🌹ГЛАВА 29 «Правда»🎇
На следующее утро Нугзар проснулся с тяжелой головой и еще большим чувством беспокойства. Виски, который он выпил вечером, не помогли, а лишь усилили ощущение тревоги.
Он встал, принял холодный душ, выпил крепкий кофе. Но образ испуганной девушки не выходил у него из головы. Да и воспоминания о Наташе почему-то обострились. Он много лет старался не думать о ней.
После завтрака Нугзар пошёл на работу. Сегодня там проходило совещание, однако даже в его время он то и дело ловил себя на том, что мысленно возвращается к вчерашнему вечеру.
На обеденном перерыве Гибадуллин с трудом всунул в себя тарелку с салатом, пока друг, сидящий перед ним, уплетал всё за обе щёки и успевал рассказывать истории, которые вечно с ним случались.
— Ты представляешь, эта девушка прямо клеилась ко мне! Села ко мне за столик и начала общаться, — Хмуро приговорил Ломбарди, помешивая тарелку с супом.
— Может, она правда хотела познакомиться, — Пожал плечами Нугзар, летая где-то в своих мыслях.
— Вообще-то, у меня жена, — Даня проглотил ложку супа, а Нугзар открыл телефон, на котором высветилось уведомление. Гибадуллин открыл переписку, и на экране высветился незнакомый номер.
— «Привет, это Станислава. Я могу как-то вернуть тебе куртку?» — Гласило сообщение.
Нугзар почесал голову, поправляя кудри, что уже немного отросли, и ответил: — «Не надо, оставь себе. Мне всё равно почти мала», — Отрезал он и повернулся к Дане, который недовольно посмотрел на него.
— Ты меня вообще слушаешь?
— Да, прости, — Нугзар поджал губы, посмотрев на Даню.
— Так вот, и в итоге я думаю, что этот её наушник не с музыкой. — Закончил Даня.
— А с чем еще?
— Это сто процентов подстава! — Почти восторженно проговорил он. Даня слишком любил свою работу и часто в обычных вещах искал невероятное.
— Дань, ты дурак? Подумаешь, уронила наушник. У Ани тоже часто так случается, — Ответил Нугзар и снова открыл телефон.
— Обычно ты ни с кем не переписываешься, — Подметил парень, кивнув подбородком на телефон.
— Это та девушка, про которую я тебе рассказывал, — Ответил Нугзар.
— И что пишет?
— Хочет вернуть куртку.
— А ты что? — Продолжал настаивать Даня.
— А я сказал, что не надо, — Хмуро отрезал Нугзар, не желая просвещать Ломбарди в конкретику. Вместо того, чтобы позволить Нугзару пропустить тему, Даня, напротив, загорелся интересом.
— Не надо, оставь себе? — Сдулся парень. — А вдруг она правда твоя судьба? А ты отказываешься.
Нугзар нахмурился: — Какая судьба? Просто помог человеку, и всё.
— Ну-ну, — Хитро прищурился Даня. — Что бы ты кого-то подвез — это буквально аномалия. А тут ты даже не задумался.
Нугзар закатил глаза: — Вообще, это не твое дело.
— Как это не мое? — Возмутился Даня. — Ты мой лучший друг, и я за тебя переживаю! Ты же последний раз на свидании был… Когда мелким был. Тебе нужно личную жизнь налаживать. И, между прочим, девушка, которая хочет вернуть куртку — это отличный повод!
— Даня, отвали, — Проворчал Нугзар. — Я занят.
— Занудством и страданиями? — Допытывался Ломбарди.
— Нету у меня никаких страданий, — Буркнул парень.
— Тогда дай ей шанс.
Нугзар иногда думал, что застрял в прошлом, но смотреть на кого-то, кроме Наташи, даже глаза не поворачивались.
— «Мне очень неловко», — Пришло ему сообщение от Станиславы. Гибадуллин почему-то вспомнил её безумные голубые глаза, яркие и мерцающие, красные от слёз, и ответил:
— «Ладно. Где?» — Написал он кратко.
— «Может, в кафе?» — И написала адрес. В ответ она получила лишь «договорились».
После работы он долго стоял перед зеркалом, рассматривая свое отражение. Кудри действительно отросли, пора бы сходить к парикмахеру. Надел рубашку потемнее.
Придя в кафе, он сразу заметил Станиславу. Она сидела у окна, сжимая в руках кружку кофе, и смотрела на улицу. На ней были джинсы и простая толстовка, но даже в этой скромной одежде она выглядела необычно. В ее лице было что-то грустное, а в глазах — то самое волнение. Станислава увидела его и слегка вздрогнула. На ее лице отразилось смущение.
