Ярость в сердцах несчастного случая

Аямэ приземлилась в зоне основных разрушений. "Героев" здесь было слишком много, но тем не менее каждый нашёл, чем себя занять в этой операции по спасению. Действия многих казались ей небрежными и они допускали достаточное очевидные ошибки. От всего этого не опытного окружения Аямэ не могла погрузиться в атмосферу реальности. Трудно сосредоточиться, когда люди не достаточно выкладываются в то, что они делают.

"Придется делать хоть что-то, иначе от меня избавиться быстрее, чем я успею что-то сделать..." – она сразу ринулась искать пострадавших с довольно апатичным лицом. После того, как ей несколько раз пришлось оказываться в местах с реальной атмосферой катастрофы, стоять и ощущать рядом с собой самых настоящих злодеев, все это вокруг казалось настоящим цирком. – "Вот каков на вкус чертов опыт".

Первым же делом, когда она нашла своего первого пострадавшего, она начала его успокаивать вспомнив о том, какую первую свою ошибку допустил растерявшийся на этой части экзамена Мидория. Затем Аямэ уточнила его состояние, оценивая внешние показатели и ситуацию, в которой этот человек оказался, чтобы понять каким образом ему следует оказать помощь.

Как оказалось у "пострадавшего" был перелом руки. Поэтому руку нужно было зафиксировать в неподвижном состоянии. Найдя подходящую для этого деревяшку, кусок ткани и бинты у своих товарищей, она умело справилась с ранением, не забывая о том, что человека нужно успокоить и дать понять, что ему больше ничего не угрожает. А затем аккуратно переместила его в зону спасения. Она удивилась тому, что с секунды её начала действий, гражданин и слова против не произнёс, ни накричал на неё, а только сопутствовал ее действиям, хотя она предполагала, что судить её будут в высшей степени жестоко. Только, когда она доставила его в пункт помощи, он начал говорить с ней о ее проделанной работе как с участником экзамена.

– Действуй в том же духе и без проблем сдашь экзамен… – сказал мужчина, сидевший на земле, пока его руку начал осматривать "медработник".

– Поняла, – она кивнула, – Спасибо за совет. – Аямэ продолжила свой путь на место катастрофы.

– С рукой все в порядке. Шина наложена хорошо, никаких проблем с рукой при перемещении быть не должно, – выдал работник оценивающий проделанную ученицей работу. Сам же пострадавший уже догадывался, что всё было хорошо за счёт ощущений абсолютной  неподвижности руки. – Обычно ученики не рискуют сами заниматься травмами, поскольку бояться допустить ошибку в своих действиях. Но за это и снимаются очки, пускай и не так много, ведь порой при серьёзных травмах, небрежное отношение к пострадавшей конечности может стоит её ампутации. – Поэтому экзаменаторы старались не делать слишком серьёзных травм и, в принципе, пугали детей одной лишь паникой, несерьёзными кровотечениями или обмороками. Но в этот раз от верхушки вышел приказ касаемо конкретно этой ученицы: экзамен для неё должен быть усложнён, потому и дали каждому гражданину понять, что делать в подобных ситуациях с ней.

– И что она только сделала, чтобы навлечь на себя такое?...

Пока Аямэ возвращалась назад, её попросили перенести спасённых из-под завала людей. Отказать она, конечно же, не могла, потому помогала переносить раненых и почти не пострадавших людей. 

– Аямэ, ты тоже здесь? – Мидория заметил пришедшую к спасательному пункту Тодороки, на чьих руках было двое детей с травмированными ногами.

– Да меня попросили помочь с перемещением пострадавших, – к ней тут же подошли герои, отвечающие за пострадавших.

– Ясно. Тогда я тоже помогу!

Только они собрались возвращаться к спасению людей, как стена недалеко от пункта спасённых взорвалась.

– Вот чёрт!

Аяме и Мидория подбежали к краю платформы, на которой располагались пострадавшие. Для защиты девушка создала водную преграду, защитившую их от бетонных глыб и огня.

– Никто не пострадал?! – Аямэ не могла увидеть из-за сосредоточенности на своей стене, получилось ли оградить людей от всех глыб или же каким-то удалось пролететь сквозь толщу воды.

– Спасибо, никто не пострадал! – отозвались позади радостные крики "героев".

– Благодарности на потом! Сейчас не время! – она убрала водную завесу, чтобы оценить ситуацию с появившимися террористами. Как и было по сюжету, роль главного злодея предоставили Косатке и его команде.

– Да они совсем с головой не дружат в это администрации, – произнёс кто-то из героев, которые так же наблюдали за террористами, направляющихся в их сторону.

"Понять их серьёзность в подготовке будущих героев можно. Все-таки отставка героя номер один, сильно сказалась на геройском обществе. Но этот герой не тот, с кем можно просто "играть"."

– Надо быстрее перенести пострадавших в более безопасное место! – Мидория тут же хотел схватить на руки первого попавшего на глазах человека и унести его подальше, но... Аямэ его остановила, схватив того за плечо.

