Du wirst nur bei mir sein!

Этот день удался прохладным, поэтому все были в более утеплённой одежде. Первый день осени дал о себе знать, что больше не будет тёплых дней, и что дальше пойдут холода и дожди. Некоторых может и радовало, а некоторых и нет. Рудольф вместе с Александром были в штабе, который располагался в Варшаве, точнее под ней. Александру приходилось всё ходить за ним, словно он был адъютантом. Рудольфу конечно хорошо, в случае если ему будет плохо Александр ему поможет. Конечно он не имеет медицинского образования, но в менее простом плане поможет. Когда они наконец-то вышли из кабинета какого-то военного немца, Рудольф краем глазом взглянул на Александра, который был слегка уставшим, но держался.

— Устал? - усмехнувшись, поинтересовался  нацист.

— Есть, немного... - ответил русский, посмотрев на немца.

Взглотнув, Рудольф отвёл взгляд в даль коридора. С утра горло немного побаливало, что в итоге ему приходилось принять таблетку. Заболеть в начале осени немцу никак не хотелось, и в кровати валяться тоже. Они вдвоём отправились к лестнице, по которой спустились на 1 этаж и вышли из здания. Их ждала машина, адъютант выйдя из машины открыл дверь Рудольфу, генерал сел в машину, к нему подсел и Александр. Закрыв дверь, Ральф обошёл машину и открыв себе дверь сел за своё сиденье, и закрыл дверцу машины. Они тронулись. Вскоре они приехали к дому, в котором жили. Выйдя из машины, Рудольф стал дожидаться, когда выйдет и русский. Он тоже вышел, вслед за немцем, а после пошёл за ним. Ральф тоже вышел, закрыв двери машины за себя и за русского пошёл вместе с ними в дом. Рудольф и Александр зашли внутрь, а после переодев обувь пошли в кабинет. Зайдя в него, Александр Григорьевич закрыл за собой дверь, так как зашёл последний, а затем сел на диван. Генерал армии зашёл за свой стол и сел за него, пододвинувшись ближе немец принялся заниматься своими делами. Он сейчас не обращал внимание на солдата, хотя честно, очень хотелось посмотреть, но есть шанс сделать ошибки в отчёте. Русский упёрся спиной об спинку дивана и снял немецкую пилотку с головы, а после прикрыл глаза. Хотя бы он передохнет, да... Через время Леменн заканчивает пополнять отчёт, закрыв папку положил в сторону. Вздохнув, он посмотрел на Воробьёва.

— Кем ты работал до войны? - вдруг, поинтересовался нацист..

— Писателем был - ответил тот, открыв глаза он посмотрел на генерала армии.

— Вот как, - скинув брови сказал фриц, - хорошо наверно?

— Сойдёт, - ответил солдат.

Иногда были такие случаи, что читателям не нравилась книга, рассказ там. Но как правило, рано или поздно найдётся, или даже найдутся люди, которым это произведение понравится. Рудольф после полез в карман рукой достав пачку сигарет, зажигалочку, он достал одну сигаретку, а затем упаковку в карманы брюк положил. Он закурил. Вернув так же зажигалочку на место, Лемен выдохнул сигаретный дым. Александр вновь сморщил нос, запах ужасен, как нравится это вздыхать в лёгкие Рудольфу?! Вредно, конечно, да... Дым быстро растворялся в воздухе, но запах оставался. Генерал армии часто засматривался на военнопленного. В немецком форме казалось, что перед вышестоящим сидит на диване вовсе не русский солдат, а какой-то немец, который воевать не хочет, а должен идти. В этой форме он ничего так выглядел, ему шло, но и когда в медицинском халате был, тоже шло к лицу. Алэксандрэ ловил на себе эти взгляды, иногда тоже засматривался на него, но не надолго. Ему не интересен этот немец. Генерал армии задумался: почему именно он попал к его рукам? Ведь Рудольф генерал, ему же не до него.
Этот солдат, который вроде бы и обычный, как кажется на первый взгляд имеет что-то важное для вышестоящих немцев. Ведь Александр даже не командир дивизии там, роты, полка. Не учился даже в военной академии. Или, он всем врёт, говоря немцам, что солдат, которого призвали воевать и сам писатель? Это был хороший вопрос. Может, и вправду он многое скрывает, говоря немецким генералам и офицерам заодно. Да хотя не важно кому, некоторые и вправду поверят, подумав что это чистая правда. Об это стоить ещё узнать. Правда, конечно может оказаться и не приятной, но зато это будет чистой правдой, но не об этом, сейчас же немец не будет допрашивать. Немецкий генерал почувствовал, как обгоревшая сигарета обожгла пальцы, заставив Рудольфа Леменна вернуться из раздумий в реальность. Выругавшись, ему пришлось затушить остаток бычка и положить в пепельницу. После Рудольф откинулся назад, на спинку кресла и взглянул на потолок. Белая, чистая , видно что недавно покрашена. Но это место нацисту не нравилось. Это чужая страна, чужие и люди. Незнакомый город, который приходится осваивать. Ведь ему тут находиться, возможно, надолго. Даже если сейчас Польша выглядит Т.Рейх, но это не заменит настоящую Родину. Рудольф после открыл глаза, он понял, что пока размышлял о своём, что чуть не уснул. Генерал армии посмотрел на солдата, он сидел так же на диване, склонив голову вниз, что давало впечатление, что он спит.

