отряд "Феникс"

— Чанёль! Чанёль! Ты меня слышишь?! — исступлённо кричал Бэкхён, сжимая кулаки. — Да отзовись ты, чёрт тебя возьми!

— Хватит, Бэк!

— Чанёль? Чанёль!

Лухан, потерявший надежду, что его услышат, сдёрнул с мальчишки наушники и попытался оттащить от нетбука. Ему на помощь пришёл Тао, и вдвоём они с трудом смогли скрутить бившееся в истерике тело.

— Пустите меня! Я пойду его искать! Я должен идти за ним! — кричал Бэкхён, не обращая внимания на попытки альфы закрыть ему рот.

— Да захлопнись! Хочешь, чтобы нас засекли?! — не выдержав, зарычал Тао, отвесив мальчишке сильную пощёчину.

Бён икнул и, схватившись за горевшую огнём щёку, замолчал, обвисая в руках Лухана. Омега усадил друга на холодные камни и внимательно заглянул в зарёванные глаза. Сжал холодные ладони, поднёс к собственным губам и начал часто на них дышать, чтобы хоть немного согреть.

Минсок, в это время, занял его место за нетбуком и пытался выйти на связь хоть с кем-то из ушедшей на задание группы. Прислушиваясь к чётко называемым позывным и размеренному дыханию Лухана, Бэкхён немного успокоился и закрыл глаза, отстраняясь, давая понять, что с ним всё в порядке.

— Почему он снял гарнитуру и камеры? Клянусь, я его убью, когда он вернётся, — прошептал мальчик, поджимая посиневшие губы.

— Может, тебе укольчик сделать? — предложил Лухан. — Ты точно в норме?

Бэк с трудом поднялся и подошёл к Минсоку. Молча забрал у него гарнитуру и нетбук. Отошёл к вертолёту и зажмурился от ударившего в лицо ветра. Мальчик пытался убедить себя, что с Чанёлем всё в порядке, что он непременно вернётся, а пока его нет, он не должен расклеиваться и впадать в истерики. Бэк всем докажет, что уже взрослый. Чтобы в следующий бой Чанёль непременно взял его с собой и они смогли прикрывать спины друг друга, а не только общаться на расстоянии.

— Сехун, ты меня слышишь? — пренебрегая правилами общения по рации, глухо выдал в эфир Бэкхён.

В ответ — абсолютная тишина, изредка прерываемая радиопомехами и шумами. Никто не вышел на связь ни через час, ни через два. Теперь глухая тревога охватила всех четверых без исключения. Потеряв контакт с командиром и оставшейся частью отряда, не имея никаких распоряжений на подобный случай, они метались от одного варианта к другому, не в силах определиться, как действовать дальше.

— Может, стоит связаться с Мину? — предложил Лухан, подпирая спиной гладкий бок вертолёта.

— У нас есть несколько часов в запасе до того, как истекут отведённые нам сутки, — напомнил Бэкхён.

— Хочешь всё это время просидеть здесь без дела? — возмущённо фыркнул Тао. — Раз уж мы лишились командира, то пусть Шин сам решает, что нам делать!

— А если он скажет возвращаться? Мы не можем улететь без парней!

— Да ты что? Значит, без Чондэ ты жить сможешь, а без парней улететь никак нельзя?

Вспыхнув от злости, Бэк бросился на альфу, но тот только отмахнулся от него, как от надоедливой собачонки. Схватившись за разбитый нос, мальчишка зло взглянул на Хуана и по-звериному оскалил ровные белые зубы.

— Упс, не рассчитал! — Тао игриво поднял ладони, избегая укоризненных взглядов омег. — Просто бесят такие святоши — строит из себя ангелочка, а сам нашёптывает Чанёлю бросить товарища в беде. Как-то подло получается, не?

— Заткнись, сука! — заорал Бэкхён, вновь бросившись на альфу с кулаками.

— Да отвали!

Пара обманных движений — и мальчишка уже лежал на камнях, лицом вниз, и сдавленно шипел от боли в вывернутых запястьях.

— Тао, отпусти его! Он же совсем ребёнок! — подскочил к ним Минсок, безуспешно пытаясь стащить альфу с трепыхающегося тельца.

— То, что он подстилка Пака, ещё не даёт ему права замахиваться на меня кулаками!