– Эм, – Мидория в тот момент, чуть не упал. – Аямэ, что ты делаешь?

Девушка, вместо того, чтобы отвечать,  посмотрела под ноги на бетонные плиты, где устроили так называемую зону спасения. Это место – отдельный кусок земли бетона, потому основа под их ногами была достаточно плотная по сравнению с твердой, но рыхлой землёй во всём остальном поле, за исключением домов и некоторых других сооружений, строившихся только для их разрушения.

– Стойте! Не переносите пострадавших! Мы перенесём не их, а весь пункт сразу! – заявила Аямэ, приостанавливая начинающуюся эвакуацию.

– Что?! Как ты перенесёшь весь пункт!?

Шиндо, этот возмутившийся парень, которого она унизила на первом этапе, мешал ей.

– Отвлеките злодеев на себя и тогда увидите, – говорила она ужасно уверенным приказным тоном. – Это будет намного эффективней и безопасней того, что вы собрались делать сейчас, перенося каждого по отдельности.

Её предложение заинтриговало других   студентов и самих пострадавших тоже. Всем стало интересно, как она собралась это проворачивать.

– Я задержку злодеев для тебя, а ты позаботься о пострадавших! – Мидория тут же соскочил с платформы, двигаясь в направлении надвигающихся злодеев. Его вере в Аямэ не было границ, потому он уверенно прикрыл ей спину, позволяя провернуть желаемое.

Шиндо же смотрел на девушку, а затем, не хотя, последовал за Мидорией, как и многие другие герои, отвечавшие за спасательный пункт. Но Шиндо сделал это лишь потому что подумал, что эта ситуация с большей вероятностью повернется в его пользу. Если Тодороки не справиться – лишиться огромного количества баллов, справиться – обеспечит им беспроигрышный вариант. Он везде в плюсе.

На платформе остались лишь пара учеников и сами граждане. Аямэ раздала некоторые указания своим коллегам: всем сдвинуться в центр и держаться друг за друга и ни в коем случае не дать никому упасть.

А затем собравшись с мыслями и достигнув пика собственной концентрации, Аямэ принялась за дело. Вокруг неё в большом количестве появилась вода, её потоки направились в землю по платформу. И когда Аямэ предположила, что пришло время и медлить больше нельзя, она своей силой водных потоков начала поднимать бетонную плиту вверх. В подтверждение этому плита начала немного трястись. Люди сразу это почувствовали и испытали лёгкий шок.

Тем временем, пока бетонная плита постепенно отрывалась от земли, поднимаясь вверх, Косатка успел обезвредить Шиндо, и к атаке по злодею присоединились Йораши и Шото.

"Лучше убираться отсюда, пока конфликт не разгорелся и нас каким-либо образом не задело. Звуковая волна Косатки может мне очень сильно помешать".

Аямэ поднапряглась и плита, наконец, оторвалась от земли, быстро двигаясь по воздуху.

– Мы летим? – заинтересованно оглядывались герои. Движение было очень не сильно быстрым, но достаточно ровным с лёгкими колебаниями. Многие посчитали это чудом, возможность перенести весь пункт сразу.

– Эй! Я не в игры здесь играю! Смотрите за пострадавшими! – накричала Аямэ на этих зевак. Ей итак приходилось очень тяжело, а те не могли даже уследить за пострадавшими, которые сидят смирно и не двигаются от шока.

Аямэ несомненно подписала себе смертный приговор, решив сдвинуть всю плиту с людьми на ней. Груз сам по себе был тяжелее воды, поэтому чтобы перемещать его нужны были постоянные толчки вверх, доля поддержания его в одном и том же положение, а плюс ещё быстрое движение вперёд и это ещё больше приложенных усилий.

– Есть, мэм! – крикнули в ответ герои, которые побоялись, что если что пойдёт не так, они все разом рухнут и тогда им действительно всем понадобиться помощь.

"Нужно быстрее переместить их на безопасную местность, откуда их могут без проблем увести без рисков для жизни..."

* * *

Тем же временем с злодеями ситуация была хлеще. Тодороки и Йораши начали конфликтовать прямо на поле боя, перед самым злодеем. Они оба одновременно использовали свои причуды, которые при совместимости друг с другом дают особый неконтролируемый эффект.

И вот на очередном замахе своими причудами, ветер, сталкиваясь с огнём, меняет своё направление и идёт в сторону парализованного Шиндо, что не в состоянии уклониться, приготовился принять пламя. И в самую последнюю секунду его за грудки подхватывает Мидория, вынося из-под струи огненного ветра с криками:

– Да что вы творите, чёрт подери?! – он был нереально зол от того, что герои допускают то, что кто-то мог из-за них пострадать. Из-за героев!

Только тогда Тодороки вспомнил этого парня, с которым столкнулся на вступительном экзамене в UA. А в месте с ним и всё то, что успело произойти с ним с начала учебного года и до сегодняшнего дня. Он очень долго убегал от своего отца, от свой причуды, от самого себя... И теперь пытался смириться с этим, принять то, что имеет и что из него не вытащишь... Но невозможно ли так легко принять то, от чего ты отказывался долгие года?

