Одна пуля
— Фабрика заброшена. Один вход, один выход. Окна — удобная позиция для стрелка, — Лея говорила спокойно, быстро осматривая планировку.
— Проверяем. Без шума. Я и Лея — внутрь. Сударь — справа, контроль бокового входа. Егор, Яна — внешнее кольцо. Поехали, — коротко отрезал Дима и пошёл первым.
Внутри — тишина. Сухой бетон, пустые пролёты, обломки стекла под ногами. Каждый шаг — будто по минному полю.
Сударь ушёл в боковой коридор.
— Позицию занял. Тихо.
Лея двигалась рядом с Димой. Ни слов, ни взгляда — только ритм, выверенный до секунды.
На третьей минуте тишина разорвалась. Выстрел. Один. Потом — глухой голос в рации:
— Ранен. Нога. У цемента.
Дима сразу свернул вправо. Лея заняла позицию — чётко, быстро, не мешкая.
— Второй этаж. Движение. Прикрою.
Очередь сверху — короткая, плотная. Пули срикошетили от стены.
Лея не отступила. Сделала два выстрела — в сторону вспышек, отбила темп.
— Время пошло.
Дима выволок Сударя из-под огня. Тот сдерживал стон, но терял кровь.
— Уходите. Через тыльный проход. Держу их.
Выстрел. Ещё один. Лея двигается точно — без паники, без эмоций. Контролирует. Создаёт коридор.
Они вышли. Скорая — уже у здания. Яна на связи, Егор прикрывает фланг.
Фургон. Сударь на кушетке. Лея в крови — не своей. Давит на рану, проверяет пульс. Накладывает повязку.
— Выжил. Повреждение поверхностное. Потеря крови — средняя.
Сударь хрипит, но улыбается:
— Как же вы больно лечите, Реваль. Почти как мои старые долги.
— Молчи. Считай, что расплатился.
Она даже не смотрит на него.
Дима стоит у двери, молчит. Лея поднимает глаза.
— Он стрелял сверху. Ушёл до нас. Или знал маршрут.
— Ты думаешь — слив?
— Думаю — кто-то дал ему нас на подносе. Он ждал.
Дима сжимает кулак.
— Работаем. Никто не уходит.
Скорая трогается. Лея снимает перчатки.
— Я проверю список тех, кто знал об операции.
— Проверь всё. И всех.