глава 24.
Маша проснулась от изнывающей боли в теле. Её руки были связаны за спиной, а само тело лежала на холодном, сыром полу. Она старалась припомнить, что случилось в последние минуты, когда она ещё ощущала почву под ногами. В воспоминаниях, девушка начала вспоминать дискотеку, ссору и машину, которой её сюда по видимому привезли. Приподнимаясь Маша начала осознавать, что теряет слишком много сил и упираясь лицом в бетонный пол, вновь покинула попытки хоть как-то оказаться лицом к верху. Тело отказывалось её слушать, не понимая, кто и зачем сюда её привез, девушка вновь провалилась в сон...
—————————————————————
Маша открыла глаза и посмотрела вокруг. Сырой подвал, в котором она оказалась, казался ей уже знакомым местом, хотя она и надеялась, что это лишь сон. Но боль и ощущение реальности заставили её понять, что это опять не конец кошмара. Перед ней, на стуле, сидел Рафа.
— Хадишевские, — промелькнуло в голове девушки, олицетворение всех ужасов, что преследовали её в последнее время.
Рафа смотрел на Машу с выражением неподвижного лица. Её тело болело от ударов, которые она, похоже, получила в последнее время. Она не могла понять, почему это происходит с ней. Маша чувствовала, как страх сжимает её сердце. Она понимала, что будет происходить с ней дальше. Её либо же убьют, либо же оставят инвалидом, который и ложки с едой не сможет ко рту поднести.
— Хадишевские, — прозвучал его голос, словно гром, в её ушах. Он словно читал её мысли и подтверждал это в слух.
Рафа встал, подойдя ближе к Маше. Её тело дрожало от страха и боли. Он поднял руку, и она не могла отвести взгляд. В её голове мелькнули фрагменты прошлых событий – странные лица, незнакомые места, но ничего не складывалось в чёткую картину.
— Припомнила, дорогая?, — продолжал Рафа, — мы не будем терпеть измены. — его дыхание было тяжёлым, склонившись к Маше, мужчина ухватил её за волосы и притянул ближе, что казалось сейчас он вырвет ей не маленький клок. Ощущения были ужасные, девушка ощущала, как каждая клеточка её тела предчувствует тревогу, которая так или иначе нарастает. — Ты не должна забывать своё место, — прошипел мужчина. Маша попыталась сдержать слёзы. Она хотела понять, как выбраться из этой кошмарной ситуации. Но её силы были на исходе.
В помещение резко вошли несколько человек, комната сразу же наполнилась неприятным запахом алкоголя, который в перемешку с сыростью приносил не лучшие ощущения. Взгляд со старшего переметнулся на вошедших парней, девушка узнавала в ней всех группировщиков, в окружении которых провела немало дней в прошлом. Они казались такими родными, но сейчас она находится в положении жертвы, которую вряд-ли спасут с такими темпами, ведь знали все, что от лап Хади Такташ спастись нелегко, а иногда даже невозможно.
Ноги начинали дрожать от страха и тревоги, которая окутывала девушку с ног до головы. Ей казалось, что сейчас она вновь потеряет сознание и никогда больше не проснется.
— Меня же будут искать, — вдруг промолвила Маша, не ожидая этого от самой себя. Лицо Рафа сразу же приобрело наглую ухмылку, которая не наделяла надеждой на спасение. Сейчас девушка вновь вспоминала все мольбы, которые могли бы ей помочь.
— А ты думаешь, что с твоими дружками не разберутся? — стараясь говорить спокойно, произнес Рафа. Ему было сейчас совершенно не до Универсама и друзей Маши, которые то и дело норовили попасть на неприятности. — Машенька, ты за кого нас держишь? Ты думаешь, что мы не знаем, как ты прятала за универсамовскими? — за этими фразами пошли удары, мужчина наносил их хаотично. Попадания были различными, периодами по груди, а иногда и по лицу. После нескольких ударов из носа девушки хлынула кровь, что принесло ей удовлетворение.. Усадив Машу на стул, Рафа наблюдал за этой жалкой картиной. Ему было больно смотреть на того человека, за которого ранее он был готов отдать все, а сейчас он был самым главным врагом..
