Глава 13. Последняя шахматная партия?
Альбина оцепенела от страха, в жилах застыла кровь, на секунду показалось, что она уже мертва. Но эти мысли прошли, когда она вновь ощутила нож, точнее его холод у своего горла и горячие дыхание, которое отдавалось прямо в шею. Кричать было бесполезно, так как никто не услышит ее, она так тут и погибнет.
— Вот ты та попалась, родная. — раздалось у уха, в сердце прыгнуло прямо в пятки от знакомого голоса.
Альбина тяжело выдохнула. И только сейчас услышала химический запах. Она знала, что это, дурой не была. Но она так и не смирилась, что главным антигероем в ее истории был ее брат. Сердце отказывалось верить, но только вот мозг был сильнее, заглушая глупые веления оппонента.
— Что ты хочешь? — спросила Альбина ровным тоном, она знала, что у него рука не поднимется ее убить. Хотя...
— Что бы ты умерла, тварь, это все ты виновата в смерти родителей и бабушки. Зачем ты их убила? — Он бил четко туда, куда будет больно, он знал ее слабые места. Все. — Грязная шлюха.
Сзади послышался хлопок, будто кто-то закрыл дверцу машины, в затем тихие неторопливые шаги, едва слышные. Миша не слышал, но зато прекрасно ощутил дуло пистолета у своего виска.
— Чё-чё говоришь, фраерок? — раздался сиплый голос Кащея. — А теперь, включи свое серое вещество, ага, и подумай чё ты только что сказал моей матрешке.
Нож звонким звуком приземлилися на холодный асфальт. Ералаш отошел, но Кащей двигатся в его сторону, медленно, не спеша. Пистолет направлен четко в голову Ералаша, если Костя решит стрелять, то просто убьет и даже оком не моргает, бровью не поведет.
В глазах все расплылось. Выстрелов не было слышно, зато звуки ударов, отборного мата и криков – слышно отчетливо. В какой-то момент чужие руки накрыли ее плечи и кто-то мазнул губами по ее виску.
— Ню-ню, куколка, пошли домой отведу, ага. — покивал Костя подхватывая девушку на руки.
А Альбина и не сопротивлялась, не было сил, на столь глупые действия, да и по правде говоря зачем? Знала ведь, что не обидит. Интересно, что бы было, если бы он не приехал сейчас? Блондинка б уже была на царстве небесном? Хотя тогда весь ужас жизни окончился бы, так было бы легче.
Опомнилась от своих мыслей Альбина только, когда Костя поставил ее на землю, около входной двери ее же квартиры. Девушка достала ключи и открыла дверь. И пара вошла внутрь, включив тусклый свет в коридоре.
— Чай будешь? — склонив голову набок, словно птичка, поинтересовалась девушка.
— Не сегодня, кукла, есть еще некоторые дела в качалке, ага, так, что не скучай. — Произнес Кащей и оставил на ее лбу легкий, едва ощутимый поцелуй.
Девушка пожала плечами, мол «ладно», а Кащей ушел. Хотя если чусно сказать, хотелось чтобы он остался с ней, обнял, успокоил, ну... Альбина легла в кровать, перед сном не забыв перекурить, сон окутал ее почти сразу. Только вот спала она плохо. Все снились какие-то кошмары, или бред. Та и холодно как-то было.
Еще посреди сна всплывали разные мысли, мол надо завтра в бордель забежать, узнать как у девочек дела, приходил ли кто-то, и тому подобное.
***
Утро выдалось таким как всегда, будто никто вчера не хотел ее убить. Хотя было еще немного страшно, где-то глубоко, на подкормках сознания, но Альбина не показывала этого.
Зажигалка щелкнула поджигая конфорку, а затем и сигарету между губ девушки. Она откинулась на спинку кухонного стула и глянула на часы, которые указывали почти на 9 утра.
Альбина тяжело вздохнула. Сигареты не лезли, поэтому она затушила недокуренную сигарету о пепельницу, пока не погас огонек на ее кончике. Еще с минуты 2 она просто сидела, примерно прикидывая план действий на сегодня.
Хотя она поставила чайник, завтракать или делать себе кофе она не стала, тоже перехотелось как-то. Да и пошла собираться в комнату, перед этим поглядев на градусник, висящий за окном.