– Сестра, как же мне стоит поступить?...

Тодороки всё время думал о том, как бы поступила его сестра. Как она смогла со всем смириться и принять неизменчивую реальность и своё прошлое. Но так и не нашел ответа самостоятельно...

И пока эти двое приходили в себя, Косатка времени зря не терял. Он набросился на Шото при первой же возможности, попутно сбивая с неба парня из Шикетсу. Йораши бы удалось избежать этой атаки, если бы только помощники Косатки не попали в него цементным зарядом, который вынудил его потерять контроль полёта и попасть под удар звуковой волны, что и привело его к неминуемому падению на землю.

Следующим стал сам Шото, который резко  забеспокоился о состоянии упавшего парня, совершенно забывая о том, что злодей находиться прямо перед его носом, и он во все оружии. Но благодаря Йораши, Косака более ничего с ним не сделал, ведь поток воздуха отвлёк его от парализованного, но оставшегося в сознании Тодороки.

Пока босс занимался этими детишками, его помощники решили последовать в летающий лагерь пострадавших, который исчез с горизонта и теперь его местонахождение было им не совсем известно. И поэтому они решили зря не терять и выяснить его местоположение, а заодно помешать героям в завершении эвакуации пострадавших граждан.

– Не лезьте! – Шиндо, что сейчас был на руках у Мидории, прикоснулся руками к земле и вызвал встряску, из-за которой земля под ногами злодеев раскололась и те были удачно повалены с ног.

– Шиндо! Я думал ты не можешь двигаться, после ультразвуковых волн Орка! – Мидория был в шоке от того, что парень ещё продолжал двигаться. Но как оказалось, он просто пребывал в сознании и не чувствовал своего тела совершенно за исключением кончиков пальцев. Поэтому это было единственное, что он мог сделать в такой ситуации. А основная защита от злодеев, упала на плечи ближайшего героя.

Косатка решил, что ему уже нет никакого смысла тратить своё время на двух разругавшихся дураков, загнавших самих себя в угол, и направился вслед за своими напарниками. Только вот он недооценил желания своих оппонентов, которые очень неожиданно решили объединить усилия, несмотря на недавний конфликт.

Порывы ветра поднялись и направили по воздуху разгоревшееся пламя Тодороки окутывая Орка огненным вихрем. Напарники, увидев в этом опасность для своего босса, хотели обеспечить ему освобождение. Потому атаковали Тодороки, являющегося источником огня, обеспечивающего сухие и жаркие условия для злодея, чьей слабостью являлось отсутствие воды или хотя бы влаги. Только вот подобраться к нему так и не смогли, из-за использования этим парнем его второй причуды.

Затем они решили изменить стратегию и разделиться на две группы. Цель первой – обеспечить свободу Орку, а второй – напасть на лагерь. Только вот разделиться они не успели, как на них налетел Мидория, начиная обезвреживать одного за другим. Следом к нему присоединились остальные ребята, закончившие с эвакуацией граждан. Этих людей с каждой секундой становилось всё больше и больше, что могло значить скорейшее окончание экзамена. Но расслабленности от этого не чувствовал никто, скорее им становилось страшно от осознания сделанных ими ошибок...

– Тюрьма из огня и ветра. Отличная идея. Будь я обычным злодеем, возможно, уже молил бы о пощаде и сдался. Однако я не обычный злодей... – псевдозлодей вылил на себя воду, хранившуюся в бутылке на его поясе, которую он прихватил собой на подобный случай. И эта влага соприкоснувшаяся с его кожей обеспечила прибавление сил. Одним рёвом он смог разнести этот вихрь и злобно посмотреть на детей, что и так уже намечались исправляя свои ошибки.

– Ну, и какой у вас план?!

В мыслях Шото проклинал Орка за такие слова, ведь очевидно было, что никакого другого плана у них и не было.

– Уйди от них прочь! – тут появляется никто иной, как главный герой уже дважды спасающий этих двух. Своей ногой он наносит мощный удар по злодею, от которого тот не решается увернуться из-за неожиданности.

Тодороки и Йораши поражаются тому, как Мидории вовремя ему удаётся прийти на помощь.

– Мидория... – Косатка тоже поражается парню, что обеспечил временную безопасность этим двум.

Нот чуть позже, к нему приблизилась ещё одна неожиданность.

– Всем с дороги! – резкий крик доноситься с неба. Что-то белое на невероятной скорости приближалось к ним. Это бы что-то на подобии кометы с огненным хвостом, от которой глаза разбегались в стороны, не зная куда податься.

– Это же?... – Тодороки и Мидория узнали голос, потому сразу же посмотрели в небо.

Орка смотрел туда же, толком не понимая что это и как от этого уклониться. Однако и пары секунд не прошло, как он заметил, что комета меняет свою форму, а при приближении проясняется картина того, как на него летит Тодороки Аямэ, выставив одну из ног вперёд и готовясь к огню на поражение.