— Думаешь мне больно? — оголяя зубы, в наглой усмешке, девушка испытывала судьбу. Её жизнь могла оборваться в каждую секунду, которые тянулись словно вечность. Избитое тело ныло и не давало возможности сконцентрироваться на своем дыхании и прийти в чувство. — Ошибаешься, подонок.
— Маша, ты забыла с кем играешь, — преподнося нож к горлу девушки, Рафа, который старался держаться на чеку, ведь неизвестно, что выкинет эта барыня, сорвался с места и был готов убить её на месте. Его состояние изменилось, он прекратил чувствовать спокойствие, ведь появившаяся Маша, должна была ответить за смерть его ребят, которые погибли не за что, хотя был уговор.
— Это ты меня такой сделал, всей своей гиблой конторой убил меня, — смеясь в лицо старшему, девушка не контролировала свои эмоции. Пощёчина, вторая и девушка в беспамятстве молвит одно и тоже, обвиняя Рафа в её гибели, как человека. Она понимала, что все закончится либо сейчас, либо она будет страдать ещё очень долго, поэтому старалась вывести мужчину на эмоции, дабы тот сдался и приказал убить её как можно скорее.
— Если ты пытаешься вызвать жалость во мне, то ты проиграла, — убирая нож в кобуру, мужчина вышел из помещения, оставляя девушку один на один с собой. Её злости не было предела, она то смеялась, то издавала дикий рёв, а за ним и плачь, который то и дело отдалялся эхом по подвалу. Неистовая боль заставляла сердце сжиматься сильнее, чем ранее.
«Мне кажется, что я медленно, но верно умираю. Оно и правильно, я натворила чуши, но как же мне нравится ощущение власти: здесь я никто, ко мне хорошо относятся родственники Паши, но я не в своей тарелке.. Постоянные кошмары, видения и лунатизм поедают меня изнутри.. Сегодня снилась девушка, которую так насильно удерживали в подвале..Я ничтожество, я отдала сама на растерзание её, но кто сказал, что это неправильно? Может я поехала крышей, но от своих действий никогда не откажусь.. Как бы трудно мне не было, как бы больно не было, но я вернусь, я возможно совершу ещё больше ошибок, нежели уже есть, но буду дома, буду своей вокруг группировщиков.. Юрченко Мария, 1987 год.»
—————————————————————
Дни тянулись словно вечность, нельзя было сказать, что они были рутинными и спокойными, а совершенно наоборот. Марат с Дилярой не находили себе места, пропажа Маши была, как серп по сердцу. Они не знали, где её искать, мальчишка даже несколько раз забегал в общежитие, где раньше проживала Маша, но она не появлялась там с того времени, как они с Вовой её забрали. На календаре виднелось «24» АПРЕЛЯ, со дня пропадания девушки, прошло 9 дней, а от неё не было ни единственной весточки, которую можно было бы соединить воедино. После дискотеки всё переменилось, ведь Марат думал, что это произошло из-за Вовы и его глупых танцев с той блондинкой, которая так или иначе причастна к выбросу импульсов Маши, возможно она именно из-за этого пропала и не хочет появляться в их доме. В один из вечеров, после сборов, Марат вновь размышлял о пропаже девушки, но поднятая тема была связана с ней, поэтому уходить он совершенно не собирался.
— А где Аля? — начал Кащей, перебирая монеты с одной руки в другую, он знал, что девочка находилась в пределах подвала, но наблюдать её не получалось. — Вы вообще от рук отбились, я вас спрашиваю, малая где? — повторил Паша, но уже более грозно и злобно, дабы навести на ребят страх.
