отряд "Феникс"

Когда взбешённый Мину в сердцах ударил по столу кулаком, подростки нервно дёрнулись и переглянулись между собой. Они, безусловно, догадывались, что командир не выдаст им медаль за отвагу, но то, что сейчас плескалось в глубине чёрных зрачков Шина, начало их всерьёз пугать.

— Вы полностью провалили боевое задание! — вкрадчиво начал говорить командир. — Вы совершили столько ошибок, что тот факт, что вы живы до сих пор, является чудом! Что ж, начнём сначала.

Важно сложив руки за спиной, Мину поочерёдно взглянул на каждого члена «Феникса», после чего отошёл к окну и обратил взор на пустующий в вечернее время плац. В кабинете повисла пугающая тишина, и от того громко звучали отрывочные крики солдат с улицы.

— Скажи мне, Чанёль, почему ты не взял с собой огнестрельное оружие?

— Потому что мне проще управляться с ножами…

— А мне похуй, что тебе проще, а что сложнее! Это война, молокосос, и ни одно ружьё не будет лишним! Это тебе не тренировочный лагерь, не возможность показать омежкам, как круто ты владеешь ножами и весь из себя восточный самурай! Ты понимаешь, что ты не только себя подставил, ты из-за этого товарища не смог спасти! — выговаривал Мину, то сжимая, то разжимая кулаки.

Чанёль опустил голову, внешне выражая полное согласие с обвинениями в свой адрес, но сидящий рядом Бэкхён видел, как взбешёно трепетали его ноздри, и сам альфа напоминал яркую искру, которая вот-вот рванёт. И напряжение это было столь сильным, что мальчик даже не решался прикоснуться к Паку, опасаясь, что именно это и послужит спусковым крючком.

— Далее! Почему те четверо, что остались у вертолёта, не связались со штабом и не доложили о возникших трудностях? Вы считаете себя самыми умными? Даже умнее меня?! — приступил к новой выволочке Мину. — По военному уставу вы обязаны были связаться со мной тут же, а не отсиживаться в горах в ожидании чуда!

Лухан и Бэк подавленно вздохнули, не считая нужным оправдываться, полностью принимая факт своей вины.

— Чьей идеей было заставить рядового Кима есть таблетку?

— Ну, общей, — замялся Лухан.

— Хуёвая была идея, я вам скажу! Теперь целый взвод солдат дежурит у больницы! Хорошо, что мы его успели дотащить до карантинного отделения, а то трахнули бы его прямо на плацу! Это то же самое, что бросать в клетку к голодному тигру кусок свежего мяса!

— Но мы… — начал было омега, но тут же осёкся. — Извините.

— Извините?! — Мину нервно тряхнул головой и сел за стол. — Впрочем, самый главный вопрос заключается в другом. Почему командир отряда «Феникс» повёл себя столь трусливо и некомпетентно?

О вздрогнул и пристально взглянул в расширенные зрачки Шина, тут же отвернувшись и зажмурившись, словно обжёгшись.

— Сехун, понимаешь ли ты, что изначально повёл себя неправильно? Почему ты остался сидеть на дереве, а твои товарищи пошли вперёд в одиночестве? Почему вместо спасения Чондэ, ты бросился спасать свою задницу? Мало того, ты привёл к расщелине врагов, подписав, тем самым, смертный приговор каждому из вас. Что это, Сехун? Глупость? Трусость? Малодушие?

— Я признаю свою ошибку, — глухо произнёс О, не поднимая взгляда от пола.

— Это не вернёт жизнь Чондэ.

— Он мёртв?! — встрепенулся молчавший до этого Исин. — Но как же? Разве его не взяли в плен?

Мину поднял крышку ноутбука, пару раз клацнул по клавишам и развернул монитор к подросткам. На трясущемся чёрно-белом видео можно было разглядеть избитого Чондэ, привязанного к дереву. На окровавленном лице нельзя было разобрать эмоций — глаза заплыли, губы кровоточили. Казалось, Ким при всём желании не смог бы пошевелить распухшим языком, чтобы позвать на помощь или закричать от боли. Да и был ли в этом смысл?

Один из нергалийцев в защитном костюме подошёл к нему с шприцем в руках и вколол его содержимое в вену. Уже через пару секунд Ким затрясся в судорогах, изо рта пошла пена, а кожа начала расползаться на глазах, обнажая плоть. И даже тогда он не закричал, лишь выгнулся до хруста в костях и затих, глядя стеклянными глазами туда, где нет места живым.