Аямэ становилась всё быстрее и быстрее, за счёт одновременно работающих ранца, перчаток и ботинок. Давление на лицо увеличивалось, ей даже начинало казаться, что все оно начинает воспламеняться. Хотя по факту все так и было, вся её правая сторона была поглощена огнём, поскольку приборы были не в состоянии поглощать такое количество пламени и использовать его в движении. Её пламя слишком можете для таких бирюлек.

Несколько раз пробивая звуковые барьеры, Аямэ подбиралась всё ближе и ближе, меняя свою позу и прекращая подачу огня в перчатки и ранец. Её тело выровнялось с выставленной вперёд ногой и скопленной  в ней пламенной энергией, которую та приберегла для этого самого момента.

– Тебе конец, Орка! Карма Кагуцути! – она назвала этот приём так, поскольку собиралась наносить его в качестве своего коронного удара при сражении против кого-либо. Карма бога огня – звучит для обидчиков, как никогда прекрасно и снисходительно.

И вот её нога соприкасается с жалким блоком Орки, который не в состоянии выдержать той силы и скорости, на которой девушка к нему добралась. Да и в придачу к этому, при соприкосновении ноги с его руками, она улыбнулась, желая увидеть эту невероятную мощь адского пламени, что вырывается из подошвы в виде огромного ярко-алого огненного взрыва, похожего на пусть феникса, уничтожающего и пожирающего всё на своём пути.

Аямэ смотрела на то, как Орка полностью накрывает огнём. Ярко красные, оранжевые и жёлтые языки распространяются вокруг. Она превратилась в солнце и стала его ядром. Сердцем, что обещает не затухать до необходимого момента.

Словно взрыв атомной бомбы, в уменьшенном масштабе. Такой прекрасный и невообразимо мощный, пламенный цветок расцветающий у всех перед глазами, поглощающий и её, и злодея  и немного вокруг. Таким показалось это зрелище для всех остальных.

Вот так поле боя охватило ароматное пламя одного из учеников, которое вызвало за собой огромную завесу дыма, из-за которого люди ничего не видели.

– Сес...тра...

Тодороки пытался подняться, чтобы посмотреть, что произошло в итоге с его сестрой, которую поглотил её же собственный огонь. Он прочувствовал всей своей шкурой силу этой атаки, потому что отдача прошедшая по воздуху, возбудило множество мурашек несколько раз пробежавший по его телу туда-сюда. Он даже в моменте подумал, что примерно в так же пламени сгорел Тоя.

– Аямэ! – Мидори очень сильно испугался, как и Тодороки, потому попытался пробиться сквозь завесу дыма, но ничего не получил, кроме слезящихся от едкого дыма глаза.

– Прошу вашего внимания. Всё члены ОНП были спасены. Возможно, будет эгоистично с моей стороны объявить, что экзамен на временные лицензии официально завершен!...

– Всё закончилось?!

Мидория был в шоке, что уже всё кончилось, но все равно хотел найти Аямэ и узнать её состояние. Дымовая завеса, как раз вовремя рассеивалась, и в скором времени все смогли увидеть, сидящего на земле потрёпанного Орку, одежда которого очень сильно обгорела. Аямэ же стояла напротив него. Ещё недавно она лежала на земле, дыша угарным газом и кашляя. А в глазах расплывался чёрный дым. Её нога сломалась в большой берцовой кости, вывернулась в колене и в голеностопе. Это оказалось нереально болезненным последствием, как и процесс восстановления, когда кости сами управлялись и скреплялись заново, а все разорванные мышцы и сухожилия стягивались и тоже спостались.

Это оказалось настолько больно, что Аямэ даже вскрикнула, пытаясь отвлечь мысли на красоту этой атаки. Перед глазами до сих пор сияли яркие языки пламени, расходящиеся в стороны и поглощающие всё на своём пути.

Она очень медленно встала, не беспокоясь о дыме и дыша им будто тот был её родным кислородом. Лишь лёгкий кашель выдавал в нём яд. И когда она уже упёрлась на здоровую ещё совсем недавно переломанную ногу, и встала в полный рост, то дым рассеялся на пути к Ганг Орка, что сидел абсолютно пораженный этим беспощадным нападением.

– Это было жутко и даже страшно. В тебе явно есть что-то ужасающее разум. Не представляю, что случиться с этим миром, когда ты станешь героем, старше и опытнее...

Косатка расхваливал девушку перед собой, совершенно не подозревая, что та его совершенно не слышит. Она сейчас слишком восхищалась собой и своей силой, чтобы слышать чужую похвалу.

– Аямэ! – к реальности её и Орка вернул крик Мидории, который проник в оставшуюся дымку, пытаясь развести её в сторону руками, приближаясь к ним, – Ты как?!

