Жестокое наследие

Лалиса

Я снова была в студии, когда Чонгук ворвался в дверь, и охрана засуетилась, выполняя его резкие команды.

— Собери кое-какие вещи. Ты отправляешься в Каса Нера, — приказал он с другого конца комнаты.

— А ты где будешь?

— Мне нужно кое-кого убрать.

Он отвернулся, подозвал Тони и заговорил с ней быстрым шепотом. Мое сердце сильно сжалось. Я не хотела возвращаться в Каса Нера одна.

Я только что вернула Чонгука. Меня охватил сильный страх.

— Убрать тех мужчин... тех, что охотятся за мной?

— Похоже, я тоже оказался в их прицеле. Это не твоя вина, Лиса, — сказал Чонгук, прежде чем чувство вины успело захлестнуть меня.

— Нет, это вина моего отца, — пробормотала я.

Чонгук просто кивнул.

— Я не собираюсь спорить с тобой по этому поводу. Иди и собери свои вещи, cara. Тебе нужно уехать как можно скорее.

— Только мне нужно уехать? — я следила за тем, как его команда активно двигалась вокруг, их лица были серьезные. — Ты только что сказал, что тоже являешься целью. Почему мы не уезжаем вместе?

Чонгук замолчал и отослал Тони. Затем мотнул головой в сторону двери, и его люди ушли, закрыв за собой дверь.

— Мы с тобой разные. Я должен защитить тебя. Это единственное, что имеет значение.

При мысли о том, чтобы уехать одной, мое дыхание стало прерывистым. Я тяжело сглотнула, но во рту уже пересохло. Отлично. Приступ паники, как раз то, что мне сейчас было нужно.

— Я не хочу ехать туда одна. Я никого не знаю... Я никому не доверяю.

Кроме тебя.

— Бойцы там прошли мою подготовку. Ты можешь доверять им. Кроме того, там будут Тони и Этторе, а также мои лучшие люди.

— А ты?! Если Каса Нера – такое безопасное место, почему ты не поедешь со мной? — рассудительно спросила я.

Он покачал головой.

— Все это слишком затянулось. Я сам разберусь с тем, кого послали за мной, при условии, что мне никто не будет мешать.

— А я буду мешать, да? — Мое беспокойство переросло в раздражение.

— Да. — Он отвернулся.

Я схватила его за рукав.

— Значит, я уеду, а ты исчезнешь, и что... мне снова ждать четырнадцать лет, чтобы узнать, что произошло?

Мои легкие сжимались. Черт, у меня годами не было панических атак – и вот теперь вторая за пару недель. Из-за возвращения этого мужчины в мою жизнь все, чему я научилась, чтобы сохранять спокойствие, ускользало сквозь пальцы.

Ты так и не научилась сохранять спокойствие, ты просто перестала что-либо чувствовать.

Я повернулась, чтобы ухватиться за стол, и втянула воздух в легкие.

Он прикоснулся к моей спине, и этот простой жест показался мне слишком подавляющим, пока я пыталась побороть головокружение. Это была его вина. Он затащил меня сюда, женился на мне, заставил снова полюбить его, а теперь он отнимал все это у меня. Снова.

Он снова бросал меня.

Я не могла дышать.

Я стряхнула его руки и изо всех сил постаралась сохранять спокойствие. Мне некуда было идти. Противоречивые эмоции столкнулись в моей груди, дикие и неуправляемые.

— Мои люди обеспечат тебе безопасность.

— Не так, как ты, — заметила я.

Он планировал остаться здесь и разобраться со всеми теми мужчинами, которые продолжали преследовать нас?

Его губы дрогнули в полуулыбке. В последнее время они появлялись у него все чаще. Скоро это будет выглядеть почти естественно.

— Я ценю вотум доверия, cara. Но тебе не стоит волноваться за меня. Я умею о себе позаботиться – всегда умел.

Что-то во мне оборвалось от этих слов. Все это было слишком. Угроза, нависшая над нами, прошлое, которое так основательно поимело нас обоих.