— Козёл! Ненавижу тебя! — орал Бэк, едва сдерживаясь, чтобы не закричать от боли в пояснице, на которую давил коленом Хуан.

— Блять, урод, он же слабее тебя в сто раз! Слезь с него! — Лухан ожесточённо вцепился в отросшие пряди Тао, сталкивая его со Слюнявчика.

Минсок, отчаявшийся как-либо разнять троицу, решительно направился к вертолёту, чтобы вызвать по рации Мину и разом решить все проблемы. Но услышав тихий крик, резко остановился и обернулся.

— Тихо! — шикнул он, но трое и так уже молчали, нервно дыша и прислушиваясь.

— Сидите здесь! — приказал Тао и, схватив автомат, бесшумно забрался на возвышение, где караулил всю ночь.

Стараясь не высовываться лишний раз, потянулся к биноклю, но мгновенно остановился, щуря слезящиеся от ветра глаза. Там, внизу, к их расщелине уверенно двигалась группа из девяти человек. Солдаты вражеской армии с автоматами наперевес двигались уверенно, не совершая лишних движений и не суетясь, чувствуя себя полноправными хозяевами данной территории. А в кольце, ими созданном, понуро шли Сехун и Исин, руки которых были связаны за спиной. Чжан хромал, а на разбитом лице О не было ни одного живого места.

Всё ещё не понимая, как эти двое умудрились попасть в плен и почему привели сюда нергалийцев, Тао обернулся к собравшимся внизу парням и выразительно провёл ногтём по шее.

— Сколько? — шепнул Лухан.

Тао показал девять пальцев, и Минсок, закрыв ладонями рот, медленно осел на землю.

— Чёрт, некогда сидеть! Бери автомат, быстро! — зашипел Лухан, бросившись к вертолёту.

Бэкхён уже держал наготове оружие, стараясь выровнять дыхание, хотя это и было невыполнимой задачей.

— Давай, Ким, поднимайся, — он похлопал по плечу омегу и бросил короткий взгляд на Тао. — Оставайтесь внизу, а я к нему поднимусь.

Осторожно цепляясь за выступы, Бэк добрался до самого верха и распластался рядом с Тао. Проследив за его взглядом, нервно поёжился и зажмурился на короткое мгновение.

— Стрелять нельзя, они могут убить наших, — слетело с губ Тао, пока он держал на прицеле одного из нергалийцев. — И, блять, на моём месте должен быть Сехун. Он бы снял их в два счёта, а я только кулаками горазд махать.

— Ага, и позвоночники ломать, — проворчал Бэк, потирая поясницу.

— Сопли подотри, — буркнул Тао, и мальчик послушно размазал рукавом по лицу кровавые разводы. — И это, прости, что ли. Погорячился.

— Пошёл ты, — беззлобно отозвался Бён. — Делать-то что будем?

— Хуй знает!

Группа тем временем медленно приближалась к расщелине, где и был спрятан вертолёт и часть отряда. Сехун, едва передвигавший ногами от боли, тащился в центре нергалийцев, опираясь на плечо чуть менее пострадавшего Исина.

События, произошедшие ночью, всё ещё были свежи в воспоминаниях. Сехун помнил, как крикнул по рации Паку о том, что их засекли; как спрыгнул на землю, где его поджидал Исин; как они бежали по лесу, пока не провалились в замаскированную лапником глубокую яму.

Нергалийцы нашли их почти сразу — столпились вокруг, свешиваясь вниз, заслоняя собой звёздное небо. Скалили уродливые, заросшие щетиной лица, плевали на вздрагивающих на дне парней, а затем парочка самых крепких спрыгнула вниз и отметелила их так, что у них даже защититься толком не получилось.

Кажется, О ненадолго отрубился, потому что когда пришёл в себя, то понял, что сидит у костра, а к нему со спины привязан Исин. Судя по неподвижности, бета до сих пор был без чувств.

— Очнулись, наконец? — на ломаном заоранском, спросили у О.

Альфа завертел головой, морщась от боли в висках и чувствуя, как неприятно стянула кожу засохшая кровь. Искомый объект нашёлся по другую сторону костра. Это был пожилой альфа, спокойно ужинающий огромным бутербродом — неровно отрезанным ломтём чёрного хлеба с положенным сверху куском варёного мяса.

