Ярость в сердцах несчастного случая

Вечером того же дня, все девочки собрались на территории отдыха своего корпуса. Девушки были жутко уставшими, поскольку тренировки сильно изматывали каждую без исключения. Учитель сразу предупредил их о том, что нужно выполнить всю норму лагеря в кратчайшие сроки – от чего нагрузка сильно увеличивалась. Совмещать тренировку причуды и тренировку тела, плюс теоретическая учеба оказалось очень трудным заданием. Но, к счастью, каждый и каждая как-то по-своему с этим справлялись.

По очереди студентки рассказывали о своих успехах в супер приёмах и ощущениях того, как они, по их мнению, становятся сильнее, а Аямэ тем временем потихоньку начинала клевать носом, желая, как можно быстрее, пойти в свою уютную кроватку.

– Аямэ, может тебе уже спать пойти? – предложили девочки видя то, как она из последних сил терпит лишь бы не отключиться. Никто из них не понимал, почему она до сих пор сидит с ними, хотя ничего и не слушает.

– Мне нельзя, – чуть ли не простонал Тодороки, очередной раз выныривая из полудрёма, который так и манил ее окунуться в мир снов. – Бакуго убьет меня, если на голодный желудок лягу спать, – ответила она потирая свои слипающиеся глаза.

– На самом деле, кто бы мог подумать, что из вас получиться настолько гармоничная пара? – сказал кто-то из девочек.

– Согласна, не думала, что Бакуго в отношениях может быть таким спокойным и заботливым, – поддержала эту мысль Мина.

Многие не верили, что Бакуго вообще сможет состоять в подобного рода отношениях. Не каждая девушка примет такой взрывной характер, где каждая секунда его недовольства оборачивается обзывательством и агрессией. Но ему повезло встретить Аямэ. Её такое поведение ни капли не смущало, а даже как-то наоборот притягивало, чего никто не понимал.

– Да я сама такого не ожидала... Думала, что он никогда не согласиться на всевозможные отношения, а в итоге... – Аямэ говорила об этом с такой интонацией будто сожалела о произошедшем.

– Ты этим недовольна? – спросила удивлённая Момо.

Девушка посмотрела на неё, приподнимая брови, осознав как это сейчас прозвучало.

– Не сказала бы... – бросил упали, а на лице снова показалась усталость. – Меня это просто беспокоит, потому что эти отношения никак не входили в мои будущие планы...

– Какие планы? – девочкам сразу стало интересно все и сразу. Они поняли, что когда Тодороки сонная, она не очень следит за тем, что говорит и сколько, от чего они нашли возможность раскрыть некоторые секретки.

– Мои планы на... – Аямэ резко взбодрилась. Она словно почувствовала ментальную пощечину на своей щеке. От этого рука потянулась вверх и прошлась по абсолютно обычной щеке. Ни чувства ладони на ней, ни боли – ничего, лишь бодрость ощущения от фантомного удара.

"Моя причуда, как всегда, спасает меня всегда и везде".

– Я говорю о планах на этот год. Отношения могут немного сбить мою концентрацию и это, возможно, ухудшит мою концентрацию.

"Или наоборот ещё больше за стимулирует".

– Это, и правда, будет сложнее, поэтому в некоторых геройских учреждениях запрещают отношения.

Аямэ не нашла сил ответить, поэтому лишь кивнула.

– То есть ты хочешь сказать, что собиралась продолжать безответно любить его? – спросила у неё Урарака, которая прямо сейчас находилась в подобном положении. Пускай и не до конца осознавала, но чувствовала, что эта ситуация ей очень близка.

– Именно так. Я больше рассчитывала на не что похожее на фанатизм, но никак не настоящие отношения, – честно призналась она, отвечая на вопрос одноклассницы, – Теперь наши отношения сделали наш путь дальше ещё более трудным.

Девочки готовы были понять всё, но не типаж Аямэ, которая Бакуго чуть ли не поклонялась.

– А вы уже целовались? – Мине стало жуть как интересно насколько далеко эти двое успели зайти. В ее голове уже прокручивались фантазии того, как это могло бы быть.

– Мина! – закричали девочки, которые нашли этот вопрос слишком личным и до жути смущающим.

– Мне просто интересно! – отразила она их смущённое возмущение.

"Да у нас по сути вообще ничего не было. Мы просто стали друг к другу ближе и Бакуго стал более открытым для меня... Интересно, а если я попытаюсь его поцеловать, что он будет делать?" – и сейчас голова была абсолютно пуста. Что ее саму очень удивило, ведь после того, как Бакуго согласился на эти отношения, она поняла, что предсказать его действия она уже никогда не сможет. Особенно если это будет каким-то образом затрагивать ее.