— О, я знаю это! Поверь мне, я знаю! Ты определенно позаботился о себе, когда украл сумку с деньгами, сбежал из города и бросил меня много лет назад! — Из груди вырвался горький смешок, и я оттолкнула его, когда он попытался дотронуться до меня. — Не смей внушать мне, будто я слишком остро реагирую на то, что ты собираешься бросить меня... снова.

— Что, черт возьми, это значит? — прорычал он.

— Ты бросил меня однажды, и это почти уничтожило меня, а теперь ты делаешь это снова!

Между нами повисла тишина, и Чонгук уставился на меня так, словно я дала ему пощечину.

— Мы оба знаем, кто кого бросил. Не пытайся переписать наше прошлое.

— Наше прошлое... ты понятия не имеешь, что со мной было после твоего ухода, — рявкнула я на него, а затем вихрем метнулась к стеллажу у стены мастерской, и схватила проклятую коробку с воспоминаниями, которую я тащила через всю страну.

Чонгук просто смотрел, как я подлетаю к столу и открываю ее.

— Ты заглядывал сюда? — спросила я и сорвала крышку.

Он медленно покачал головой.

— Почему нет? Ты не заботишься обо мне настолько, чтобы узнать? Я так мало значу для тебя теперь, что тебе даже неинтересно, что я пыталась сохранить?

— Лалиса. У нас нет времени на то, чтобы ты сходила с ума прямо сейчас, — выдавил Чонгук.

Я открыла коробку, и содержимое рассыпалось по столу. Его взгляд скользнул по фотографиям и документам, а потом он отвернулся.

Я собрала фотографии и сунула их Чонгук.

— Посмотри на мои семейные снимки! Посмотри на них!

— У меня сейчас нет времени на то, чтобы предаваться с тобой воспоминаниям.

Я фыркнула, но каждый вдох уже давался с трудом.

— Ты просто не хочешь знать правду, потому что тогда все эти годы ненависти ко мне окажутся напрасными, — прохрипела я и закрыла глаза. — Ты хочешь винить меня? Ведь для тебя я во всем виновата, верно? — слова вырвались сами собой.

Я знала, что он винит меня, хотя не совсем понимала за что. Его сестра намекнула на это. Прошлое было зияющей темной пропастью, которая грозила поглотить нас обоих. Оно должно было выйти наружу. Мы должны были покончить с нашими демонами.

— Ты наказываешь меня? Это такая игра? — мой голос был пронзительным и отчаянным, не поддающимся контролю.

— Наказываю тебя? Ты понятия не имеешь, как я был наказан за любовь к тебе! — прорычал он мне.

Я замерла, мои легкие сжались. Его внезапная ярость потрясла меня. Я никогда не видела, чтобы Чонгук так терял контроль над собой. Его глаза пылали, а выражение лица было яростным.

— Меня наказывали в тюрьме каждый гребаный день за то, что я полюбил тебя. За то, что я посмел прикоснуться к тебе, меня избивали каждую ночь.

— Что? — прохрипела я.

— Потом меня выслали, подальше от дома, одного, под палящим солнцем, отстаивать чужие интересы, в то время как я потерял свою гребаную душу! И мне было все равно – я даже не пытался сопротивляться, потому что без тебя мне она была не нужна, в любом случае.

Его слова эхом разнеслись по комнате и полностью остановили мою паническую атаку.

Мои легкие, наконец, наполнились воздухом, и борьба покинула меня. Я закрыла глаза, позволив сознанию плыть по течению.

— Я видела тебя... запись того, как ты крадешь сумку с деньгами и убегаешь... А потом нанятый мной частный детектив нашел таксиста, который утверждал, что отвез тебя на вокзал... молодой человек с неаполитанским акцентом и светло-зелеными глазами.

Я открыла глаза, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Ты.

Он застыл от шока, потеряв дар речи.

— Я неделями сидела у окна, направляя тот проклятый фонарь на сарай. Каждую ночь я верила, что увижу ответный свет. Что ты вернешься за мной... но ты так и не вернулся.

Чонгук облизал губы и прочистил горло.

