Глава 26
Лалиса
Стук в дверь вскоре после ухода Чонгук заставил меня виновато обернуться. Я тщательно перебирала содержимое его комнаты, пытаясь найти хоть какие-то зацепки о том, каким человеком стал Чонгук Чон, потому что я его совершенно не узнавала. Да, его лицо все еще принадлежало тому сногсшибательно красивому парню, который очаровал меня много лет назад, но его душа... она была совсем другой.
Дверь открылась, и на пороге появилась красивая темноволосая женщина. Глаза у нее были другие, но семейное сходство было неоспоримым.
Она явно была младшей сестрой Чонгука. Той, которую он всегда планировал вернуть.
— Я не отвлекаю тебя от обыска? — лениво спросила она, сразу заметив, что я склонилась над прикроватной тумбочкой.
Я выпрямилась и покачала головой.
— Нет. Я закончила.
Я и правда закончила. В комнате Чонгук не было ничего личного. Возможно, он тщательно все убрал перед тем, как запереть меня здесь. Это было единственное объяснение тому, что в комнате не было ни малейшего признака индивидуальности. Это действительно была тюремная камера.
— Приятно слышать. Я Дженни. — Сестра Чонгук вошла в комнату и закрыла за собой дверь.
Замок повернулся снаружи. Значит, там все еще находился охранник.
— Не переживай, ты все равно не прошла бы мимо меня к двери, — ухмыльнулась Дженни, легко прочитав мои мысли.
— Да, наверное, ты права. Я не боец. — Я окинула взглядом ее подтянутую фигуру. — Я совершенно не готова к жизни жены бандита.
Брови Дженни взлетели вверх, и она рассмеялась.
— Жены бандита? Если ты так думаешь о моем брате, подожди, пока не познакомишься с моим мужем. Бандитская жизнь. Забавно. Безрассудная и смелая, несмотря на отсутствие какой-либо подготовки. — Она остановилась передо мной. — Я слышала, ты давно знакома с моим братом.
Я натянуто кивнула. Женщина заставляла меня нервничать. Вокруг нее была непредсказуемая аура, как будто она могла обнять меня или ударить ножом. Она присела на край кровати, оставив меня неловко стоять над ней. Словно прочитав мои мысли, Дженни полезла в задний карман, вытащила нож, и легко покрутила его между пальцами.
— Знаешь, я не сторонник того, чтобы женщин заставляли делать то, что они не хотят. Мне это не нравится ни в моей семье, ни за ее пределами. Семья Де Санктис не приветствует такое. Это противоречит кодексу Ренато, ну, за исключением случая с его собственной женой. Так что возникает вопрос... что сделало тебя еще одним исключением?
Я пожала плечами.
— Он тебя знает, конечно, так что, думаю, это меняет все. Это значит, что он выбрал для тебя такой путь. Выходит, он считает, что ты этого заслуживаешь.
— Я заслуживаю, чтобы меня заставили выйти замуж за убийцу и заперли в комнате до конца жизни? — презрительно выпалила я.
Дженни пожала плечами.
— Я не знаю. Заслуживаешь?
Я глубоко вздохнула и разгладила руками старую футболку Чонгук, в которой он был ранее. У меня все еще не было нормальной одежды.
— Слушай, как бы ни была приятна эта демонстрация женской дружбы, я уже запланировала смотреть в стену и рыдать, а затем кричать в подушку. Мне правда нужно вернуться к делам.
Дженни уставилась на меня, а потом вдруг разразилась смехом, ее алые губы растянулись в широкой улыбке. Возможно, все в этом доме были психопатами.
— Хорошо сказано. Мне понравилось. Знаешь, Чонгук мог бы выбрать невесту и похуже, — фыркнув, девушка встала, размахивая ножом. Она двигала им так быстро, что я едва успела заметить движение, прежде чем он оказался у моего горла. — Но хочу, чтобы ты знала: если причинишь боль моему брату, я перережу тебе горло, сука, где угодно и когда угодно.
