Тбилисский гамбит
Лия ушла, оставив за собой лишь звонкую тишину, усиленную яростью, терзавшей меня изнутри. Слова о разрыве союза звучали, как приговор, руша все стратегические планы, которые я выстраивал годами. Этот брак, изначально задуманный как холодный расчет, перестал быть просто сделкой, превратившись в нечто... неудобное.
В машине, мчащейся к грузинской границе, я пытался унять раздражение, вызванное её побегом. Любви здесь и быть не могло, это было ясно с самого начала. Она просто капризная девчонка, не понимающая всей серьезности ситуации.
В памяти, как назло, всплыла ночь с Айгюн.
Дешевая комната в одном из задрипанных отелей Баку. Айгюн, привычно покорная, льнет ко мне, пытаясь угадать моё настроение. Её прикосновения не вызывают ни трепета, ни желания. Лишь глухое раздражение от того, что приходится притворяться. Я использую её, как обезболивающее, как средство забыть о давлении обязательств, о необходимости быть тем, кем я являюсь. Ее глаза пусты, в них нет ни любви, ни ненависти, лишь безразличие. Я отталкиваю её, чувствуя приступ отвращения. Она – лишь отражение моей собственной пустоты.
Лия, по крайней мере, не была пустой. Она бунтовала, она сопротивлялась. В ней была искра жизни, которая меня, признаться, завораживала. Но это не любовь. Это всего лишь интерес. И его нужно обуздать.
Ибрагим доложил, что она в Тбилиси, в отеле "Вера". Я приказал Аязу ехать туда немедленно. Я должен был остановить эту глупость. Должен был заставить её понять, что от её действий зависит судьба наших кланов.
Номер 207. Я постучал. Лия открыла дверь, её глаза метали молнии.
"Что ты здесь делаешь?" - спросила она, её голос был полон презрения.
"Я приехал, чтобы поговорить," - ответил я, стараясь сохранять спокойствие. - "Чтобы объяснить тебе, что ты совершаешь ошибку."
"Какую ошибку?" - усмехнулась она. - "Ошибку, пытаясь вырваться из клетки, которую ты для меня построил?"
Я вошел в номер, оттолкнув её плечом. Комната была обставлена без изысков, но чистая и уютная. В воздухе витал легкий аромат цветов.
"Ты должна понимать, что этот брак – не просто прихоть," - начал я, обходя её. - "Это гарантия мира. Если ты его расторгнешь, начнется война."
"Война?" - она рассмеялась. - "И ты думаешь, меня это волнует? Ты думаешь, я боюсь тебя или твоего клана?"
"Ты должна думать о своей семье," - надавил я. - "Твой отец рискует всем, если ты пойдешь против меня."
"Мой отец сам решит, что ему делать," - ответила она. - "А я буду делать то, что считаю нужным."
"Ты поступаешь глупо," - сказал я, чувствуя, как гнев начинает подниматься во мне. - "Ты рушишь всё, что мы построили."
"Мы ничего не строили," - возразила она. - "Была лишь ложь и обман."
"Я не лгал тебе," - ответил я, стараясь говорить как можно убедительнее. - "Я просто не рассказывал тебе всего."
"В этом и есть ложь," - сказала она, глядя мне прямо в глаза. - "Уходи. Мне не о чем с тобой говорить."
"Я не уйду, пока ты не поймешь, что ты не можешь расторгнуть наш брак," - заявил я. - "Это невозможно. Ты связана обязательствами."
"Я свободна," - ответила она. - "И я докажу это."
Она подошла к окну и посмотрела на город. Её силуэт был хрупким, но в то же время в нём чувствовалась стальная воля.
"Ты думаешь, ты знаешь меня?" - спросила она, не оборачиваясь. - "Ты думаешь, ты можешь меня контролировать? Ты ошибаешься."
Я подошел к ней и схватил её за плечо.
"Ты не должна делать этого," - прорычал я. - "Ты разрушишь свою жизнь."
"Я уже разрушила свою жизнь, когда вышла за тебя замуж," - ответила она, поворачиваясь ко мне лицом.
Её глаза были полны ненависти, но в них также плескалась боль. Я почувствовал, как что-то внутри меня надламывается.
"Я не хочу причинять тебе боль," - сказал я, отпуская её плечо. - "Я просто хочу, чтобы ты поняла, что это необходимо."
"Необходимо?" - усмехнулась она. - "Ты говоришь это так, словно у меня нет выбора."
"У тебя нет выбора," - ответил я, глядя ей в глаза. - "Ты должна думать о своей семье, о своём клане. Ты должна думать о мире."
Она молчала, словно обдумывая мои слова. Затем вдруг рассмеялась.
"Ты лжец," - сказала она. - "Ты думаешь, я поверю в твою ложь? Ты думаешь, я поверю, что тебе важен мир? Тебе важна только власть."
Я почувствовал, как гнев снова захлёстывает меня.
"Ты не знаешь, о чем говоришь," - огрызнулся я.
"Я знаю больше, чем ты думаешь," - ответила она. - "Я знаю, кто ты есть на самом деле. И я не хочу иметь с тобой ничего общего."
Она развернулась и вышла на балкон. Я последовал за ней.
"Лия, прошу тебя, одумайся," - сказал я. - "Не делай того, о чем потом будешь жалеть."
"Я ни о чем не буду жалеть," - ответила она, глядя на огни ночного Тбилиси. - "Я буду лишь жалеть о том, что потратила столько времени на тебя."
Я подошел к ней и схватил её за руку.
"Не говори так," - прошептал я. - "Я... Я могу измениться."
Она посмотрела на меня с удивлением.
"Измениться?" - переспросила она. - "Ты?"
Я кивнул.
"Я могу стать лучше," - сказал я. - "Ради тебя."
Она рассмеялась.
"Ты думаешь, я поверю в это?" - спросила она. - "Ты думаешь, я поверю, что ты можешь любить?"
Я молчал. Я не знал, что ответить. Я действительно не знал, способен ли я любить.
"Тогда докажи," - сказала она, глядя мне прямо в глаза. - "Докажи, что ты можешь измениться. Докажи, что ты можешь любить. Докажи, что ты не такой, как все."
И с этими словами она отвернулась от меня, оставляя меня одного на балконе, в плену сомнений и неуверенности. Я стоял там, глядя на огни ночного города, и понимал, что она права. Я должен был что-то доказать. Я должен был доказать ей, что я не просто монстр.
Но как?
Я не знал. Но я был готов это узнать.