Сехун нервно сглотнул и подёргал запястья — связали намертво, да и боль в грудине намекала, что лучше не дёргаться.

— Где остальные? — тщательно прожевав, поинтересовался незнакомец.

— Мы одни, — прохрипел О, совершенно не узнавая свой хриплый голос.

— М-м… и приехали сюда на собаках, да? — рассмеялся нергалиец. — Я тебя по хорошему спрашиваю — сколько вас и где вы прячетесь?

Сехун лишь стиснул зубы и отвернулся.

— Тебе что, мало рёбер сломали? Добавить? — недоумённо выгнул бровь альфа.

К парню тут же подошли двое солдат, готовые по малейшему приказу запинать его до смерти. О нервно сглотнул и вжался в спину коротко простонавшего Исина.

— Знаешь, есть такая пытка, — сворачивая самокрутку, спокойно заговорил нергалиец. — Под ногти засовывают иголки — боль адская! А мы придумали кое-что другое! Мы засовываем иглы в глазное яблоко. Поверь, судя по воплям получивших подобное наказание — это незабываемые ощущения! Хочешь испытать его на себе?

— Вы серьёзно? Что я вам сделал? — Сехун заёрзал, глядя на то, как один из солдат вытащил из кармана коробочку с иглами.

— Ты — грязная собака, как твой отец и твой дед, смеешь спрашивать, что сделал? — моментально озверел нергалиец. — Да я лично придушу всё ваше отродье по одному! Вы должны сдохнуть за все ваши деяния!

Швырнув самокрутку в огонь, нергалиец подошёл к дрожавшему Сехуну и больно сжал в узловатых пальцах покрытый лёгкой щетиной подбородок. Повертел его из стороны в сторону, довольно поцокал языком и протянул ладонь, терпеливо дожидаясь, когда в неё ляжет толстая острая игла.

Профессионально скрутив О, нергалийцы лишь посмеивались, откровенно хохоча над неудачными попытками юного командира вырваться. Главный альфа склонился над ним и, удерживая веко, поднёс иглу к глазному яблоку. Он видел, как лихорадочно бегал зрачок, то сокращаясь, то расширяясь на всю радужку. Наслаждался рождением слезы, которая, собравшись в уголке глаза, медленно покатилась по коже. Завораживающее зрелище!

— Тсс, — шепнул он, занеся руку для замаха.

— Стойте! — взмолился Сехун. — Я всё скажу! Только не делайте этого, умоляю!

***

От группы отделились трое и ушли вперёд, чтобы проведать обстановку. Ступая осторожно, едва дыша, они добрались до расщелины без приключений и тут же наткнулись на брошенный вертолёт. Судя по оставленным в спешке вещам, убегали отсюда сломя голову.

Посмеиваясь, нергалийцы продолжили бесшумно двигаться вдоль камней, в любое мгновение ожидая засады. И когда они увидели чей-то ботинок, торчавший из-за валуна, то невольно прыснули от смеха. Чего ещё ожидать от детей, которых отправили в армию?

Минсок лишь зажмурился, когда мощный солдат вытащил его из укрытия за шкирку, как нашкодившего щенка. Встряхнул, заглянул в испуганное побледневшее лицо и от души швырнул об камни, кайфуя от беспомощного болезненного крика. Ким не понимал, о чём говорят эти трое, и с испугом косился на оружие в их руках. Они наступали на него, а он отползал, неловко перебирая ногами и сдирая в кровь локти.

— Тютютю, — засюсюкал один из солдат, видимо, признав в нём омегу и похлопав себя по ширинке.

— Да пошёл ты! — прошипел Минсок.

Но его уже схватили за волосы и силком усадили. Ткнули носом в грязный вонючий пах и повозили лицом по грубой ткани штанов. Нергалиец ещё что-то говорил своему товарищу, по-хозяйски толкаясь пахом в лицо хныкавшего Минсока, чувствующего чужое возбуждение даже через ткань, как внезапно за их спинами раздался хруст.

Обернувшись, они увидели лежавшего замертво товарища со свёрнутой шеей и раздувшего ноздри черноволосого альфу. Но не успели типы крикнуть остальным об опасности, как в шею одного по рукоятку всадили нож, а второму в лицо прилетел мощный удар. Несостоявшийся насильник мешком рухнул на землю и не успел даже прикрыться руками, когда мелкий светловолосый змеёныш сдёрнул с плеча автомат и ударил рукояткой по окровавленному лицу, сломав переносицу и раздробив череп.