Парень подошёл и обнял девушку, радуясь, что с ней всё в порядке и она не пострадала. Та в свою очередь с довольной и даже излишне радостной улыбкой ответила:

– Всё хорошо. Всё просто потрясающе! – её железный кулак сжался, не в силах контролировать эмоции ликования в своей душе. Ощущения силы и способности творить подобное без страха за собственную жизнь или дееспособность тела дальше – просто будоражили её сознание до мурашек бегающих под самой корой головного мозга.

Изуку не ожидал от неё такой радости, но тем не менее был рад тому, что та в порядке.

– Орка, а свами всё хорошо? – спросил у него Мидория, когда отлип от Аямэ.

– Всё в порядке. Я почти не пострадал, – хотя с его-то стороны говорить такое, когда он сам встать не в состоянии. – Идите. Вам нужно собираться...

– Точно. Нам пора идти. Испытание уже закончено...

* * *

Все ученики направлялись в раздевалки или в места оказания врачебной помощи, если в том была нужда. Аямэ с Мидорией тоже пошли туда же. Переодевшись в школьную форму, их всех вновь собрали на стадионе в ожидании подсчёта результатов. Волновался почти каждый. Легче было посчитать тех, кто не парился. Но помимо волнующихся и не волнующихся появился третий тип – уверенные, что завалили. В число этого типа входили Шото и Йораши. Они, конечно, ещё не оставили надежд, но считали, что итак всё уже очевидно.

Ну ладно, на стадионе находился ещё один тип, не вписывающийся в эту атмосферу ни коим образом... Тип, который желает спать, в его главный представитель – Тодороки Аямэ. Потому она стояла чуть ли не клюя носом землю.

– Бакуго, как у тебя дела? – уже не в состоянии сдерживать позывы сна, девушка решила начать беседу с кем-то, чтобы хоть как-то отвлечься. И первым, кто пришёл на ум был одиноко стоящий в стороне Бакуго, вокруг которого витала напряжённая атмосфера. Он был в высшей степени недоволен и сердит, поскольку он абсолютно ничего не сделал в последнем испытании и злодеев на своём пути не встретил.

– Аямэ, лучше не трогай его! Этот парень сейчас не в себе, – Каминари и Киришима, что были свидетелями всех его сцен, на этом экзамене понимали, что тот сто пудово завалил. И чувствуя его недовольство в воздухе рядом, боялись, что этот гнев коснется и её.

– Бакуго!... – парень стоял и хмурился, не обращая на неё никакого внимания.

– Аямэ, не надо! – парни почти едва ухватились за неё, прежде чем та продолжила идти к нему и звать его.

– Бакуго! – он всё продолжал её игнорировать, что уже начинало её бесить:

– Катсуки!

Попытка назвать его "именем", не "фамилией"  неожиданным образом подействовала. Тот услышав своё "имя" среди других посторонних звуков и своих мыслей, встряхнулся из нутрии, поднял голову и посмотрел на девушку, стоявшую перед ним со скрещенными на груди руками и не особо довольно пялящейся на него. Сквозь недовольство он увидел сильную усталость и безумное желание спать.

– Наконец-то ты посмотрел на меня, – она легонько улыбнулась, будто резкости с небрежным произношением его имени не было. – Что-то произошло во время экзамена? Ты впервые настолько глубоко в мысли ушёл. Я до тебя еле достучалась.

– Тц... – только цокает он и отворачивается, не зная, как говорить о произошедшем Аямэ. Это же было хуже позора.

"Конечно, я знаю, что произошло, но должна делать вид будто не знаю".

– Значит что-то действительно случилось... – она сделала вид будто задумалась, а потом

– Дело же в Мидории, верно?

Катсуки был поражён тому, что та настолько быстро нашла причину его странного поведения в данный момент.

– Я видела, как ты уничтожал его взглядом, когда у нас только начались тренировки на супер приёмы. Ты смотрел на него так, будто хотел убить. К счастью, сам Мидория он этого не заметил... – она смотрела на то, как этот парень сейчас, ни о чем не подозревающий разговаривал с Упаковкой и Иидой.

"Сегодня это все равно решиться, так что не думаю, что мои слова что-то изменят..."

– Тебя ведь беспокоит эта его не пойми откуда взявшаяся сила?

И вот Бакуго снова дёргается, понимая, что девушка слишком все понимает. Слишком хорошо его знает. Это его и бесило, и в тоже время он хотел, чтобы она ему ничего не говорила. Ведь ей самой не нравилось говорить об этом, он это видел.

– Хотя я уверена ты уже и без меня знаешь откуда и почему она у него...

– Почему чёрт возьми именно "ты" мне это говоришь?! – хотел выругаться тот.

Аямэ понимала, что ему неприятно и что ей стоило молчать, пока он не поговорит об этом с Мидорией сам, но... Она подошла к нему ближе, просунула руки в пространстве между трудом и руками, а после очень крепко обняла его, кладя голову на его плечо.

– Молчать, когда человеку, которого ты любишь плохо, невыносимо тяжело. Разве ты не сказал бы мне правды, если бы я находилась в подобном состоянии?