— Привет, — Тихо сказала она, когда он подошел к столику.
— Привет, — Кивнул он и присел напротив. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Нугзар заметил, что ее голубые глаза стали еще более выразительными.
— Спасибо, что пришел, — Наконец сказала Станислава. — Я правда чувствовала себя ужасно из-за куртки. — Девушка поджала губы и протянула ему куртку.
— Я же сказал, не стоит, — Ответил Нугзар, чувствуя себя неловко. Он понятия не имел, что говорить дальше и зачем вообще пришёл сюда.
— Всё равно, я хотела как-то отблагодарить лично, — Она нервно поправила волосы. — Может быть, угостить тебя кофе?
— Но плачу я, — Усмехнулся Гибадуллин. Официантка принесла им кофе, и они снова замолчали. Нугзар сделал глоток, пытаясь придумать, как начать разговор.
— Чем ты занимаешься? — Спросил он наугад.
— Я... рисую, — Ответила Станислава. — Пишу картины.
— Интересно, — Сказал Нугзар, хотя в искусстве не разбирался совсем.
Их разговор тек медленно и неловко. Они говорили о погоде, о занятии Станиславы, о работе Нугзара. Он старался вникать, но выходило не очень. В какой-то момент Станислава замолчала и внимательно посмотрела на него, а потом, словно, опомнившись, продолжила говорить.
Они еще немного посидели в кафе, разговаривая о разных вещах. Нугзар почувствовал, как напряжение постепенно уходит, а на его место приходит какое-то странное облегчение. Перед тем как попрощаться, Станислава сказала:
— Если тебе будет нужна помощь или просто захочется поговорить, звони.
Она протянула ему визитку с номером телефона и именем: Станислава Яновская. Нугзар взял визитку и посмотрел на неё. — Спасибо, — Сказал он. — Я Нугзар, — Зачем-то впервые сказал он и Станислава улыбнулась.
Он не был уверен, что позвонит, но ничего не сказал. Вернувшись в квартиру вечером, он почти сразу лег спать.
* * *
Нугзар стоял на выжженной равнине. Небо над ним было затянуто чёрным дымом, больше похожим на что-то страшное. Вдалеке, на горизонте, виднелась одинокая, искажённая фигура — Наташа.
Она стояла неподвижно, в своем любимом чёрном обтягивающем платье, но ткань была грязной и порванной. Её лицо было повёрнуто к нему, но он не видел её глаз. Она манила его рукой, но движение было неестественным.
Всё вокруг Наташи начинало рушиться. Земля под её ногами дымилась, а из её тела, словно из печки, вырывались тонкие струйки черного дыма. Дым расползался по равнине, окутывая всё вокруг густым чёрным облаком. Дым имел отчётливый запах гари.
Нугзар чувствовал невыносимый жар, обжигающий его лицо. Он хотел закричать, но горло словно сжимала железная хватка. Хотел побежать к Наташе, но ноги словно вросли в землю. По мере того, как дым сгущался, Наташа начинала кричать. Громко, больно и душераздирающе. А Нугзар всё пытался и пытался подбежать к ней, только его что-то держало. А потом она начала рассыпаться. Не сразу, а постепенно. Сначала трескалась и осыпалась ткань её платья, а вместе с ней кожа начинала крошиться, превращаясь в пепел, который тут же уносил ветер. Части её тела — рука, нога, прядь волос — растворялись, рассыпаясь в прах.
Нугзар проснулся посреди ночи от кошмара. Он проснулся в холодном поту, сердце бешено колотилось в груди.
Он сел на кровати и попытался успокоиться. Кошмары стали мучить его, но этот был особенно жутким. Он встал, налил себе стакан воды и подошел к окну. На улице было тихо и темно, только редкие машины проносились по дороге.
Он вспомнил Станиславу: ее голубые глаза, ее добрую улыбку. Вспомнил ее визитку, лежащую в кармане куртки. Он достал ее, покрутил в руках. Ему хотелось позвонить ей, но он быстро одернул себя.
Он положил визитку обратно в карман и решил прогуляться. Ему нужно было развеяться, выкинуть из головы страшный сон. На улице было прохладно. Он шел по пустым улицам, погруженный в свои мысли. Ему казалось, что Наташа все еще рядом, что она смотрит на него из темноты.
Нугзар встал у моста, опираясь на перила. Закрыл глаза и попытался выбросить из головы образ Наташи, распадающейся на пепел. Но кошмар снова и снова возвращался в голову.
