отряд "Феникс"

Сердце Чанёля словно кипятком облили, когда Бэкхён отстранился от него и с трудом поднялся на дрожащих ногах. Он попытался было сгрести мальчишку в охапку, но тот резко его оттолкнул и осмотрелся. Не тратя более ни минуты, бросился помогать выжившим, осторожно разгребая горы металла и мусора. Пак лишь скрипнул зубами от досады, прекрасно понимая, что минутная слабость Бэкхёна ещё не означала сиюминутного прощения. На этот раз Слюнявчик действительно обиделся.

Все те несколько часов, оставшиеся до темноты, солдаты провели на плацу. Кто-то переносил раненых в переполненный госпиталь, другие разбирали завалы, а оставшиеся занимались расследованием произошедшего, огородив лентой место эпицентра взрыва.

Чанёль старался не выпускать Бэка из поля зрения, но когда один из старших по званию потребовал сходить в госпиталь и передать главному врачу какой-то конверт, он раздражённо рыкнул, но не посмел отказать.

Выполнив поручение, уже хотел уйти, чтобы не видеть ровный ряд коек, где корчились в судорогах раненые, как в одном из коридоров столкнулся нос к носу с Кёнсу.

— А ты тут что делаешь? — недоумённо пробормотал альфа, разглядывая белый халат, накинутый на плечи омеги.

— Вообще-то, я врач, если ты забыл, — фыркнул До, не смея поднять взгляд.

— М-м…

Наверное, стоило ещё что-то сказать, возможно, обсудить их вчерашнюю связь, но все слова встали горьким комом в горле, мешая дышать и не давая высказаться.

— Ну, я пойду, — натянуто улыбнулся Кёнсу. — Береги себя!

Чанёль стоял до тех пор, пока шаги омеги не стихли. А затем, словно сбросив с себя туманное марево, бросился вниз со всех ног. На плацу за время его отсутствия уже зажглись прожектора, вот только он так и не смог выискать Слюнявчика среди десятков солдат.

К счастью, на глаза попался Сехун — командир прислонился к шершавой стене одного из бараков и тяжело дышал, растирая рукой грудную клетку. Закурив на ходу, Чанёль остановился напротив него и подозрительно прищурился.

— Тебе плохо?

— А? — Сехун встрепенулся и недоумённо уставился на альфу. — Нет, всё нормально. Просто надышался дымом, теперь лёгкие горят.

— И что это было?

— Сюрприз-то? — понимающе хмыкнул О. — Я поговорил с мужиками — это уже второй такой за последнюю пару месяцев. Непонятно как, но Нергалия прекрасно узнавала о боевых заданиях «А». И в тех точках, где должен был высадиться отряд, поджидала засада. Оба раза они перебили всех, оставив в живых только одного человека. Напичкав взрывчаткой вертолёт, отправляли солдата обратно на базу. А потом «Бум!», совсем как сегодня.

— Вот суки! — мрачно сплюнул Пак.

— И самое поганое, что их действия невозможно предугадать. За два месяца было совершено порядка сорока вылазок в Нергалию или на границу с ней. И только трижды случилось столкновение с засадой. К счастью, один раз солдатам всё же удалось перебить врагов и вернуться в «А» практически в полном составе, а об остальных двух ты уже в курсе.

Альфа согласно покивал, обдумывая слова Сехуна, а затем вспомнил о причине, зачем к нему подошёл.

— Где Бэк?

— Ушёл в штаб.

— И что он там забыл?

— Не знаю, он мне не докладывал.

Выплюнув окурок, Чанёль решительно зашагал к зданию штаба, как командир схватил его за локоть и притянул обратно.

— Оставь его в покое! — прошипел Сехун, сердито глядя на Пака.

— Не лезь в наши отношения!

— Какие ещё отношения? Не смеши меня! Если бы ты ценил Бэка, то никогда не переспал с Кёнсу!

— Что, и ты мне будешь читать мораль? — сильно толкнув О в грудь, зло усмехнулся Чанёль.

— Как ты не понимаешь, что Бэк всё слышал? Ваши стоны и крики — всё, до последнего звука! Мальчишка влюблён в тебя по уши, а ты взял и вылил на него ведро помоев!

— Отвали, я сказал! Это только наше дело! — не обращая внимания на косившихся на них солдат, орал Пак. — Или ты думаешь, что пока мы в ссоре, тебе что-то светит?