– Мы не целовались, – честно призналась она, уверенно посмотрев на Мину, на чьем лице сразу же отразилось разочарование.

– Как жаль!

– Разве стоило вообще на это рассчитывать? Мы не так давно встречаемся, да и наши отношения развиваются не быстро, я бы даже сказала, что мы как продвинулись до какого-то момента так и замерли, – признавалась она им, понимая, что никому по сути больше не сможет рассказать о своих отношениях столь откровенно. Ни семьи, ни близкой подруги – рядом с ней сейчас нет. Единственная семья находилась вне зоны её досягаемости, от чего становилось грустно.

– По вам так не скажешь, – возразила ее словам Джиро, которая смущённо улыбалась, глядя на неё. – Если бы нас вокруг не было, вы бы походили на семейную пару. У вас уже даже общий график есть, кто когда готовит еду, вместе в определенное время спускается и идёте на занятия... Я бы сказала, что вы наоборот слишком быстро перескочили от "встречаться" до "жить вместе".

"В ее словах есть смысл. Мы по сути и правда живём вместе: в одном здании, но в разных комнатах. И разве есть что-то странное в жизни по небольшому расписанию, я просто предложила готовить завтрак на двоих, а он решился за двоих готовить обед или ужин, в зависимости от того выходной это день или будний. А про время похода в школу мы даже не договаривались. Я просто предположила, что они с Киришимой снова будут стоять там в тоже самое время, потому и стала спускаться к ним в одно и тоже время".

Все заметили, как Аямэ над этим задумалась от чего, девушки подумали, что влезли туда, куда не совсем стоило. Всё-таки чужие отношения, не их дело.

– А что мы всё об Аямэ, да об Аямэ!... – воскликнула Ашидо, находя себе следующую жертву для расспросов. Урарака сидела рядом с ними и тоже о чем-то задумалась без причины, а после и во все сказала:

– ...В последнее время я странно себя чувствую, – призналась девушка с слегка румяным личиком.

И тут любительница любовных похождений вцепилась в неё своим "свахиным" взглядом, за которым последовала следующая реплика:

– Всё дело в мальчике.

Урарака прям почувствовала эту довольную улыбку одноклассницы, дышащей ей в самое ухо. И догадки Мины её очень сильно засмущалась и пот с неё ручьём потёк – настолько она старалась справиться со своими эмоциями, которые вываливались через край.

"Вот и начинается. Главная парочка сюжетки".

Не успела Аямэ и подумать об этом, как её телефон издал вибрацию, привлекая всеобщее внимание.

– Простите девочки, я на ужин.

Бакуго уже всё приготовил и говорил девушке спуститься. Так как Аямэ сегодня слишком устала, Бакуго решил, что сам приготовит ужин на них двоих, потому сказал ей отдыхать, пока тот не позовёт.

– Я тоже хочу себе парня, который будет мне вкусно готовить! – все уже прознали об удивительных кулинарных навыках Катсуки, от того становилось завидно. Да и просто учиться со своей второй половинкой в одном учебном заведении, а тем более классе, для всех, являлось почти несбыточной мечтой. Шанс на миллион так сказать.

Аямэ только это и слышала, уходя из помещения, где теперь достают бедную Урараку, что улетела от всех в невесомость, под потолок.

"Своё счастье вы ещё найти успеете", – мысленно сказала она им, уходя с улыбкой.

Спустившись на первый этаж пешком по лестнице, а не дожидаясь лифта, Аямэ встретилась с исключительным числом парней, что смотрели новости на телевизоре. Тодороки невольно засмотрелась на экран, ожидая увидеть там новости тесно связанные с ней или произошедшим ранее инцидентом.

– Эй, чего застыла? Садись есть.

Из ниоткуда появился Бакуго, слегка напугав её. Она вернулась и посмотрела на его недовольное лицо, застывшее рядом с ней.

"Как и говорила – концентрация на нуле... Хотя сейчас это явно не из-за Бакуго".

– Прости, спать слишком хочется, – поняв, что очередной раз окунулась в прострацию, Аямэ тут же обошла Бакуго и села за уже полностью накрытый стол. Парень долго возмущаться не стал и просто без лишних слов сел напротив неё.

И пока девушка уверено начала делать вид, что все в порядке, Катсуки обратил внимание на то, что стало её отвлекающим фактором. Он сделал это незаметно, прислушался к новостям, думая, что мог услышать то, что ожидала там услышать Аямэ, но, к счастью, не услышал ничего такого. На всякий случай, он ещё и быстренько просмотрел новостную ленту в телефоне, чтобы убедиться, что всё действительно тихо и нет никаких новых угроз или поводов для беспокойства. Все улеглось, пускай и не известно насколько.