Телефон завибрировал, и Гибадуллин поднял глаза на экран, на котором высветился номер Станиславы. Он поднял звонок, приложив телефон к уху. В трубке послышались шорохи, а потом тихий голос донесся до ушей.
— Алло, — Сказала тихо Яновская.
— Слушаю. — Ответил Гибадуллин.
— Нугзар, я... Извини, если звоню так рано и разбудила, но... — Прошептала девушка, и Нугзар снова подумал о том, как же сильно у Станиславы с Наташей похожи голоса. Но одернул себя за эти мысли лишь потому, что Ната всегда говорила уверенно, в отличии от Яновской.
— Можно я приеду? — Спросила она и вздохнула. Гибадуллин почувствовал, что она дрожит.
— Да, — Кивнул Нугзар. — Я на Набережной. — Гибадуллин вздохнул, в голове думая, зачем говорит это. Почему он соглашается? Почему думает о ней? Они ведь почти незнакомы.
— Я приеду, — Прошептала она в трубку и, не найдя слов, сбросила звонок. А Нугзар остался стоять там, на мосту, глядя за волнами и видя перед собой лицо Наташи.
Спустя двадцать минут Яновская окликнула его, и Гибадуллин повернул голову в её сторону. Она подбежала к нему лёгкой походкой и встала рядом. Лицо у неё было слегка сонное, а глаза — грустные и беззащитные. Разбитые, как стекло.
— Я просто не могла уснуть, а... Позвонить было некому... — Оправдалась Станислава, поправив волосы, и Гибадуллину на секунду показалось, что они ненастоящие.
— У тебя всё в порядке? — Посмотрел он на неё.
Девушка помолчала пару минут, поджала губы и сказала: — Да. В порядке.
— Ты выглядишь грустным, — Сказала она, облокачиваясь телом на перила и тоже стала смотреть на реку, по которой изредка проплывали корабли.
Наступила тишина. Гнетущая. Они молчали. Оба смотрели на реку и отражающиеся первые лучи солнца в ней. В этой тишине было не одиноко и не страшно, а наоборот.
— Зачем ты приехала? — Не выдержал Нугзар.
— Скажем так... Дома не очень ладится. — Ответила Станислава, подразумевая, что Яр что-то натворил. Если бы Нугзар только знал. — А ты почему не спишь так рано? Что-то случилось?
А потом Нугзар сказал то, чего сам от себя не ожидал: — У меня была девушка, Наташа. Я её очень любил. — Признался Гибадуллин и замолчал. А Станислава повернула к нему голову и он посмотрел на её дрожащие кисти рук, что она сжала в кулаки. Он посмотрел на неё и вместо её лица увидел Наташу. Ему даже показалось, что они один человек. Но потом, думая, что это бред, он встряхнул головой.
— Но она... Умерла. — Сглотнул Нугзар, снова смотря на Станиславу. Правильно ли это? Правильно ли то, что он рассказывает это Станиславе?
— Ты её любишь? — Спросила она внезапно.
— Люблю. — Кивнул Гибадуллин. — Больше, чем себя.
Станислава ничего не сказала. Сказать было нечего. Посмотрела на него и отвернула голову к реке. А потом они оба замолчали, оставшись в тишине.
* * *
Конец недели тёк не так, как обычно. Станислава появилась в его жизни резко и неожиданно, и он не до конца понимал, как лучше поступать.
В субботу он не мог сосредоточиться ни на чём. Смотрел телевизор, но не видел картинку. Пытался читать, но буквы расплывались перед глазами. Он постоянно возвращался мыслями к ней, к её голосу, к её взгляду. Вспоминал, как они разговаривали. Это было так не похоже на его жизнь в последнее время.
Вечером, в воскресенье, он сидел у себя дома и пил кофе, листая ленту ВКонтакте. Телефон завибрировал, и Нугзар перевёл взгляд на верх экрана. Гибадуллин один раз звонил Станиславе, и они поболтали минут двадцать, пока Нугзар думал о том, что это их сходство с Наташей слишком большое. Ему и в мысль не приходило, кто такая Станислава. Теперь она снова позвонила, и Нугзар, не подумав, поднял трубку, прикладывая телефон к уху.
— Да?
— Нугзар, я... — Услышал Нугзар, и от тона этого голоса внутри что-то сжалось.
— Ты в порядке?
— Я... — Услышал Гибадуллин. — Нет, не в порядке, — Прошептала она каменно, и в телефоне послышались шаги. — Нугзар, пожалуйста, забери меня отсюда, — Добавила девушка и всхлипнула.
