Мальчишка. Часть 2
От лица Елены
Я торопилась, опаздывая на первый урок по зельеварению, и, задумавшись о новом рецепте приворотного зелья (на этот раз — действительно рабочего!), совершенно не смотрела под ноги. И вот, бац! Прямо в грудь врезался кто-то очень твёрдый и, судя по запаху свежескошенной травы и чего-то ещё, невероятно нахального.
От неожиданности я чуть не выронила учебники. Подняв глаза, увидела перед собой Дениса Волкова – самого бесячего, но, надо признать, симпатичного парня в нашем классе. Его вечно растрёпанные тёмные волосы падали на лоб, а глаза смеялись, несмотря на серьёзный вид.
- Смотри куда идёшь, слепошара! – бросил он, с ухмылкой выпрямляясь.
Я бы с удовольствием всыпала ему по щекам, а что мне мешает? Так и сделаю и прежде чем он успел ещё что-либо сказать, я уже развернулась. Терпение мое лопнуло. Не терпеть же вечно его нахальство! Быстрым движением я влепила ему резкую пощёчину. Звук щелчка прозвучал необычайно чётко в тишине школьного коридора.
Денис, на минуту ошарашенный, приложил руку к щеке. Его растрёпанные волосы ещё больше спутались, а на лице мелькнуло не только удивление, но и... что-то ещё. Что-то похожее на увлечение?
- Полегче, Лёнька, – пробормотал он, прищурив глаза, и его обычная ухмылка сменилась на что-то нечитаемое. Я была готовая к новой порции его издевок, но этот спокойный тон меня сбил с толку.
И вдруг, вместо ожидаемого раскаяния, из меня вырвался ядовитый шипящий шепот:
- Сам ты слепошара, понял?!
Я с удовольствием заметила, как его брови взметнулись вверх от моего внезапного выпада. И быстро прошла мимо, оставляя его в полном ошеломлении. Теперь уж точно он ничего не скажет! Или скажет? Этот вопрос вертелся в моей голове, пока я торопилась на урок.
От лица Дениса Волкова
Щека горела, пальцы невольно потирали место, где только что приземлилась Ленкина рука. Сильно, чёрт возьми! Не ожидал я от нее такого. Всегда тихая, спокойная, в стороне держится... А тут — бац! И по щеке.
Мимо пронесся Ванька, мой старый приятель, с широкой ухмылкой:
- Чо, вдули тебе, Волк? (Эту кликуху я ещё с пятого класса таскаю.)
- Вдули, – пробурчал я, стараясь придать своему голосу безразличный тон. Но внутри что-то щекотало. Не от боли, а от чего-то другого.
- Ленка прикольная деваха, – продолжал Ванька, уже почти отойдя. - Ещё и вдуть может.
Я только языком пощёлкал.
- Хорош, Ванька! За то я сегодня узнал о Ленке что-то новое. В первый раз за все эти годы. Всегда думал, что она – тихая, спокойная зануда. А оказывается... борзая. И это... привлекательно. Да, признаю, это было... интересно. Не каждый день тебе в лицо получается от тихони. Надо будет её поближе познать... Или хотя бы попытаться.
От лица Елены
Я с трудом успокоила пульсирующее от адреналина сердце и, наконец, приземлилась на своё место на уроке зельеварения. Профессор уже начал рассказывать о тонкостях приготовления приворотного зелья, но я ещё долго не могла сосредоточиться. Всё вертелось в голове: пощёчина, Денисовы слова, его необычная реакция...
Спустя минут пять в класс вошёл Волков. Он как-то странно на меня посмотрел – не с обычной нахальностью, а с каким-то сосредоточенным вниманием. И всё время урока он меня сверлил взглядом. Сначала я пыталась не замечать, сосредоточившись на объяснении профессора, но его настойчивый взгляд был слишком назойлив.
После урока, собрав широкий букет своих смелых намерений, я сама подошла к нему. Он опирался на стену, беззаботно покачиваясь из стороны в сторону.
- Чего тебе надо? – спросила я, стараясь придать своему голосу максимальную холодность. – Может, хватит пялиться?
Он улыбнулся – медленно, осторожно, и это была не его обычная нахальная ухмылка, а что-то другое... более сложное.
- А чо не так? – спросил он, и в его голосе снова как по щелчку пальцев, послышалась смесь нахальства и некой... уязвимости. – Опять вдуешь мне по щеке?
