Песок под кожей
Утро на Пляже начиналось с шума. Кто-то уже играл в волейбол, кто-то спорил у бассейна. Слышался смех — слишком громкий, слишком показной.
Как будто все здесь делали вид, что живут. Аюми наблюдала с балкона, скрестив руки. Это место напоминало курорт, но на самом деле было клеткой. Только роскошной.
На завтрак она спустилась в общий зал — аккуратное пространство с автоматами, фруктами и хлебом. Люди сидели группами, кто-то переговаривался шёпотом, кто-то смотрел в пол. И в каждом взгляде — страх. Не перед смертью. Перед тем, что следующая игра может быть их.
— Эй, ты новенькая, да? — окликнула её девушка в клетчатой рубашке. — Карту сдала?
— Какую?
— Ту, что выиграла. Здесь все карты принадлежат Пляжу. Если будешь скрывать —… — она провела пальцем по шее. — Поняла?
Аюми кивнула. Уже знала: правила здесь пишутся не только кровью, но и страхом.
Она села за стол с фруктами, пытаясь просто не смотреть никому в глаза. Через несколько минут к ней подошёл один из тех, кто явно чувствовал себя здесь как дома — высокий, накачанный, с самодовольной походкой. Он уставился на неё, не скрывая интереса.
— Ты с трёшки, верно?
— Да.
— Не слабо, — сказал он, явно одобряя. — Как звать?
— Аюми.
— Кадзухико, — он уселся рядом. — Если что — обращайся. Тут без "своих" долго не живут.
Она сдержанно кивнула. Внутри всё сжималось — она не хотела "своих". Она хотела понять, кто здесь кто.
---
Часа два она провела, изучая территорию: игровую площадку, склад с одеждой, душевые. Повсюду — люди. Кто-то смотрел с интересом, кто-то с равнодушием. Но она чувствовала: здесь каждый играет в собственную игру даже между смертельными испытаниями.
А потом она увидела его.
Он стоял у стены, курил, облокотившись на металлический поручень. Его лицо было всё тем же — насмешливым, злым, обожжённым. Парень с игры. Парень, что засунул её в машину, не дав ни шанса отказаться.
Он смотрел прямо на неё. Медленно. Не мигая.
— Эй, киска, — произнёс он с ухмылкой. — Освоилась?
Она не ответила. Только пошла дальше.
— Не умеешь говорить "спасибо"?
Она остановилась, выдохнула и повернулась.
— За что? За то, что похитил меня?
Он усмехнулся.
— Похитил? Да я тебе жизнь спас. Там, снаружи, через пару дней тебя бы прибили. А здесь — визы, еда, горячая вода. Прямо рай.
— Прямо рай... с психами и оружием, — парировала она. — Подозреваю, ты тут один из главных.
— Не скромничай. Тебе повезло, что ты мне понравилась.
Он шагнул ближе. Его глаза искрились — как будто он искал, где можно нажать, чтобы она треснула.
— Но не надейся, что это даст тебе защиту.
— Я и не прошу, — сказала она, глядя прямо ему в лицо.
Тишина между ними загустела. Он был агрессивным, опасным, но в его поведении было что-то большее — почти детское удовольствие от провокации.
— Посмотрим, как долго ты продержишься, — пробормотал он и ушёл, не оборачиваясь.
---
Вечером в зале снова появилась музыка. Костёр, фрукты, алкоголь. Люди танцевали, как будто не ждали завтрашней игры.
Аюми стояла у стены, наблюдая. Шум стал частью фона — как будто она смотрела на чужую реальность.
— Не твой стиль, да? — услышала она знакомый голос.
Чишия подошёл бесшумно, будто просто возник из воздуха.
— Эти вечеринки — способ не сойти с ума, — сказал он, глядя на танцующих.
— А твой способ?
— Анализировать. Выбирать. Держаться в тени.
Она посмотрела на него.
— Ты всё ещё следишь за мной?
Он усмехнулся уголком рта.
— Возможно. Ты не просто выжила — ты наблюдаешь. Большинство здесь живёт по инерции. Ты — нет. Мне интересно, как долго это продлится.
— Пока не потеряю голову?
— Или не потеряешь кого-то важного. Это ломает людей.
В её горле сжалось. Саки. Её улыбка. Крик в пылающей комнате.
Аюми отвернулась.
— Я больше никому не позволю умереть рядом.
Чишия молчал. Потом тихо сказал:
— Тогда тебе придётся делать выборы, от которых будет тошнить.
---
Позже, в своей комнате, Аюми смотрела на карту визы. Завтра — последний день.
Снова игра. Снова неизвестность.
За дверью кто-то засмеялся. И вдруг — короткий крик, выстрел, паника.
Она вскочила, открыла дверь. В коридоре — два охранника и чей-то труп. Кровь на кафеле. Люди в панике. Кто-то снова кричал. Кто-то смеялся, как Нираги.
Пляж — это не спасение. Это отсрочка.
И Аюми чувствовала: следующая игра всё изменит.