— Я уже давно не имею никаких планов на Бэкхёна. Смирился с тем, что у меня нет шанса, и больше к нему не лезу. Но и тебе его доставать не позволю. Я всё ещё командир отряда и обязан следить за порядком.

— И где же ты был, когда Кёнсу предложил мне перепихнуться? — выплюнул в лицо Сехуна Чанёль.

Пак ушёл, не оборачиваясь. В нём клокотали злость и раздражение — не столько на других, сколько на себя. Ведь прекрасно понимал, что сильно сглупил, когда поддался на провокацию Кёнсу, просто не желал это признавать. Как и извиняться, считая это ниже своего достоинства.

Да, повёл себя как дурак. Поддался гормонам. Сбросил напряжение последних дней, вкусив сладкого омежьего тела. Вот только та пустота, образовавшаяся внутри, убивала намного сильнее, чем физическая усталость. Чанёлю нужен был Бэкхён — его прикосновения, взгляды, голос. Весь Бэк — от головы до кончиков пальцев. Он хотел его целовать и ласкать, заставить выгибаться от ласк, смеяться до хрипоты. Хотел жить им, дышать. Вот только стена, выросшая между ними, крепла с каждым часом, и альфа не знал, как её сломать.

В кабинет, где находился Бэкхён, его не пустили. Он так и остался слоняться по коридору, каждый раз подскакивая, когда дверь распахивалась, на пару мгновений позволяя заглянуть внутрь. Мальчик сидел за компьютером, увлечённо щёлкая по клавишам. И всё бы ничего, если рядом с ним не тёрся широкоплечий альфа, то и дело что-то показывающий на мониторе и держащий ладонь на узком плече.

Пак с ума сходил, мучаясь от неопределённости. Что Бэкхён забыл в данной комнате? Кто этот альфа? Вдруг, они сейчас снюхаются и начнут встречаться? Или… вдруг Слюнявчик отдастся ему?! Нет, определённо, его нельзя оставлять одного!

— Что ты тут делаешь? — устало спросил Шин, когда Чанёль совершил очередную попытку прорваться в кабинет.

— Мне надо!

— Бэкхёна, что ли, караулишь? — понимающе хмыкнул усталый командир. — Он освободится минут через двадцать. Собери пока весь отряд и ждите меня в кабинете.

***

Бэкхён, заметно волнуясь и нервно кусая губы, вышел к доске с прикреплённой на ней картой и ещё раз пробежался взглядом по многочисленным флажкам недавних боёв и кривым линиям, начерченным красным маркером. Собравшиеся за длинным столом подростки во главе с Шином, выжидающе смотрели на него, ожидая объяснений. За окном стояла глухая ночь, в открытое окно вплывал всё ещё не развеявшийся запах гари и дыма, и напряжение до сих пор держало цепко, не позволяя расслабиться ни на секунду.

— Я подробно изучил структуру базы данных и отчёты по работе за последние полгода, но так и не нашёл никакой лазейки, которой могли бы воспользоваться нергалийцы, — тихо заговорил Бэкхён. — Я установил программы-шпионы, они непременно зафиксируют малейший сбой. Но пока я могу сказать следующее: конечно, нельзя исключать тот факт, что среди людей, имеющих доступ к базе, есть предатель. Но также не стоит забывать, что в последнее время прогресс ушёл далеко вперёд. Нергалийцам необязательно двадцать четыре часа в сутки сканировать данные. Они могут подключаться на несколько секунд, снимать отчёты, а затем уже делать выводы о том, куда конкретно совершат вылазку.

— Следовательно, пока непонятно, как им удаётся найти лазейку? — задумчиво потёр подбородок Мину.

— Да, — кивнул Бэкхён. — Я ещё раз тщательно изучу систему защиты данных и по максимуму её улучшу. Тем более, что при следующем подключении врагов, мы непременно узнаем это и получим ещё больше сведений о их принципе работы с цифровыми данными. И ещё, могу я внести предложение?

Шин кивнул и потянулся к пачке сигарет, брошенной на краю стола. Бэкхён обвёл взглядом собравшихся, на долю секунды остановив взгляд на сосредоточенном Чанёле, и вновь повернулся лицом к командиру.