— Александр? - сказал немец, взглядывая в него. Но в ответ была тишина.

— Спишь? - спросил после тот.

Но вновь была тишина. Воробьёв видимо всё-таки спать. Немец встал со стола, поправив съехавшую фуражку с головы, мужчина взял со стола папку с отчётом. Рудольф подходит к дверям, взяв за ручку, немец в последний раз смотрит на Александра Воробьёва. Видя, что он спит, мужчина после вышел из кабинета. Спустившиеся на этаж ниже, стал ждать другого генерала, который должен быть тут с минуты на минуту. Через несколько минут в дверь постучали.
Немец, который сидел на табуретке, которая была у зеркало встал. Поправив одежду, Рудольф подошёл к дверям, посмотрев в глазок, он взяв за ручку открыл дверь. Перед ним показался другой немец. Поздоровавшись, они подняли руки к солнцу, после отпустив руку Антон сказал:

— Ты пополнил счёт, который должен был подготовить к 4 часам? - первым делом поинтересовался немец.

— Конечно, вот, - ответил второй немец, отдавая ему отчёт.

— Это хорошо, - после сказал тот, взяв папку с отчётом.

Антон по-быстрому пробежался глазами по тексту, а затем повернувшись к адъютанту, он отдал ему папку. Шляр берёт в руки папку с отчётом и продолжает ждать своего начальника.

— Я слышал, что у тебя личный врач появился, - зайдя внутрь сказал тот.

— Да, есть, - ответил Рудольф, отойдя от входной двери.

— Можешь показать? Интересно на него поглядеть, - сказал Антон.

— Не могу, спит у себя, - ответил Рудольф.

— Ну, как-нибудь потом. - пожал плечами сказал Антон, смотря на Рудольф.
Леменн кивнул, после посмотрел на стенные часы. Второй генерал после говорит.

— Ну, я пойду, увидимся как-нибудь, - после тот разворачивается и уходит.

Рудольф после закрывает дверь. Мужчина после разворачивается и поднимается наверх. Он заходит в комнату, и... Что-то ему ударяет по голове. Тот упал на пол, то, что он увидел, так это Воробьёва, который чем-то твёрдым ударяет вновь. Это то, что увидел Рудольф Леменн, перед тем как отключиться.

— Герр Рудольф? Что с вами? Вам плохо? - спрашивает один и тот же голос Ральфа несколько раз.

Рудольф Леменн взглянул на Ральфа. Он держался за поручень лестницы. Значит это у него была небольшая часть его фантазии. Хотя такое генерал бы не на фантазировал...

— Что случилось? - вновь спросил адъютант.

— Нет, ничего, всё хорошо, - сомневаясь в своих словах сказал тот.

Адъютант посмотрел на него, подошёл по ближе и сказал.

— У вас руки трясутся...