— Станислава, что с тобой? — Нахмурился он. Голос в телефоне замолчал, но спустя время Яновская заговорила:
— Нугзар, мне очень страшно... Он... — Девушка сглотнула. — Мне было некому позвонить, — Станислава снова шмыгнула носом, и сердце пропустило больной удар.
— Где ты? — Среагировал Нугзар, приподнявшись со стула. Он стал натягивать на себя куртку, старую и меховую, которую любила Ната. Натянул кроссовки и стал спешно спускаться на лифте.
— Я не знаю, что это за улица... — Прошептала она.
— Станислава, иди к какому-нибудь зданию и прочитай там название улицы, хорошо? — Проговорил Нугзар серьёзно, но мягко.
— Хорошо. Только не бросай трубку, пожалуйста... — Снова тихо сказала Яновская, и Нугзар сжал челюсть. Слышать её голос таким было почти больно.
Нугзар выскочил из подъезда и быстро сел в машину, на ходу пытаясь найти ключи в кармане. Холодный ветер пронизывал насквозь, но он не чувствовал его.
— Я не брошу трубку, — Заверил он, открывая дверь машины и включая зажигание. Мотор взревел, и он резко дал по газам, выезжая со двора. — Говори, что видишь.
В трубке слышалось её прерывистое дыхание и тихие шорохи, как будто она двигалась. — Здесь темно… — Прошептала она. — Я на трассе, но здесь недалеко магазины. И лес вокруг.
— Постарайся разглядеть хоть что-то. Есть какие-то вывески? — Поторопил ее Нугзар, вглядываясь в дорогу. Он мчался по улицам города, обгоняя машины и проскакивая на красный свет. Его сердце колотилось, как бешеное.
Яновская тихо прошептала улицу на табличке, что увидела, и её голос задрожал сильнее. Она внезапно замолчала.
— Ты в порядке? — Нугзар уже направлялся к трассе, быстро разгоняясь на машине.
— Да, — Прошептала она.
Гибадуллин быстро приехал к трассе и стал быстро ехать по ней, ища на дороге Яновскую. Мысли о том, зачем он рвется к ней, не было. Был только страх. Нугзар смотрел по бокам и застал маленькую фигурку, что быстро шла по трассе вперёд, сжимая плечи руками.
Он быстро затормозил, заметив, как судорожно обернулась Станислава, но расслабилась, поняв, кто это. Нугзар подошёл к ней и взял за плечи, осматривая.
— Ты как? В порядке? — Гибадуллин скользнул взглядом по её телу и заметил кровь на запястье, разбитую губу и достаточное количество синяков на теле. И понял: она не в порядке.
— Нугзар, я...
— Пойдём, — Нугзар мягко подтолкнул её в сторону машины и усадил на сиденье. Сел в машину сам, завёл и пристегнул её ремнём безопасности.
По дороге он не спрашивал её ни о чём, но изредка посматривал на неё. Она дрожала, но уже не так сильно и выглядела более расслабленно, изредка шмыгая носом. Она сжалась, но сидела ровно.
Нугзар подъехал к подъезду своей квартиры, а потом вышел из машины и открыл дверь Станиславе, помогая вылезти. Она вылезла из машины и оглянулась, будто бы боялась кого-то. Они ушли в подъезд, и Нугзар довёл её до своей квартиры.
В квартире Нугзара встретила Кори и стала обнюхивать Станиславу, что в ступоре слабо улыбнулась собаке. Та завиляла хвостом и пару раз пролаяла, облизнув нос девушки, когда та наклонилась.
Нугзар усадил её на диван в гостиной и ушёл, оставив там одну на пару минут. Вернулся со стаканом воды.
— Выпей, — Тихо сказал он, протягивая стакан воды. Станислава послушно взяла стакан и выпила залпом. Он присел перед ней на корточки, взяв за запястье. Приложил к нему вату, и девушка укусила себя за губу со всей силы, почти до крови. Заботливо подув, он обработал её запястье и заметил на нём такой же шрам, как у Наташи. Всматриваясь, он подумал, что это просто бред.
— Откуда у тебя этот шрам? — Поднял он на неё глаза, не понимая мотив собственных мыслей.
— Шрам? Да это просто грязь какая-то, — Отмахнулась она, и Нугзар кивнул. «Да, грязь» — Убедил он себя.
— Сейчас переоденешься, — Сказал он, заканчивая перевязывать запястье. — Я найду тебе что-нибудь чистое.
Он вышел из комнаты, оставив её одну. Станислава сидела, уставившись в одну точку и молчала. Вскоре Нугзар вернулся с большой футболкой и спортивными штанами.