Заморачиватся, что одеть она не стала. Натянула белую водолазку и черные джинсы. Сверху на водолазку одела кулончик, который нашла на днях, а этот кулончик был мамин.
***
Наконец-то после обыска у Альбина нашлось несколько свободных часов, дабы прибраться. А то сразу после него она закидывала все вещи по шкафах и полках как попало, только вот это все не очень то и удобно.
Вытащив одну шухляду из комода блондинка стала прерывать одежду, да и не только. Дабы сильно не заморачиватся она всю одежду выкинула на кровать и стала ее складывать, что-то запланировалось положится в шкаф.
Тут на ее зоркие глаза попалась одна маленькая коробочка, бархатная такая, но слегка потрепанная годами. Альбина открыла ее, а там показался маленький аккуратный кулончик, в виде сердечка. Альбина осторожно открыла его, как она и думала, там оказалась фотография.
На фотографии 3 людей: она, мама и папа. На фоне большого советского коврика на стенке, в этой же комнате. Альбина совсем еще малютка, ей годика 3 наверно, и улыбается так по детски, невинно. Эта фотография выглядела такой живой, все улыбались, на миг показалось, что Альбина вернулась в раннее-раннее детство, когда родители были рядом все было хорошо.
Поджав губы девушка закрыла кулон и сжала его в ладоне. На миг показалось, что он до сих пор пахнет мамой. Её парфумами с лилией и цитрусом, а ведь после стольких лет она все помнила. Только голос стал забываться и черты ее лица с каждым разом становились все размытее и размытее. Но, единственное что она хорошо помнила, помимо запаха, это ее зеленые глаза, которые всегда были наполнены чем-то мудрым и до боли родным.
***
Тяжело вздохнув Альбина застегнула кулон на шее, в сумку положила халат, правда зачем? На работу она идти не хотела, да и по правде говоря не планировала. Хотелось быть дома, да посидеть уютненько за чашечкой кофе с чем-то вкусненьким под фильм.
Только вот чуйка подсказывала идти на работу, а она еще не разу не подводила Альбину. А сердце почему-то сдавило тяжелым спазмом, который никак не объяснить.
Блондинка вышла в коридор, надела кожанку, обулась и вышла из дома. Пока внутренний голос кричал бежать из дома поскорее. Только отдалившись от дома, примерно на 700 метров, стало спокойнее.
В ординаторской уже сидела Наташа, вернувшаяся от родителей, а Таня еще не пришла, либо отошла по делам.
— Привет. — шагнув в кабинет улыбнулась Альбина.
Кудрявая голова повернулась на Альбину, отрываясь от какого-то документа. Наталья радостно воскликнула и в секунду оказалась около Альбины и заключила подругу в объятья.
— Задушишь же. — Усмехнулась Альбина поглаживая подругу по голове.
— Ты там как вообще после всего?
— Как видишь живая.
Вскоре пришла Татьяна, дань проходил спокойно. По крайне мере ко времени до обеда, а вот после него, когда Альбина собиралась идти на обход в ординаторскую зашел Михаил Львович — медбрат, который стоял за регистрационной стойкой, мужчина средних лет.
— Альбина, к тебе тут мужчина какой-то приехал.. — изрек светловолосый мужчина.
— Иду. — И тут плохое предчувствие ни с того ни с сего зашкалило. Девушка пошла в приемное отделение.
Там стоял Костя, точнее ходил в одного конца в другой, измеряя помещение шагами, сразу видно, нервничал насчет чего-то или кого-то. Альбина раньше его таковым не видела.
— Костя? — удивилась медсестра. — Что-то случилось?
— Кадира пропала.
Между новоиспеченной парой воцарилось напряжение. Глаза Альбины смотрела в глаза Кащея.
— Давно? — Едва проронила звук Альбина.
— Пошли со мной, по дороге все расскажу. — Сказал Кащей и буквально схвалив ее за локоть потянул ее к машине. Она сильно и не сопротивлялась.
***
Кадира
Головная боль стала почти невыносимой, после пробуждения. Судя по всему не вырубили, пока она шла... А куда она шла? А Кадира и сама-то не помнила. Тело ломило почти все, очень хотелось пить, слишком уж сухо стало в горле. Запястья болели от холода и от того, что их связали веревкой, туго на туго. Глаза все никак не могли сфокусироваться в темной заброшке.