— Твой брат – тот, кто держит меня в плену, — выдавила я, чувствуя нарастающую тревогу.
— Да, и это совсем на него не похоже. Что-то в тебе заставляет его меняться, и мне это не нравится. Он уже пережил достаточно.
— Что он пережил? — услышала я свой вопрос. Внезапно мне больше всего на свете захотелось заполнить те пустые годы между нами, чтобы хотя бы немного понять, каким человеком стал Чонгук Чон.
— А что нет? Он потерял душу за границей и вернулся другим... привыкай к этому. Что касается того, чем ты его так сильно расстроила, думаю, ты его поимела, когда вы оба были молоды.
— На самом деле все было наоборот. Это он разбил мне сердце.
Дженни хмыкнула, сильнее вдавливая нож в мое горло.
— Ты либо идиотка, либо лгунья. Всё это происходит только потому, что ты действительно значишь что-то для него, а мой брат не привязывается легко. Людей, ради которых он готов жить или умереть, можно сосчитать на пальцах одной руки, и по какой-то причине, похоже, что ты в их числе. Если это так, то... он ни за что не навредил бы тебе. Это ты причинила ему боль, и тебе придется потратить всю свою жизнь на то, чтобы исправить это.
— Клянусь. Это всё он. — Я посмотрела в ее темные глаза. — Я любила его. Он единственный мужчина, которого я когда-либо любила.
Дженни отстранилась. Она откинула волосы за плечо и защелкнула нож. Я впервые за десять минут смогла полноценно вдохнуть.
— Разве ты не была замужем до этого? — Она подняла бровь.
Я просто кивнула.
Дженни усмехнулась.
— Что ж, в таком случае, полагаю, вам двоим предстоит многое обсудить. Желаю удачи, мой брат – не самый лучший собеседник. Я принесла тебе это. — Она достала из кармана куртки катушку с черными нитками и иголку.
Это была работа Чонгука. Он попросил Дженни принести их. Я не знала, что чувствовать по этому поводу.
— Без обид, но твоя одежда немного...
— Не по размеру? — подсказала я.
Она покачала головой.
— Воняет. Тебе больше нечего надеть?
— У меня особо не было возможности собрать вещи, — вздохнула я и отступила назад.
Эта ситуация, наверное, должна была быть унизительной, но мне было все равно.
— Ладно, предоставь это мне. Удачи с моим братом, она тебе понадобится.
С этими словами она постучала в дверь и вышла, не оглянувшись.
Звук закрывающегося замка после ее ухода эхом разнесся по комнате.
Кто-то принес ужин к моей двери, и двое вооруженных мужчин накрыли его на столе у окна. Ни один из них не смотрел прямо на меня все это время. Как только они ушли, дверь снова заперли, и я набросилась на еду. В последнее время я пропустила слишком много приемов пищи, поэтому сейчас ела так жадно, что едва успевала дышать.
Паста с базиликом и томатами. Просто. Идеально. Она была настолько вкусной, что я почти расплакалась. Вкус был точно как у моей nonna. Я проглотила еду так быстро, что меня чуть не стошнило, когда она попала в желудок.
Я откинулась на спинку кресла и смотрела, как в темном небе поднимается луна. Высокие деревья тянулись к ней, а звезды блестели. Я не видела звезд уже десять лет. В Лос-Анджелесе их можно было увидеть разве что на Голливудском бульваре, а не на небе.
Однако голливудских звезд я также встречала крайне редко. Все мои мечты о создании собственной линии одежды... о бренде и магазине... теперь казались такими далекими. Все, что осталось от этих детских фантазий, — несколько незаконченных дизайнов, которые я даже не любила. Раньше моя одежда была смелой. Это была высокая мода или ничего. Я была такой дерзкой, будучи привилегированной папиной дочкой в Кастель-Амаро.