— Смотрите! Смотрите все сюда! — приговаривал Мину, зорко следя за реакцией каждого. — Вас, щенков, поимели. Вы в курсе? Вы принесли врагам нашу отраву на блюдечке! И они на нашем солдате узнали, как та может работать. И на каждом из вас лежит вина в смерти этого человека. Нергалия выслала нам это видео пару часов назад. Чтобы мы смотрели, чтобы мы боялись, чтобы помнили, что это ждёт каждого из нас! Чондэ мёртв, а его родители, живущие в столице Нергалии, приговорены к расстрелу. Они много лет успешно скрывали тот факт, что их сын-заоранец жив, и уж тем более, что он призван в армию. Вот сколько смертей на ваших руках!

Чанёль покосился на дрожащего Бэкхёна, по щекам которого катились крупные слёзы, и уже хотел коснуться его, чтобы хоть немного успокоить, как Мину сказал то, что повергло всех собравшихся в шок:

— На правах главнокомандующего подразделения «А», я приказываю разжаловать командира отряда «Феникс» О Сехуна до звания рядового. Его место займёт Пак Чанёль! Несогласные есть?

***

Чанёль не знал, что ему делать. Сехун психанул и умчался куда-то, не сказав ни слова. Бэкхён вяло поздравил и тоже скрылся в неизвестном направлении в компании Лухана. И только Исин похлопал по плечу и пожелал удачи в новой должности. Да уж, совсем не так представлял Пак исполнение своей мечты. А тут ещё и Мину попросил задержаться.

Они на пару вышли на небольшой узкий балкон, и командир вытряхнул из пачки две сигареты, одну из них протянув младшему альфе. Поджёг спичкой сначала его, потом свою и крепко затянулся, выпуская из лёгких горький дым и потирая ладонью ноющую от старых ран грудь.

— Ты особо не зазнавайся. Облажаешься — и тебя заменю.

— Я знаю, — зажав губами фильтр, кивнул Чанёль. — Спасибо за доверие.

— Между нами, — Мину поманил к себе альфу и внимательно заглянул в его глаза, — Сехун не способен вести за собой людей. Он сильный, но не командный игрок. А у тебя сердце горячее. Вот только ум должен оставаться ясным. Ты понимаешь меня?

— Да.

Шин молча докурил и вдавил окурок в переполненную металлическую пепельницу, стоящую на перилах. После чего протянул Паку руку и крепко пожал.

— Завтра я поеду в город по делам. Ты едешь со мной, — заявил командир, толкнув балконную дверь.

— А зачем?

— Неправильный вопрос. Нужно спрашивать «во сколько». Поверь, солдат, тебе есть на что там посмотреть.

***

Как ни порывался Чанёль найти Бэкхёна и поговорить, Лухан упрямо удерживал его в бараке. Если верить блондину, то Слюнявчик отсиживался в забегаловке Соды. Якобы работа должна была помочь ему вытеснить негативные мысли. Пак догадывался, кто научил омегу этим психологическим штучкам, и был уверен, что чистка картошки и варка макарон не смогут дать его мальчику уверенности в том, что он не виновен в гибели Чондэ.

— А вот с Сехуном тебе не помешало бы поговорить, — не унимался Лухан, наворачивая круги вокруг альфы.

— Вот перестанет вести себя, как истеричная омега, тогда и поговорим. В конце концов, я его с этого места не подсиживал, и это его вина, что он прятался в кустах, пока его товарищи рвали жопу.

— Замолчи! Сехун знал, что делает! — взвизгнул блондин, тут же сжавшись под испепеляющим взглядом.

— Ты как со мной разговариваешь? — грозно поинтересовался Чанёль. — Учти, что соблюдать дистанцию крайне важно. Жаль, что твой любимый Сехун не научил тебя этой прописной истине.

Не желая продолжать неприятный разговор, Пак покинул барак и решительно направился к кабаку Соды. Ему было плевать, что там хотел и какие цели преследовал его парень. Для него самым важным было поговорить и объяснить со своей позиции сложившуюся ситуацию. Альфа хотел верить, что нужные слова найдутся, а чувство вины Бэка постепенно притупится.