– Ты чего не ешь, что-то интересное увидел? – теперь уже девушка заметила, что Бакуго не притрагивается к еде, отвлекаясь на что-то в телефоне. От этого нервы под кожей начали шалить, до чесотки побуждая ее схватить свой собственный телефон и тоже направить внимание на новости в интернете.

– Ничего там нет, просто сообщение от родаков.

– Но я не слышала сигнала, – Тодороки помнила, что Бакуго выключал звук перед занятиями и включал после, как прилежный ученик.

– Я отключил звук уведомления от них, чтобы не доставали меня, – сказал он и положил телефон назад на стол, сменив его на палочки. – Ещё вопросы?

– Нет, – почему-то Аямэ снова почувствовала стену. Ощущения того, что они встречались порой пропадало, как прямо сейчас. Но стоило ухватиться за какой-то нужный момент, как все становилось до безобразия душевным и волнующим.

"Может дело в уединении?" – Аямэ поглядывала на него и иногда ловила на себе его взгляд. Когда он набивал рот едой и пережовывал её, его голова поднималась и ему ничего не оставалось кроме как смотреть на неё. Телевизор за его спиной и ничего не привлекало внимание, как она.

Тодороки не могла сказать, что ей неловко или что она чувствует что-то особенное, когда они в тишине смотрят друг другу прямо в глаза, но её мысли определённо освобождались от всего, заключая в них только его. Потому от его присутствия рядом, а особенно напротив, становилось намного спокойнее. Будто под его присмотром ничего плохого не сможет произойти. От чего она не смогла не улыбнуться, опускаясь к тарелке вновь, чтобы зачерпнуть очередную порцию риса с мясом в соусе.

Бакуго же пристально наблюдал за ней лишь за тем, чтобы выявить какие-либо предпочтения, о которых бессмысленно спрашивать на прямую. Поэтому он присматривался к её мимике, особенно к губам, чтобы понять, что их приготовленных закусок ей нравиться больше.

И когда она улыбнулась закидывая в рот рос с курочкой в кисло-сладком соусе с кунжутом, он ошибочно предположил, что ей понравилось это сочетание или сама курица. От чего сделал последующий ложный вывод: "Ей нравиться мясо"...

– Это очень вкусно, – говорила она, считая необходимым похвалить готовку Бакуго.

Он на это никак по особенному не реагирует, лишь продолжает смотреть на неё, продолжающую есть. И в порыве мыслей говорит:

– Ешь больше.

Отрываясь от стула он поднимается и подталкивает тарелку с мясом ближе к ней. Та растерялась, когда помимо этой тарелки он подвинул к ней ещё и салат, от которого из-за неё итак почти ничего не осталось.

И когда она попыталась отодвинуть тарелки назад к нему, его брови тут же нахмурились и выражения лица обрело сильное недовольство. И в конечном итоге, она просто сдалась, понимая, что теперь Бакуго из чистого принципа не станет притрагиваться ни к одному, ни к другому. Потому она вернула тарелки на те точки, где их оставил Бакуго и под одобрительное лицо парня убрала от них руки.

"Я думала, что знаю Бакуго достаточно, чтобы понимать его логику и ход мыслей... Но я совсем не понимаю, человека, который сидит передо мной прямо сейчас..."

***

После плотного ужина, Тодороки пошла мыть посуду, которую она взяла сегодня на себя. Пока она этим занималась все, кто сидел в гостиной, разошлись по комнатам, забыв при этом выключить за собой телевизор.

– Только зря электричество тратят...

Тодороки тяжело вздохнула, снимая с рук мокрые резиновые перчатки. Затем медленным шагом подошла к кофейному столику, у края которого лежал пульт. Но не успела она притронуться к нему, как по телевизору сказали:

– ...Как все уже знают, вскоре состоится ежегодный тест по получению временной геройской лицензии для юных героев...

Девушка присела на диван, понимая, что не сможет уйти не дослушав об этом. Она сидела одна оденешенька в пустой гостиной и смотрела на экран большого плазменного телевизора.

Женщина по ту сторону экрана всё болтала и болтала, задерживая на лице натянутую профессиональную улыбку, пока не пришла к сути дела и всех новостей.

– ...Завтра утром в главном корпусе геройской ассоциации состоится собрание, главным обсуждением которого будет вопрос: Можно ли будет довериться Тодороки Аямэ, ученице геройского факультета академии UA, или из-за возможных рисков её стоит исключить из списков сдающих этот экзамен студентов?...

Экран телевизора быстро потух, поскольку девичий палец всё же надавил на большую красную кнопку у конца пульта. Затем предмет безразлично полетел на диван, а фигура девушки поспешила скрыться в коридоре ведущем в женский корпус, откуда она собиралась добраться до своей надёжной и укромной комнаты.