— Отличная работа, — тряхнув рукой, похвалил Тао. — Хорошо, когда есть омеги в отряде.

Он помог подняться Минсоку и бросил взгляд на тяжело дышавшего Лухана. Бэкхён молча выдернул нож из чужой шеи и скривил губы — Чанёль может им гордиться.

— Ты как? — дёрнулся Хуан, когда Минсока скрутила судорога и он схватился за живот.

— Кажется, началось, — простонал он, упав на колени среди окровавленных трупов.

— Тогда я сваливаю! — Тао торопливо спрятался среди камней, и Лухан и Бэк, переглянувшись, последовали его примеру.

***

Стоило оставшейся части группы пройти в расщелину, как они резко затормозили, словно растеряв все силы. Окровавленные трупы товарищей слились для них в одно красное пятно, а в центре него, словно дикий цветок, словно прекрасное видение, пульсировало живое существо. Бесстыдное, откровенно раскинувшее ноги и ласкающее собственный член, стонущее нараспев. И эти капли благоухающих выделений, текущих из покрасневшей распухшей дырочки.

— Ах! — коротко простонал омега, не прекращая скрести ногтями по камням.

— Минсок? — Исин, на которого действие миража не распространялось, недоумённо косился то на Кима, то на потерявших голову альф.

А когда омежка, привстав на колени и пошло оттопырив задницу, поманил их к себе, они скинули оружие и заплетающимися ногами направились к нему навстречу.

Единственный бета среди нергалийцев верно оценил ситуацию и торопливо поднял автомат, чтобы выстрелить в Минсока, но его опередили — пуля, ловко выпущенная Луханом, впилась в гладкий лоб, и мёртвое тело рухнуло на землю, орошая её кровью и содержимым черепной коробки.

— Что происходит? — завалившись на бок и утянув за собой Исина, прохрипел Сехун.

— Не понимаю, — растерянно ответил бета.

Пятеро альф, сгрудившись возле текущего омеги, тяжело сглотнули и уже потянулись к нему руками, как очередной выстрел разрезал тишину. Пуля со свистом пролетела мимо, а альфы словно очнулись: встрепенулись и помчались к брошенному оружию.

Исин попытался дотянуться хотя бы до ближайшего автомата, до хруста вытянув руку, но отключившийся Сехун не давал ему толком пошевелиться, так как их запястья были крепко сцеплены наручниками. А нергалийцы уже подскочили, схватили автоматы и открыли огонь по врагам, стараясь не смотреть на брошенного омегу, над головой которого летели пули.

Вскоре двое солдат рухнули, как подкошенные, а остальные спрятались за камнями, прицельно отстреливаясь. Ещё один нергалиец не спускал глаз с пленных, готовый нажать на курок в любую секунду.

— Пожалуйста! — простонал Минсок, протянув руку к вновь зачарованным нергалийцам и томно облизав губы.

Этого короткого мгновения хватило, чтобы оба альфы рухнули как подкошенные, а последний, криво оскалившись, выстрелил в находившегося прямо перед ним Исина.

Но едва пуля вырвалась на свободу, как ловко брошенный нож впился в глотку нергалийца. Пошатнувшись, тот завалился на бок и, пару раз дёрнув ногами, затих.

Чжан вначале не поверил своим глазам, когда над ним склонился чумазый Чанёль. Пак похлопал его по щекам и покосился на простреленное плечо:

— Ты как, братишка? Живой? Ну вот и хорошо!

— Чанёль?!

Не успел альфа обернуться, как на него набросился Бэкхён. Лупя кулаками по широким плечам, кусаясь, он вымещал на парне всю злость и накопившийся страх. С криком и слезами его отпускало напряжение. А когда альфа крепко прижал его к груди и уткнулся носом в грязные пыльные волосы, коротко всхлипнул и затих.

— Надо уходить, в паре километров отсюда идёт подмога. — Чанёль легко поднялся и, не отпуская Слюнявчика, осмотрелся. — Всех раненых на вертолёт, а этих добить.

Пока Тао и Лухан затаскивали Сехуна и Исина в салон, а Бэк терпеливо пытался натянуть брюки на стонущего Минсока, Чанёль ожесточённо добил солдат ударами ножа, словно мстил за Чондэ. Напоследок на входе в расщелину он поставил растяжку и мрачно сплюнул.