Он взял его за руку и заводит в кабинет, где работал сам генерал. Ральф после будит "врача", а затем говорит, что генералу плохо. Александр встаёт, после трогает лоб немца. Вроде горячий. После Воробьёв сказал, чтобы адъютант принёс градусник. Кивнув, 2 немец пошёл. Вернулся скоро и дал в руки градусник. Алэксандрэ усадив Рудольфа на диван, попросил затем снять китель и расстегнуть верхние пуговицы рубашки. Русский после поставил градусник и все 3 стали ждать результата. Через минут 5-6 минут Алэксандрэ стал доставать градусник, после стал смотреть сколько. 37,2. Посмотрев на Рудольфа, Александр сказал.

— Заболеваете, мой господин.

Немец понимал, что если завтра будет сильнее заболевать, то будет лежать на кровати целыми днями, до тех пор, пока не вылечится."Врач" встал с дивана и затем уложил немца, чтоб пока лежал. После дал градусник адъютанту и сказал ему.

— Отнеси, пожалуйста, - говорит тот, - у нас есть малиновое варенье, или мёда? - после спрашивает солдат.

— Есть, покупал недавно, на кухне есть, - отвечает адъютант.

Кивнув, Александр вышел из кабинета. Спустившись вниз зашёл на кухню, взяв кружку и стал делать чай. Потом положил туда малиновое варенье, при простуде этот чай хорошо помогает. После закрыв банку с вареньем, мужчина положил на место, а затем взял банку с мёдом и кружку с напитком, и пошёл наверх. Придя в кабинет, он увидел, что Ральф, который отнёс градусник следил за здоровьем того. Александр сел рядом и дал попить чаю. Сев на диван, Рудольф стал пить. А в это время Ральф ушёл, ведь его сейчас заменил врач.

— Мёд будете, мой господин? - спросил Александр, посмотрев на него.

— Нет, спасибо, не хочу, - отвечает немец, краем глазом обратив внимание на того.

Русский лишь пожал плечами, больше предлагать не стал, ну не хочет мёд, что ж теперь? Выпив чай, мужчина дал пустую кружку в руки своего "врача". Алэксандрэ встал с дивана и выйдя из кабинета пошёл искать адъютанта, а коли нашёл его, сказал, чтоб последил за генералом, пока его не будет некоторое время. Ральф согласился, а Александр Григорьевич ушёл вниз на кухню. Придя в столовую (иногда так кухню называют) солдат поставил на место банку мёда и стал мыть кружку. Вымыв посудину, он поставил сушиться на полотенце. Взяв свободный рушник, вытер руки, повесил на крючок и поспешил вернуться на место.

— Что с ним? - вернувшись в кабинет, поинтересовался солдат.

— Пока всё хорошо, - отвечает адъютант, - я могу идти?

Русский солдат кивнул, Ральф уходит. Остаются наедине лишь Рудольф и Александр. Военнопленный сел рядом, на табуреточку, упёрся спиной об спинку. Они молчали, каждый думал о своём.

— Мне бы книжку медицинскую, какой ж я врач, раз ничего не знаю, кроме как оказать первую помощь и вылечить от простуды? - вдруг выдал красноармеец.

И действительно, медицинского образования у него нет. Он ничего не сделает, кроме того как вылечить или оказать первую помощь, а дальше как? Вдруг, надо будет кому-то делать операцию, а он этого не умеет? Что тогда сделает? Ничего...
Немец прислушался к словам русского и молчал, думая, что ответить.

— Завтра мы можем пойти и купить тебе ту самую медицинскую книгу, - после раздумий отвечает Рудольф.

— Разве она есть в Польше? Тем более на немецком языке? Всё же поляки, и язык у них польский... - спрашивает Воробьёв

— Конечно должна быть, да ещё и на немецком. Раз нам Польша принадлежит, так на немецком и разговаривать должны. Поищем, найдём, переживать нечему. - отвечает на вопрос Рудольф, почти не задумываясь. Он лёг по удобнее, затем прикрывает глаза.

Затем они оба замолчали, в комнате повисла гробовая тишина. Александр не спрашивал больше ни о чём, а Рудольф перевернувшись на другой бок продолжил лежать с закрытыми глазами. Потом оказалось, что уже уснул и спит, смотря какие-то сновидения. Александр сам вскоре стал засыпать, но постоянно просыпался, смотря на Рудольфа, который мирно спал, повернувшись к спинке дивана. Вскоре заснул и Александр Воробьёв.