Бакуго подумал о том, что действительно не стал бы молчать. Сказал бы всё, но заставил ее почувствовать себя лучше.

– Бакуго, – она повернула голову к его лицу и поцеловав того, в скулу, сказала:

– О чём бы ты сейчас не думал, знай, что ты ни в чём не виноват. Тебя просто обманули. Так что... Пожалуйста... – Аямэ обняла его ещё крепче и прижалась к нему тоже плотнее, боясь отпускать его туда, где ему придется страдать от чужой недосказанности. – Не вини себя ни в чём. Особенно в слабости. Ты намного... Намного сильнее, чем можешь себе представить! Ведь если бы ты не был столь силён, меня бы здесь попросту не было...

Бакуго стоял и внимательно слушал, запоминая абсолютно каждое сказанное ею слово, которое пока не мог понять. Однако её реакция на его бешенство, эти ужасно давящие объятия и казалось бы ломающийся голос, не были чем-то нормальным. Это всё заставляло его волноваться и чувствовать тревогу за неё. И он почему-то был уверен в том, что речь о спасении ведётся вовсе не о том случае в больнице, а о чём-то другом.

– Верь в себя больше. Настолько насколько в тебя верю я. Хорошо?...

Сколько бы Бакуго ни пытался понять этих сложных аямэвских речей, у него это не получалось. Трудно себе представить, что вообще может происходить в голове у той, которая только и делает что зависает в собственных мыслях и отвисает только если на нее накричать....

– Эй, вы хорош флиртовать. У меня глаза кровью обливаются от этих нежностей! – Минеда очередной раз не мог вынеси такой несправедливости.

– Даже у кого-то вроде Бакуго уже появилась офигенная девушка-красотка. А где же моя любовь?!

– Что значит у кого-то "вроде меня"?! – Бакуго снова стал прежними, с той же глупой и управляемой раздражительностью, которая ему свойственна. От чего Аямэ была не в состоянии не посмеяться с этой его привычной реакции. – Ты щас допиздишься, электрон ходячий.

И вот напряжение снова упало, а по первому А классу прокатилась волна лёгкого успокаивающего смеха. А Тодороки стояла по-прежнему расстроенная в глубине души, но с более приподнятым настроением. Бакуго был рядом, придерживая ту за талию, пока её рука по прежнему обеспокоено сжимала ткань рубашки на его боку...

* * *

Время летело быстро от чего наступил момент получения результатов. После лёгкого предисловия от представителя контроля проведения экзамена, на доске высветились имена прошедших экзамен студентов – в алфавитном порядке.

Аяме очень быстро пробежалась по списку и нашла в нём свою фамилию и имя, а следом под собой не нашла ни фамилии, ни имени своего брата. Как в прочем и Бакуго.

"История повторяется..." – подумала про себя девушка, очередной раз сталкиваясь с нерушимым каноном сюжета. – "И как всё-таки изменился тот факт, что Бакуго начал со мной встречаться?"

Обернувшись и посмотрев на своих одноклассников, Аямэ увидела всё те же облегчённые и радостные взгляды. Конечно, среди них был и рассерженный Бакуго, а так же разочарованный в себе Шото. Она смотрела в лицо каждого без исключения и видела разжигающиеся в них эмоции, пока сама не испытывала ничего, кроме беспокойства за текущие дела Бакуго. Что делало расстояние между ней и остальными ещё больше, чем было до этого.

"Я рада, что рады они. Но... Времени осталось немного..."

– Тодороки! – Аямэ отозвалась, поскольку голос был ей не знаком, хотя догадывалась, что обращение шло не совсем к ней.

Тот парень из Шикетсу, подошёл к её брату, а затем встал в свою коронную позу для извинений, при которой голова ударялась о землю.

– Прошу прощения! Ты провалил экзамен... И это все из-за меня! Моя чёрствость тому виной! Прости меня!

Шото в какой-то степени тронули его извинения, только вот сам он понимал, что винить здесь "только" этого парня  неправильно. Вина лежит на обоих одновременно. Каждый же видел истину по-своему, отказываясь решить проблему или прийти к временному компромиссу. Они оба взяли на себя слишком много. Да и их характеры слишком упрямы. А что говорить конкретно о ситуации – им просто не повезло столкнуться своими эго именно здесь. Будь это случаем раньше или случаем позже, было бы намного лучше, но именно так всё и должно было случиться.

– Я сам ответственнен за то, что до этого дошло. Так что прекращай... – Шото следовало уже давно забыть о том, что связывает его со Стрателем и начать двигаться в независимости от того, какое он имеет к нему отношение. А ещё ему следовало лучше следить за своим окружением и начать его понимать во всех смыслах, как советовала ему Аямэ. Но теперь частично нанесённое и ей оскорбление в адрес их схожести с отцом его беспокоило, хотя её казалось никак не задело. – Сестра... – обратился он к девушке, чей взгляд заметил на себе ещё с начала этого разговора. – Прости, что не смог вынести урока из твоих советов и опять всё испортил. Я вынесу урок и больше так не сделаю.

