Глава 28
Чонгук
Я отправился на пробежку сразу после того, как проснулся. Рассвет только начинал просыпаться над территорией Каса Нера, и небо было окрашено в лиловый цвет. Я заставил себя бежать быстрее, чем обычно. На тридцатиминутной отметке мой мозг наконец отключился, и наступила восхитительная тишина. Я бежал еще час.
Тишина начала рассеиваться, как только я вернулся в дом и открыл дверь своей комнаты. Причина шума в моей голове спала. Я не заметил, как оказался сидящим на кровати. На ней была моя футболка. Вчера Дженни написала мне, что я должен одеть свою новую жену, пока она не решила разгуливать голышом.
Одна только мысль о том, что Лалиса, решив доказать свою точку зрения, прогуляется по коридору Каса Нера, заполненному мужчинами, голой, разрушила мое временное спокойствие. Дженни была права. Моей маленькой пленнице понадобится одежда. Ей также нужна была своя комната, и что-то, чтобы занять себя.
Да, она была моей пленницей, но неоспоримая правда, которую я не мог заставить себя произнести вслух, заключалась в том, что она также была моей женой.
Моя жена.
Наконец-то, спустя столько времени... Вселенная исправила ошибку.
И вернула ее ко мне.
Усталость давила на меня, как будто тяжелый груз тянул меня вниз. Я страдал бессонницей, так что привык к усталости. Я игнорировал ее, как игнорировал тот факт, что Лалиса живет своей жизнью в той же стране, что и я. Так же, как я игнорировал воспоминания о жизни, которую не мог забыть и которая всегда оставалась со мной.
Я лег на кровать рядом с Лисой. Она всегда крепко спала. Похоже, что некоторые вещи никогда не меняются.
Боже, кровать была удобной. Я не спал на ней уже много лет. Обычно ее мягкость действовала мне на нервы, но сейчас она была как нельзя кстати.
Вот так просто я расслабился и погрузился в сон.
Я проснулся от того, что что-то лежало у меня на груди. Паника охватила меня. Это был человек, тело? Может, обломки? Мой разум лихорадочно работал, пытаясь уловить происходящее, и я едва не вскочил на ноги, но успел остановить себя, когда предмет на моей груди издал тихий храп.
Храп?
Я опустил взгляд. Голова Лисы покоилась у меня на груди. Она перебралась на мою сторону кровати и теперь крепко спала на мне. Ее нога была перекинута через мою. Сердце бешено колотилось. После многих лет отличной физической формы я начал испытывать признаки высокого давления всего спустя несколько дней совместного проживания с этой женщиной.
Она вздохнула и прижалась ко мне, глубже зарываясь лицом в мою грудь.
До меня донесся запах ее волос и моего шампуня. Я не мог удержаться, чтобы не провести по ним. Пальцы зацепились за конец длинной пряди, и Лалиса издала слабый стон. В тот же момент я понял, что буду твердым весь день.
Значит, ей все еще нравилось, когда ее дергали за волосы.
Я должен был разбудить ее. Так не могло продолжаться. Это было все равно что окунуть руку прямо в яд и ждать, что не заразишься.
— Лалиса, проснись, — хрипло пробормотал я.
Моя рука опустилась ей на спину, и я слегка надавил.
Она зашевелилась, сопротивляясь моим попыткам разбудить ее.
— Ну же, topolina. — Лучше бы в моем тоне не звучала мольба.
Я слегка встряхнул Лису, и ее глаза открылись. Они были затуманенными и расфокусированными. Взгляд заскользил вверх, пока не остановился на моем лице. Когда Лалиса посмотрела на меня, я понял, что она все еще скорее спала, чем бодрствовала.
На ее лице расцвела улыбка.
Это было самое прекрасное, что я когда-либо видел.
Выражение чистого облегчения и счастья.
— Чонгук, — прошептала она, ее голос был глубоким и хриплым от сна. Она все еще дрейфовала в полусне. — Dove sei stato? — Где ты был?
Этот взгляд в ее глазах... никто не смотрел на меня так, как эта женщина целую жизнь назад. Никто больше не мог бы смотреть на меня так, потому что я перестал быть мужчиной, достойным такого взгляда...
Но она смотрела.
Я откинул ее волосы назад, задерживаясь в этом украденном моменте еще немного.
— Sono qui. — Я здесь. — Sono sempre stato qui. — Я всегда был здесь.