"Надеюсь никто не увидит это хотя бы до завтрашнего утра".

Это было её единственным желанием на данный момент. Завтра у них бы выходной перед экзаменом, потому если утром обсуждения распространятся, то девушка запланировала не покидать комнату, до объявления результатов собрания.

***

Не смотря на все её надежды, эту новость увидели практически все, а кто не видел, тому сказали другие. Всё были в шоке от того, что Аямэ могли отстранить от экзамена на получение временной лицензии. Её одноклассники очень злились и считали это несправедливым, но их мнение уж слишком категорично отличалось от мнения общественности и тех, кто стоит во главе правления всем геройским обществом. Потому все надежды учеников возложились на печи их учителя и директора, как главных наблюдающих за этой самой опасной ученицей.

От переживаний ночка выдалась не самой лучшей. А Аямэ смогла заснуть лишь потому что устала. И она была уверена, что если бы не потраченная энергия на  тренировке, ей бы не сиделось на месте.

Во сне она вновь оказалась в том странном пространстве, где хранились силы сильнейшего человека на этой земле. И это встала вибрировала в воздухе, проникая под ее кожу и затрагивая душу, до которой тот пытался добраться. Но этот раз отличался от прошлого – "он" показал ей свои воспоминания "начала" – с того, с чего все началось...

Ей пришлось увидеть очень многое: распространяющуюся дискриминацию нормальных и странных, кровавые митинги, поднятие жестоких революций и много другое, что в современном цивилизованном мире показалось бы совершенно неподобающим. Ведь в основе нынешнего развития лежит – демократия и мирные переговоры, которые на самом деле прикрывают собой тёмную сторону коррупции, бандитизма и преступности.

Аямэ, смотря на картину сменяющихся поколений, познавала этот мир заново, чувствуя себя спокойно, ведь её этот мир прошлого никак не касался. Для неё это было, как просмотреть учебник по истории или документальный фильм, поскольку она сама жила в лучшее и спокойное время. Правда каждая смерть хранителя Одного за всех отдавался в её душе, как вызов, мотивирующий её стать ещё сильнее, чтобы не потерпеть таких же поражений.

В конце истории, где последней сценой стало столкновение с Всемогущим, появилась сцена, которая нарушила хронологический порядок воспоминаний. Она увидела момент Шигараки старшего и младшего, которую так же ещё предстоит увидеть Мидории.

"Я чувствую, что что-то изменилось... Но не могу понять что..." – атмосфера стала напряжённее и словно обрела ощущение реальности.

– Мне это не нравиться...

Цветные глаза Тодороки холодно смотрели на разворачивающуюся картину того, как старший брат насильно закачивает одну из своих причуд в тело младшего. Этот вид был отвратителен, поскольку сам процесс передачи причуды являлся не приятным и в болезненным, исходя из криков и стонов мучения Йоичи. Но если бы он так не сопротивлялся этому, процесс протекал бы значительно легче и быстрее, но младший отказывался принимать и признавать эту причуду внутри себя.

"Насколько же сильна была врождённая причуда Йоичи изначально, если принцип настолько сильно изменился?"

У Одного за всех всё – намного иначе. Причуду не отнять и не передать без желания передающего, а её способ передачи из поколения в поколение был очень прост и лёгок.

"Порой мне кажется, что моя адаптация, чем-то похожа на его "передачу" от чего мне становиться не по себе".

После того как процесс внедрения причуды завершился, Тодороки рискнула приблизиться к ним. Ей было немного интересно посмотреть на лицо человека, что являлся началом "всего". Она, конечно, уже видела его лицо, видела, как сверкают несправедливостью и отчаянием его рубиновые глаза, но хотелось увидеть это ещё ближе. Наравне с Шигараки.

Сейчас его белая макушка являлась единственным, что можно было рассмотреть из его внешности, даже на столь близком расстоянии. Сейчас этому парню, точно, совершенно не до неё, да и он просто он не мог её видеть, чтобы возмутиться её пристальному взгляду на его страдания.

– Неужели, этот человек думал, что будучи таким слабаком может справиться со своим братом? К чему все этим мучения? – тихонько произнесла она своим непоколебимым голосом. Она сделала шаг в сторону, чтобы продолжить смотреть прошлое которое откроется ей дальше, но хриплый мужской тембр дал о себе знать.

– Кто ты такая?...

Тодороки остановилась на месте, слегка поворачивая корпус тела назад, чтобы посмотреть на этого человека вновь. Она не слышала его голоса или просто не помнила, но сейчас совершенно точно определила, кому он принадлежал.