— Вот, переодевайся. Хочешь в душ?
— Если можно, то позже.
Нугзар кивнул и вышел, закрыв за собой дверь. Он слышал, как она шуршит одеждой, переодеваясь. Когда она закончила, он вернулся в комнату, застав её в своей одежде. Станислава молча села на кровать, в то время как в комнату забежала довольная Кори. Она, виляя хвостом, подбежала к девушке и забралась к ней на коленки, заставив откинуться назад.
Собака заскулила, почувствовав дрожь девушки, и облизала её нос в очередной раз, заставив улыбнуться. Кори отпрянула, заинтересованно ткнувшись носом в футболку. Яновская попыталась остановить ее, заулыбавшись, но стало поздно.
Из-под ткани она вытащила тонкую цепочку, на конце которой болтался круглый шарик с золотой окантовкой. Собака сдернула с её шеи цепочку и, держа в зубах, подбежала к хозяину, которому и протянула. В руках у него появился миниатюрный кулон, который он подарил ей на день рождение. Нет, не ей. Он подарил этот кулон Наташе, а не Станиславе. Нугзар молча стоял минуту и смотрел на девушку.
Пазл в голове сложился. Станислава не просто похожа на Наташу. Станислава — это и есть Наташа. Голос, вид, глаза, шрам на запястье, кулон, который он подарил ей на день рождения. Все сходится.
* * *
Н
есколько лет назад
После вкусного и сытного завтрака Нугзар вручил Наташе небольшой свёрток, перевязанный атласной лентой.
— К сожалению, я не силён в подарках и не придумал ничего лучше, но, кажется, такие вещи тебе нравятся, — Улыбнулся слабо Нугзар. Наташе было безразлично, что там, — ей было приятно от того, что он выбирал это всё с заботой — этого было достаточно.
Она с нетерпением развернула подарок и увидела в коробочке маленький кулончик — небольшую безделушку в виде круга с золотой окантовкой. Тоненькая цепочка, на которую он был подвешен.
— Какая красота, — Улыбнулась Лазарева, посмотрев на парня. Она получила в ответ яркую улыбку.
— Нравится?
— Очень, — Ответила та и снова поцеловала Нугзара, тихо прошептав его имя и «спасибо».
* * *
Его словно начали душить, и он сделал шаг назад, приоткрыв губы, чтобы набрать воздух. Этот кулон он подарил Наташе, своей Наташе, четыре года назад. Наташе, которая погибла в автокатастрофе. Наташе, которая умерла.
Его взгляд медленно поднялся на Станиславу. Она смотрела на него в ответ, в ее глазах плескались боль и страх, ужасный, раздирающий страх. В этот момент Нугзар увидел в этих глазах что-то знакомое, что-то до боли родное.
Время будто остановилось. В голове бешено проносились обрывки воспоминаний, складываясь в единую картину. Он опустил взгляд на кулон в зубах собаки, затем снова посмотрел на Станиславу. Медленно, словно боясь разрушить хрупкую иллюзию, он прошептал:
— Это шутка какая-то, да?... — Не понял он.
— Клоун, пожалуйста, я... — Сама не поняв, что сказала, Станислава очнулась, забыв, что сказала его прозвище. Она очень нервничала и сказала это не специально.
— Что ты сказала?...
— Нугзар, я...
— Как ты меня назвала, повтори? — Прошептал Гибадуллин. Ему казалось, что он спит, а всё это просто нереально и сейчас он проснется в холодном поту.
Оба замолчали, и Нугзар наблюдал за ужасом в глазах Станиславы. Она сидела и молчала, не зная, что лучше сказать.
— Скажи что-нибудь, — Прошептала она, и по её щекам покатились горячие, раскаленные слезы. — Не молчи, пожалуйста... — Добавила она. Молчание для неё было самым худшим, что он мог ей дать.
Он не подходил к ней, будто боялся или... Злился?
— Ты только что... Станислава, это же розыгрыш? Тебя Даня попросил?... — В это нельзя было поверить. Это просто бред.
— Нугзар, я сейчас все объясню... Пожалуйста... — Прошептала она дрожащим голосом. И Наташа рассказала. С самого начала.
От автора:
У меня сейчас очень смутные чувства после объявления от Наташи с Нугзаром. Все, что я могу сказать, это правду — я не хочу больше писать о натарейдах и я принимаю любой выбор этих двоих..)
У меня есть конец этого фанфика и небольшая вторая история. Я не знаю, как будет дальше, но знайте, что эти две истории могут быть последними.