Ее улыбка стала шире. Солнечный свет падал на нее со спины, создавая золотистый ореол вокруг темных волос.
Снаружи, далеко под домом, раздался громкий хлопок, вероятно, доставщики остановились у кухни. Шум разбил хрупкое стекло, которое заключило нас в этот момент воспоминаний.
Затуманенное выражение лица Лисы прояснилось, она отшатнулась и села, отстраняясь от меня.
— Что происходит? — Она в панике осмотрелась вокруг.
— Происходит то, что ты все еще храпишь, — сказал я, отталкиваясь от кровати и вставая. — Собирайся, мы уходим.
— Мы? — Лалиса вскочила. Ее сонливость сменилась возбуждением.
— Ты ведешь себя так, будто сидела взаперти много лет. Прошел всего день.
— Без разницы. Мне нужен свежий воздух каждый день, — сказала она.
— Ты жила в Лос-Анджелесе, — напомнил я ей.
Она закатила глаза, но ее волнение оставалось ощутимым.
— Ладно, это правда. В любом случае, я бы с удовольствием покинула эту комнату, если мой господин и повелитель позволит это.
Я не доверял себе достаточно, чтобы ответить на этот титул, поэтому просто промолчал.
Приняв душ, я обнаружил, что она ждет меня у двери.
— Ты одета? — Я окинул взглядом комплект своей одежды, который дал ей несколько дней назад.
— Да, у меня больше ничего нет, и да, я знаю из достоверных источников, что запах оставляет желать лучшего. — При этом признании ее щеки порозовели. Неужели она действительно смущалась этого легкого запаха пота? Она даже не представляла, насколько ее запах был сладким для меня. В ее теле не было ничего, что бы меня не возбуждало.
— Постараюсь оставаться с подветренной стороны. — Я потянулся к ее запястью.
— Какого хрена? — взорвалась она, когда я надел на нее металлический наручник, а затем защелкнул другой конец на своем запястье.
— Я не могу допустить, чтобы ты сбежала, когда мы будем за пределами Каса Нера.
— Поэтому ты приковал нас наручниками?
Я просто кивнул и, взяв ее за руку, вывел в коридор.
— Совершенно верно. Куда ты, туда и я.
— Повезло мне, — пробормотала она.
Атлантик-Сити, конечно, не Лос-Анджелес, но здесь было достаточно дорогих бутиков, чтобы удовлетворить даже самых придирчивых покупателей.
Я зашел в первый же магазин, который попался нам по пути, притянув Лису поближе, чтобы скрыть наши скованные руки.
Ассистентки, одетые в черное, с изящными головными уборами, поспешили к нам.
— Нам нужна женская одежда. Полный гардероб, — сказал я им, когда Лалиса промолчала. — Выбери что-нибудь, — приказал я ей.
Лалиса направилась к вешалкам с одеждой, потянув меня за собой. Она сдвинула несколько вешалок, и ее глаза расширились.
— Здесь все так дорого.
— Правда? — я проверил телефон на предмет рабочих сообщений.
Лалиса бродила туда-сюда, а я следовал за ней, крепко держа ее за руку.
— Наверняка здесь есть что-то, что тебе нравится? — наконец спросил я, так как мое терпение к шоппингу стремительно иссякало.
— Да, конечно, есть, но я не собираюсь тратить пятьсот долларов на рубашку, — сказала она, хватаясь за воротник упомянутой вещи. — Она даже не так уж хорошо сшита.
— Перестань смотреть на цены и выбирай вещи. У меня нет целого дня, — отрезал я.
— Извини, что беспокоюсь о том, что ты тратишь свои деньги впустую, — огрызнулась она в ответ.
Она сделала шаг в сторону, и я притянул ее обратно, достаточно сильно, чтобы она упала мне на грудь. Другой рукой я обхватил ее за спину и прислонил к стойке с одеждой, расположенной прямо за ней.
— Я уже не раз говорил тебе, что я не тот Чонгук, которого ты знала раньше. Я больше не нищий бродяга.... Мое время стоит дороже, чем все, что есть в этом магазине.
Она фыркнула.
— Закати на меня глаза прямо сейчас, и я отведу тебя в раздевалку и выебу твой маленький умный ротик.
Ее шокированные глаза метнулись к моим. Откуда, блядь, это взялось? Черт. Способность сдерживать себя от всего того, что я хотел сделать с ней, рассыпалась.