Проходя мимо больницы, вокруг которой до сих пор толпились неудовлетворённые альфы, он едва сдержал улыбку. Уже не терпелось наброситься на Тао с расспросами и узнать, как всё прошло. Чанёль не сомневался, что как только всё будет позади, Минсок оторвёт его другу яйца. Но на правах командира был готов предоставить ему защиту и политическое убежище на пару дней.

Пак невольно замедлил шаг, когда до его ушей донеслись обрывки беседы двух альф. Они курили в стороне от основной массы и хитро посмеивались:

— Слышал, наш омежка снова в строю. Любимого пристрелили на днях, а он уже ножки раздвигает!

— Пф, все омеги шлюхи, что с них взять. Видать любовь была не такая сильная.

— Да плевал я на любовь! У меня завтра с ним встреча, всю душу вытрахаю, чтобы и имя своего драгоценного забыл!

Альфы противно заржали, а Чанёль едва удержался, чтобы не наброситься на них с кулаками. Хотя… Ведь это целиком и полностью выбор Кёнсу. Они же приходили к нему, пытались убедить в бессмысленности этого поступка, предлагали свою помощь. Значит ли это, что До хочет для себя такой жизни? И должен ли он на правах командира вмешиваться и менять его решение? Пак не знал. Он помнил наставление Мину, но так сложно оценивать правильность своих действий, когда сердце и разум кричат на разных языках.

Бэкхён едва не опрокинул кастрюлю с кипящей водой, когда на кухню ворвался Чанёль и сгрёб его в охапку. Приподняв над полом, крепко прижал к себе и лихорадочно целовал в макушку, тёрся носом и тяжело дышал.

— Чанёль, что-то случилось? — заворочался в его руках Слюнявчик.

— Почему убежал? Я волновался, — не спеша ставить мальчишку на пол, нахмурился альфа.

— Прости, — Бэк улыбнулся и коснулся ладонью колючей от лёгкой щетины щеки. — Я ещё раз хочу тебя поздравить с новой должностью. Я очень рад, что теперь именно ты командир отряда!

Мальчик крепко обнял Чанёля за шею и закрыл глаза. Альфа чувствовал, как быстро бьётся его сердце, как мелко дрожит спина и прерывается дыхание. Слюнявчик всё-таки переживал из-за гибели товарища, хотя и храбрился из последних сил.

— Ты не виноват, Бэк. Мину прав — в смерти Чондэ есть вина каждого. И я тебе клянусь, что сделаю всё возможное, чтобы это больше не повторилось! — решительно произнёс Пак, поставив мальчика на ноги.

Тот согласно кивнул и отвернулся. Его глаза наполнились предательскими слезами, а подбородок затрясся в преддверии истерики.

— Я понимаю, просто Чондэ так боялся погибнуть. А мы даже не общались толком. И он слышал, как я сказал тебе… Я не уберёг… Я должен…

— Хватит! — Пак властно притянул Бэкхёна и сжал в ладонях его лицо. — Я твой командир и я приказываю тебе успокоиться.

— Чанёль, я не могу! Это будет преследовать меня до конца жизни!

— Бэк… мы на войне. Мы живы, Чондэ нет. Но если ты сейчас не возьмёшь себя в руки, то тебя тоже убьют. Смерть ходит за нами по пятам, она только и ждёт, когда мы покажем ей свои слабости. Пожалуйста, ради себя и ради меня — живи! В наших силах отомстить за Чондэ и не повторить прежних ошибок. Ты слышишь меня?

Мальчик несколько мгновений молчал, после чего кивнул и уткнулся носом в плечо альфы. Они так и не расстались до самого вечера — вместе коротали время на маленькой кухоньке, изредка прерываясь, чтобы приготовить очередной заказ или достать вино из кладовки.

Чанёль видел, что Бэк немного расслабился и даже стал изредка улыбаться. Конечно, тень Чондэ ещё долго будет преследовать его в снах, как и самого Пака. Альфа до сих пор помнил, как бежал сквозь тёмный дремучий лес, а в спину ему летели крики Кима, уже осознавшего, что его никто не спасёт.

По дороге в барак Чанёль рассказал о подслушанном разговоре двух альф. Он надеялся, что Бэк сможет стать его ясным умом, и мальчишка оправдал ожидания. Он серьёзно нахмурил брови, пожевал нижнюю губу и важно заявил, что сам завтра сходит к Кёнсу и лично с ним поговорит. Конечно, в нём говорила ревность. Паку казалось, что Бэк вообще не допустит их встречи с До один на один. Да и вряд ли твердолобый альфа смог бы найти слова утешения для впавшего в депрессию омеги. От Бэка здесь, в любом случае, будет больше толка.

