64
Я не видела Воша уже много дней. На следующее утро все меняется.
- Что ж, послушаем, - говорит он Клэр, которая стоит рядом с мистером Белый Халат и выглядит как старшеклассница, которую вызвали к директору за издевательство над слабыми истощенными малолетками.
- Потеряла восемь фунтов и двадцать процентов мышечной массы. Даем диован для кровяного давления, фенерган от тошноты, амоксициллин и стрептомицин для поддержания лимфосистемы. Но сбить температуру никак не удается, - отчитывается Клэр.
- Не можете сбить температуру?
Клэр отводит глаза:
- Положительный момент: ее печень и почки функционируют нормально. Немного жидкости в легких, но мы...
Вош отмахивается от нее и подходит к моей кровати. Птичьи глаза поблескивают.
- Ты хочешь жить?
- Да, - без колебаний отвечаю я.
- Зачем?
Его вопрос почему-то застает меня врасплох.
- Я не понимаю.
- Вы не можете нас победить. Никто не может. Даже если бы в самом начале вас было семь раз по семь миллиардов. Мир - часы, и эти часы отсчитывают последние секунды. Зачем тебе жить?
- Я не собираюсь спасать мир, - отвечаю я. - Я просто надеюсь, что у меня появится возможность убить тебя.
Выражение лица у него не меняется, но в глазах появляются пляшущие огоньки.
«Я знаю тебя, - говорят мне его глаза. - Я тебя знаю».
- Надежда, - шепчет Вош. - Да. - Он кивает, он мной доволен. - Надейся, Марика. Цепляйся за свою надежду. - Поворачивается к Клэр и Белому Халату. - Лекарств больше не давать.
Лицо мистера Белый Халат становится цвета его халата. Клэр хочет что-то сказать, но потом отводит глаза. Вош снова поворачивается ко мне.
- Каков же ответ? - резко спрашивает он. - Не злость. Так что же?
- Безразличие.
- Попробуй еще раз.
- Отстраненность.
- Еще.
- Надежда. Отчаяние. Любовь. Ненависть. Ярость. Печаль. - Меня колотит, - наверное, подскочила температура. - Я не знаю. Не знаю! Не знаю!
- Так-то лучше, - говорит он.