Die Bücher.
Александр закрыл глаза, стараясь забыть то, что произошло пару минут назад. Он до сих пор ощущал на своих губах и на шее поцелуи, которые оставлял генерал армии, который сейчас мирно лежал и смотря сновидении обнимал красноармейца. Александр открыл глаза и посмотрел на потолок. В голову ничего не лезло, не было ни мыслей, ничего. Организм требовал отдыха, но Александр Григорьевич заснуть не мог. Ему было жутко стыдно за то, что сделал нацист, но ещё его волновало где его сын и что с ним, что думает он, когда не получает от него писем? Может, думает, что умер. Русский тихо вздохнул, закрыв глаза. А может стоит попытаться сбежать? Или остаться, продолжая терпеть всё, что с ним случится? Но на свободу хочется, конечно, да... Но для этого нужно узнать в какую сторону бежать, чтобы покинуть католическую страну. Он ощущал странные чувства, нет, Рудольфа Александр не полюбил и не полюбит. Он же мужчина и Рудольф мужчина, и им вместе не быть. Это не правильно. Вскоре всего это тревога и страшная скука, которые солдат не воспринимал. Открыв глаза, писатель взглянул на мирно спящего немецкого генерала. Его лицо было умиротворённое, дыхание было спокойное.
— И почему я ему повинуюсь? - подумал Александр Григорьевич, отведя от него взгляд.
Не уж-то он боится наказания, как было в далёкой Российской Империи, где было крепостное право? Возможно это и так, солдат лёг, закрыл глаза и стал считать в голове овечек, которые прыгали через забор. И это ему помогло, он заснул, хотя перед этим ещё долго ёрзал по кровати, пытаясь уснуть и разбудил Рудольфа.
— Ты чего не спишь? - сонно спросил нацист, посмотрев на него.
Русский, что уснул, открывает глаза, видимо сейчас он не поспит несколько лишних минуток. Он отвечает:
— Я уже сплю.
И повисла тишина. Было слышно, как они тихо дышали. Немец смотрел на русского, русский смотрел на него, затем генерал берёт в ладонь его лицо и приближает к себе. Он вновь целует его губы, а Александр смирно лежит... Он уже не сопротивляется, но и отвечать взаимностью тоже не будет. Мужчина просто закрыл глаза, стараясь и не думать, что сейчас делает этот проклятый фашист. А немец после отстраняется, и слегка усмехнувшись говорит:
— Ты такой прекрасный, когда не сопротивляешься... - сказал он и прижимает к себе, как будто это какая-то милая девочка... - ты мне нравишься, славный русский.
После этих слов Леменн умолкает, закрывает глаза и утыкается носом в шею красноармейца, чувствуя как тело солдата вздрагивает. Александр попытался отвлечься, чтобы заснуть и забыться сном. И заснул он через минут 20-30. В комнате вновь настала тишина. Весь дом спал и было слышно, как за окном дует ветер. И лишь на утро всё оживает, солнце медленно, казалось бы лениво встаёт из-за горизонта и освещает всю землю. Птахи начинают чирикать за окном, люди будут торопливо идти на работу, а дети бежать в школу. Александр чувствовал, как кто-то его дёргал, он несомненно знал, что это был Рудольф, в чём и не ошибся, когда проснулся, то увидел перед собой немца. Как только русский открыл глаза, генерал отошёл, не стал больше его дёргать и всячески пытаться разбудить его.
— Доброе утро, - слышится немецкая речь, он отходит ко столу. Он уже успел позавтракать.
— Доброе... - слышится в ответ и Александр встаёт, он осматривается, а после садится на кровать. Одев сапоги он встаёт и заправляет мебель.
Была тишина в кабинете, лишь было слышно как шуршали листы в папке. Немец что-то читал, в то время солдат ушёл умываться и приводить себя в порядок, благо всеми этими принадлежностям помог приобрести Рудольф. В ванной он умывается, чистит зубы, а затем положив на места свои вещички, возвращается в кабинет к генералу...
— Ты есть хочешь? - спрашивает после Леменн. Он смотрит на него, словно взглядом прожигает его, оттого не ловко было русскому.
— Да, хочу, - отвечает тот как-то застенчиво, был бы дома, он был сам пришёл на кухню и поел бы что приготовила жена, а тут.. Эх, ладно.