Смотря на то, как сильно расстроен этот парень, Аямэ не могла на него разозлиться и сказать что-то плохое. К тому же одно дело дать совет, а другое научиться следовать этому совету. Учитель для брата из неё никудышный, хотя винить её в том, что она даже не старалась очень глупо.

– В том мире ничего не даётся так просто. Оступиться придется ещё не раз и не два. Главное оставаться стойким и не наступать на одни и те же грабли дважды... Так что просто не опускай руки, даже если кажется, что все уже испорчено, как это случилось сегодня, – она немного улыбнулась. Усталость не позволяла полноценно напрячь мышцы даже на лице. – И забудь уже о Старателе. Этот человек не заслуживает того, чтобы о нём столько думали, сколько ты забиваешь им свою голову. Просто начни уже быть самим собой. Пока сам не поверишь, что ты не он, другие не поверят... Это мой тебе ещё один совет.

Шото подумал об этом и улыбнулся ей в ответ, находя её слова не наставлениями или очередным советом, а скорее поддержкой.

– Хорошо... – тихим тоном ответил близнец. От чего атмосфера в воздухе повисла достаточно благоприятная.

Правда её уничтожили. И первым уничтожителем  был Каминари, что подчеркнул тот факт, что двое из трёх лучших студентов в их классе завалили экзамен. А второй – Минеда, заговоривший о пошатнувшейся школьной иерархии, самовлюблённости и эгоизме двух сильнейших ребят. За что он чуть не получил люлей, как от Ииды, так и от Бакуго, но первый поторопился увести его в сторону, а Аямэ, поняв старосту на ментальном уровне, придерживала Бакуго.

Чуть позже им всем вручили листы, где  в мельчайших подробностях описывались принципы оценивания и система снятия баллов. Когда у Аямэ появился её листочек, она сперва обратила внимание на количество оставшихся очков.

"Девяносто семь..." – ей хотелось иметь сто, поскольку в ней начинал играть дикий комплекс отличника. Любой тест до этого выполнен на сто баллов – не меньше, а практические экзамены выполнялись идеально по меркам школьного оценивания. – "Моей единственной ошибкой стало нападение на Орка. Наблюдатели посчитали, что своей атакой я могла задеть двух пострадавших героя рядом с нами. Конечно, же я знала, что атака их не заденет, но не мне судить о том, что они считают "реальностью". Спасибо что уже не пятьдесят сразу..." – рассуждала она в своей голове, пока вчиталась в особенное примечание ниже, оставленное ей злодеем: "Удар был просто убийственный. Но тебе лучше не применять его на слабых злодеях, иначе ты от них действительно и мокрого места не оставишь..."

Это примечание вызвало в ней улыбку. Сам Ганг Орка собственноручно написал это своим острым почерком на её листе.

– Ты серьёзно?!... – крикнул кто-то из-за ее плеча.

Все интересовались, сколько баллов осталось у Аямэ. Но самый смелый из них подошёл и подсмотрел на листок.

– У Аямэ девяносто семь! – её Одноклассники восхищённо вздыхали и хвалили её за хороший результат, а остальные люди прожигали её недовольными взглядами, особенно те, кто не прошли это испытание.

Аямэ игнорировала эту реакцию, поскольку ее сейчас волновало другое. Сразу после того, как она посмотрела свой лист, она решилась заполучить листок Бакуго, который настоятельно не позволял ей его увидеть. Только вот девушка всё равно его вырвала и почитала, каждое примечание, которые были похожи одно на другое, пока Киришима изо всех сил держал Бакуго. Этому парню очень хотелось, чтобы Аямэ узнала, как он вёл себя на этом экзамене и попыталась что-нибудь с этим сделать.

"Скоро это поведение исправиться," – думала она о том, что всё написанное связанное с эго Бакуго побеждать злодеев и игнорировать почти непострадавших людей. – "Бакуго сможет сам научиться расставлять приоритеты в работе героя, стоит ему лицом к лицу столкнуться со своими проблемами. Я не буду в это вмешиваться. Пускай лучше ещё какое-то время пробудет ребенком..."

Она опустила лист и спокойно протянула его назад Бакуго. Ни один, ни второй парень не ожидали от неё настолько спокойной реакции.

– И ты ничего ему не скажешь? – спросил у неё Кириши а, которого только что треснули, чтобы выбраться из каменных оков, пока Бакуго агрессивно отобрал у Аямэ листик назад.

– Нет. Мне просто было интересно и всё...

Бакуго только хотел ей что-то сказать, но к ним вышел ведущий экзамена. Он сказал много самого разного, но больше всего дети среагировать на то, что прошедшим по последнего этапа экзамен можно будет пересдать. И это сразу же дало ребятам новую надежду и желание бороться за эту лицензию ещё раз.

Таким вот образом экзамен подошёл к концу. С ними быстренько провели фотосессию, закрепив съеденные фотографии на новенькие лицензии, а затем вручили каждому из прошедших экзамен учеников.