— Чтобы вы поджарились, уроды, — бросил он перед тем, как запрыгнуть в уже работавший лопастями вертолёт.

Пока Лухан напряжённо держался за штурвал, стараясь уйти незамеченным, Чанёль связался со штабом и кратко доложил о ситуации. Мину приказал выслать им навстречу истребитель, чтобы прикрыть в случае необходимости, и только тогда парни немного расслабились.

— Вроде оторвались, — хохотнул Лухан, хотя пальцы нервно дрожали, а в глазах стояли слёзы.

— Чанёль, почему ты снял с себя камеры и гарнитуру? Я чуть не умер, — сотый раз повторял Бэкхён, не позволяя Паку себя обнять. — Это было подло!

— Прости, я сам не ведал, что творил, — глухо извинился Пак. — И давай позже об этом поговорим. Хорошо?

В салоне наконец-то стало тихо, поэтому стон Минсока прозвучал ещё отчётливее, чем прежде. Тао, занимавшийся перевязкой Исина, отвлёкся на омегу и тяжело сглотнул. Бэк ощутил, как сидевший рядом Чанёль напрягся, словно струна, и повёл носом.

— Что это с ним? — прорычал Пак, жадно разглядывая мокрое пятно на брюках Кима.

Теперь, когда напряжение не было столь сильно, как прежде, а уровень адреналина в крови снизился, животная натура альф начала брать верх, почуяв текущего омегу.

— Он съел таблетку, чтобы вызвать течку. Мы не знали, как ещё победить в этом бою, — ответил Лухан, напряжённо поглядывая на отряд через плечо.

— Но это же вредно для здоровья! — прохрипел недавно пришедший в себя Сехун.

— Если у него будет альфа, то урон здоровью минимален, — задумчиво произнёс блондин, торопливо отвернувшись.

— А что, у Пака есть опыт ублажать жаждущих омежек, — хохотнул Тао, ловко наложив повязку на простреленное плечо беты. — Он же всех у нас в отряде пометил, только Минсока осталось!

— Заткнись! — моментально завёлся Бэкхён, пытаясь всунуть в рот Пака таблетку.

— Что это?!

— Жри! Чтобы гормоны были под контролем! — заорал Бён, успокоившись лишь, когда альфа проглотил лекарство. — И даже не смей, слышишь? Не смей спать с Минсоком! Клянусь, я тебе этого никогда не прощу!

— Да не буду я ни с кем спать, придурочный, — закатил глаза Чанёль и перебрался поближе к Лухану, подальше от текущего соблазна.

— Эх, Бэкхён, Бэкхён, — наигранно поцокал языком Тао. — Эгоист ты маленький, вот кто. К гибели Чондэ приложил руку, а теперь и своему дружку не оставляешь шанса на спокойную течку. Что, обладать Паком лучше, чем помочь другу?

— Сука!

Никто не ожидал, что эти двое сцепятся в узком пространстве салона и примутся с новыми силами метелить друг друга. И если нападал в основном Бэк, нанося беспорядочные удары по Тао, то Хуан мастерски защищался, отвешивая взбешённому Слюнявчику лёгкие оплеухи.

— Обалдел? — непонятно к кому обращаясь, возмутился Чанёль.

Схватив Бэка за воротник, он оттащил его от Тао и усадил на сиденье. Затем поднял Хуана и хищно прищурился, недобро качая головой:

— Что такого ты ему сказал?

— Пошутил неудачно, — облизнув разбитую губу, усмехнулся альфа.

— Не хочешь составить пару Минсоку? — внезапно перескочив на другую тему, предложил Чанёль.

— Ты в своём уме? Почему я?!

— Не хочешь переспать с омегой?

— Хочу, но не с ним. Он же когда в себя придёт, меня на месте прикончит! Лучше ты потрахайся, тебе не привыкать!

— Он прав, — вмешался Сехун, который до этого упорно молчал, лишь следя за развитием событий. — Ты единственный из нас, кто может сейчас это сделать.

— Ну спасибо, — огрызнулся Хуан, косо поглядывая на взмокшего и покрасневшего Минсока. — Эй, ты не против?

— Нет, — одними губами прошептал внимательно слушавший их омега.