Жестокое наследие

Лалиса

Когда я очнулась, чья-то рука медленно перебирала мои волосы. На мгновение мне показалось, что это Чонгук, и мы уснули в фруктовом саду с видом на деревню. Нас никто не искал, и мы смогли урвать еще несколько минут покоя, прежде чем отправиться домой.

Затем мой желудок скрутило, и сон разбился вдребезги. Я повернулась на бок как раз вовремя, чтобы вырвать прямо на пол.

— Черт, ты в порядке? — донесся голос Тони. Она сидела, положив мою голову себе на колени. Мы были на заднем сиденье машины.

— Что с ней? — спросил спереди глубокий голос.

— Ей плохо. Слишком много успокоительного подряд.

— Ничего страшного, это не моя тачка. К тому же, мы приехали.

Машина остановилась, и я со стоном села. Дверь открылась, в салон хлынул запах, узнаваемый даже сквозь вонь рвоты.

Аромат теплой земли и оливковых рощ. Инжирных деревьев и ночного жасмина. Я не думала, что когда-нибудь снова буду вдыхать этот запах.

Он затопил мою голову и перенес в прошлое.

— Выходите, миссис Чон, — продолжал глубокий голос.

Да, точно. Я совсем забыла об этом человеке. Темная тень мужчины, который вколол мне что-то.

Массимо.

Тони помогла мне выйти из машины, и я выдернула руку из ее хватки.

— Не трогай меня. Мне не нужна твоя помощь, — рявкнула я на нее.

Она последовала за нами со страдальческим лицом. Я выпрямила спину, вытерла рот тыльной стороной ладони и сплюнула на землю рядом ботинками Массимо.

Его губы растянулись в ухмылке.

— Я люблю огонь, миссис Чон, но приберегите его для Равелли. Ничего личного. Ваш муж для меня – всего лишь имя в контракте, а Вы – способ привлечь его внимание.

— Вау, какое впечатляющее благородство. Настоящий мужчина, — пробормотала я, глядя на него с вызовом в глазах. Понятия не имею, зачем я его провоцировала, но просто не могла промолчать.

Он усмехнулся и отвернулся, ничуть не обеспокоенный.

— Вперед. Нас ждут. Как только передашь дочь Манобан, ты выполнишь свою часть сделки. Сару отпустят.

Тони вздрогнула.

— Ты обещаешь?

Массимо кивнул.

— Я всегда держу свое слово. Ты знаешь это, Призрак.

Призрак?

Мы шли по гравию. Тони шла рядом со мной.

— Кто такая Сара? — спросила я ее.

Она поколебалась, затем вздохнула.

— Моя жена... ну, не официально. Моя партнерша. Я бы никогда не причинила вреда боссу... никогда... но потом он похитил Сару. — Она бросила яростный взгляд на идущего позади нас Массимо.

— Почему он назвал тебя Призраком?

— Это был мой позывной.

— Вы служили вместе?

Тони снова вздохнула и кивнула. Мой мозг лихорадочно работал над тем, что это вообще значит, учитывая, что Чонгук тоже знал Тони по службе в армии.

— Сара... беременна. Мы годами пробовали ЭКО, и все безрезультатно, но теперь... — она бросила на меня полный боли взгляд, — теперь у нас будет двойня.

Черт.

— Не волнуйся. Они не тронут тебя. Они лишь хотят заставить твоего отца замолчать, — сказала Тони.

Я хмыкнула.

— Как, по-твоему, они собираются это сделать?

Тони промолчала.

— Хватит трепаться, — проворчал Массимо позади нас.

Пока мы шли, перед нами показался дом.

Я споткнулась. Это был дом моего детства.

Мы миновали главные ворота и пересекли сады. Повсюду стояли вооруженные люди, наблюдая за нами.

Массимо постучал в дверь, а затем встал за нашими спинами.

Дверь распахнулась, и на пороге появился мужчина, которого я никогда не встречала раньше.

Он широко улыбнулся и отступил назад.

— Добро пожаловать, Лалиса. Я ждал тебя.

Внутри почти ничего не изменилось с тех пор, как я выросла. На стенах висели те же картины и даже те же фотографии. Я подростком катаюсь на лошади. Я с венком из лавровых листьев, на выпускном.

Мой отец держит маленькую меня на руках.

— Проходите сюда. — Мужчина провел нас вглубь дома, в гостиную, где на кофейном столике были расставлены напитки.

— Угощайтесь.

— Это не светский визит, Серхио. Это конец работы. — Массимо занимал слишком много места в комнате. Он был как черная дыра, полная тьмы и насилия.

— Нет, не конец, поскольку Чонгук Чон все еще жив.

Массимо кивнул.

— Да... но я уверен, что он уже в пути. Это была не моя идея отправить его и его людей в больницу, чтобы копы могли следить за ними круглосуточно.

Тошнота снова подступила, и мне едва удалось ее побороть. Чонгук в больнице?

Равелли усмехнулся.

— Ты слишком долго тянул с ним.

Массимо просто уставился на него.