— Мы можем сыграть с нергалийцами по их правилам и отомстить.

— Твой план? — выдохнул дым альфа.

— Нужно выложить данные о следующем задании. Точку выбрать нейтральную, чтобы не вызвать подозрений. Указать, что отправится отряд новичков, а по «А» пустить слух, что лучше пожертвовать свежим мясом, чем опытными бойцами. Чтобы ни у кого, в том числе у возможного предателя, не возникло сомнений в прозрачности задания. Вот только мы укажем заведомо неверное время. Прибудем на точку раньше срока и устроим засаду. — Глаза Бэкхёна, по мере рассказа, начинали предвкушающе блестеть, а речь сбиваться.

— Ты чокнулся? — не выдержал первым Чонин. — Это то же самое, что самоубийство. Нергалийцы — опытные бойцы, а мы желторотики, не державшие толком оружия в руках.

— Но нам же придётся рано или поздно начинать воевать! — возмутился было мальчик, но тут же сжался под осуждающими взглядами.

— Это очень рискованно, — помотал головой Шин. — Ким прав — вы можете не оказать должного сопротивления, даже находясь в засаде. К тому же, нергалийцы станут весьма осторожны, по крайней мере, первое время.

— И что делать? Позволять им и дальше гробить наших? — Бэк даже ногой топнул от досады, разочарованно глядя на командира.

— Давайте подождём неделю, две… Если за это время твои шпионы ничего интересного не уловят, рискнём. Только выбрось из головы ненужное геройство. Ты, может, и нужен стране. Вот только тебе она не нужна. Береги свою жизнь и жизнь самых близких. На остальных наплюй, иначе не доживёшь до конца войны.

— А он будет?

— Непременно. Только кто станет победителем?..

***

К бараку возвращались молча, угнетённые и подавленные. Не было сил говорить, спорить, обсуждать — лишь поскорее добраться до кровати и закрыть глаза, чтобы хоть немного, до утра, побыть счастливыми детьми, не знающими тревог.

У самого здания Бэкхён тихо ойкнул, но его рот тут же накрыли горячей ладонью. Несмотря на отчаянные сопротивления, Чанёлю удалось утащить мальчишку за угол, чего уставшие подростки даже не заметили. Дождавшись, когда их шаги стихнут, Пак улыбнулся Слюнявчику, но тут же глухо матюгнулся — мелкий цапнул его за пальцы, прокусив до крови.

— Охуел? — рыкнул альфа, отвесив Слюнявчику слабую затрещину.

— Пусти! — хрипел тот, не оставляя попыток выпутаться из длинных конечностей.

— Поговорим и выпущу!

Развернув Бэкхёна лицом к стене, Пак навалился на него всем телом и уткнулся носом в гладкую кожу шеи. Альфу тут же повело — захотелось спустить с мальчишки штаны, облапать поджатые сейчас ягодицы, ворваться в него грубо, наставить собственнических меток, чтобы все знали, что он его.

— Что за альфа рядом с тобой отирался? — жарко дыша в покрывшуюся мурашками шею, строго спросил Чанёль.

— Ты о Мансэ? — нахмурился Бэк. — Мы теперь будем много с ним общаться, так как именно он является главным техническим специалистом «А».

— М-м-м, будешь крутить перед ним хвостом? — Пак стиснул мальчишку в объятиях, от чего у того затрещали кости.

— Мансэ классный! Он взрослый и имеет свою голову на плечах!

Не выдержав, Чанёль развернул Слюнявчика к себе лицом и принялся жадно целовать, забираясь руками под растянутую майку, шаря по тёплому гладкому телу, не обращая внимания на наливающиеся фиолетовым синяки от собственных прикосновений. Пусть терпит — заслужил!

— Прекрати! — захныкал Бён, понимая, что так просто его не отпустят.

— Ты же меня любишь! — прокусив до крови нижнюю губу мальчишки и сжав его лицо в ладонях, рыкнул Пак.

— Больше не люблю! Катись к своему Кёнсу, а меня оставь в покое!

Сердито ударив Чанёля под коленку, Бэк вырвался из душных объятий и скрылся в темноте. Альфе только и осталось, что проводить его убитым взглядом и устало прислониться к стене, чтобы перевести дух и не натворить глупостей в очередной раз.