На обратном пути, все радостные и уставшие шли назад к школьным автобусам. И по пути Айзава вновь пересёкся с той женщиной, которая ещё с утра шутки травила о женитьбе, пытаясь развести учителя на смех.

В то же самое время к ним прибежал Йораши, что обратился сперва к Тодороки старшему:

– Тодороки, увидимся на курсах! Слышал?! Но! Честно говоря, ты мне до сих пор немного противен! Так что я решил извиниться заранее, извини! – этот парень пронёсся рядом с ним, будто пушка, и подбежал к Тодороки младшей.

– И это по его словам извинения? – понять этого парня было особенно трудно, но все же он был не так плох, каким казался изначально.

Йораши остановился прямо перед Аямэ, завладевая всем её внимание. Девушке впервые за долгое время приходиться смотреть на кого-то настолько высоко, но она отказывалась отворачивать взгляд, который могли неправильно растрактовать.

– Тебе что-то от меня нужно? – Аямэ предполагала, что это было как-то связанно с его ранней странной реакцией на неё, потому приготовилась слушать всякое разное о своей личности, как это случилось с её братцем. Вот только планы у Йораши оказались куда запутаннее, чем она думала.

– На самом деле... – немного замялся парень, но в моменте решил просто всё быстро и храбро высадить. – Я очень восхищаюсь твоей личностью! Не могла бы ты дать мне пожалуйста свой автограф! – он наклонился на все девяносто градусов, протягивая ей не пойми откуда взятые ручку и журнал с той самой фотосессии с практики Джинса.

– Что? – это было неожиданной новостью не только для неё, но и для всех остальных. У Аямэ просто слов не находилось, чтобы как-то описать эту странность.

– Я был столь смущён тем, что нам выпала удача попасть на экзамен вместе с UA! У меня смелости не хватило сделать этого чуть раньше! – признался он, продолжая нервничать, когда разговаривает с ней. Где-то там на лице сияла нервная улыбка от резкого признания, из-за которого появилась и гордость и стеснение.

"Так эти отводы взглядов, после пристального рассматривания было смущением?..."

– Э-э-эм, а то, что я тоже похожа на Старателя тебя не смущает? – спросила она у парня, немного не понимая логики вещей.

– Совсем нет! Ты не похожа на этого человека ни на йоту. Твоя уникальная сильная харизма просто невероятна! А то, какой сильной ты продемонстрировала себя на спортивном фестивале, было просто потрясно! Я восхищаюсь такими невероятными людьми вроде тебя, которые блещут своей силой, талантом и мощью, без всякого страха или ограничений! А из всего того, что я видел сегодня, я могу совершенно точно сказать, в тебе нет абсолютно ничего схожего со Старателем!...

Аямэ верила, что она похожа на Старателя и до сих пор в это верит. Гены не перебьешь, как бы ты не старался, но она так же верила, что даже с одной и той же силой или лицом, если захотеть можно стать намного большим и лучшим, чем многим кажется. Поэтому она, как он и сказал, так блистает харизмой и идёт напролом.

"Кого-то, оказывается, это безрассудство и отчаяние восхищает?... Почему-то я чувствую себя побитой..."

– Не нужно так об этом кричать... – она смотрела на журнал в его руках и думала о том, скольки ещё людей вдохновило такое её поведение. И в месте с этим она подумала о своём будущем.

– Прости, само как-то вырвалось, – неловко почесал затылок парень, поднимая свою голову.

– Давай. Я подпишу...

Тодороки не притворялась счастливой, но улыбку для вежливости на лицо натянула, пускай и совсем не хотелось. Парень в ответ на протянутую руку радостно ликовал, а когда передал ей журнал и ручку, воодушевленно подставил свою спину имитируя своеобразную твёрдую поверхность, на которой можно было писать.

"Кто бы мог подумать, что может быть такое, что одного близнеца Тодороки ненавидишь, а другим восхищаешься?..."

Когда Аямэ закончила расписываться, этот парень взял в руки журнал, словно это была одна из главных ценностей в его жизни. А затем с глубокой благодарностью, отразившееся  в очередном соприкосновении его головы с землёй, попрощался с девушкой и побежал за своими товарищами.

"Похоже мне следует пересмотреть этот тип людей и слегка повысить его планку с ненавистно до "терпимого". Однако..."

– Как же меня убивают мысли их будущего разочарования во мне... – она развернулась и посмотрела ра своих одноклассников, – И их тоже...

"Как мне это пережить?"

Бакуго подошёл к ней, заслонив собой обзор на всех остальных. Он требовал внимание только к себе, так как был очень недоволен популярностью Аямэ. Это была и зависть, и ревность и всё вместе взятое. Но он ни слова не говорил против.

Тодороки смотрела на это недовольное лицо и думала о том, как успокаивается. Мысли о будущем рассеялись, а голову занял лишь один он.

"Ты тоже разочаруется во мне. И тогда будет больнее всего..."