– Ты же просто "его" вспоминание. Как ты смог вернуть себе сознание в обидели своего брата? – она быстро сообразила, что душа младшего Шигараки, каким-то образом смогла прийти сюда и вмешаться в ход истории воспоминаний.

"Потому и нарушился хронологический порядок..." – он пытается обрести здесь власть и начать попытки подавлять эту безудержную силу. – "Вот, что за напряжение я почувствовала и чувствую до сих пор".

– Откуда тебе известно об этом пространстве и что мы с ним братья?! Он не мог тебе рассказать этого... – его лицо, наконец, показало себя. Длинная белая чёлка накрывала лоб молодого едва возмужавшего лица и лезла в сверкающие налитой кровью глаза. Он выглядел уставшим, сильно измотанным и потонувшим в мучениях человеком.

– Ты спросил, кто я такая...

Девушка развернулась к нему лицом и сделала полноценны шаг вперёд, уверенно и все так же непоколебимо вставая прямо перед этим человеком. Её руки потянулись вниз и коснулись его лица, пока тот предпринимал попытки подняться. От чувства "реального" прикосновения он застыл, стоя перед ней на коленях. Аямэ тоже удивилась тому, что он ощущается, как настоящий: от него даже исходило тепло, – но она всем своим невозмутимым видом, не показывала и доли эмоций. Это не то место, где она могла показать себя настоящую или честно высказаться о своих мыслях. "Он" все видел и слышал. Она чувствовала на себе его взгляд, его дыхание и желание разоблачить ее или найти хоть какой-то подвох.

– Я... – её лица коснулась довольная улыбка, а алые глаза мужчины погружались в омут цветных глаз перед собой, читая мысли, которые та ему передавала, – ...та, кто уничтожит этот мир до основания и начнёт новую эру идеального мира!

Мужчина не слышал её, поскольку проявляющиеся в его голове воспоминания, которые проектировала девушка, благодаря близкому зрительному контакту просто разрушали его разум. Она захотела и ее причуда сделала все за неё, адаптируя её способности в этом пространстве под неё. Она поняла, что способна на большее, когда поняла, что у неё нет таких же ограничений, как у Мидории. Ей позволено большее...

– Лучше вам позаботиться о своём приемнике, пока у вас есть на это время... Совсем скоро от него ничего не останется.

Мужчина испытавший ужас, резко загорелся ужасающим адским пламенем, которое использовала девушка. Он громко кричал чувствуя боль, что своими ожогов, покрывших всю его живую плоть. Пузыри беспощадно появлялись на теле, лопались и чернели, создавая ужаснейшую степень ожогов. Аямэ не верила, когда почувствовала в воздухе запах жареного пояса, а после и гари. Её фантазия рисовала это все за неё, пока ей приходилось продолжать жечь его, чтобы Шигараки увидел то насколько она беспощадна перед живой иллюзией. Она ждала недолго, прежде чем понять, что пламени больше нечего сжигать. Душа сгорела, пускай и не навсегда.

– Нам ещё суждено встретиться, Йоичи...

***

Аямэ резко открыла глаза. Взгляд упёрся в дощатую сену перед собой. Она была такой четкой и светлой, от чего сразу стало понятно, что солнце уже намного выше, чем она могла ожидать.

"Зачем основатель Один за вмешался в урок Шигараки? В этом нет никакой логики..."

Тодороки почувствовала, что проснулась, как после ужасного кошмара. Тревога застыла в груди. На лбу и висках выступал пот. А ещё ей было немного страшно и неспокойно. Она сожгла первого Одного за всех, пускай и была уверена, что донесла до него необходимую информацию.

Она поднялась и приняла сидячее положение. Затем подняла руки ладонями вверх... Они тряслись. Ей стало так стыдно, что она их сжала в кулаки и опустила назад на кровать, пытаясь так же успокоить свое сердце, сильно стучащее в груди.

"Убивать людей действительно страшно, а ещё и претворяться безразличной к этому – настоящая пытка".

Девушка понимала, что сидеть так дальше нельзя и ей следует немедленно себя чем-нибудь отвлечь. Подняв своё тело с кровати, она направила взгляд на настольные часы, что нарочито были повёрнуты к ней лицом. И к её ужасу, она узнала, что уже полдень.

Аямэ тут же подбежала к розетке, чтобы посмотреть время на телефоне, чтобы подтвердить, что часы просто сбились во времени, но...

"Действительно полдень..."

Она вернулась к кровати и, сев на краешек, стала думать:

"Видимо, в этом пространстве время течёт иначе нежели в нашем мире. И, по всей видимости, то небольшое путешествие сказалось на мне куда серьёзнее, чем можно было бы себе представить".