***

Следующие несколько дней подразделение «А» словно погрузилось в спячку. Не было привычной суматохи и суеты, да и разве повеселишься тут, когда каждый день кто-то из раненых умирал.

Вот и Сехуну с Луханом было не до веселья. В понедельник им как раз выпало дежурить, и, придя на пост, они узнали от сменщика, что за ночь в госпитале скончалось двое человек и теперь их необходимо отвезти в крематорий. В ответ на вопрос, почему нельзя было сделать это ночью, дежурный равнодушно пожал плечами и поведал, что место последнего пристанища трупов открывается ровно в восемь утра.

— Да уж, повезло нам, — бормотал омега, топчась на пороге морга, пока Сехун подписывал какие-то документы.

— А почему каталка одна? — подозрительно прищурился блондин.

— Для удобства, — приподняв простыню, ответил О.

Увидев два синюшных трупа, положенных друг на друга, Лухан поспешно отвернулся и с трудом сдержал рвотный позыв.

До крематория они добирались по крытому переходу. Сехун толкал дребезжащую каталку, а омега предусмотрительно распахивал двери, помогая альфе миновать очередной барьер в виде невысокого порожка.

К крематорию они добрались ровно в восемь. Седой бета с повязкой на глазу и колечком в ухе долго ковырялся с замками, прежде чем запустил подростков внутрь. Пока он переодевался в спецовку и что-то отмечал в толстом потрёпанном журнале, Сехун поставил каталку у стены и осмотрелся. Местечко было мрачноватым — узкое окошко под самым потолком почти не пропускало дневной свет, поэтому повсюду горели, слабо потрескивая, тусклые лампы. В центре комнаты стояла покрытая сажей печь. Ржавые дверцы были заперты наглухо, и оставалось только догадываться, сколько тел сгорело в тёмной глубине.

Лухан подсознательно жался поближе к командиру, стараясь не смотреть ни на трупы, ни на печь. Ему было физически плохо, но чудовищным усилием воли он заставил себя твёрдо стоять на ногах и не выть от страха и первобытного ужаса.

— Почему вы их не хороните? — положив руку на плечо вздрогнувшего омеги, поинтересовался Сехун.

— Пф, они дохнут как мухи! Земли на них не напасёшься, — ковыряясь в печи, отозвался бета. — А так сожгли, собрали пепел в баночку и отправили родственникам.

Лухан бросил короткий взгляд на стеллаж, стоящий у противоположной стены — некоторые ячейки пустовали, а в других высились чёрные ритуальные баночки, в которых хранился прах покойных.

— А эти почему до сих пор здесь? — полюбопытствовал омега.

— А вот, допустим, когда ты умрёшь, кому мне твой пепел отправлять? — прищурив здоровый глаз, обратился к блондину могильщик.

Лухан хватнул ртом воздух и подавленно опустил взгляд. Он так и не проронил больше ни слова до тех пор, пока печь окончательно не прогрелась. В то время, когда Сехун с бетой по одному загружали покойников на металлические носилки, блондин жался в углу и едва заметно дрожал.

Как просто — захлопнуть ржавые дверцы, нажать на кнопку, подождать несколько коротких мгновений и вытащить уже не мёртвого человека, а горстку пепла.

— Вы даже не прочитали молитву! — всхлипнул омега, глядя на то, как прах пересыпают в очередную подписанную банку.

— А ты веришь в Бога? Тогда прочитай, а мы послушаем, — фыркнул могильщик, сполоснув руки под умывальником. — Всё, валите отсюда!

Когда Лухан оказался на свежем воздухе, его колени окончательно подкосились, и, если бы не вовремя подоспевший Сехун, он точно распластался на потрескавшемся асфальте.

Не зная, как успокоить омегу, О прижимал его к груди и гладил по короткому ёжику волос. Ему самому было страшно, неприятно, гадко. И, если бы был один, непременно плакал ещё горче Лухана.

— Я не хочу умирать, не хочу! — рыдал омега, растирая слёзы по лицу. — Не хочу навсегда исчезнуть в этой печи!

— Тихо, не плачь, — умолял Сехун, целуя солёные от слёз щёки. — Мы все однажды умрём, но конкретно ты проживёшь ещё очень долго!

— Я не хочу, — рыдал блондин, повиснув на шее командира.