В той части барака, где временно жили члены «Феникса», царили оживление и суета. Гордый Тао восседал на койке, искоса поглядывая на облепивших его Исина и Лухана, и хитро улыбался на их бесконечные вопросы. Сехун, в это время, мрачно сидел в стороне, сцепив пальцы в замок и глядя себе под ноги.

— Ой, ты уже здесь? — удивился Бэкхён, присоединившись к группе любопытных.

— Да, Минсок тоже завтра выходит. Оказывается, что искусственная течка длится всего лишь сутки!

— Ну, и как? — поиграл бровями Чанёль.

— Видели? — Хуан отвёл в сторону воротник рубашки и с гордостью показал засос. — Минсок просто зверь! Не ожидал!

Парни сдержанно засмеялись, но Тао, словно вспомнив что-то важное, подскочил к Паку и пожал его руку:

— Поздравляю с вступлением в новую должность, командир!

Чанёль покосился на вздрогнувшего Сехуна и неловко кивнул в ответ на поздравления.

— Теперь повоюем! Смотри, оправдай мои ожидания! Не зря же я был за тебя с самого начала, — не обращая внимания на О, говорил Тао.

— Хочешь сказать, что я был хуёвым командиром? — не смог промолчать Сехун.

— Блин, начинается, — прошипел Лухан, тут же подскочив к О и мило улыбнувшись. — Сходим, проветримся?

Альфа молча отодвинул блондина и вплотную подошёл к Чанёлю. Они стояли напротив друг друга, едва сдерживая эмоции в узде. Никто не хотел прерывать зрительный контакт. Казалось, отведи взгляд — и тут же проиграешь.

На помощь, сам того не ведая, пришёл живший по соседству отряд. Их командир нагло ввалился на чужую территорию и громогласно поинтересовался:

— Пацаны, штопор есть?!

Штопора не было, а пока Тао спорил, что может открыть бутылку с помощью зубов, напряжение медленно спало. Альфы разошлись по разным углам барака, оставив выяснение отношений до лучших времён.

***

Утром, как Мину и обещал, Чанёлю предстояла поездка в город. Перед тем, как отправиться в дорогу, он склонился над спящим Слюнявчиком и сладко поцеловал сухие тёплые губы. Мальчишка коротко простонал и нахмурил нос, а альфа поспешил уйти, чтобы не разбудить его ненароком.

Массивный джип, выкрашенный в блеклый серый цвет, уже ждал его у ворот части. Кивнув караульным, Пак забрался на заднее сиденье и недоумённо округлил глаза — кроме водителя и Мину, на заднем сиденье находился Мансэ. Он поприветствовал Чанёля кивком головы и вновь уткнулся в планшет.

— Поехали, — приказал Шин шофёру и устало прикрыл глаза. — Дорога будет длинной.

Глухое беспокойство заворочалось в глубине грудной клетки, но Чанёль решил не зацикливаться на этом ощущении. В конце концов, сбежать из автомобиля он не сможет. Значит нужно ехать туда, куда его планируют отвезти. Услышать то, что ему посчитают нужным сказать. Увидеть то, что необходимо.

— Только не удивляйся, когда увидишь город. Он уже давно не такой, каким ты его помнишь, — усмехнулся Мину, глядя на петляющую под колёсами джипа дорогу.

Пак лишь кивнул, провожая взглядом мелькающие по обочинам деревья. Альфа слишком много времени провёл в стенах «А», только сейчас понимая, что это подразделение — настоящая тюрьма. Отряд «Феникс» сидел в этой душной бетонной коробке, огороженной от остального мира, и единственным вариантом выбраться за его пределы, было выполнение боевого задания.

Создатели «А» умело замаскировали неволю под обманное ощущение свободы. Но нет, лишь оказавшись под чистым голубым небом, в пространстве, не ограниченном колючей проволокой, Пак понял истинную сущность места, где жил последние недели. «А» — зона смертников. Из неё трудно выбраться живым. А если сидишь там долго, то начинаешь верить, что все эти кабаки, бордели, больницы, магазины — самая настоящая жизнь. Но это иллюзия. Ты в клетке, из которой нет выхода. Ты раб, приговорённый к смерти. Ещё один винтик в адской машине, призванной защищать страну от гибели. Вот только сам Чанёль для страны — пустое место. Так почему он должен положить за страну свою жизнь?

