часть 18
Эдгар практически вбежал в комнату, чем заставил присутствующих врачей подпрыгнуть у кровати. Его взгляд несколько секунд метался по пространству, пока не замер на Ребекке, что сидела, опиравшись о подушки. Бледная, измученная девушка устало подняла на него взгляд и холодные ножи пронзили его лёгкие, живот, горло. Ярость, загоревшаяся в нем, когда он увидел ее в крови на полу отступила и образовалась пустота, тёмная и всепоглощающая. Они посмели явиться в этот дом, навредить Ребекки и все ради чего? Искали четки, которые Коул так и не отдал Магистру. Говорил, что отдаст, но не стал. Говорил, что упрячет, но оставил и поэтому церковь нашла лазейку и проникла в его дом, убили солдат и чуть не убили Ребекку. Наемники бесшумны, бесстрашны, беспринципны и слепо верующие в правильность своих действий. И если бы они оценили ситуацию верно, то у них бы все получилось. Но они не знали об дополнительной охране и обо всех тех ловушках, но даже те, кто выжили и рыскали по дому, сейчас сидели закованные в подвале. Эдгар хотел ответов. Как они узнали, где чётки? Как поняли, что охрана уменьшится? Как смогли проникнуть в дом незамеченными? Но все это потом.
Он подошёл ближе и сел рядом с женой. Сердце бешено колотилось. В полной мере он и сам не мог ответить, что сейчас происходит, но для него весь мир превратился в бесконечный вихрь. Наверное, это можно было бы назвать страхом. Казалось, история повторяется.
- Ты в порядке? – спрашивает он у Ребекки, и та кивает.
- Все хорошо. Это просто немного рун. Я же жива.
- Ты точно в порядке?
Он берет ее руку и развернув запястьями в верх задирает рукава. Хочет убедиться, что со шрамами все нормально.
- Эдгар я в порядке. Просто куча царапин по телу которые заживут без следа, а кровотечение от раны в боку остановили. Эдгар...
На секунду ему кажется, что он задохнётся.
Девушка растерянно смотрит то на него, то на врачей, озадаченная его реакцией.
- Ты уверенна что нет никаких последствий? – серьезно уточняет он и от его тона брови Ребекки в удивлении ползут вверх.
- Такое случается Эдгар, - она заглядывает ему в глаза, - Да, они переборщили с рунами, но я в порядке. Правда. Это же просто руны.
- Их было слишком много. У рун бывают последствия, —говорит он и, поднимаясь с кровати, обращается уже к врачам. – Вы точно сделали все что необходимо для моей жены?
- Конечно, - с опаской отвечают те.
- Если ей станет хоть немного хуже, вы будете отвечать за это.
- Последствий не будет. Уверяем вас. Если вы беспокоитесь о таких осложнениях как...
- Вы останетесь здесь пока ее шрамы полностью не уйду, - отрезал Эдгар.
- Но Эдгар, я же в порядке, - возмутилась Ребекка, приподнимаясь на кровати.
- Они останутся здесь пока ты полностью не будешь в порядке Ребекка. И это не обсуждается.
Эдгар ещё раз взглянул на неё и направился прочь. Впервые за последние месяцы его так выбило из колеи. На секунду он даже решил, что руны на его теле перестали помогать.
Наемники церкви. Их личный легион убийц не менее жестоких и кровожадных чем любые другие убийцы. Смерть была их промыслом. Они жили этим. Но хоть Ребекка и утверждала, что люди, напавшие на неё, были из церкви все улики кричали об обратном. Взять хоть руны. Наемники креста не могут колдовать. Они бы скорее воспользовались клинками. И то, что они...
- Эдгар, Эдгар, Эдгар, - перехватил его Коул. – Куда ты бежишь? Нам нужно на собрание.
- Я всю ночь просидел под дверями спальни Ребекки, думаешь меня сейчас что-то волнует помимо того, чтобы узнать кто сказал им про отсылку солдат? – зло процедил он не останавливаясь.
- Эдгар, - Коул перегородил ему дорогу. – Ты не можешь пропустить собрание. Ну правда. Потом вернёшься и будешь искать виновных.
- Иначе что? – резко затормозил он. – А? Может Магистр меня казнит или отец не погладит по головке? Что они мне сделают Коул?
- Тебе может и ничего, но твоей матери или Ребекке ещё как сделают. Хватит пользоваться добротой Магистра будто она бесконечна. Иди на собрание, обсуди все что потребуется, а потом ищи виновных. Если не придёшь, Магистр пошлёт за тобой, и они приведут тебя насильно. Да ты же и сам знаешь! Чего я тут перед тобой распинаюсь?