Ее щеки порозовели. Она отвела взгляд.
— Верно. Как будто ты посмеешь сделать это здесь... и, кроме того, я бы тут же откусила твой член.
— Не сомневаюсь. Давай не будем проверять эту теорию. Пошевеливайся, или я сам выберу, что тебе носить.
Одна только мысль о том, чтобы выбрать в магазине самую сексуальную одежду и заставить Лису ходить в ней, когда я рядом, чертовски возбуждала. Все портил лишь тот факт, что если бы кто-то еще увидел ее в таком виде, мне пришлось бы вырезать ему глаза. У меня просто не было столько людей, чтобы избавляться от них в таких количествах.
— Меньше пафоса, Чон, — взорвалась она, отталкивая меня назад.
Я отпустил ее. Теперь она полностью покраснела. Моя topolina выглядела смущенной. Это было совсем на нее не похоже. Я наслаждался каждым моментом потери ею самообладания. Учитывая, как она сводила меня с ума, это было только справедливо.
Лалиса начала вешать вещи на стойку, которую оставили для нее ассистентки. Когда она закончила, мы направились к примерочным.
Ассистентка развесила одежду внутри, а затем отодвинула тяжелую бархатную штору для Лисы.
Лалиса заколебалась, глядя на меня. Я взялся за штору и шагнул в раздевалку, потянув ее за собой.
— Я возьму это на себя, — сказал я шокированной ассистентке.
— Мы... на самом деле, у нас действует правило – один человек на комнату, — запинаясь, пробормотала она.
— Но для нас вы сделаете исключение, — твердо сказал и задернул штору перед ее лицом.
Лалиса отступила назад, и наши связанные запястья туго натянулись.
— Что теперь? Она подумает, что мы тут занимаемся сексом, — прошипела она.
— Ты прикована наручниками к мужчине, который заставил тебя выйти за него замуж, и это то, о чем ты беспокоишься?
— Ну, я не могу примерять вещи одной рукой, — сказала она.
Я признал ее правоту, расстегнул наручники на наших запястьях и спрятал их в карман.
— Я буду прямо снаружи. Здесь нет других выходов, и я вооружен.
— Не сомневаюсь, мистер Наемник.
Она повернулась, чтобы снять с вешалки черный джемпер.
Я осмотрел одежду на стойке.
— Все черное... Пытаешься мне что-то сказать?
— Просто одеваюсь по настроению. — Она одарила меня фальшивой сладкой улыбкой и начала расстегивать пуговицы на рубашке, которую одолжила у меня. — Будем в одном стиле. — Лалиса многозначительно оглядела меня с ног до головы. Она была права. — Ну так что, ты оставишь меня наедине?
Я вышел из примерочной и устроился на диване прямо у входа. Рядом со мной тут же появилась ассистентка. Казалось неправильным видеть Лису в черном. Когда она сама шила себе платья, они всегда были яркими, с узорами. Воспоминания о ней были полны лимонов и вишен в танцующем солнечном свете.
Я махнул рукой на остальную часть магазина.
— Вы можете определить ее размер по тем вещам, которые она взяла на примерку?
Ассистентка оживленно закивала:
— Да, конечно! Хотите, чтобы она примерила еще что-то?
— Нет, ей не нужно примерять, — ответил я, потянувшись за сложенной деловой газетой, лежащей рядом с диваном. Магазин, без сомнения, знал свою клиентуру. — Просто пробейте заказ и передайте моему водителю, он ждет снаружи.
Ассистентка замялась:
— Эм... какие именно вещи?
Я пренебрежительно махнул рукой.
— Всё это.
— Всё? Всё что, сэр?
— Весь магазин, что еще? — раздраженно бросил я, теряя терпение.
Ассистентка взволнованно отступила назад как раз в тот момент, когда дернулась штора.
— Ну что, ты выйдешь, чтобы я на тебя посмотрел? — лениво протянул я.
Лалиса осторожно выглянула из раздевалки:
— А это обязательно?..
У меня не было подобных намерений, но явное нежелание на ее лице убедило меня.
— Разумеется, да. Тащи свою задницу сюда сейчас же для проверки, — рявкнул я.
Она вздохнула.
— Это не армия, знаешь ли, — с едкой интонацией сказала она, но все же вышла.