— Ты вышла замуж за Конти, — напомнил он мне.

Я кивнула и посмотрела на фотографии, которые все еще сжимала в руке. Вытащила одну из них и протянула Чонгук.

— Я вышла замуж за Томмазо, потому что не могла оставаться в том доме без тебя. После знакомства с тобой... я просто не могла. Я бы сломалась окончательно. Так что я вышла за Томмазо и сбежала, так же, как и ты. — Я вложила фотографию ему в руку. — Это была моя семья.

Он тяжело сглотнул, но не взглянул на нее.

Я вздохнула.

— Если ты веришь хоть одному моему слову, то посмотришь.

Медленно он опустил взгляд на снимок. Я знала, что он видит. Это была одна из последних фотографий Томмазо. Он был лысый, прикован к постели, но все еще улыбался. Он лежал в постели с единственным человеком, которого любил... с партнером его мечты. Они держались за руки.

— Это Дрю. Партнер Томмазо. Они были вместе почти тринадцать лет. Представь только... первый гей-бар, в который мы зашли в Лос-Анджелесе после переезда, и они встретились. Родственные души всегда находят путь друг к другу.

Я проследила за его взглядом и посмотрела на фотографию.

— Он прожил с нами десять лет. Счастливая пара и их подруга – я. Томмазо всегда боялся того, что подумают его родители, если узнают, и был прав. Они отрезали нас от денег, когда узнали, что Дрю живет с нами, и комнату для гостей занимаю я, а не он.

Фотография упала на стол, когда Чонгук уставился на меня.

— Ты хочешь сказать, что вышла замуж за друга-гея и жила как чертова монахиня последние четырнадцать лет?

— Да. Если ты мне не веришь, вот... — Я сорвала медальон и бросила ему в грудь. Чонгук поймал его – его рефлексы были непревзойденными – и зажал в кулаке.

Вот и все. Правда. За последние пару недель, с тех пор как этот мужчина ворвался в мою жизнь и перевернул ее, о том, чтобы ворошить прошлое, не могло быть и речи. Время казалось неподходящим. Мы боролись за выживание. Спешить было некуда...

Но взгляд в его штормовых глазах подсказал мне, что время пришло. Он ждал этого разговора четырнадцать лет, так же, как и я. Он ждал... как и я.

Я сделала глубокий вдох и заговорила, преодолевая страх и неуверенность.

— Я думаю, ты тоже ждал меня вопреки всякой логике и рассудку. Разве не так?

Я затаила дыхание в ожидании его ответа. Я не планировала произносить эти слова – они просто вырвались. Но каким-то образом с ледяной уверенностью я знала, что права. Чонгук был замкнутым. Тот, кто нашел меня в Лос-Анджелесе, не был вспыльчивым мужчиной, ведомым желаниями. Он был моим роботизированным, неприкасаемым наемником. Я была готова поспорить, что он был таким очень долгое время.

С тех пор, как мы расстались.

Он сглотнул, и его четко очерченные мышцы на покрытой татуировками шее заиграли так красиво, что у меня перехватило дыхание.

Чонгук открыл рот, чтобы ответить, но тут раздался стук.

Тони открыла дверь и посмотрела на него.

— Босс, самолет готов и ждет в Строуберри-Филд.

— Спасибо, Тони, — сказал он и оторвал от меня взгляд.

Разочарование накрыло меня, но тут до меня дошли слова Тони.

— Я лечу в Каса Нера? — паника снова подступила, прежде чем ее вытеснила логика. Зачем мне лететь, если поездка туда займет всего пару часов?

Чонгук покачал головой.

— Это для меня, не волнуйся.

— Для тебя? Куда ты летишь? — я поймала его взгляд, и осознание накрыло меня. — Постой... ты ведь не собираешься к Равелли, правда?

— Я же говорил тебе не беспокоиться обо мне, Лиса. Я могу позаботиться о себе. — Он посмотрел мне в глаза. — Пока я знаю, что ты в безопасности. Пора уходить. Тони собрала твои вещи.