Кто-то присел на корточки около нее. Она сфокусировала мутный взгляд и увидела... Мишу. Тело тут же бросило в холодный жар. В голове больше не было той сонной пелены, лишь животный страх перед этим человеком и желание сбежать домой, к Косте, туда где безопасно.
Парень ласково гладил ее по щеке, смахивая слезу, которую Кадира даже не ощутила у себя на лице. Она лишь брыкалась и вырывалась, казалось бы с его обманчиво нежных объятий.
— Ну и чего же ты? Я ж тебя не обижу. — прошептал ласково Миша, язык его заплетался, судя по всемы был пьян, либо под чем-то. А его руки все так же гладили женскую щеку.
От накатившего ужаса хотелось плакать, но толку от этого? Ее никто не найдет, никто не поможет. Казалось, что даже Костя тут бессилен, а ей казалось, что она умрет, ее забудут.
— Не трогай меня! — Вырвалось у нее истерическим криком, голос дрожал, а она отползла дальше, а через секунду оперлась об холодную кирпичную стену.
— Ну куда же ты, Кадирочка? — Обманчиво сладко спросил он, подходя к ней ближе. Его руки грубо вцепились в воротник ее кожаной куртки, он резко встряхнул ее. — Поздно бежать, любимая, ты сама тогда согласилась.
Тяжелый ком подкатил к горлу, слезы застыли в глазах. Она резко качала головой мол «Нет, не трогай», но руки парня резко переместились на ее подбородок. Он поцеловал ее. Грубо, властно и без капельки какой-либо любви. Темноволосая упорно не отвечала на поцелуй, а наоборот вырывалась.
В какой-то момент в макушку ударила острая боль, а голова резко оказалась ударена об стену. Ему просто нравилось издеваться.
***
Кащей и Альбина
Альбина тяжело вздохнула, сидя в его машине, и сняла халат, в котором он потащил ее. Осталась в свитере и джинсах, а сзади лежало ее пальто, странно, она не помнила, чтобы давала ему ключи от своей квартиры.
— Кащей, — Обратилась блондинка к нему. — Так и будешь молчать?
— Предпочту Костя. — кивнул мужчина прикуривая сигарету. — А чё говорить? Позвонили мне, мол сестренку твою похитили, я подключил связи. Щас сделаю им добрый вечер.
— А я зачем? — Невинно похлопала глазами Альбина глядя на него.
— Неизвестно сколько их там, надо кого-то кто руки замарать не ссыт. Да и непонятно в каком состоянии там Кадира, в ты у нас вроде мед заканчивала, ага.
Альбина лишь кивнула. И вот, они остановились у заброшки на окраине Казани, недалеко от реки Казанки. Криминальные элементы переглянулись, тяжело вздохнув. Костя открыл дверь, нарушив этот хрупкий момент, а затем вышла из машины и Альбина.
Кащей молча двинулся к багажнику и открыл его, там была обувь, более удобная, чем каблуки, он протянул кроссовки Альбине. Та спорить не стала, лишь быстро надела их и зашнуровала, пока Константин доставал из-под сидения два пистолета и пули.
Кащей протянул пистолет девушке. Его глаза блестели яростью, и чем-то безумным. Альбина взяла пистолет, он приятно тяжело в руке, их руки на доля секунду соприкоснулись, пока он давал пистолет.
Пробежала едва заметная искра, но они никак не отреагировали на это. Лишь Кащей закрыл машину и авторитеты направились в сторону недостроенного здания.
Напряжение было очень ощутимым, Альбина нервно сглатывала ком в горле, но тот все никак не уходит. Блондинка не понимала, почему так чувствует себя сейчас, знала лишь, что ей жалко Кадиру. Пусть вживую они виделись всего несколько раз, и как человека она ее не знает.
И вот, заход в заброшку, где-то стояли юные распиздяи, которые полетели сразу в нокаут, а парочка забралась на последний этаж недостроенного дома.
Там на дрожащих ногах стояла Кадира, избитая, но живая. Держала в руке пистолет, четко направленный в что-то или в кого-то. Сквозь белую рубашку, на плече виднелось красное пятно крови крови.
— Ты же не выстрелишь, не дури. Ты ведь до сих пор меня любишь.
— Не подходи ко мне. — Голос дрогнул, а Миша все-таки подошел ближе и оказался у места, где должно было быть окно, но его не было.