В моем мозгу на секунду произошло короткое замыкание. Конечно, платье было черным, но, черт возьми, Лалиса была сногсшибательна. В последние несколько дней она была закутана в мою огромную одежду. Теперь же невозможно было не заметить ее фигуру в форме песочных часов. На ней было черное облегающее платье с открытыми плечами, до колен. Софи Лорен могла бы позавидовать.
— Ну? — требовательно спросила она.
Я смотрел. И смотрел.
— Эй? — она помахала рукой у меня перед лицом.
— Тебе повезло, что это не армия. Ты бы и часа не продержалась без того, чтобы командир не надрал тебе задницу за такое поведение.
Я должен был взять себя в руки.
— Просто держи свои фантазии о том, чтобы кончить мне на задницу, при себе, — парировала она, а затем перевела взгляд на меня в зеркале. Она, казалось, пришла в ужас от собственной фразы.
Из меня вырвался смех, непрошеный и неожиданный. И, как будто повернулся ржавый замок, тепло наполнило мою грудь. Что со мной происходит?
Я поймал себя на том, что поддразниваю ее в ответ.
— Зачем мне делать это и лишать тебя удовольствия?
Она оторвала от меня взгляд и посмотрела на свое отражение. Отсюда я мог разглядеть ее рубиново-красные щеки.
— Так я прошла проверку? — спросила она после долгой паузы.
Я не мог оторвать глаз от того, как платье облегало ее длинные ноги.
Наконец, я кивнул и взял газету.
— Хм, твоя задница в безопасности... пока.
Я снова сосредоточил свое внимание на странице. Она хмыкнула и вернулась в раздевалку.
Хотелось бы сказать, что на этом я закончил маленькую игру, но нет.
Я заставил ее показать мне каждый наряд. Все они были неумолимо черные, и горячее адского пламени.
Пока Лалиса стояла и критически разглядывала пару кожаных брюк, которые, по моему скромному мнению, были просто потрясающими на ней, та же ассистентка подошла ко мне.
— Все оплачено, упаковано и отправлено в машину, — сказала она с теплой улыбкой.
Ее взгляд метнулся к моей руке, и не нужно было быть гением, чтобы понять, что она ищет кольцо. Его все еще не было. Факт, который необходимо было исправить.
— Спасибо. — Я безразлично кивнул ей.
Однако она решила задержаться. Я бросил в ее сторону раздраженный взгляд.
— Ваша девушка – счастливая женщина, если ее сопровождает на шоппинг такой мужчина, как Вы, — продолжила ассистентка.
Такой мужчина, как Вы? Я задумался, имеет ли она в виду убийцу, мафиози или ветерана с ПТСР.
— Ты имеешь в виду богатый? — вместо этого спросил я.
Она захихикала, прикрыв рот так, как будто это должно было выглядеть скромно.
— Нет, я имею в виду... ну, честно говоря, посмотрите на себя. Деньги и приятная внешность... Ваша девушка сорвала джекпот.
— Она не моя девушка, — непринужденно заявил я и перевернул страницу газеты.
Лалиса отвернулась от зеркала, мои слова привлекли ее внимание.
— Нет? — спросила ассистентка с обнадеживающей улыбкой.
— Нет, — холодно ответил я. Мои глаза нашли Лису. — Она моя жена.
В ответ на это заявление воцарилась тишина, а на губах Лисы что-то мелькнуло. Призрак улыбки. Я не мог отвести взгляд.
— О, ну что ж, тогда ей повезло еще больше, — быстро произнесла ассистентка.
— Хм, скажи это ей, — протянул я и отложил газету. — Cara, если ты закончила, думаю, нам пора идти.
Глаза Лисы расширились от прозвища, но она кивнула и, бросив любопытный взгляд на ассистентку, снова нырнула в раздевалку.
— Прошу прощения, это было неуместно. Я не знаю, что на меня нашло.
Она стояла слишком близко, черт возьми. Я встал и отложил газету. Затем сделал несколько шагов назад, отступив от нежеланного вторжения.
— Не стоит извиняться, — сказал я твердо.
Ее лицо смягчилось, и девушка снова придвинулась ко мне.
— Не стоит извиняться, потому что мне плевать. Меня не волнует никто, кроме нее.
Слова вырвались неожиданно, и я сразу понял, что они были правдой. Два дня в этом нежеланном браке, и я терял голову.
Два дня, и мне уже было все равно.