Вошли его люди, одетые в неумолимый черный. Его рука потянулась ко мне, как будто он собирался коснуться моей щеки, но затем Чонгук опустил ее и отвернулся.

— Чонгук! — крикнула я ему вслед.

Он не смотрел на меня. Это происходило. Он снова уходил, а я ничего не могла сделать. Мне было трудно осмыслить все, о чем мы говорили последние несколько минут.

Я попятилась от его людей, которые приблизились, и указала дрожащим пальцем на Этторе, который был ближе всех ко мне.

— Не прикасайся ко мне. Я никуда не поеду!

Затем Чонгук оказался рядом.

— Не волнуйся. Никто не прикоснется к тебе, кроме меня.

Мое дыхание стало затрудненным.

Его руки легли по обе стороны от моего лица, и едкий сладковатый запах ткани, которую он держал, окутал мою голову. Мир помутнел по краям.

Голос Чонгук был глубоким, почти гипнотизирующим.

— Все такая же упрямая. Просто знай... еще до того, как ты призналась, что всю жизнь любила только меня... я был готов на все, чтобы обеспечить твою безопасность. Даже не зная, что ты никогда не хотела расставаться со мной... я бы защищал твою жизнь до последнего вздоха. — Он приподнял мой подбородок и коснулся лба поцелуем, легким как перышко.

Это было похоже на прощание.

— Как ты думаешь, на что я готов пойти сейчас, чтобы защитить тебя? — Последний нежный поцелуй и шепот. — Я собираюсь позаботиться о тебе, topolina, и даже ты не сможешь мне помешать.

Мир ушел у меня из-под ног, и прикосновение его рук было последним, что я запомнила.

Ублюдок.

Проснувшись, я обнаружила, что надежно пристегнута на заднем сиденье роскошного джипа, который трясся и подпрыгивал на неровной проселочной дороге.

Младший охранник Чонгук, Этторе, и Тони сидели спереди. Я обернулась, чтобы посмотреть назад. Две блестящие черные машины следовали за нами.

— Подъем! — позвала Тони, обернувшись ко мне.

Я прищурилась.

— На улице темно. Что, черт возьми, произошло?

— Вы были на грани панической атаки.

— И поэтому Чонгук усыпил меня? Твой босс чокнутый.

— Не такой чокнутый, как Ваш муж, — сказала Тони и улыбнулась, увидев мое выражение лица. — Я имею в виду, я никогда раньше не видела, чтобы он так себя вел, а я знаю его уже десять лет.

Верно. Так и есть. Она знает все об Чонгук. Больше, чем я.

— Повезло мне. Наверное, я просто вызываю это в нем.

— Похоже, это Ваш уникальный талант. — Она посмотрела на телефон и нахмурилась.

— Этторе, езжай по второму маршруту, — быстро сказала она.

Этторе кивнул и повернул налево на следующем перекрестке. Две машины позади нас разъехались в разные стороны.

— Куда они едут? — спросила я.

— Запутывают и перенаправляют все возможные хвосты, — объяснила Тони. — Мы почти на месте.

Я откинулась на сиденье и подумала об Чонгук. Где он сейчас? Уже в воздухе, тысячи миль над нами? Где он будет вести битву?

В Италии... где он будет в меньшинстве.

Если он умрет там, то наша история действительно станет величайшей трагедией из когда-либо написанных.

Мы ехали по извилистой темной дороге, фары освещали деревья по обеим сторонам. Я понятия не имела, где мы находимся.

— Поверни направо, — тихо сказала Тони.

Этторе взглянул на нее.

— Ты хотела сказать налево?

— Таковы инструкции Дженни, — сказала Тони.

Этторе пожал плечами и сделал, как ему сказали.

Мы въехали в чуть более застроенную местность. Этторе огляделся.

— По-моему, мы едем не туда, — сказал он.

Мы проехали мимо знака, указывающего на военный аэродром прямо впереди.

— Ладно, я уверен, что это не то место, — сказал Этторе. Он начал разворачиваться, но вдруг замер.

— Нет, все правильно. Продолжай ехать. — Голос Тони был странным.

Этторе молчал. Машина двинулась по улице к металлическим воротам вдалеке.