Эдгар прищурясь взглянул на брата. Пусть солнце и воссияло на небе, но он сходил с ума от ярости, жившей в нем. И, по правде говоря, не хотел разбираться чем именно она вызвана.
- И не смотри на меня так Эдгар, будто сожрешь сейчас. Нужно идти, давай...
Коул потолкал брата к выходу.
- Да отцепись ты, - вывернулся тот. – Я иду.
- Ну слава святым. Тебя не пришлось уговаривать.
Коридоры особняка встретили их прохладным величием. Время застыло в этих стенах, а взгляды людей, что оказались здесь потускнели. Парни вошли в вытянутую комнату с длинным столом и десятком стульев и в один миг все взгляды направились на них, но лишь на секунду. Потом появился Магистр.
Эдгар мельком взглянул на отца и вновь устремил взгляд на своего господина.
На эти залы, когда-то забитые шумными толпами, опустилась тишина. Воздух стал неподвижным, что можно было услышать шум искусственной листвы за окнами. Прямо как во время речей Магистра, только сегодня он молчал. Эдгару было знакомо чувство, когда люди, стоящие пред тобой, затихают от одного только взгляда. Но он никогда не умел погружать их в такой гипнотический транс, как это делал этот мужчина, разодетый во все серое.
Магистра называли отцом правосудия, спасителем магии, путеводной звездой. Прозвища у него было почти столько же, сколько и у его покойной дочери. И хоть Эдгару было тяжело это признавать, но он восхищался этим. Как они пленили народ одним своим появлением и как вознесли себя выше всех.
- Я буду говорить мало, - начал Магистр. – И без повторов. Страна тонет в восстаниях и войне, это хорошо. Корона меняет голову своей змеи на более молодую, что тоже неплохо. Церковь бьет в колокола день и ночь, но так и не провозгласила свою позицию и это плохо. Но нам везёт, точнее механизм, созданный мной, работает. Министр хочет пойти на сделку, - по комнате прошёлся шепот. – Да, именно так. Они запросили сделку. И Льюис любезно выслушал их условия. Они требуют перемирия, а взамен предлагают частичные запреты на магию, а именно закон запрещающий инвентам колдовать. Чтобы опередить ваши вопросы скажу, мы не приняли их условия, ни эти, ни последующие. Во-первых, запрета на магию недостаточно, а процедуры, которые бы не позволили инвентам физически колдовать они отвергли. Во-вторых, по приказу из министерства моя дочь была сожжена на костре как в средневековье, но это конечно образно. Следовательно наша трехгодовая змея в виде министерства, короны и креста продолжит кусаться. Если с короной мы достигли некого перемирия, то церковь нужно прогнуть под себя. Поэтому приостановим захват территории и переключимся на них. Разрушьте их. Лишить людей надежды. Войдите в города убийцами веры. Заставьте людей отвернуться от великих святых, но сделайте это мягко и нежно. Чтобы церковь не сразу разглядела в нас врагов веры.
Выдержав паузу, Магистр продолжил. Он сделал глубокий вдох и откашлялся.
- Нужны казни, насилие и смерть. Я хочу, чтобы вы прекратили сдерживаться. На поле боя. С пленными. С предателями, - он слабо улыбнулся. – А теперь к плохим новостям. Мы ранены изнутри. Червь измены точит ряды приближённых и это нехорошо. Так именуемый клуб, информирует министерство об очень интересных вещах, которые им помогают эвакуировать жителей и скрывать от нас важные фигуры на шахматной доске и здесь, к сожалению, не сработает правило отрубленной головы. Ты, - он указал на Эдгара. – решишь этот вопрос. Отруби все головы и прижги раны. Ясно?
Эдгар кивнул. Идея хуже не придумаешь.
- Но так как мы не хотим развалить страну и похоронить ее вместе со вятыми, нужно что-то думать с бунтовщиками. Перебить всех не вариант, в любом случае пока. Варианты?
- Может ввести амнистии? – предложил Льюис. – Для перебежчиков.
- И отбиваться от предателей. Нет.
- Людей успокоите корона, - сказа Эдгар. – Когда принц взойдёт на престол он умерит их пыл. Люде верят им сильнее чем министерству.
- Слишком долго.
- Люди и так притихнут, когда начнутся казни. Митингующие выходят только в неоккупированных городах и скорее возмущены действиями министерства чем нами, - заметил Льюис.