Руки в какой-то момент дрогнул и она спустила курок. Михаил полетел вниз, а она побежала к окну, явно имея намерения спрыгнуть. Губы застыли в немом крике ужаса, она только что убила человека.
Альбина среагировала быстро, собственно как и Костя, но Альбина добежала быстрее, как-то инстинктивно Тилькина ударила Кадиру прикладом по голове. Тело обмякло на руках блондинки.
Чуйка подсказывала, что это еще далеко не конец. Костя подхватил сестру на руки, они вышли на улицу. С рубашки Кадиры, примерно в области плеча струилась кровь. Мужчина уложил ее на заднее сидение. Альбина село рядом с девочкой.
— Аптечка у тебя в машине есть хотя бы?
— Обижаешь, на. — Сказал Костя, кидая ей аптечку, в которой по правде говоря был только активированный уголь.
— Костя, ты ебанутый? — Недовольно проворчала Альбина открывая аптечку. — Я ее чем должна штопать? Углем активированным? Еще бы понять, что это.
Кащей недовольно закатила глаза, но все-таки сел за руль и не соблюдая правил двинулся на максимальной скорости в аптеку. Припарковался тоже хер пойми как. Ему вот щас, главное, чтобы с Кади все хорошо было. Мужчина быстро взял бинты, пинцет, иголку, обезбол и нити, а вот водка у него и в машине была.
— Мы ее не довезем, пульс очень слабый, штопаем тут. — Изрекла Альбина, когда Константин вернулся и закатила рукава.
— Значит штопаем тут.
Кадира уже была в сознании, но сказать ничего не получалось, только головой кивать могла.
— Кадира, скажи мне, это от ножа? — спросила Альбина снимая с девочки рубашку, девочка покачала головой, а лицо исказилось гримасой боли.
— Бля-ять, пуля значит. — Выругался Кащей.
— Ну, значит будем доставать, чё уж там. Но вся машина в крови будет.
— Да поебать мне. — Изрек Кащей.
— Делаем так: ты щас садишься за руль, а сажусь около Кадиры, вытаскиваю пулю и штопаю. — На ходи соображала Альбина, садясь на заднее сидение.
Голова Кадиры оказалась на ногах Альбины. Зрачки Вершининой увеличивались и склались от резкой боли. Альбина не медлила, достала из своего халата перчатки, предварительно обработав руки и нужные инструменты. Черные глаза девочки бегали по потолку машины, иногда прищурившись от боли.
— Щас будет больно. — Сказала блондинка расстегивая рубашку девочки. как только рубашка была достаточно снята, показалась рана на плече. Альбина акуратно подобралась пинцетом к ране, не забыв обколоть Вершинину обезболивающим.
Веки сомкнулись, в лицо исказилось гримасой боли, но Кадира не двинулась. Пинцетом Тилькина как раз добралась к пуле, которая судя по всему остановилась в мягких тканях. Альбина действовала аккуратно, ювелирно и наконец-то вытащила пинцет с пулей, из раны еще немного брызнула кровь куда-то на пол, или на Альбину, это уже не важно.
Дальше в ход пошла медицинская игла и нить. Аккуратные, ювелирные стежки оказались вместо дыры от пули, а затем плечо оказалось перемотано бинтом.
Руки Кадиры сжимались в кулаки, но боль потихоньку становилось меньше, постипенно утихая, хотелось спать, она чувствовала как горели ладони. Ее веки сомкнулись. А Альбина осторожно погладила ее по голове, словно успокаивая и убаюкивая одновременно.
Костя все это время нервно смотрел в зеркало заднего вида, и вот показалася Универсамовский район, затем качалка, и вот уже панелька, в которой находился подъезд Кадиры и Кости. Константин заглушил двигатель и выплыл из машины, подошел к двери со стороны Кадиры, взял младшую, которая уже спала, на руки.
Альбина тоже вышла из белой Волги, но почему-то на долю секунды показалось, что она лишняя, но эти мысли ушли так быстро как и пришли.
Они быстро оказались на нужном этаже и у нужной двери, Альбина достала ключи из кармана мужчины и быстро открыла дверь.
***
Кадира
Она проснулась в своей кровати, плечо неприятно ныло, заставляя поморщится. Дома было тихо, будто но души, но из кухни доносился запах чего-то вкусного. «Костя готовить не умеет» — про себя рассуждала Вершинина. В голове проносились обрывки воспоминаний.