Ночь. 2:25.

Рудольф проснулся, ему сильно хотелось пить. В кабинете было темно, хоть глаз выколи, но луна бледно освещала дорожку от рабочего стола до коридора. Встав с дивана, немец взглянул на мирно спящего Воробьёва, который сидел на табуретке, казалось бы, что он упадёт. В такой мёртвой тишине можно было услышать, как солдат сопел. Рудольф постоял несколько минут, смотря на него, разглядывая лицо спящего советского солдата. Затем он тихо вышел из кабинета, спустившись вниз забрёл на кухню. Взяв с полотенца кружку, мужчина налил воды и стал жадно пить, утоляя жажду. Выпив воду, немец поставил кружку в раковину. Он не мог сейчас её вымыть, сильно хотелось спать.

— Мой господин, - вдруг, за спиной послышался голос солдата, который судя по голову только-только проснулся, - почему вы не разбудили меня и не сказали, что хотите пить? Я бы принёс

Рудольф вздрогнул, не ожидая услышать голос "врача". Повернувшись, он увидел едва видный силуэт человека. Подойдя к нему он говорит.

— Я не хотел будить. Ночь всё же. - отвечает нацист, разглядывая уже не сонное лицо русского солдата.

— Пойдёмте спать, мой господин, - удостоверившись ответом, сказал после Воробьёв, смотря в ответ на немца.

Леменн кивнул, развернулся и пошёл на вверх, в след за ним пошёл и Александр Григорьевич. Они пришли в кабинет, закрыв за собой дверь Александр Воробьёв увидел, как генерал армии, сняв китель, повесил на спинку стула. Затем сел на кровать и не торопливо стянул с себя сапоги, отложив в другую сторону он посмотрел на него.

— Со мной будешь лежать. - сказал генерал армии, в голосе были слышны нотки приказа.

— Хорошо, мой господин, - отвечает русский.

Сняв военную форму, он оставил её на диване, затем подойдя к кровати, садится и снимает сапоги. Оставив у кровати, он лёг. Лёг вслед за ним и генерал, но закрывать глаза и смотреть другие сновидения он пока не торопился. Он аккуратно и нежно берёт в руки лицо русского солдата, и приближает к себе.

— Что вы делаете, мой господин? - распахнув глаза, говорит "врач", но противится не может. Он ничего не может сделать.

— Я хочу тебя поблагодарить, поэтому молчи и лежи смирно. - грубо отвечает Рудольф, а затем умолкает.

Сердце у русского колотится, будто выпрыгнет из груди, он ничего не может сделать, оттолкнуть? Не получится, ему же попадёт. Нет, не хочется ему такого. Придётся терпеть. Он слышал рядом дыхание немца, которое усилилось, чувствовал нежное и тёплое прикосновение к своим щекам - это руки немецкого генерала, которые уместились на его щёки, приближая ближе к нацисту.
Рудольф приблизился, а затем поцеловал его в губы, нежно, аккуратно. Русский замер, не в силах что-то сделать. Немцу это понравилось, как вёл себя сейчас солдат. Он перешёл с губ на уголки уст, целуя там, постепенно спускаясь к шее, оставляя лёгкие поцелуи. Воробьёв вздрогнул, как только немецкие губы коснулись его шеи и стали покрывать её поцелуями. А Леменн, усмехнувшись с такой реакции своего военнопленного, продолжал целовать каждый миллиметр кожи шеи.

— Ты такой хороший... - прошептал он, отстранившись от шеи, заглядывая в едва видные глаза Александра.

Он вновь целует его губы, оставляет невесомый поцелуй на них. А затем отстраняется, облизывая свои губы, генерал больше уже не будет, пора спать. Обняв его, он прижимает к себе, чтобы чувствовать его присутствие и сердцебиение, которые было учащённое. Он прикрывает глаза, утыкается в шею русского и отдаётся сновидениям. Немец почти моментально заснул. Сейчас он чувствовал себя хорошо, возможно помогло то, что сразу стали лечиться, а не оставили на потом, чтобы болезнь захватила его тело. Но болезнь может вернуться, но пока не сейчас и не сегодня, да...