Один стол, два молчания
— Он в допросной уже тридцать минут. Молчит. — сообщил младший, когда Лея вошла в смотровую.
— Значит, пришло время, чтобы кто-то заговорил. — бросила она и прошла мимо, не удостоив Диму взглядом.
Он уже стоял у двери, ключи от кабинета в руке. Повернул, открыл.
— Пошли. — тихо, ровно.
Они вошли вдвоём. За столом — худой мужчина лет сорока, с синяком под глазом и грязной курткой. Глаза бегают. Пот пальцами. Типичный. Он их ждал. Но явно не вместе.
— Ну, здравствуйте... А вы что, вдвоём будете меня мучить? — хмыкнул. — Приятно-то как.
Лея опустилась на стул. Холодный взгляд.
— Мучить — будем, если соврёшь больше трёх раз.
— Счётчик заведёте?
— Уже пошёл. — отрезал Дима, кидая на стол фото с места убийства. — Кто привёл тебя на склад?
— Я не был там. — мгновенно.
Лея наклонилась вперёд, сложив руки.
— Первые два пошли быстро.
— Вы что, серьёзно? — Он нервно хохотнул. — Слушайте, я просто был с Климом в баре! Он предложил подзаработать, я и пошёл. Не знал, что там... это.
Дима медленно прошёл за спину подозреваемого.
— А “это” — это расчленённый труп, который ты видел, но не остановился. Слушай, герой...
— Я думал, что это муляж! Клянусь!
— Знаешь, в муляжах, как правило, не лежат настоящие органы. — голос Леи стал ледяным. — Ты видел. Ты ушёл. А потом спрятался.
— Меня бы пришили вместе с ним! Я думал — они серьёзные!
— Они — серьёзные. А вот ты — уже подсудимый. — Дима положил фото пистолета. — И вот этот ствол — найден у тебя. И он же участвовал в стрельбе.
Мужчина побледнел.
— Это... Это не мой! Клянусь! Он мне его дал только на время...
— Три лжи. Конец. — Лея встала. — Статья тебе уже светит. А если не начнёшь говорить, добавим ещё одну — соучастие.
Он замолчал. Смотрел на них, как на двух судей. А они стояли рядом. Не как вчера. Но и не чужими.
Когда вышли, Дима закрыл за ними дверь.
— Сработали нормально. — буркнул он.
— Как всегда. — тихо, без эмоций. Лея направилась к выходу, но остановилась на полпути.
— Знаешь, ты был прав. То, что мы переспали, ничего не значит.
Он чуть дернулся, но не ответил. А она пошла дальше — холодная, собранная. Работа ждала.