Его вопрос прозвучал, как вызов, приправленный неожиданной неуверенностью. Я уже открыла рот, чтобы ответить, как из-за моей спины раздался знакомый голос. Глубокий, властный, привычно спокойный, но с нескрываемой стальной ноткой в тоне.
— Надо будет, вдует, да так, что мать родная не узнает, — прозвучало резко, твердо, без всякой эмоциональной раскраски.
Я обернулась медленно, чувствуя как к лицу приливает кровь. За моей спиной стоял мой папа, Владислав. Он выглядел спокойно, но его взгляд, направленный на Дениса, был ледяным. В нём не было гнева, только холодная оценка. Как будто он взвешивал на весах не просто парня, а какую-то неприятную задачу, которую предстояло решить.
Денис замер, его нахальная ухмылка исчезла без следа. Он посмотрел то на меня, то на моего отца, и в его глазах я увидела не только удивление, но и явный страх. Не детский, а настоящий, мужской страх. Он понял, что попал не в ту игру.
Воздух сгустился. Тишина стала густой и тягучей. Все понимали, что случилось что-то необычное. Кто-то из проходивших мимо учеников прошептал "Ого", а кто-то просто отвёл взгляд. Молчание затянулось. Денис, побледнев, отступил на шаг назад, словно не зная, что делать. Он ожидал от меня реакции, а получил что-то гораздо более серьёзное. Мой папа, не говоря ни слова, просто стоял, его взгляд, как ледяной клинок, пронзал Дениса насквозь. Это было не угрозой, это было решением.
Наконец, отец мягко, но твёрдо, сказал:
- Пойдём, Елена.
От лица автора
Зрачки Владислава сузились, медленно, неспешно, как это было обычно, когда его терпение иссякало. Это было не просто недовольство, это было холодное спокойствие перед бурей. В этом спокойствии скрывалась глубокая уверенность в своих силах и беспощадность, которая была известна всем, кто когда-либо пересекался с ним. Владик был человеком действия, а не слов. И он был готов действовать. Влад способен на всё, чтобы защитить своих близких. Он убьёт за свою дочь, за свою жену Варвару. Эта мысль висела в воздухе, не высказанная, но понятная всем, кто знал бывшего злодея Морока. В его глазах было что-то такое, что не оставляло сомнений. Это было не просто отцовская любовь, это была несокрушимая стена, готовая встать на защиту своих родных. И если этот парень, Денис Волков, ещё хоть раз коснётся Лены или даже не так на неё посмотрит, ему будет худо. Не было нужды в угрозах или предупреждениях. Владислав не нуждался в словах. Его действия говорили сами за себя. И эти действия были бы быстрыми, решительными и беспощадными. Владислав не прощал никому, кто трогал его семью. И Денису Волкову следовало бы это помнить
От лица Елены
Я кивнула и, не оглядываясь на Дениса, пошла вместе с отцом. Денис остался стоять один, окружённый тишиной и шокированными взглядами одноклассников. Теперь уже он был в центре всеобщего внимания. Я знала, что это было только начало. Начало чего-то большего, чем просто школьная ссора.
Мы шли домой, молчание было комфортным, не напряжённым. Только у нашего дома я решилась заговорить.
— Па, а ты чего пришёл в школу? — спросила я, пытаясь скрыть в своём голосе удивление. Я была уверена, что он пришёл не просто так.
— Мне нужно было переговорить насчёт безопасности вашей школы, — ответил он, и его слова заставили меня напрячься. Что-то было не так.
— Что-то случилось? — спросила я тихо, чувствуя, как у меня начинает колотиться сердце.
Он положил руку мне на плечо, слегка прижимая.
— Не волнуйся, оленёнок, — сказал он, и в его голосе я уловила ту самую нотку скрытности, которую всегда чувствовала, когда он что-то таил.
— Папа, скажи! — настаивала я, не вынося этой неясности.
Он вздохнул, повернув ключ в замке нашей передней двери.
— Дело в том, что кто-то следит за нами, за тобой в том числе. Будь начеку, — сказал он спокойно, но его слова прозвучали как приговор.
— Ладно, — прошептала я, стараясь переварить эту информацию. Страх медленно, но уверенно расползался по моей душе.
— И ещё... что за пацан этот, который задирает тебя? — спросил он спокойно, словно переводя разговор на более лёгкую тему.
— Не обращай внимание, — ответила я, стараясь придать своему голосу равнодушие. — Это Денис Волков. Он ... придурок.