Девушка действительно провела в пространстве больше времени, чем когда бы то ни было ещё, но такого эффекта она совершенно не ожидала.

"Сегодня выходной, а ещё собрание. Чем вообще можно сегодня заняться, чтобы не думать ни об одном, ни о другом?"

Она осмотрела свою комнату и заострила внимание на свои цветочные полочки и вспомнила об ирисах, которые должны были распуститься со дня на день. И тогда у неё появилась затея пойти и посадить их у входа в общежитие.

– Хотите сменить место жительство на землю с сорняками и большим количеством солнца и кислорода? – спросила она у них так, будто те были живыми. А они ей и ответили, покаявшись под лёгким дуновением ветерка из открытого настежь окна.

"Значит переезд..."

Тодороки поднялась на ноги снова и подошла к шкафу, чтобы найти в одежде что-нибудь. Из возможного нашла бежевые шорты и чёрную майку без рукавов, чтобы не умереть под жарким летним солнцем, а так же вытащила панаму, чтобы не получить солнечный удар. Хотя скорее это было делом привычки – идти на клумбу, огород или поле в панаме. Всё-таки будучи ному она сомневалась, что теперь какое-то солнце способно ей навредить если никакая пуля ее теперь не возьмёт.

Волосы убраны в массивную косу за спиной. И в таком привычном для себя деревенском виде, она вышла из комнаты, чтобы найти в подсобке общежития что-то подходящее для вскапывания земли. Она сомневалась, что своей тряпочкой будет способна совладать с плотным дворовым газоном.

И вот уже спустя какое-то время она занялась участком в метре от тропинки и в паре метрах от лестницы, начиная взрывать достаточно твёрдую почву.

"Похоже нужно будет посыпать грунтом, чтобы слегка смягчить её, да и удобрения не помешают"...

***

– Как думаете, с ней точно всё хорошо? Я её всё утро не видел, хотя обычно она раньше всех встаёт в школу и в выходные, – спросил у остальных Киришима, который не мог отлипнуть от все новых выскакивающих статей, в которых имя Аямэ опять фигурирует первым в заголовках.

– Я к ней заходила пару часов назад, думая, что что-то произошло, но она просто спала, – сказала Урарака. Она действительно переживала, что Аямэ сильно расстроиться из-за новостей. Сначала, она предположила, что все хорошо раз девушка спокойно спит, но когда задумалась сейчас, ей в голову пришла мысль, что, возможно, она увидела первые статьи вчера поздним вечером и пол ночи от этого не могла уснуть, потому спит сейчас.

– Не думаю, что её это совсем не волнует, – высказалась Яойрозу, – скорее всего, она будет переживать это внутри себя и просто подождёт, пока результат не будет известен.

– И всё же не слишком ли общество жестоко?! – возмутился Серо, который, как и его друг Киришима, не мог оторваться от телефона. – Она же стала такой не по своей воле. И никак не виновата в произошедшем.

Всех очень разочаровывали то, с какой жестокостью люди отзываются о ней, хотя ещё недавно она была главной звездой сети, благодаря фестивалю и своим фотографиям в модном геройском журнале. Мнение людей переменилось настолько быстро, что даже страшно. Из прекрасной леди с ангельской внешностью, она превратилась в демона с проклятьем на руке и ноге.

– Серо, мы не можем осуждать их. Они же не знают ни Аямэ, ни ситуацию так хорошо, чтобы они не чувствовали в этом угрозы для своей жизни. Они просто бояться – и всё... – выдал из себя Иида. Он понимал, что всё, что твориться сейчас в сети, не правильно, но и простых гражданских понять вполне возможно.

Среди них появился человек, чьи силы выходят за грань человеческого понимания. Ному – бессмертные существа с постоянной регенерацией и невероятной мощью принесли достаточно бед для их опасения, а теперь одна из учениц UA стала такой же. Разумеется, это встряхнет общество.

– Но она же не делала ничего плохого до сих пор. Так почему её судят за то, чего она не делала? – Каминари тоже был расстроен, потому сейчас очень переживал за результаты собрания.

– Ребя-я-ят! – от входа послышался звонкий девичий голос. Всё обратили внимание на неожиданно появившуюся Аямэ, чьи руки и лицо были слегка измазаны в земле. – Может кто-то поможет перенести горшки с "аямэ"? – девушке было слегка неловко называть эти цветы вслух, поскольку по сути она произносила собственное имя, что в контексте звучало очень странно.

– А когда ты успела выйти? – спросили у неё ребята, которые не видели, чтобы она выходила на улицу.

– Я вышла, через внутренний двор, чтобы посмотреть, что из себя представляет территория вокруг общежития. Смотрела, где земля лучше, – объяснила она, стоя уперев руки в бока.