— Так она ещё минут 15 назад ушла, мы думали за ней Люда пришла, — отозвался один из универсамовских. Данная информация вывела Кащея из себя, Люда — его жена, уехала к родственникам на несколько дней, оставив малышку на него. А сейчас он слышит, что её уже нет здесь 15 минут.
— Марат, художница где? — резкий крик старшего, привел Суворова в чувство, он сразу же отозвался и сказал, что её уже 10 дней нет в их доме, что она не появляется после дискотеки в ДК. Пазлы в голове Паши начали складываться. Мужчина переосмыслил все происходящее, мысли наводили лишь на хадишевских, которые давно точат на них зубы. Все были увлечены происходящим, кроме Андрея, который старался размышлять логически. Месяц назад, Ильдару подкинули его портрет и он сказал, что это дело рук художницы, а сейчас Кащей называет Машу художницей, значит все время, крутившиеся ссоры и интриги вокруг этой девушки были неспроста. Убийцей группировщиков являлась она. Понятая информация ввела мальчишку в ступор, он понимал, что нужно догадками поделиться с Маратом, да и майору объяснить всё происходящее, дабы он был в курсе.
— Пойдем, выйдем, — прошептал Васильев, буквально на ухо другу, дабы больше никто не слышал их. Марат изумительно взглянул на Андрея, не понимая как в такой трудный момент они могут отлучаться, но всё же покидая свои места, они направились к выходу. я
— Если ты мне сейчас будешь рассказывать какую-нибудь хрень про океаны, я тебе вмажу, — предупредил Суворов, дабы друг знал к чему готовиться, но тот лишь около виска ему покрутил. Всё таки Андрей имел что-то человеческое, как думал Марат.
— Помнишь, я тебе рассказывал о том, что менту подкинули мой портрет и он сказал, что за убийствами группировщиков стоит некая «Художница»? — акцентируя внимание на последнем слове, парень вглядывался в глаза Марата, дабы понять, какие эмоции он сейчас испытывает и все ли понимает, увидев кивок друга, он продолжал. — Так вот, уже несколько раз Кащей и Вова называют Машу — художницей, догоняешь? — Андрей надеялся на то, что друг смекнет, что всё не чисто и Юрченко естественным образом замешана в этом.
— Ты дебил? Я себя тоже художником назвать могу, я убийца получается? — передразнивая друга, Марат не верил его словам, ведь это было максимально странно. За всё проведенное время с Машей он не замечал ни единственного её сходства с убийцей, она была спокойной и уравновешенной, никогда не заводила темы об убийствах и жестокости, которую творил тот человек.
— Та как ты не понимаешь, вряд-ли ей просто так дали такое прозвище. Мне кажется, надо дать наводку Ильдару, пускай поищет, — прокомментировал Васильев, чувствуя, как напряжение между ними растет. Марат резко выбросивший окурок сигареты, куда-то в траву, с отвращением глядел на него. Суворов не понимал, как Андрей может подозревать их общую подругу в таких жестоких делах, это же просто невозможно.
— Если ты, хоть заикнёшься своему менту об этом, то я тебя не то, чтобы собакам скормлю, я лично отдам на растерзание тому убийце, понял? — хватая Андрея за воротник, Марат начал трясти мальчишку, да с такой силой, что казалось он выбивает из него всю дурь, которая накопилась за время пребывания в конторе. Он не осознавал того, что это возможно правда, он не желал об этом думать, поэтому молча отпустил Васильева и пиная камни направился домой. Продолжать находиться в окружении предателей ему не хотелось. Да и к тому же, паника окутала его с ног до головы. Казалось, что сердце сейчас выпрыгнет из своей орбиты и никогда больше не вернётся.
«Украв маленького ребенка, дак ещё и дочь Кащея, враги по группировке не знали на что они нарвались.. Хоть старший и казался достаточно уравновешенным, думающим лишь на трезвую голову — порывы злости, когда это касалось ребенка было не остановить. Его маленькое чудо ни за что, не должно было страдать. Этот ангелочек ни сделал никому, ничего плохого, ведь она всего лишь ребенок, который живёт собственной жизнью..»