- Нам и не нужно чтобы министр бросил все силы страны на эту войну. Пока он не сотрудничает с церковью все хорошо. У них и с короной разлад, - вмешался Джей.
- Так только, кажется, - сказал Магистр. – Корона в опасном балансе между тремя игроками и это должно пока так и остаться. Поэтому заткните людей, разрушьте веру, а потом, когда принц взойдёт на трон, уничтожьте корону.
Но этим планам, как и всему, что обсуждалось на этом собрании было не суждено сбыться. Никто из присутствующих не знал об этом кроме Магистра. В нем жили догадки и опасения. Даже когда священный праздник полнолуния завершился провалом для приближённых он чуял подвох во всем, и Эдгар его тоже чуял, просто пока не понимал в чем дело.
Позже, когда все вопросы решились, а Магистр покинул своих генералов и их свиту, к Эдгару подошёл отец. Льюис, облачённый во все черное позвал его в соседнюю комнату и отдал конверт в котором лежало письмо, где говорилось, что Эдгар Морэнтэ работает с клубом уже больше года и что именно он, а ни кто-то иной является причиной утечки информации. Нужно сказать, что письмо было абсолютно стерильно, ни следов магии, ни чего-то необычного, узнать кто его написал было невозможно, но сам факт существования этой бумажки и угрозы предоставить доказательства весьма реальны.
- И откуда это? – скептически спросил Эдгар, отдавая письмо обратно отцу.
Подобного рода почту он получал весьма часто, но угрозы всегда оставались просто угрозами, поэтому он перестал волноваться.
- Я получил его утром. Магистр ещё не видел только потому, что я хочу дать тебе возможность объясниться без пыток.
Льюис говорил с напускаемы спокойствием, но глаза его метали молнии, и Эдгар ощущал как он зол. Его ярость витала в воздухе и отравляла его. Это заставило Эдгара напрячься, а шестеренки в его мозгу заработали быстрее. Если то, что вложили в письмо, реальная улика, он умрет сегодня до захода солнца. Такая себе перспектива с учетом, что у него в планах было как минимум убийство пары десятков человек, что подпортили ему жизнь.
- Это, - Льюис протянул ему фото. – Ты в весьма компрометирующем положении, сын мой.
Эдгар взглянул на фото. Там, на черно-белом снимке, он жал руку секретарю министра прямо перед затмением.
- Что ж это и правда может вызвать вопросы, - вздохнул он. – Но это приказ Магистра, не более.
- Ложь, - выплюнул Льюис. – Магистр тут ни причём. Зачем ты встречался с ним?
Эдгар мерил взглядом отца. Он видел разочарование и злость, мужчины, который должен был дарить ему лишь любовь, а вместо этого сжигал его в агонии несбывшихся надежд.
- Я убил его, - сказал Эдгар.
- Что?
- Да, я встречался с ним чтобы убить.
Льюис нахмурился гнев в его взгляде сменился непониманием.
- Зачем?
- Магистр не рассказал тебе? – усмехнулся Эдгар. – Я получил от него разрушение убить каждого, кого считаю замешанным в смерти госпожи.
- Идиот, - выдохнул Льюис.
- Знал, что ты оценишь.
- Ты хоть понимаешь, что делаешь?
- Правосудие, - бесстрастно ответил он.
- И скольких ты убил?
- Не всех.
- Скольких, Эдгар...
- Где-то пятнадцать.
- Ты роешь себе могилу.
- Я восстанавливаю баланс.
- Они не сообщили ещё о смерти секретаря, но если кто-то шлёт фото открытки мне, то такие же он пришлёт и им, а значит они поймут, что ты как идиот ходишь и собственноручно режешь глотки! – воскликнул мужчина. – Тебе не хватает ума нанять кого-то для грязной работы?! Или что!?
- Я поступаю как считаю нужным.
- Я наслышан. Кстати, поздравляю со свадьбой.
- Думал ты будешь доволен.
Эдгар улыбнулся отцу упиваясь его яростью и бессилием.
- Доволен? – повёл бровью тот. – Лучше бы твою новоиспеченную жену прирезали этой ночью, и мы бы в будущем избежали проблем. Твоя мать совсем уничтожила в тебе ростки разума своим сюсюканьем.
Эдгар нахмурился. В его сердце шевельнулся червь сомнения, и он сделала шаг к отцу.
- Коул не мог тебе рассказать, что случилось, - произнёс он. – Вчера он был постоянно со мной, даже письмо бы не успел написать, да и сегодня утром тоже... Откуда ты знаешь, что Ребекка подверглась нападению?