Непривычно было видеть обычно такого сильного и невозмутимого Лухана со слезами на глазах. Он столько времени держался, нёс на хрупких плечах непосильный груз, а сломался за полчаса, наглядно увидев, как дёшево стоит человеческая жизнь.

Сехун удивился, когда омега, перестав плакать, слепо ткнулся губами в его щёку и затих. Не зная, правильно ли он поступает, О чуть повернул голову и осторожно поцеловал всхлипнувшего блондина. Если ему это сейчас нужно — Сехун даст.

Лухан благодарно принял поцелуй командира и отстранился от него с лёгкой улыбкой на губах. Щёки слегка алели, а покрасневшие от слёз глаза неотрывно смотрели на альфу.

— Пойдём, а то нас потеряют, — наигранно ворчливо заметил он, направившись к госпиталю и внутренне молясь, чтобы за время их отсутствия никто не умер.

***

Бэкхён который день проводил в компании Мансэ, с головой погрузившись в привычный компьютерный мир. Когда-то в детстве он сутками просиживал за вычислительными машинами, но не играл, как его сверстники, а разбирал системные блоки, пытаясь разобраться, по какому принципу те работают, либо писал примитивные программы, усложняя их с каждым разом.

Мансэ оказался прекрасным учителем. Он объяснял мальчику непонятные моменты, заваливал специализированной литературой и даже выдал письменное разрешение приходить в технический центр в любое время суток. И Бэк приходил — прятался от Чанёля, собственной боли и разочарования. Пил горячий сладкий чай, которым отпаивал его широкоплечий альфа, и с жаром обсуждал очередную из немногочисленных компьютерных новинок, столь редких в военное время.

Если бы не слепая любовь к Паку, мальчик бы непременно оценил выдающиеся внешние данные Мансэ. Высокий, статный брюнет с мужественной щетиной на лице, невольно притягивал взгляды всех бет без исключения.

Тридцатилетний альфа мало рассказывал о прошлом, но Бэк знал, что его направили в «А» из столицы — правда, с какой именно целью непонятно. Зато прекрасно понимал другое — он нравился мужчине и тот не стеснялся это демонстрировать. То приобнимал за талию, то трепал по волосам, а в последние дни взял моду целовать в щёку на прощание. Бэк слегка смущался, но не мог отказать старшему в таких мелочах. В конце концов, Лухан же советовал найти Паку замену, так почему бы не воспользоваться предоставленным шансом? Тем более, видеть, как злится Чанёль и ничего не может с этим сделать, приносило заметное удовлетворение. Месть оказалась сладкой на вкус, хотя и отдавала временами горечью.

В один из вечеров Бэкхён засиделся в техотделе допоздна. Все компьютерщики давно разошлись, а Мансэ продолжал в красках рассказывать о новом приложении, которое поставил на телефон. Мальчик догадывался, чего добивался альфа, когда, подсев к нему поближе и властно приобняв, демонстрировал возможности навороченной программы. И Бэк почти искренне восхищался, даже отобрал телефон, чтобы самостоятельно изучить все функции приложения.

— Принесёшь мне чай? — мило улыбнулся он.

— С конфетами! — положив ладонь на колено мальчика, подмигнул ему Мансэ.

Когда за альфой закрылась дверь, Бэкхён спокойно установил ему на телефон очередного шпиона и облегчённо вздохнул — эта крошечная прога, которую он сам написал год назад, оказалась крайне полезной именно сейчас. С её помощью он отслеживал всю личную переписку и звонки компьютерщиков. На телефон Мансэ он установил её, скорее, для порядка — у него не было сомнений в порядочности мужчины, но любую веру нужно подкреплять фактами, которых у Бэка пока что не было.

Когда Мансэ вернулся, мальчик уже сидел со скучающим видом и с трудом сдерживал улыбку — он успел увидеть в окне мрачного Чанёля, курившего под деревом и по привычке сторожившего его.

— Мне жаль, что ты стал бетой, — наблюдая за тем, как Бэкхён довольно жуёт конфеты, заметил альфа. — Думаю, из тебя получился бы отличный омега!

— Бетой тоже неплохо быть, — мило улыбнувшись, солгал мальчик.

Увлечённый чаепитием, он пропустил тот момент, когда Мансэ подсел к нему вплотную и, стремительно отобрав чашку, пересадил к себе на колени.