Встреча с Чонгуком изменила всё. Не только трагическая развязка нашей истории любви, но и сама встреча с ним открыла мне другую сторону мира. Ту, от которой меня оберегал отец. Забавно, как теперь поменялись роли. У меня не было ни гроша, я жила в убогой квартире, в которой даже не закрывалась дверь, и терпела регулярные неожиданные визиты ростовщика, напоминающего о долге. А Чонгук? Он был богат. Это было видно по его одежде, по тихой роскоши, которую излучал мужчина, привыкший покупать только самое лучшее. Так как я не могла представить, чтобы Чонгук сам ходил по магазинам, наверняка у него был подручный, который периодически заполнял его гардероб черными костюмами, черными рубашками и черными туфлями.
Томмазо доверял мне подбирать ему одежду. Когда мы только переехали в Лос-Анджелес, я училась, а он работал. Тогда, наверное, мы жили неплохо, хотя я почти не помню того времени. Скорбь давила на меня тяжелым грузом. Мне не удалось остаться в школе дизайна — я была слишком подавлена и безразлична ко всему. Так прошло несколько месяцев, пока Томмазо не начал встречаться с одним парнем. Он был психотерапевтом. Его звали Дрю. Я начала ходить к нему на консультации и постепенно вернулась к жизни.
Я зевнула так, что у меня хрустнула челюсть.
Копаться в прошлом было изнурительно. Я просто хотела лечь и спать — спать до тех пор, пока Чонгук не вернется домой, чтобы не пришлось думать о том, как вести себя рядом с ним.
Что-то в глубине моего сознания напомнило мне об одной важной вещи. Я вытряхнула содержимое сумки на кровать. Той самой, с которая была на работе в ту ночь, когда Равелли ворвались в ателье и напали бы на меня... если бы не появился Чонгук.
Он, разумеется, забрал мой телефон и кошелек, но кое-что у меня все-таки осталось. Самое важное... Я открыла сломанный тюбик губной помады, и нашла ее. Флешку, которую прислал мне отец. Я не знала, что на ней находится, и не имела возможности выяснить. Чонгук явно не собирался выдавать мне ноутбук. Я засунула флешку обратно в футляр от помады и убрала во внутренний карман сумки.
Я так устала. Устала от бегства, от страха, от ощущения, что моя жизнь вышла из-под контроля. Я чувствовала это уже очень, очень давно. Гораздо дольше, чем последнюю неделю или около того. Это тянулось годами. Возможно, с того момента, как я в последний раз видела Чонгука, когда еще была полна наивной надежды и любви.
Возвращение Чонгука в мою жизнь наглядно продемонстрировало различия между нами. Безжалостный свет пролился на выборы, которые мы сделали, чтобы стать теми людьми, которыми мы были. Что сказала Дженни? Он пережил достаточно. Что пережил Чонгук? Это меня интересовало больше, чем то, что было спрятано на флешке.
Я легла и закуталась в одеяло. В передней части шкафа висели полуготовые платья. Свидетельство того, что я так и не смогла осуществить свои мечты, хотя и не забыла о них.
Я подумывала вернуться в школу дизайна как раз в тот момент, когда семья Томмазо узнала, что Дрю живет с нами. Они отказали ему в поддержке. О продолжении учебы не могло быть и речи. Я устроилась на работу, делая индивидуальные подгонки одежды, мы переехали в жилье поменьше, а потом Томмазо заболел.
Он уволился, я же стала работать больше, и мои мечты снова оказались за горизонтом, поскольку я медленно теряла своего лучшего друга.
Потом Дрю уехал, чтобы справиться с собственным горем, и я закончила там, где меня нашел Чонгук.
Моя жизнь превратилась в трагедию, когда Чонгук исчез, и с тех пор так и не наладилась.
В последнее время я просто плыла по течению — выживала, но не жила. Дни сливались в одно сплошное серое пятно: тяжелая работа, дешевая еда и бесцельное существование день за днем.
Теперь я снова жила. Я снова чувствовала.
Нравится мне это или нет, Чонгук Чон вновь перевернул мою жизнь с ног на голову.
Выдержу ли я это во второй раз?
Похоже, я скоро узнаю.