным трудом он встал с постели и, отогнав от себя лекарей пытавшихся уложить его обратно, поплёл вниз на голос в своей голове. Чем ниже он спускался, тем сильнее становился зов. Каждая лестница давалась ему с адской болью, но он продолжал двигаться дальше. Спустившись на подземный ярус, он забрёл в тупик, которому предшествовал широкий проход.
Не может широкий проход заканчиваться тупиком! - Подумал он и преисполненный гнева собирался покинуть тёмное помещение как остановился от нагрянувшей мысли, что была навеяна ему тем голосом. Не слыша слов или букв Статис понимал, что звук в его голове это именно голос и сейчас он "сказал" ему искать ручку. Машинально подчинившись "приказу" он стал водить рукой по указанной стене и, задев металлический полукруг торчащий меж кирпичей открыл потайной ход. Стена разошлась на его глазах, и пред ним появился очередной тёмный проход. Схватив факел со стены, он двинулся в него. Преодолев значительное расстояние в полутьме, он оказался посреди поражающего воображение огромного зала. Крыша этого кармана держалась на трёх упирающимися вверх скалам, что сходились прямо над головой. Тут ему стало ясно что три холма на которых находится город это вовсе и не холмы а искусственно сложенные друг с другом монолиты. Поверхность скал была отполировано, и об их естественном происхождении не могло быть и речи.
Платформа, на которой он стоял, являлась одной из восьми сходящихся прямо посреди простирающейся внизу бездны. Пройдя к месту схождения платформ похожих на мосты, он оказался перед небольшим постаментом. Сюда Статиса вёл усиливающийся с каждым шагом зов, и теперь даже боль не затормаживала его. Подойдя к постаменту, он увидел лежащую на нём черную сферу.
Руки самовольно потянулись к ней и как только пальцы прикоснулись к её поверхности того будто пронзили сотнями острых холодных игл. Статис стоял не в силах даже вздохнуть и вдруг раздался хруст костей. В течение нескольких секунд все его раны затянулись, а сломанные кости срослись в нужном положении. Когда тело оказалось полностью исцелённым, он почувствовал, как внутрь его что-то проникло. На руках показались разбухшие чёрные вены, по мере наполнения, протягивающиеся всё ближе к шее. Спустя несколько минут сфера будто отпустила его, позволив опустить руки.
Черные вены исчезли, и когда тот отошёл от шока, осознал, что совершенно здоров. Кроме того теперь он чувствовал некую связь с непонятным чёрным артефактом лежащим перед ним, от которой он чувствовал себя окрылённо. Его переполняли уверенность и сила. Все мысли словно были разложены по полочкам, и он совершенно точно знал, что ему теперь нужно было делать.
Когда Статис предстал перед офицерами исцелённым и окрылённым проникшей в него силой, то сказал:
- Отныне никто не будет повелевать мной!
На следующий день прибыли послы, которых взбунтовавшаяся армия даже не пустила в город. Воины словно перенявшие воодушевлённость своего лидера поклялись следовать за тем хоть на край света.
Спустя года эта армия завоюет все близлежащие города, а Статис самолично возложивший на себя корону с каждым посещением дворцового подземелья будет становиться всё сильнее и сильнее.
В один день он решит перенести сферу в менее отдалённое место и велит соорудить постамент на дне садового пруда. Тот наполнит его воды своей силой, и теперь для получения новой порции энергии Статсу было достаточно искупаться в пруду.
С каждой секундой его нахождения в воде та очищалась. Сгустки тёмной энергии впитывались в тело.
Лазарет 14 спустя
- Получить сферу хотели не только Ваалский царь и Саманей. Все силы этого мира охотятся за ней уже многие века, а Белый союз старательно стремится этому помешать.
- Что же в этой сфере такого, что за ней так много охотников? – наконец Табит задал самый интересующий вопрос.
- В ней заточён Хелис. – мрачно протянул дух.
Всех присутствующих объял беспричинный страх. Пытаясь разобраться в причине нахлынувших ощущений кто-то спросил:
- Кто такой Хелис?