— Тогда пошли. - он берёт папку с собой, она ему пригодится. Подходит ближе и возьмёт за руку, и поведёт вниз, на кухню.
Они приходят на кухню. Рудольф готовить лично не будет, хотя и мог бы, он просто позовёт своего адъютанта, скажет, нет, прикажет будто приготовить Сашеньке еду. А писатель сидит за столом, ему дико не удобно, что за него кто-то готовит. А генерал стоит рядом, рядом с ним стоит. Вскоре подали на стол еду, обычный вполне завтрак, русский стал есть, как только подали ложку.
— Что ты по утрам дома пил? - вдруг спрашивает немец, посмотрел после на Александра и положил руку на плечо, слегка сжав.
Писатель прожевав пищу, после взглянул на него и как-то смущаясь, сказал:
— Кофе пил...
Генерал взглянул на адъютанта и после сказал:
— Слышал, что сказали?
Ральф лишь кивнул, после развернулся и стал готовить его. Через время русскому подали напиток. И Александр Григорьевич стал пить, были сомнения, что отравленный напиток, но они быстро развеялись. Писатель хотел было встать, чтобы вымыть посуду, но его усадили обратно, толкая за плечо вниз.
— Сиди, он сам справится, нечего ему поблажки делать. - в раздражительном тоне сказал Рудольф, слегка наклонившись к нему.
Пленный лишь пожал плечами, не сказав не слова, смотря при этом на него. Отпустив его и выпрямившись, Леменн сказал:
— Вставай, пойдём, погуляем по городу. Местность, скажем так, изучим. - похлопав по плечу, он развернулся и вышел из кухни.
Воробьёву не оставалось, как встать и пойти за ним. Одевшись в утеплённую одежду, они вышли из дома, оставив его под присмотром адъютанта. И пошли куда глаза глядят. Солдат взглянул после на него, осмотрев, как одет он. Впрочем, одет по погоде, не заболеет.
— Что ты смотришь так? - спрашивает тот, остановившись и посмотрел на него.
— Просто смотрю... Или посмотреть нельзя? - спросил русский, взглянув уже в глаза нациста.
— Мм, можно, но я всего лишь задал вопрос. Уж пристально ты на меня смотришь. - ответил нацист, смотря на него в ответ.
Александр Григорьевич промолчал, затем посмотрел вперёд и пошёл вслед за ним. После они наткнулись на старую женщину, немец воспользовавшись моментом, решил спросить где находится библиотека, дабы набрать пару книг пленному, чтобы тот не скучал. Женщина остановилась, посмотрела на них, ей стало не комфортно видеть, что перед ней стоят немцы, которые оккупировали страну. Но она же не знает, что 2-ой вовсе и не немец, а военнопленный, который рождён был в России и был схвачен гитлеровцами в бою. После чего показала в сторону рукой и стала говорить, как дойти им до библиотеки. Рудольф поблагодарил её, затем взяв за плечо Алэксандрэ и повёл его в сторону здания. Они через минут 10 подошли к зданию. Здание было красивым, но для русского сердца родной край был красивее и главное родным. Так подумал об этом Воробьёв, когда посмотрел на дом, а после вместе с Леменным зашёл внутрь.
Перед ним представились большущие коридоры, в которых было много разных приведений. Видимо здесь была и не только библиотека. Немец пройдя пару шагов, посмотрел на вывеску, но ничего не понял, так как надписи были на польском языке и видать не сменили на немецкий, что не очень-то и обрадовало генерала. Тогда генерал открыл дверцу и заглянул внутрь, и понял, что тут явно не библиотека, а что-то на подобии магазинчика с растениями. Мужчина вышел вон, закрыл дверь и подошёл к другой двери, а вот военнопленный стоял и смотрел на него. Мужчина вошёл внутрь и тоже не то, что он ищет, тут вообще парикмахерская! Уже в недоумении немец посмотрел вдаль коридора, где виднелась лестница, он взглянул на солдата и сказал, чтобы пошёл вслед за ним и отправился к лестницам. Красноармеец пошёл вслед за ним.
— Хоть бы сменили на немецкий язык, ничерта не понимаю, где что есть. - про себя, кажись, сказал немец.