— А теперь из-за тебя все затянулось еще больше.

Серхио сжал кулаки и выглядел так, будто собирался вступить в спор.

— Работа почти закончена, так что можешь назвать мне имя, — сказал Массимо, прожигая взглядом другого мужчину.

Серхио покачал головой.

— Почти закончена – это не закончена. Я скажу тебе имя после... если ты вообще сможешь прикончить Чон.

— Такая уверенность. — Массимо сердито посмотрел на Серхио. — Ты, похоже, и правда думаешь, что у тебя девять жизней, Равелли, и ты можешь позволить себе раздражать меня.

Массимо подошел ближе и навис над ним. Наступила тишина.

— А теперь, пока ты окончательно не вывел меня из себя, почему бы тебе не проявить долбаное гостеприимство, Серхио, иначе мы с тобой серьезно повздорим. — Тон Массимо был ледяным, и, очевидно, не я одна почувствовала это.

Серхио повернулся к нам с Тони.

— Раз уж ты справилась, твою маленькую подружку отпустят. Можешь идти.

Тони взглянула на меня.

— Мне нужны гарантии.

— Гарантии? — Серхио рассмеялся, а затем мотнул головой в сторону своего охранника, который разговаривал по телефону.

Тот вложил в руку Тони мобильный, и она прислушалась к разговору на другом конце провода. Затем закрыла глаза, на ее лице отразилось облегчение, и вернула телефон.

— Довольна? А теперь убирайся отсюда.

Тони тяжело сглотнула.

— Миссис Чон, — пробормотала она.

В тот момент она выглядела несчастной, и в одно мгновение я ее простила. Я поняла ее.

— Все хорошо. Со мной все будет в порядке. Чонгук уже в пути, — тихо сказала я ей.

— Мне жаль.

Я просто пожала плечами.

— Ты сделала то, что должна была, чтобы спасти человека, которого любишь. Я понимаю. Но Тони...

Она снова посмотрела на меня.

— Тебе лучше исчезнуть, пока Чонгук не вытащил меня отсюда. Тебе лучше быть далеко-далеко, — предупредила я ее. Если я что-то и узнала о мужчине, которым стал Чонгук, так это то, что он не простит предательства одного из приближенных к нему людей так легко.

Затем солдаты Равелли вытолкали Тони из комнаты.

Серхио смотрел на меня холодными глазами рептилии.

— Значит, ты та женщина, которая стала падением Чонгука Чон. Должен признать, у него есть вкус... ты прелестна.

Я напряглась и вздернула подбородок. Он обошел вокруг, оценивая меня, словно фунт мяса в мясной лавке.

— А ты – жалок, — вырвалось у меня.

Серхио остановился и поднял брови.

— Что, прости?

— Я сказала, что жалко было наблюдать, как все твои люди в Лос-Анджелесе, бесчисленные безликие неудачники, не смогли одолеть Чонгука. Забавно, что ты думаешь, будто сможешь одержать над ним верх здесь и сейчас.

Серхио бросил на меня злой взгляд.

— Да, но именно поэтому ты здесь. К тому же, тогда у меня не было помощи. — Он дернул головой в сторону Массимо. — Все это началось с того, что твой продажный отец не захотел держать рот на замке, когда его арестовали. После многих лет, что он покорно прогибался под капо, прокурор вдруг решил отрастить яйца... но только для того, чтобы спасти свою шкуру. Знаешь, — он протянул руку и взял меня за подбородок, — когда я услышал, что Чонгук решил жениться на тебе вместо того, чтобы отправить по частям твоему отцу, я был удивлен, но теперь, увидев тебя.. все встало на свои места. Он мой должник, понимаешь... Он оставил меня гнить в тюрьме и выбрал легкий путь, как маленькая сучка, — выплюнул Серхио. — Чонгук в долгу передо мной. И взамен я заберу тебя... его очаровательную жену.

Он наклонился, обдавая меня зловонным дыханием. Его губы прижались к моим, и я прикусила их так сильно, как только могла. Кровь наполнила мой рот. Я разодрала ему губу, и он изо всех сил ударил меня по голове.

Я упала на пол и осталась лежать. Массимо протиснулся между нами и прижал Серхио к стулу.

— Мы так не договаривались, Серхио. Я здесь не для того, чтобы смотреть, как ты размазываешь слюни по безвольной женщине.

— Верно, не для этого. Ты здесь для того, чтобы убить Чон. То, что я сделаю с этой сукой, чтобы передать сообщение ее отцу, тебя не касается, — выплюнул Серхио, держась за губу. Он свирепо посмотрел на меня. — Ты заплатишь за это. Думаю, сначала я отрежу палец... или, может быть, гребаное ухо.

Страх пронзил меня, и мои легкие сжались. После двух доз успокоительного и приступа рвоты, паника – последнее, что мне было нужно. Я не представляла, как переживу ее.

Но, как оказалось, мне не о чем было беспокоиться.

В ту же секунду свет погас, и весь дом погрузился в темноту.

Массимо усмехнулся.

— Миссис Чон, за Вами пришел муж.