Она смотрела на их растерянные взгляды и поняла, о чем все думают.

– Так что... Поможете мне? – спросила она уже более настойчиво, не желая больше наблюдать этих "напоминающих" взглядов.

– Я помогу! – будто забыв о недавнем разговоре и недовольстве, Киришима вскочил с места полный энергии и энтузиазма помочь всем чем сможет, чтобы самому отвлечься от плохого. – Я перетащу все горшки, какие скажешь!

"Так мне больше нравиться", – она улыбнулась очень широко.

– Тогда я помогу облегчить вес, цветов, –  Урарака тоже вызвалась помочь, что значительно облегчало работу.

– Если горшки станут лёгкими, то я тоже смогу помочь!

Ещё вызвались несколько человек, благодаря чему ей за раз удалось вынести всё необходимое. Правда, по пути Киришима чуть не врезался в Бакуго, стоящего посреди прохода, но, к счастью, никто не пострадал и цветы в том числе.

– Вау бутоны уже начинают распускаться! – все заметили полураскрытые темные бутоны.

– Они распустятся завтра или послезавтра, – сказала им девушка, начинающая готовить взрытую почву к пересадке в неё новых растений.

– Мне уже не терпится на них посмотреть! Я специально даже в интернете картинки не искала, чтобы увидеть их вживую! – чуть ли не визжала сгорающая от нетерпения Хагакуре, что сидела совсем рядом с Аямэ, немного мешая ей капаться.

Говорить, что та ей мешает она не стала, лишь тихонько усмехнулась этому нетерпению, которое выглядело очень даже мило по сравнению с её железобетонной выдержкой.

Взглянув на те же синие бутоны, чьи головки ветер колыхал перед самыми её глазами, в ней заиграло чувство дискомфорта. Всё-таки эти цветы – самый настоящий триггер. А она по какой-то идиотской причине испытала дикое желание посадить их у себя в квартире. Разве это не мазохизм?

Тем не менее работа продолжалась, пока не наступило время обеда.

– Слышь, червяк цветочный, ты вообще за временем следишь или нет?! –  рассерженный голос Бакуго заставил копошащуюся в кустах ирисов девушку вылезти из зелёных зарослей и наконец обратить внимание на то, что происходит вокруг.

– Прости совсем за временем не слежу.

Он был недоволен, потому что время обеда уже прошло, но Бакуго не думал отвлекать беззаботно ковыряющуюся в земле Аямэ. Всё-таки для неё было бы лучше отвлечься от внешнего мира и его заботах в том, что ей приносит удовольствие.

– Я уже почти закончила, так что скоро перекушу.

Её чёрная рука соприкоснулась с зелёными листьями, после чего в воздухе стали появляться тоненькие струи воды, что в один момент остановились и каплями упали на те самые листья, по которым плавно спустились вниз, впитываясь в грубую почву.

– Надеюсь, вы приживётесь в этом месте, как и я...

– Я сделал пирог, так что только попробуй его не съесть, – сказал подошедший он, глядя на всю ту зелень и тонкие длинные салатовые стебли, кончики которых эксплуатировали одиночные цветные бутоны.

– Ха-ха, хорошо, обязательно съем и никому не оставлю, – посмеялась она, продолжая сидеть на корточках, и просто смотрела на цветы.

"Как же хорошо, когда рядом есть человек, который может заставить тебя вспомнить о забытом обеде и приготовить его для тебя."

Это немного напомнило ей о деревне... Когда из-за своих тренировок Аямэ забывала о еде и бабушка с котами на руках выходила из дома, загоняя её внутрь, чтобы заставить её поесть. Конечно, это было в более ранние годы, когда организм ещё рос, а Тодороки была ещё совсем ребёнком, которого строгим голосом и угрозами отсутствия десерта или чего-нибудь вкусного удавалось напугать. Но иногда и во времена её подросткового возраста, на неё невозможно было повлиять...

Тогда бабушка частенько выходила к ней, а та всегда лежала в одном и том же месте – своём любимом цветнике, чьи тени и запах устраивали ей настоящую успокоительную терапию. Пожилой женщине всегда было интересно, почему же её внучку не пугали пчёлы, что порой воспринимали её рыжину на волосах за цветы и иногда в ней путались. Или же как она терпела на себе других отвратительных жуков, которых в цветах таилось большое множество.

"Ирисы уже давно должны были распуститься. Думаю им просто не достаточно было домашнего воздуха и света, потому и цветение запоздало... Они же не домашние..."

Пока Аямэ рассматривала состояние бутонов, со стороны показался человек, чьё присутствие было невозможно не заметить... Аура их учителя была уникальной и очень ощутимой.