- Хелис - отец колдовства, владыка севера и творец северных народов. Он тот чьё имя предано забвению, он тот для победы над кем величайшие маги всех племён и языков объединились восемь веков назад, он - один из Пяти, он – Черный Бог севера. И многие хотят его освободить.
От сказанных слов у окружающих появились мурашки. Даже Кефар не устыдился своего страха перед упоминанием имени этого существа. Наступающий ужас был так силён, что чтобы усмирить его, он сжал кулаки, спровоцировав боль, что помогла ему взять контроль над своими чувствами. Имя Черного бога было предано забвению, и никто из присутствовавших его не знал. Однако даже через упоминание имени, можно было ощутить чудовищную силу его обладателя. Что и произошло.
- Нет, - смог нарушить мрачное молчание Табит. – Белиор убил его!
- В мироздании бесчисленное множество существ, что нельзя убить, а Бога и подавно невозможно, - прозвучал ответ, в котором слышались нотки насмешки. – Члены белого союза лишь заточили его, используя никому не известную и непосильную магию. Разделив дух Бога, Белиор развоплотил его. А затем запечатал в семи чёрных сферах. Одна из которых всё это время хранилась в этом городе.
- Где сейчас сфера? – взволнованно спросил Кефар Зему что в его отсутствии должна была распорядиться обо всём.
- Мы перенесли её во дворец. Люди не могли прикоснуться к ней, и пришлось проявить сообразительность, чтобы перетащить её на другое место.
- Чтобы больше никто не смел трогать её! - вновь заговорил дух. – Простым людям не под силу прикасаться к ней... а магам - опасно. – проговорив это он обратился к Кефару. Кефар, как царь Тер'хорнский теперь ты являешься хранителем сферы, и ты должен произнести клятву.
- Хранитель? Я думал ты заберёшь её с собой в свой орден! – возмутился Табит.
- Нет. Я не осмелюсь дотрагиваться до неё, ведь тогда она сможет проникнуть в мой разум, конечно, я смог бы этому противостоять, но рисковать не стоит. Кроме того, сфера не должна покидать стен этого города. Это закон, установленный на втором совете Белого союза. Город ограждён сильнейшими рунами и только в нём влияние сферы безвредно. От города вы никогда не откажетесь, а потому есть лишь один способ – вы должны принести клятву хранителей.
- Что?
- Не спорь, Табит, - тихо произнёс Кефар. – Мы должны это сделать. Противиться Черному Богу - это общечеловеческий долг. Он никогда не должен оказаться на свободе.
Царь посмотрел в глаза своего друга и тот, смирившись, кивнул головой. Взглянув на Зему и Кесея он увидел тот же преданный взгляд в котором и без слов было понятно: "Мы с тобой".
- Тогда слушайте меня, - видя как окружавшие его обменялись многозначными кивками, дух начал произносить слова клятвы, что некогда произносились перед Салазаром и должны были произноситься перед Арамонтом. – Клянётесь ли вы хранить свободу, данную нам отцами Белого союза и великим отцом Белиором?
- Клянёмся!
- Клянётесь ли вы охранять сферу от всякой посягающей на неё руки?
- Клянёмся!
- Клянётесь ли вы отдать жизнь если то потребуется во имя спасения мира от возвращения того чьё имя предано проклятию?
- Клянёмся!
- Поклянитесь, что данные вами клятвы нерушимы и пусть сам Бог Смерти будет этому свидетель.
Призыв самого бога смерти в свидетели означал наисерьёзнейшие намерения присягавших. Такую клятву невозможно разрушить, а нарушение и отступление от неё влекло за собой страшные последствия. Призывая бога в свидетели, смертные призывали его скрепить клятву и покарать посмевших нарушить её. Этот бог был одним из немногих в чьём всемогуществе и всеведении не сомневался никто, и поэтому именно упоминание его имени служило заключительным элементом страшнейших клятв в истории.
- Клянёмся! – последнюю клятву произнёс и Реммао придя в сознание. Всё это время он слышал о чём они говорили и в этот момент он тоже захотел принести клятву считая себя членом нового ордена. Ордена что приложит все усилия, дабы оградить мир от возвращения в него тьмы.
Закончил дух, снова взявший власть над телом:
- Клянёмся! Да будет так!