Теодор. Часть 3
От лица автора
Елена, бросив свой рюкзак на пол, проскользнула в дом, быстро сбросив с себя тяжесть учебного дня.
— Мам, — сказала она, присаживаясь на стул рядом со столом, — если я уже дома, я могу сходить покататься на Искорке?
Она заглянула в глаза матери. У Варвары в глазах было то умиление, которое она часто ощущала к своей дочери. Это была не просто любовь матери, это было глубокое понимание, готовность всегда поддержать и простить. Но иногда и у Варвары бывало свое настроение, а сейчас она готовила ужин, и у нее было не слишком много времени для дополнительных просьб.
Варвара остановилась на секунду, оценивая ситуацию, и подняла на Елену свой взгляд.
— Искорка устала, дочь, — сказала Варвара спокойно, продолжая нарезать овощи, но с небольшой озабоченностью. — Давай завтра уже.
Варвара посмотрела на Елену, заметив в её глазах не только обычное желание покататься, но и что-то ещё... какое-то скрытое напряжение, которое она не могла точно определить. Может быть, это было следствием школьных проблем? Или что-то другое? В любом случае, Варвара не хотела отказывать дочери. Прогулка на свежем воздухе всегда была хорошим способом снять напряжение.
— Ладно, иди, — сказала она мягко, положив нож на доску. — Но будь осторожна и не задерживайся слишком долго. И не забудь хорошенько почистить Искорке копыта после прогулки.
Елена сразу расцвела, её лицо озарилось радостью. Она быстро поцеловала мать в щёку и, схватив с вешалки куртку и шапку, выбежала из дома. Варвара улыбнулась ей вслед, радуясь тому, что смогла утешить дочь. Она знала, что прогулка на лошади для Елены была не просто развлечением, а способом снять стресс и восстановить душевное равновесие. И сейчас, возможно, это было ей особенно необходимо.
Елена бежала к конюшне, чувствуя, как напряжение постепенно сходит с неё.
Только дверь захлопнулась за Еленой, Владислав обнял Варвару, прижимая к себе. Его объятия были теплыми и сильными, но в них чувствовалась скрытая напряженность.
— Случилось кое-что в школе, — начал он тихо, его голос был спокойным, но в нём слышалось что-то стальное. Он рассказал Варваре о Денисе Волкове, о его навязчивом взгляде, о его провокационных словах. Он не упускал никаких деталей, описывая всё точно и чётко. Варвара слушала внимательно, её лицо менялось в выражении от удивления до гнева.
Когда он закончил, Варвара прошептала:
— Этот мальчишка... он ничего не поймёт, пока ему не будет больно.
Владислав кивнул, его взгляд стал ещё более серьёзным.
— А ещё... сегодня моя разведка поймала одного человека. Он служит потомкам Сирина. Он что-то искал у нашего замка. Похоже, они снова активизировались.
Варвара вздрогнула.
— Я решил усилить охрану, — продолжил он. — и в школу я пошёл, чтобы поинтересоваться надёжностью защиты. Всё это мне не нравится. Слишком много совпадений.
Он посмотрел на Варвару, его глаза были полны обеспокоенности. Они оба понимали, что их спокойная жизнь может в любой момент оборваться.
Тем временем у Елены
Ветер трепал волосы Елены, Искра легко несла её по полю. Под скачками лошади в голове крутились слова Дениса Волкова. "Опять вдуешь мне по щеке?" — прокручивала она его фразы, и каждый раз на лице вырисовывалась гримаса. Да, он ещё та заноза в заднице, думала она, крепче сжимая поводья. Его наглость была раздражающей, но и в то же время... интригующей. Что-то в его поведении менялось, и Лена не могла понять, что именно.
Ускакав на достаточное расстояние, Елена слезла с Искры, позволив лошади пастись на сочном поле. Она уселась под одинокое дерево, которое выделялось на просторе поля, как оазис в бескрайней степи. Из дома она захватила пару вкусностей со стола. Только она разложила свой простой пикник, как увидела краем глаза движение.
Елена напряглась. Вспомнив отцовские слова о слежке, она тихо, стараясь не делать резких движений, вынула из-за пазухи нож. Это был настоящий, не игрушечный нож, подарок отца. После разговора с папой, Лена решила быть начеку.
Внезапно, из-за дерева слева, показалась белобрысая голова. А затем — невинная мальчишеская улыбка, почти что детская. Парню, появившемуся из-за дерева, было столько же лет, сколько и Елене – семнадцать.
— Привет, прости, что помешал твоей трапезе, — сказал он, его голос был спокойным и дружелюбным. — А ты... чего с ножом?
Белокурый кудрявый юноша глядел на Лену с нескрываемым удивлением и легким интересом. Его улыбка была искренней, без капли нахальства. Это был совершенно не Денис Волков.
Елена вздрогнула, не ожидая встретить кого-либо в этом уединённом месте. Нож в её руке стал немного тяжелее. Она быстро оценила ситуацию: парень выглядел не агрессивно, его улыбка была искренней, а в глазах – искреннее удивление. Он был вооружён только своей улыбкой.
