70
В душевой бьет мощная струя, но вскоре напор слабеет, вода течет тонкой струйкой, а потом вообще еле-еле капает. А вот мой пульс, наоборот, учащается. Мне помог продержаться страх. Я целую вечность прождала, пока не перекрыли воду. Это сигнал к действию от Бритвы.
В коридоре снаружи - никого. Благодаря девайсу Клэр я уже и так это знаю. И еще я точно знаю, куда идти.
Лестница. Один марш вниз. Одно, последнее, обещание. Я задерживаюсь ровно на столько, чтобы засунуть пистолет Джамбо в карман куртки.
Потом выскакиваю за дверь и бегу по коридору. Бегу к посту медсестры. Несусь прямо на нее. Медсестра вскакивает со стула.
- В укрытие! - кричу я. - Сейчас все взорвется!
Я огибаю стойку и подбегаю к двустворчатой двери в палату.
- Эй! - кричит медсестра. - Тебе туда нельзя!
«Теперь в любой момент, Бритва».
Медсестра бьет по кнопке блокирования у себя на столе. Это не имеет значения. Я на полной скорости тараню дверь и срываю обе створки с петель.
- Стоять! - вопит медсестра.
Остается пробежать один коридор, но вряд ли получится. Меня усилили, но пулю я обогнать не смогу. Я резко торможу и останавливаюсь.
«Бритва, я серьезно. Вот сейчас самый лучший момент».
- Руки за голову! Быстро! - Она никак не может восстановить дыхание. - Вот так. А теперь иди ко мне. Спиной. Медленно. Очень медленно, или, клянусь Богом, я тебя пристрелю.
Я подчиняюсь и пячусь на звук ее голоса. Она приказывает остановиться. Я останавливаюсь. Я не двигаюсь, но роботы внутри меня трудятся. Позиция медсестры зафиксирована - мне не обязательно смотреть на нее, чтобы понять, где она стоит. Когда у меня возникает такая необходимость, хаб отправляет менеджеров мышечной и нервной системы моего организма на решение поставленной задачи. Хаб справится и на этот раз.
Но я не собираюсь передоверять всю свою жизнь двенадцатой системе. Прихватить куртку Джамбо - это была моя идея.
И за этой мыслью пришла другая:
- Обувь.
- Что ты сказала? - Голос у нее подрагивает.
- Мне нужна обувь. У вас какой размер?
- Что?
Хаб моментально посылает сигнал. Мое тело двигается не столь молниеносно, но раза в два быстрее, чем это необходимо.
Поджимаю правую руку в рукав, где припрятан нож с десятидюймовым лезвием, поворачиваюсь против часовой стрелки и бросаю.
И медсестра падает замертво.
Я вытаскиваю нож из шеи покойницы, не обтерев, засовываю в левый рукав куртки и осматриваю ее обувь. Белые тапки на толстой подошве, в таких все медсестры ходят. На полразмера больше, но сойдет.
Я вхожу в последнюю палату справа по коридору. Там темно, но мои глаза улучшены, и я вижу ее в кровати. Она крепко спит. Или находится под действием лекарств. Надо будет выяснить, чем ее тут накачивали.
- Чашка, это я, Рингер.
Густые темные ресницы вздрагивают. Я уже на таком взводе, что слышу, как тоненькие волоски рассекают воздух.
Она что-то шепчет с закрытыми глазами. Слишком тихо для того, кого не улучшали, но боты передают информацию в хаб, оттуда она переправляется к двум нижним бугоркам слухового центра моего мозга.
- Ты умерла.
- Нет, теперь я жива. И ты тоже.