***

Лицо Кёнсу недоумённо вытянулось, когда он, щёлкнув замком, увидел на пороге своего домика сердитого Бэкхёна. Так и не дождавшись приглашения, наглый мальчишка прошёл внутрь и осмотрелся. Когда он был здесь в прошлый раз, то меньше всего обратил внимания на обстановку. При воспоминаниях о первом сексе, лицо Бэка залила краска, благо в темноте коридора это было незаметно.

— Чего пришёл? — совсем негостеприимно поинтересовался Кёнсу.

Судя по внешнему виду, он полностью пришёл в себя, вот только голос оставался тусклым, да в глазах сверкала затаённая боль. Видимо, не зря его столько дней обкалывали в больнице успокоительным — от прежних истерик не осталось и следа. И такой спокойный До пугал намного больше того, что бился в нервном припадке.

— Чондэ погиб.

— Я знаю.

И никаких «мне жаль» или «как это случилось». Холодная констатация факта гибели другого человека. Быть может, у врачей так заведено?

— В отряде осталось совсем мало человек, — не зная, чем заполнить возникшую пустоту, заметил Бэкхён.

В ответ Кёнсу лишь пожал плечами и прошёл на кухню. Загремел кружками, поставил на плиту чайник и отошёл к окну, стоя к незваному гостю спиной. Бэк мялся на пороге, опасаясь пройти за невидимую границу, и отчаянно перебирал в голове все слова, что приготовил и хотел сказать. Вот только уверенности в том, что его услышат и поймут, уже не было. Мало того, неожиданно остро мальчишка осознал, что они с Кёнсу стали друг другу совершенно чужими. А ведь когда-то давно, ещё в «Морской звезде», будучи омегами, они оберегали друг друга, делились сокровенными секретами и мечтами. Они были если не друзьями, то близкими людьми точно. А сейчас ничего не осталось от прежних чувств.

— Почему ты это делаешь? Ответь, пожалуйста!

— Почему я трахаюсь с альфами? — хмыкнул До. — Может, потому что мне нравится трахаться?

— Кому ты врёшь?! — возмутился Бэк.

— У меня нет будущего. Мне не к чему стремиться и некого терять. Если моё тело приносит кому-то радость — пусть будет так. Мне оно всё равно ни к чему.

— Ну зачем ты так говоришь? У тебя есть мы! Пожалуйста, возвращайся в отряд, уходи из этого дома! — сделав робкий шаг вперёд, попросил Бэкхён.

Но когда Кёнсу обернулся и взглянул на него мёртвыми тусклыми глазами, невольно отступил назад.

— Представь хотя бы на одну грёбаную минуту, что бы с тобой стало, если Чанёля убили? Что бы ты стал делать, зная, что никогда его больше не увидишь, не услышишь его голоса и не обнимешь? Был человек и его нет. Он умер на твоих глазах, а ты ничем не смог ему помочь! И ты мне сейчас будешь малодушно заявлять, что надо жить дальше?! Да зачем мне нужна эта жизнь без него!

Кёнсу в сердцах запустил кружкой в стену, и Бэкхён едва увернулся от брызнувших во все стороны осколков.

— Уходи! Проваливай! Все вы отстаньте от меня! Мне не нужна ваша забота! Где вы были, когда мы с Чонином в вас нуждались?!

Мальчик испуганно смотрел на всклокоченного До, сжавшего кулаки и готового броситься на него в любую секунду. Понимал ли его Бэк? Он пытался. И даже попробовал представить, каково это — жить без Чанёля. А ещё он боялся уйти, потому что знал — это будет последней попыткой образумить До.

— Пожалуйста, Бэк, уходи. Это моя жизнь, и я принял решение, — со вздохом попросил омега.

Не зная, как реагировать, мальчик вздрогнул от резкого сигнала тревоги, и поднял на Кёнсу взволнованный взгляд. Не сговариваясь, они выбежали во двор и задрали головы к небу. Пока сирена разрывала барабанные перепонки, с востока летели чёрные истребители, казавшиеся почти незаметными на фоне свинцовых дождевых облаков.