— Я... просто привыкла быть осторожной, — ответила она, стараясь сделать свой голос спокойным, хотя внутри её сердце ещё быстро билось. Она быстро спрятала нож за спину, стараясь придать своему виду максимально спокойный вид.
— Понятно, — сказал юноша, его улыбка не исчезла, но стала немного менее широкой. Он присел рядом с ней, на небольшом расстоянии. — Меня зовут Теодор. А тебя?
Елена помедлила секунду, решая, стоит ли доверять этому незнакомцу. Но в его глазах она не увидела никакой злости или злых намерений.
— Елена, — ответила она, и на лице у неё появилась легкая улыбка. Напряжение немного спустило. — слушай, а ты часто здесь бываешь?
Теодор улыбнулся в ответ.
— Иногда. Место спокойное. Красиво здесь.
— Можно я буду звать тебя Тео? — внезапно прервала тишину Елена.
Теодор улыбнулся, его глаза прищурились.
— Конечно, — ответил он спокойно. — Меня часто так называла мама.
Его голос был спокойным, но в нём Елена уловила некоторую грусть.
— А сейчас что, не называет? — спросила она мягко, чувствуя, что задела что-то болезненное.
Тео молчал некоторое время, глядя на закат. Потом тихо сказал:
— Она... умерла.
Его голос был ровным, без слез, но в нём слышна была глубокая печаль. Елена поняла, что задела его за живое. Она не знала, что сказать, чтобы утешить его. Она просто положила руку ему на плечо, в жесте молчаливой поддержки. Они молчали ещё некоторое время, наслаждаясь тишиной и красотой заката.
От лица Елены
Мы молчали ещё минуту, две, а потом я решила разрядить напряжение. Грусть Тео была ощутимой, и мне хотелось хотя бы немного отвлечь его. Я взглянула на свой пикник, на кусочки пирога и яркие фрукты.
— Хочешь? — спросила я, показывая на еду. — Тут пирог, и фрукты. Я с собой из дома взяла.
Тео взглянул на еду, а потом на меня. Он легко улыбнулся, и его улыбка была уже не такой грустной.
— Спасибо, — сказал он, взяв кусок пирога. — Вкусно пахнет.
Мы кушали молча, наслаждаясь пирогом и фруктами. После некоторого молчания, я решила продолжить разговор, стараясь поддержать лёгкую атмосферу. Мне хотелось узнать о нём побольше.
— Кстати, — сказала я, откусив кусочек яблока. — Где ты учишься?
Тео откусил ещё кусочек пирога, прежде чем ответить. Его взгляд задержался на далёком закате, прежде чем он обратил его на меня.
— Я учусь в юношеском отряде боевых магов, — сказал он тихо, словно признаваясь в чём-то неприятном. В его голосе слышно было некое разочарование. — Моё сердце лежит к искусству, а не к боевой магии. Но делать нечего, я должен отучиться.
Он вздохнул, и его улыбка исчезла.
— Да, там есть пианино, на котором я люблю играть, — продолжил он, словно вспоминая что-то дорогое для него. — Но парни, которые учатся вместе со мной... они меня не понимают. Для них музыка — это что-то... слабое, несерьёзное.
Он помолчал, взглянув на меня с небольшой грустью. Затем с лёгкой улыбкой спросил:
— А где учишься ты?
Я ответила ему, чувствуя взаимное понимание. Мне было легче рассказать ему о своей жизни после нашего спокойного разговора.
— Я учусь в Волшебном колледже, — сказала я. — В этом колледже училась и преподавала моя мама, папа тоже был учителем там же.
— Здорово, а ты любишь искусство? — спросил он, его взгляд был внимательным.
Я пожала плечами.
— Я люблю лошадей, — ответила я, улыбаясь. — Это моё искусство. Моё большое искусство.
Я взглянула на Искру, которая мирно паслась в нескольких метрах от нас.
— Моя мама обожает гитару, как и папа, — продолжила я. — У них очень много общего. А я... пока не знаю, какой инструмент мне нравится. Я пробовала гитару, и даже пианино... Но у меня были такие противные учителя, что я оставила эти занятия.
Я вздохнула, вспоминая неприятные уроки музыки.
Тео улыбнулся, его глаза заблестели. В них я увидела понимание.
— У тебя были плохие учителя, — сказал он сочувственно. — Хочешь, я научу тебя играть на пианино?
— Было бы славно, — сказала я, улыбаясь. Впервые за долгий день я почувствовала настоящее легкое расслабление. Разговор с Тео был приятным и непринужденным. Его доброта и понимание были приятны.
— Встретимся завтра на этом же месте? — спросила я, глядя на уже почти темнеющее небо.
Тео посмотрел на закат, а потом на меня. Уже было поздно, и нам пора было расходиться.
— Да, — согласился он, улыбаясь. — Завтра в это же время.
Мы проводили друг друга взглядами. Я попрощалась и пошла к своей лошади. Тео стоял на месте, наблюдая за мной. Мы разошлись в разные стороны, оставляя за собой тишину вечернего поля и незабываемые впечатления от случайной встречи.