— Думаю, Этторе прав. Это точно не наша дорога. — Я выглянула в окно.

В машине повисла тишина. Что-то было не так. Я перевела взгляд с Тони на Этторе и только тогда увидела это.

Черный блеск пистолета, прижатого к боку Этторе.

— Тони? — осторожно спросила я.

— У меня нет выбора, миссис Чон. Мне очень жаль.

— Ты предаешь Чонгук?

— Да, я предаю Чонгук, и если бы я думала, что он выживет, я была бы готова понести за это ответственность... но у меня нет выбора. Остановись здесь.

Этторе остановил машину. Внутри меня поднялась паника. Я должна была что-то сделать. Спасти Этторе, сбежать... хоть что-то, чтобы сорвать этот план.

Я могу позаботиться о себе, пока ты в безопасности.

Слова Чонгук, сказанные ранее, крутились у меня в голове. Конечно... как можно обеспечить преимущество над таким человеком, как Чонгук? Отвлечь его внимание и заставить его беспокоиться о чем-то еще. О ком-то еще.

— Тони, пожалуйста, не делай этого. Давай поедем в Каса Нера и поговорим с Ренато. Он поможет тебе.

Тони горько усмехнулась.

— Ренато Де Санктис не заботится ни о ком, кроме семьи, и Чонгук собственноручно убьет меня, как только узнает, что я натворила. Я ожидаю этого. Я знаю... но если я смогу спасти ее, то все это не имеет значения.

— Ее?

Прежде чем Тони успела ответить, раздался стук в окно, от которого я чуть не вскрикнула.

Тони дернула головой в сторону Этторе.

— Убирайся.

— Антония, — начал он.

— Убирайся, Этторе, если хочешь выжить.

— Если я не умру, защищая ее... я все равно труп, — сказал парень с серьезным, зрелым выражением на юном лице, которого я никогда раньше не видела. В этот момент он был намного старше своих лет.

— Твой выбор, не мой, — холодно сказала Тони, а затем выстрелила.

— Нет!! Этторе! — закричала я, теряя всякий контроль.

Дверь открылась, и Этторе со стоном вывалился на землю. Стон – это хорошо. Стон означал, что он жив.

Тони вышла спереди, а я перебралась на другую сторону машины и открыла дверь. Я хотела проверить Этторе. Я сделала два шага, затем ударилась о твердую грудь и отскочила назад.

Мужчина передо мной был одет в такую же черную одежду, как носил Чонгук. Такой же высокий и внушительный. Густая темная борода скрывала нижнюю половину его лица. Темные брови обрамляли глаза, такие черные, что они казались пустыми провалами в его черепе.

У него был темный шарф или что-то вроде того, обмотанный вокруг шеи и головы, из-за чего его было почти невозможно опознать.

Когда я уставилась на него, он наклонил голову, внимательно изучая меня в ответ.

— Миссис Чон, приятно наконец познакомиться с Вами. Я Массимо, и я буду сопровождать Вас во время полета.

Я отступила назад, и Массимо улыбнулся. В его спокойном веселье было что-то по-настоящему пугающее.

— Она не любит летать, — раздался голос Тони позади меня.

Я обернулась, чтобы посмотреть на нее.

Она казалась потускневшей. Побежденной, но решительной.

— Правда? — спросил Массимо, его голос прозвучал ближе, чем прежде.

Я повернулась, но было уже поздно. Он был прямо у меня за спиной. Острая боль пронзила шею. Холод затопил меня, делая мир размытым. Я пошатнулась, но Массимо поддержал меня.

— У нее где-то есть трекер, — сказала Тони, словно издалека.

— Разумеется. Чон – педантичный ублюдок, а эта женщина – его жена. Не беспокойся об этом.

Мир накренился. Массимо поднял меня. Я не могла пошевелиться.

— Он придет за ней, — крикнула Тони где-то позади нас.

— Да, придет. И я буду ждать, — сказал Массимо с мрачной уверенностью в голосе.

Это было последнее, что я услышала, прежде чем все потемнело.