Несколько часов назад
На улице уже начиналась весна, лучики тепла доверчиво глядели в окно. На душе даже так любо-любо стало, будто бы проблем и не было. Ни со здоровьем, ни моральных. Только солнышко светило не долго, все вернулось на круги своя.
Девушка уже успела выкурить сигарету, после нее захотелось есть. Конечно слегка опрометчивый поступок, курить на голодный желудок. Кадира открыла холодильник, дверца тихо заскрипела. Внутри абсолютно пусто, лишь стеклянная бутылка пива, водка и закусь. И какой-то минимальный салатик, которому уже непонятно сколько времени.
Тяжело вздохнув Вершинина закрыла холодильник, ей ничего не оставалось, кроме того, чтобы идти в магазин и готовить что-то самой.
Она прошла в ванную, умылась, а затем пошла одеваться. В коридоре на ее плечи легла любимая кожаная куртка, которую Костя достал из-за рубежа, по блату, помнила как хотела такую, а братец разузнал, купил и подарил.
Девушка вышла за порог квартиры, закрыла дверь, от чего раздалось несколько щелчков замка, дверь оказалась закрыла, ключи в кармане на молнию.
По дороге в магазин все было хорошо, на улице было достаточно тепло, да настолько, что она шла с расстегнутой курткой. В магазине хоть была очередь, но все равно было хорошо. Только вот, когда та вышла из магазин, подсознание начало бить в колокол тревоги, что-то не давало ей покоя, только что?
Собиралась девушка возвращаться так же, как и шла в магазин, черт бы ее побрал, когда она приняла это решение. В том злосчастном переулке послышался свист, Кадира ускорила шаг, срываясь почти на бег. Кто-то был явно быстрее.
Затылок заныл от резкого удара по нему. Боль не успела расползтись по всей голове, как тут ще один удар. Тело обмякло. Не потащили в старые, ничем не примечательные жигули, без номеров.
***
Девушка проморгалась, давая глазам привыкнуть, к полутьме помещения, где она находилась. Было холодно, да так, что кончики пальцев покраснели, на секунду показалось, что окоченели.
В голове кружилось, и уже слишком хотелось пить. Спина болела, а руки девушки были пристегнуты наручниками к старой, холодной батарее. Мозг утратил ориентирование по времени, было неясно сколько она тут находилась, может час, может два, может сутки, может неделю.
Послышались шаги, голова невольно повернулась к источнику звука. Руки забила мелкая, едва ощутимая дрожь, когда Кадира увидела Михаила. Он сел рядом с ней, на старенькую кровать, в Кадира в свою очередь попыталась отползти назад, но и так уже упиралась спиной об изголовье кровати.
— Вот мы и вновь встретились, краса. — прошептал Миша, в сердце болезненно сталось, она помнила, как он называл ее так в самом начале, а потом... а потом, его будто подменили.
— Нет, не подходи, пожалуйста. — Будто в истерике закачала головой Вершинина.
Парень лишь поднял руки в знак капитуляции и отошел назад.
— Отпусти меня. — Попросила та, пока не голос потихоньку начал срыватся на рыдания.
— Не могу, но могу тебя развязать если пообещаешь не убегать.
В ответ лишь молчание, парень расстегнул наручники, а ее запястья освободились. Дальше все происходило как в тумане, Кадира сама не поняла как и где нашла пистолет. Помнила лишь животный страх пока бежала наверх.
По дороге наверх она проверила магазин пистолета, который к ее радости был не пуст. Только вот плечо болезненно заныло. Она не помнила больше ничего. Только выстрел и отдачу на израненное плечо.
***
Девушка попыталась встать с кровати, это получалось, только ноги ощущались ватными и казалось сил не было. Она все же нашла в себе силы дойти до двери и войти на кухню.
Около плиты стояла подозрительно знакомая, кудрявая блондинка, терпеливо что-то помешивая у плиты. Волосы ее были завязаны в низкий хвост сзади. А сама женщина была одета в кардиган, такой уютный и теплый как могло показаться Кадире.
— Здравствуйте. — Поздоровалась Кадира.
— О, с добрым утром. Можно и на ты. — Обернувшись к оппоненту улыбнулась Альбина. — Как себя чувствуешь? Болит что-то?