- О, думаешь некому было рассказать? – усмехнулся мужчина.
- Думаю да.
Эдгар сделал ещё шаг. Теперь в его глазах словно отражался взгляд отца. Агония ненависти и гнева, которые они умело контролировали. Если у других подобное состояние сопровождалось всепоглощающим пламенем, то у этих мужчин в глазах стоял лёд.
- Глупая паранойя, - фыркнул Льюис.
- А я думал мы прошли этот этап.
- Когда ты водишь шлюх, а я оплачиваю счета? Или, когда ты врешь мне в глаза о своих намерениях? А может этап твоего фантастического кретинизма, когда ты валяешься под дверьми?
- Нет. Я про тот, где ты лезешь в мою жизнь, - процедил Эдгар.
- Потому что ты не в состоянии грамотно распоряжаться судьбой. Отправил дочь Рэйа чтобы она успокоила Джеймса? Он же пришёл тебя убить...
- Что ты сделал? – процедил Эдгар.
- То, что не смог ты, но с двойными потерями.
Эдгар отошёл к стене, когда его отец продолжал смотреть на него с презрением. Тогда Эдгар посмотрел ему в глаза и произнёс твёрдым и холодным тоном:
- Прошлое в прошлом. Но если ты ещё раз полезешь в мою жизнь я испорчу твою. Слышишь? Я годами хранил твои тайны ото всех. От матери, от друзей, от Коула, от высшего света, да вообще ото всех. Я терпел твое превосходство. Смотрел как ты издевался над нами. Надо мной. Но теперь все. Я ложно полагал, что, когда стал генералом ты наконец возгордишься мной, но тебе всегда мало. Поэтому если Ребекка пострадает по твоей вине, вся грязь твоей жизни зальёт страницы газет.
- Твои слова пустая болтовня, Эдгар, - улыбнулся Льюис. – И в этом вся проблема. Ты как собака скалишь зубы, но никогда не укусишь. А тут ещё в тебе говорит чисто бумажная клятва. Думаешь я испугался тебя только потому, что ты как дурак бросился резать глотки тем, кто убил госпожу? – Он засмеялся. – Чтобы добраться до истинного виновника – Ройса, тебе нужно убить сотни, а ты на это не пойдёшь. Ты слаб, даже руководствуясь своей верой в ту, что погибла. Она была непревзойдённой, и я так и не понял почему она нянчилась с тобой. Ты же заскулил, как только ее не стало. Сделал что? – Улыбка застыла у него на устах. – Вырезал руны чтобы не чувствовать. Очередная слабость. Принял волшебную пилюлю, потому что даже мстить за неё не смог бы со своей мягкотелой душой. Поэтому даже не угрожай мне Эдгар. В нашей семье все знают, что тебе духу не хватит чтобы навредить нам.
Гнев растекался по жилам Эдгара, набухал в венах, затоплял сердце. Слова отца ранили прямо, как и пять лет назад. Даже когда Эдгар стоял рядом с ним, тот считал его слабаком.
- Не забывай, что я в том же положении что и ты, - напомнил парень сквозь сжатые зубы.
- Ты лишь так думаешь. Я получил это место не потому, что мне все предоставили готовым. Усердный труд и годы изнурительной работы сделали меня тем, кто я есть. Это вопрос силы воли. Чтобы заполучить это место и удержаться на нем мне не помогли святые, деньги или жестокость в сердце. Лишь сила воли. Я шёл на то, на что другие не шли. Говорил о том, чего другие боялись. Я был с Магистром за долго до первой сокрушительной статьи.
- Но ты и не был с ним в самом начале. Так что не говори так будто...
- Будто что? – перебил его Льюис. – Вся разница в том, что я знаю, чего желаю и для чего, а ты скалишься и брызжешь ядом из-за собственного бессилия. Тебе не добраться до Ройса. Ни сейчас, когда его повысили. Разве я не прав?
- Мне нужно больше времени.
- Нет. Тебе нужно то, чего не обрести с закорючками на теле. Характер, Эдгар.
- Разве мы не одной крови?
- К сожалению, ты пошёл в мать.
Эдгар ничего не ответил. Просто испепелял отца взглядом, пока стук сердца глушил его мысли.
- Не дуйся сын мой. Тебе не к лицу. - Льюис отошёл к стеллажу и задумчиво взглянул на книги. – Надеюсь ты будешь осторожней в своих действиях. Всё-таки я хочу, чтобы ты жил и в идеале не как уродливый отросток. Ты все ещё играешь? – спросил он, указывая на шахматы у окна.