—————————————————————
В темной комнате, на мрачных стенах, раздавались приглушенные звуки стонов и тяжелого движения. Ее тело, обернутое белоснежным покровом кожи, казалось неузнаваемым под беспощадным напором жестокости. Взгляд, выражающий беспомощность и страдание, отразился в ее глазах, которые тускло сверкали сквозь слезы.
Синяки, словно мрачные облака, накрыли каждый уголок ее тела. Они становились свидетелями неописуемого ужаса, который она вынуждена была переживать. каждая следующая пытка оставляла свой след на этом хрупком остове, как немолчные крики, бессловесно умоляющие об освобождении. Маша понимала, что находится здесь по своей вине, но винила в этом и Кащея с Вовой, которые на три года упекли её в Адлер, не давая даже объясниться перед старшими Хади Такташ. За дверью послышался приглушенный детский плач, который доносился всё ближе и ближе. Девушка ощущала, как сердце сжимается, а минуты ожидания становятся невыносимыми. Вдруг дверь распахнулась, а за ней появились парень, который обучал её владению ножом, а с ним маленькая девочка, какое же было удивление Маши, когда в ребенке она узнала Алю — дочь Кащея.
«FLASHBACK
— пап, а почему тетя Маша плачет, ты не можешь ей помочь? — говорила маленькая, кудрявая малышка, которую будто ангел послал Кащею с небес. Его маленькое чадо, было настолько эмпатично, что чувствовал всю боль лежащей перед ним Маши. Её сердце ещё билось, но душа будто бы покидала тело, которое так боролось со всеми невзгодами. Вот уже 3 года, как она не совершает никаких убийств, могла бы ещё столько же просидеть у родственников Кащея, которые уже принимали её как родную, но тьма всё больше накрывала её с головой.
— Мы ей поможем, обязательно, — говорил Паша, ему было самому тяжело осознавать, что сейчас ранее близкая подруга находится в таком состоянии. Он никогда не видел её настолько разбитой. После произошедшего с ребенком в лесу, Маша потеряла счёт времени и попросту находилась в подвале, куда мужчина даже запрещал ходить универсамовским какое-то время, ведь девушке нужно собраться с мыслями и прийти в себя, что сделать очень сложно. Завидев наблюдающегося Вовы, мужчина стал уволить девочку домой, ведь смена караула произошла и спокойно можно уходить домой, ведь он знал, что Маше так будет даже лучше, да и Аля не будет видеть всего происходящего.
Вова, который присел рядом на стул, глядел на безжизненное лицо девушки и молча разглядывал его, ему хотелось столько сказать, но он не мог подобрать слов, дабы не задеть девушку ещё сильнее.
— Я с тобой, как на линии огня, понимаешь? — ему было тяжело выразить все свои мысли после увиденного. В его голове всплывали страшные картинки: изуродованное тело ребенка, над которым нависла девушка, вся в крови..Липкие волосы, казалось не мытые несколько дней были лишь в крови этого малыша. Он боялся сказать и слово, ведь неизвестно, что сейчас в голове у Маши. Он лишь наблюдал за её обезумевшими глазами, сравнивая их отношения с линией столкновения на войне — Вова пытался подчеркнуть то, что каждый день находясь с ней, он подвергает опасности не только свою жизнь, но и того же Марата, и семью Кащея. — Пойми ты уже, тебя посадят, либо отправят в психушку, если нигде не перехватит Хади Такташ, они давно ищут тебя и перегрызут глотку, Маша, — он говорил уверенно, в надежде, что сможет донести хоть какую-то информацию до девушки. Маша в свою очередь, лишь смотрела на него исподлобья, с неизменной улыбкой, которая указывала на эмоционально нестабильное состояние её психики. »
[ткг: fglwupg]