— Плечо... Ноет немного... А так все отлично.
— Садись, покушаешь сейчас, я как раз заканчиваю готовить. — Улыбнулась Альбина, улыбка ее была спокой, тихо и казалось искренней, только чересчур уставшей.
Девочка лишь покивала и присела на таборетку, а Альбина вернулась что-то терпеливо помешивать у плиты. Прядь светлых волос выбилась из хвоста, спадая на лицо. Одна из Мурок провела рукой по голове, убирая прядь на место.
— А Костя где? — Нервно барабаня пальцами по столу поинтересовалась Вершинина.
— В качалку вроде пошел, что-то решить надо было.
И тут послышался щелчок замка. А затем дверь открылась, в квартиру попал холодный воздух, но пропал он так же быстро, как и появился. Дверь закрылась на щеколду.
Константин снял меховую шапку и положил ее на комод в прихожей. Кожаный плащ повесил на вешалку, а его хриплый голос вещал.
— Ну чё ты там женушка? Как Кадира, уже проснулась? — в своем обычном тоне расспрашивал авторитет, пока разувался.
— Ты с дуба рухнул? — Выгнула бровь девушка, выключая кухонную плиту. — Какая ж я тебе жена?
Кадира лишь закурила, наблюдая за этим всем спектаклем.
— Самая любимая, куколка. — Усмехнулся молодой вор, проходя на кухню и тоже закуривая.
Альбина выгнула бровь и подошла к вору. Ее тыльная сторона руки легла на его лоб, будто меряя температуру, но в данном случаем, проверяя не заболел ли.
— У нас брак если чё. Ну так... к сведению.
— Ты по весне забухать решил? — Непонимающе прищурилась Кащеевская матрешка.
Кащей лишь шумно выдохнул, явно приглушая смех, а затем двинулся вглубь квартиры. Альбина и Кадира непонимающе переглянулись, глядя вслед Константину. Интересные у него однако заявочки... Ответ долго ждать не пришлось, мужчина вернулся с документом из местного ЗАГСа и протянул его Альбине.
Девушка прищурилась изучая бумажку, на которой писало "Свидетельство о заключении брака", у Альбины аж глаза по 5 копеек стали, а тонкие брови сами поползли вверх, изображая недоумение.
— Костя, сегодня вроде не 1 апреля... — Не веря своим глазам изрекла Альбина на всякий случай проверяя дату в календаре, висящем на двери в кухне.
Кадира прикурила еще одну сигарету, стараясь не привлекать к себе внимание. Забавно было ей наблюдать за Костей и Альбиной. Ух слижком они милыми казались. Альбина хоть показывала недовольство, пока как-то ругалась с Костей за этот поступок, но Кадира видела, как сияли глаза блондинки.
Да и сам Костя стал сиять... Не то, что при отношениях с Людмилой. Да и Альбина казалась доброй и светлой, почему-то вызывала доверие... Кадира усмехнулась про себя, глядя на этих двоих.
Помнила как и сама улыбалась так же как и они, когда смотрела на Мишу, или проводила с ним время, а потом...
А потом...
А потом в памяти начали проскакивать обрывки того самого смутного вечера. Она помнила как рыдала, просила не трогать ее, пыталась вырваться, только все было без толку. Чесно признатся Кадира винила себя во всем этом и чувствовала себя грязной.
Эта грязь никуда не уйдет, сколько бы она не мылась.
А мозг все прокручивал те обрывки. А потом финалочка, которая добила ее.
***
В воздухе запахло порохом и чужой кровью. Плечо адски пекло и болело, из-за отдачи пистолета. В горле застрял тяжелый, болезненный ком, а на глаза накатились непрошенные слезы. Мозг прокручивал звук выстрела, бесчисленное количество раз, казалось мир кругом застыл.
Главная ее ошибка была смотреть ему в глаза. Его уже неживые глаза маячили в голове. А чувство вины начало давить уже сейчас. Его безмерно красивые серо-зеленые глаза, в которых раньше находила утешение, и писала о них стихи.
Все вернулось в круги своя, когда послышался последний, отчаянный крик Михаила и он полетел с последнего этажа. В груди что-то болезненно защемило, а по щеке покатилась влажная дорожка.