Отпустив тонкие стебли, что в любой момент могли сломаться, как и возможность Аяме пойти на этот экзамен, взор девушки из-под ровного тканевого козырька направился прямо навстречу Айзаве. Бакуго тоже перевёл на него свой взгляд, стоя в своей напряжённой, но демонстративно спокойной позе.

– Ты уже начала разбивать цветник? – учитель был доволен тем, что ученица не пустилась в депрессию или беспокойство о своем возможном худшем раскладе, а отвлекла внимание на "это". С учётом того, насколько аккуратно это вышло, то ему совершенно не о чем было переживать. Она ушла в дело настолько глубоко, насколько можно было оценить проделанную ей ювелирную работу.

– Учитель, не томите и скажите уже, чем всё закончилось?...

Ей не важен был процесс или то, какими способами они этого добились. Тодороки желала знать результат, которого учителя достигли в результате противостояния этим высокомерным людишкам, возомнившим себя властителями её судьбы.

Учитель закатил глаза, а после с лёгким выдохом ответил:

– Всё в порядке. Тебя допустят к экзамену.

В тот самый момент, сидевшая всё это время на корточках девушка, почувствовав, как напряжение упало с её души, приземлилась на землю пятой точкой.

– Какое облегчение! – выдала Аямэ понимая, что гуляла на волоске в этот раз.

Бакуго тоже расслабился, услышав учительский ответ. И осознание того, что поедет он на этот экзамен не один, а вместе с ней значительно изменил его собственное состояние.

– Директору пришлось не просто, вставая на пути у ассоциации, но благодаря показаниям Джинса, учителей, самого директора и Сарателя – у них не осталось причин заявлять об исходящей от тебя опасности, поэтому они больше не смогут лезть в дела этого инцидента, а тем более прикасаться к ученику, находящемуся под опекой UA.

– Эти люди только и умеют, что пытаться контролировать других. Они ещё точно пожалеют, что перешли мне дорогу.

– Я надеюсь, ты не собираешься наделать глупостей, когда тебя только оправдали? – учителю не нравилась манера, в которой ученица сейчас изъяснялась.

– Ничего такого, – помазала она рукой перед своим лицом словно отгоняя подобные идеи, как мух от грязи. – Я просто заставлю их в полной мере ощутить на себе, мою решимость стать героем и спасти этот чёртов мир.

Аямэ ловким вскоком и подъемом встала с земли, ровняя свою фигуру с Бакуго, стоявшего всё это время рядом с ней.

– Геройская лицензия – лишь начало. Это я вам гарантирую учитель... Я никогда не заставлю вас пожалеть о том, что вы выбрали меня... Как и директора.

– Если бы я начал сожалеть, тебя бы тут уже не было, – так же уверенно сказал Айзава, поддерживая этот настрой, который был больше всего свойственен для Тодороки Аямэ, игривой и неудержимой ученицы, превосходящей все их ожидания.

– Я знаю, учитель...

И вот она, наконец, жизнерадостно улыбнулась, как умеет только она – очень очень ярко. Как летнее палящее солнце. Даже измазанные в грязи руки и этот нелепый вид деревенщины не делал из неё другого человека, он лишь слегка смягчал углы её дерзкой личности.

– Бакуго, не против, если я приглашу учителя перекусить с нами? – повернулась девушка, придерживая рукой панаму на своей голове, что желала улететь с резким порывом ветра. Обращаясь к парню она вернула себе свое привычное нагловатое, но в то же время искреннее выражение лица.

– Делай, что хочешь, – ответил он, начиная идти назад в общежитие, чтобы поставить чайник.

– Учитель, вы же не имеете ничего против чашки чая с пирогом? – спросила его Аямэ, желая своим очарованием завлечь учителя к ним в общежитие. И она знала, что улыбка и лёгкая игривость в глазах содействует на него. Он просто не посмеет уничтожить эту радость на лице своей ученицы. Не в его смену.

– Уж лучше тогда кофе... – ответил он, на ослепительную улыбку одобрительным вздохом, начиная неспешные шаги в сторону общежития своих студентов.

– Всё для вас, учитель! – вокруг Аямэ заиграли водные струи, что ловко сдвинули все разбросанные инструменты в одну кучу, вместе со слетевшими с рук перчатками. А пока они шли к зданию, она моментально смысла с себя всю грязь, расплёскивая её вместе с водой по газону возле входа.

В её словах Айзава почувствовал некий скрытый смысл, но увидеть чего-то настолько загадочного и глубокого он просто не мог. Не знал же, через что им предстоит пройти, чтобы понять смысл данного выражения. Однако счастливое лицо ученицы – превыше всего остального...