— Что ты… — Бэкхён не успел договорить, как его рот запечатали жадным настойчивым поцелуем.

Охнув, он упёрся кулаками в плечи альфы и принялся вырываться. Вот только для Мансэ все его удары были словно уколы для слона. Он в два счёта скрутил мальчишку, свободной рукой сжимая его ягодицы и рвано тяжело дыша.

— Бэкки, ты мне безумно нравишься, — хрипло шепнул мужчина, вылизывая мочку уха притихшего мальчишки. — Дай мне шанс, прошу! Я дам тебе намного больше, чем твой ублюдок Пак!

— Пусти, пожалуйста, — взмолился Бэк, чувствуя упирающийся в его бедро стояк.

Сам он не чувствовал ничего, кроме отвращения и злости.

— Ты такой маленький, такой беззащитный! У меня крыша едет, — задыхался Мансэ, продолжая щупать мальчишку. — Я буду ждать, сколь угодно!

— Тогда не трогай меня! — звонко крикнул Бэкхён.

— Я поговорю с Шином и всё ему объясню! — будто не слыша, продолжал гнуть своё Мансэ. — Такие специалисты, как ты, на вес золота! Ты станешь рядовым техником, будешь работать здесь, под моим руководством, и никто не посмеет отправить тебя на фронт.

Растерявшись, Бэк пропустил очередной поцелуй, и Мансэ ввернул свой язык сквозь неплотно сжатые губы, продолжив вылизывать мальчишку. Коротко простонав, Бён попытался ответить на поцелуй, но подступившая к горлу тошнота отрезвила моментально. Вывернувшись из тесных объятий, он выскочил из кабинета, оставив в одиночестве возбуждённого раскрасневшегося альфу.

Выйдя на улицу, мальчик демонстративно прошёл мимо встрепенувшегося Чанёля и решительно зашагал к бараку. Бэку было достаточно слышать шаги за спиной, чтобы чувствовать себя в безопасности. Пак больше не подходил к нему и не лез с разговорами, но не отставал, и сейчас мальчик был ему за это благодарен, хотя и готов был провалиться под землю от стыда. Мерзкое постыдное чувство, что он только что изменил любимому человеку, грызло изнутри. На глаза наворачивались слёзы, а выпачканное в грязи сердце надрывалось: «Теперь ты такой же предатель, как Чанёль — ты тоже ему изменил!»

— Эй! — Неожиданно Пак догнал Слюнявчика и грубо схватил за руку, притягивая к себе. — Ты, блять, целовался с ним?

— Что? — возмутился было Бэк, как его грубо скрутили и подтащили к ближайшему фонарю.

Мальчик мог только догадываться, что Чанёль увидел на его шее. Лицо любимого исказилось от боли и отвращения. Зарычав, словно раненый зверь, он оттолкнул побледневшего Бэкхёна и яростно пнул ближайший камень.

— Пожалуйста, успокойся! — взмолился Бён.

— Заткнись! Я за тобой бегаю, как дурак, прощение вымаливаю, а ты трахаешься с этим Мансэ! Что, хорошо ебёт? Из него получился классный первый?! Так вот, Бён Бэкхён, ты мне тоже такой не нужен! Подставил ему дырку, вот и трахайся с ним, а я умываю руки! Ублюдок, блять, чтоб ты сдох!

Чанёль уже давно ушёл, а мальчик так и продолжал стоять под фонарём, не обращая внимания на накрапывающий дождь. Правильнее было вернуться в барак и лечь спать, но Бэк даже пошевелиться не мог от навалившейся на него апатии.

Как ни странно, ему помог очнуться писк планшета, выданного Шином. Командир торжественно вручил ему подержанный гаджет пару дней назад, упомянув напоследок, что возлагает на мальчишку большие надежды. И сейчас, просматривая данные своей программы-шпиона, Бэк не верил своим глазам. Только что по личной почте был отправлен закодированный файл, адресованный пользователю с трудно запоминающимся ником.

Бэк огляделся и нырнул в уже знакомую щель в заборе, где они недавно выясняли отношения с Паком. Спрятавшись под крошечным навесом, он раскодировал файл — пусть не до конца, но смысл содержимого был понятен. В нём содержалась краткая информация по ближайшим боевым заданиям «А». И, словно в насмешку, в графе «Отправитель» значилось короткое «Мансэ».