— Может, нету денег, чтобы купить вывески на немецком? - вдруг, сказал писатель. А потом подумал про себя. - Какие деньги в этой стране появятся, когда она оккупирована фашистами?
— Всё может быть, - ответил Рудольф вздохнув, - о, вот и библиотека! - радостно воскликнул он, когда увидел на вывеске на польском языке "Biblioteka", в Германии же слово похожее, но только без буквы "a".
Впрочем, только из-за этого он смог понять, что это библиотека. Он открыл дверь и зашёл вместе с Алэксандрэ внутрь. Библиотекарь посмотрев на них встал, встретить немцев он явно не ожидал. Немец спросил его на немецком, но тот ничего не ответил, тогда он стал пытаться заговорить по-английски.
— Do you have medical books?
(У вас есть медицинские книги?)
Библиотекарь кивнул, выйдя за рабочий стол, он сказал, что надо подождать и сейчас придёт. Немец кивнул, а поляк ушёл к шкафам искать книги. И вскоре тот скрылся. Рудольф ещё долго всматривался в ту сторону, где библиотекарь скрылся, а после подойдя к русскому он отвёл его за стену, чтобы поляк их не видел. И прижимая к себе, нацист улыбался, а после сказал пленному:
— Поцелуй меня.
— Что? - удивлённо посмотрел на него, стараясь выбраться из его схватки.
— Поцелуй меня. - отвечает тот, прижимая к себе сильнее.
— Ты совсем, что-ли? - отвечает в ответ Александр. - Если он нас увидит?
— Во 1-х, не ты, а господин, во 2-х, он ищет тебе книги и думаю, что вернётся не скоро.
Но русский целовать его не собирался. Немец терпеливо ждал, когда он же будет выполнять приказ.
— Что ты медлишь, русак? Почему я всё должен делать за тебя? - с этими словами он наклоняется к нему и целует в губы.
Немец одной рукой обхватил его за щёку, притягивая к себе. Александр лишь пытался его всячески оттолкнуть, отстранить от себя, но генерал немецкой армии лишь сильнее к себе прижимал и их тела тесно ощущались. Нацист отстраняется, слегка тяжёло дыша. Едва слышного копошения не было слышно где-то за ними, Леменн обернулся и увидел, как сзади него стоит библиотекарь держа в руках несколько книг про медицину. Выражение поляка говорило об удивлении с смесью отвращения, но ничего не говорил.
— Уже принёс? - спрашивает он, отпустив Воробьёва. - Очень хорошо...
Библиотекарь показал жестом, что подойти к его рабочему месту и сам подойдя ставит на стол книги, затем стал искать чистую книжку для выписки. Генерал подошёл, вместе с ними и военнопленный. Саша взяв 1 книгу открыл и стал смотреть, но ничего не понял, так как всё было написано на польском языке. Может, другая часть из книг на немецком или на английском... Убрав книгу на место он взглянул на поляка, который дал расписаться немцу за книги.
— Радуйся, русак, теперь у тебя есть книги, которые должны тебе в будущем помочь. - говорит Леменн взяв стопку книг, после ему отдаёт. - Сам их нести будешь, пошли.
И кивнув поляку в знак благодарности за книги развернулся и вышел из помещения. Александр пошёл вслед за ним, держа в руках стопку книг. Они спускались вниз молча и вышли из здания направляясь обратно домой тоже в тишине.
На встречу им многие люди попадались, и поляки, и рядовые немецкие солдаты, среди которых не мало было и самих поляков. Видимо перешли на их сторону, чтобы остаться в живых и иметь что-то или действительно предатели страны. Домой Рудольф и Александр вернулись в молчании.
Леменн посмотрев на время сказала Александру, чтобы шёл наверх, а ему нужно остаться на 1 этаже для других дел. Так Воробьёв и сделал, он ушёл в кабинет, где работал немец и закрыв за собой дверь садится на диван, поставил рядом книги и взяв одну из них открыл. Всё было на польском языке, ничего не понимая, кроме некоторых близких слов, которых можно было отнести и к украинским, белоруским, а иногда и к русским словам. Тогда русский солдат взял другую книгу, где был кое-какой немецкий перевод из польского и стал читать, примечая где-то и некоторые ошибки...