- Нет, - выдавил из себя Эдгар.
- Да. Шахматы всегда требовали некоторого упорства.
Льюис указал на доску и его золотые кольца заблестели в свете солнца, что сияло во всей красе за окном.
- Мне нужно идти, - объявил Эдгар.
- Ты по-прежнему желаешь мне смерти? – неожиданно спросил мужчина. – Так, для справки. Скажи правду. Может хоть отсутствие страха заставит тебя быть честным.
- Да, - бесстрастно ответил он.
- Ну хоть честно, - усмехнулся Льюис. – Однако должен заметить, что все твои уловки не обманули меня. Я вижу, что ты в ярости. Мог бы не сдерживаться пока еще хоть что-то чувствуешь. К тому же я всегда вижу правду. В конце концов это я показал тебе маски, в которые ты облачаешься. Я научил тебя быть волком в мире овец.
- Что было, конечно, очень верным решением в отношении своего тринадцатилетнего сына, - огрызнулся Эдгар.
- Но хоть в этом ты преуспел, - он слегка пожал плечами. – А насчёт моего свадебного подарка... думаю ты понимаешь, что в следующий раз я пришлю действительно профессионалов.
Нутро Эдгара содрогнулось. Да, те убийцы были посланием от его отца. Его криком о том, что он не принимает Ребекку в семью Морэнтэ. Не принимает в волчью стаю.
- Следующего раза не будет, - ответил Эдгар, смотря в глаза отцу.
- Ещё как будет. Врятли ты сможешь держать Ребекку в узде.
Льюис поднял чёрного короля, пронес его над доской и сбил белую королеву.
- Ну Коул то уж точно побежит к тебе если что, - заявил Эдгар.
- Коул, хотя бы знает ради чего живет и у него есть характер.
- Мне это надоело, - сказал Эдгар. – Я изо всех сил стараюсь уважать тебя, но это все сложнее. Надеюсь, в следующий раз мы встретимся на твоей могиле.
Эдгар спешно пошёл к двери, провожаемый усмешкой отца. Однако, как только он вывел руну и дверь распахнулась, на пороге он увидел человека, обличённого в белый балдахин с капюшоном, под которым поблёскивала золотая погребальная маска. В следующе секунду Эдгар оказался откинут к центру комнаты, а Льюис отражал руны, летящие в него с завидной скоростью.
Эдгар вывел руну чтобы остановить незнакомца, но тот с лёгкостью отразил ее, как и шесть следующих. Потом одна из рун ранила его отца и, а ещё одна почти попала в стеклянную люстру под потолком, и та с грохотом рухнула на пол чуть не прибив Эдгар.
Он даже не осознал, как подскочил, а понял, что бежит, когда почти добрался до человека в маске. Руна почти закончена. Глаза прищурены. Зубы оскалены. В ушах гримёр пульс. Но, прежде чем он закончил руну, незнакомец развернулся к нему лицом и схватив канделябр отвадившейся от люстры замахнулся на Эдгара заставляя того затормозить, а в следующую секунду под Льюисом возникло свечение и образовался барьер. Никто даже не понял, когда человек в маске успел вывести руну, а он уже надвигался на Эдгара и схватка между ними напоминала безумный танец. Руны и рукопашный бой. Удары и режущие раны. Боль. Кровь. Безумие. И вот Эдгару удаётся удерживать первенство в этой схватке, и незнакомец оказывается прижатым к стене. И парень замечает длинные светлые волосы, струящиеся за тканью и алые губы под золотом маски. Он чувствует под своей рукой как вздымается грудь от тяжелого дыхания. Ощущает подозрительно знакомый запах. Видит тонкие пальцы, утепляющиеся за его руку, и понимает, что перед ним девушка. Но его отрезвляет сталь, вонзившаяся между рёбер.
Но даже боль не ослабила его хватку и тогда сталь провернулась под его кожей.
Это абсурд. Враньё. Какая-то ерунда. Неужели и вправду старуха явилась за ним?
Эдгар замер.
У убийцы были ЕЕ глаза.
Изумруды, прекрасней каких не найти.
И он содрал маску. За золотом и замысловатым узором его ждала незнакомка.
Ему показалось, а девушка повалила его на пол и была готова вонзить клинок прямо ему в шею, но Эдгар оказался быстрее. Нож, который он носил по совету Луизы вонзился девушке прямо, а глаз. Кем бы ни была его убийца, но она совершила ошибку, ударив не в его ещё не пустое сердце.