Ноги сами сорвались на бег, к нему. Она видела, как парень падал, хотела упасть вместе с ним и забыть обо всем, что было. «Простить нельзя разлюбить», только хуже всего, она не знала где здесь запятая.
Финал казалось так близко, но сзади раздались звук ходьбы, то ли бега, Кадира уже не понимала ничего. Звуки доносились как из-под воды, а по затылку пришелся резкий удар чем-то тяжелым. Тело обмякло в чужих руках.
***
По щекам потекли слезы. Костя и Альбина непонимающе переглянулись, глядя на Кадиру, которая ни с того ни с сего начала плакать. Точнее не плакать, а рыдать взахлеб. Блондинка среагировала быстрее чем мужчина и подошла к девочке-подростку.
Альбина приобняла Кадиру, а одна из рук осторожно поглаживала девочку по голове. Девочка обняла в ответ пытаясь унять неожиданно вспыхнувшую истерику.
— Что случилось? — шепотом спросила Альбина глядя на младшую сестренку возлюбленного, все так же гладя ее по голове.
— Я убийца, да? — Вырвалось шепотом из губ Кадиры. В кухне повисло напряженное молчание.
— Звездочка... — Сильнее прижимая Кадиру к себе прошептала Альбина, она не знала что говорить девочке. Было ее жаль, только ее подвешенный язык оказался работать как раньше. В горле застрял тяжелый ком.
Костя присел на корточки, заглядывая в черные, такие же как и него, глаза Кадиры. Его рука сжала девичью руку, мол все хорошо, только хорошо ничего не было.
— Я плохая теперь, да? — По щекам с новой силой покатились слезы. — Альбина, ты ненавидишь меня, да? — Всхлипнула девочка.
Слова повисли в воздухе немым вопросом. Альбина не ненавидела Кадиру, скорее видела в ней саму себя. Женщина прижала родственницу к себе, давая выплакаться, выплеснуть накопившееся эмоции.
— Звездочка, пошли, отдохнешь, я понимаю... Тяжело, но я буду с тобой пока не уснешь. Пошли... — Ласково поглаживая Кадиру по голове предложила Альбина спустя некоторое время.
Кадира лишь покивала головой. Альбина глянула на Кащея, тот тоже покивал. Это был немой разговор, понятный только им. Девушки двинулись в спальню Кадиры. Девочка легла на кровать, а Альбина присела на край кровати.
— Хочешь чтобы отвлечься почитаю тебе что-то? — Предложила старшая, а младшая лишь кивнула, сказать что-то, сил не хватало, по горлу расползалась тошнота от длительной истерики.
На полке была какая-то книга, вроде что-то связанное со сказками. Альбина присела обратно к Кади и стала тихо, так успокаивающе читать, да так, что строчки из книги намертво вбивались в светлую головушку Вершининой.
Кадира слушала, ее глаза потихоньку смыкались. А из-за двери тихо наблюдал Костя, понимая, что Кадира нашла материнскую фигуру в Альбине, пусть и сама этого пока не понимала.
Костя тоже заслушался сказку, даже и не заметил как чтение прекратилось. Голос ее был таким успокаивающим, словно валерьянка, такой спокойный и ласковый, а главное радовал уши, похлеще любой музыки. Только сейчас он понял, что не ошибся со своим выбором и в ней тоже не ошибся.
— А что это, Константин Назарович, тоже сказочек желаете послушать? — Саркастично поинтересовалась блондинка тихонько прикрывая дверь в комнату младшенькой.
— А может и хочу, куколка. — Подмигнул ей Кащей.
— Я наверное домой пойду? А то поздно уже, завтра на работу.
— Останься. — Попросил Костя глядя в глаза новоиспеченной супруги. Точнее он не просил, а просто ставил перед фактом.
Лицо лишь озарила мягкая улыбка и легкий румянец. Девушка кивнула, а Костя повел ее в свою комнату, перед этим поцеловав в висок.
В его комнате они почти сразу легли в обнимку. Альбина сильнее прижалась к мужчине и казалось впервые за много лет почувствовала себя по настоящему себя счастливой. Это было началом чего-то нового, глубокого. В сердце засела уверенность, что все это надолго.
Не забываем ставить звездочки и писать коментарии.
Заходите в мой тгк: «Комфортный уголок Теодоры». Там можно узнать больше информации о выходе новых глав, увидеть спойлеры. Продолжение следует на 7 звезд.