Связанная

Боль. Боль и головокружение было первым, что почувствовала Аванил Рейн очнувшись, она позволила этим двум ощущениям захлестнуть себя. Но это не продлилось долго. Жалеть себя было непозволительной роскошью, поэтому Аванил попыталась сосредоточиться и составить список своих повреждений. Пустой желудок ныл, как и её ноги, обутые в потёртые сапоги, кожа на руках была содрана, вызывая неприятное жжение, шею и спину ломило. Но тут она почувствовала самое невероятное ощущение, которое заставило её окончательно проснуться – ей не было холодно. Низкие голоса отдавались в её ушах грохотом, она вздрогнула и поморщилась.

– Что? Где? – моментально, Аванил поняла, что она не в поселении. Здесь было слишком тепло, тихо и пахло чистотой, чтобы быть лагерем. Затуманенное сознание начало проясняться, и она вспомнила двух огромных мужчин в тёмных капюшонах, преследовавших и схвативших её. Ей хотелось бы, чтобы это было кошмаром, но, к сожалению, всё было определённо реальным. Моргая и щурясь, она всё-таки приоткрыла глаза и увидела белоснежную комнату, один из дверных проходов которой был открыт, но ничего было не разобрать в этой темноте. Аванил лежала на чём-то гладком и белом. Чистая простынь, она не лежала на таких вот уже несколько месяцев. В дверном проёме появились две тени, и она отпрянула.

– Мы не собираемся навредить тебе, – снова этот глубокий голос, произносящий такую сладкую ложь.

– Слишком поздно, – прохрипела она, не в силах промолчать, хотя здравый смысл просил об обратном.

– Мат, я говорил тебе, мы были слишком грубы.

Включился свет, и Аванил зажмурилась, пока ее глаза привыкали, но неожиданное прикосновение заставило её подпрыгнуть. Адреналин разлился по телу, прибавляя ей сил, когда она попыталась сползти с кровати. Крепкие руки обхватили ее запястья и бедра, прижав к мягкой поверхности. Два лица оказались перед ней, огромные мужчины, больше не окутанные метрами ткани. Они были одеты в чёрные, кожаные туники и брюки. Золотая кожа, золотистые глаза, квадратные подбородки и узкие рты, они были похожи друг друга. Темные волосы ниспадали им на плечи, и когда они подошли ближе, Аванил заметила выглядывающие между прядей гладкие черные изгибающиеся наросты. Рога. Демонические рога, которые росли прямо из черепа.

Все когда-либо услышанные ужасные истории заполонили её разум, и она закричала. Их захват ослаб достаточно, чтобы Аванил смогла вырваться и проползти по кровати, пока не упала на бок на ковёр. Двигаясь на руках и коленях, она изо всех сил пыталась сбежать, но ее схватили сильные руки. Это были инопланетные демоны, пришедшие из ада, чтобы поймать ее и съесть. В течение многих лет женщины исчезали из своих общин. По большей части исчезновения были делом рук извращенных убийц, однако люди шептались о златокожих мужчинах с рогами, шастающих по лагерю и похищающих людей. Аванил напряглась, пытаясь вырваться из захвата, ее изнеможение было забыто, поскольку желание выжить вышло на передний план.

«Тихо. Успокойся», – раздался приказ прямо у нее в мыслях, Аванил потрясла головой и посмотрела на злодея, который ей это сказал. Похоже это был тот, что не улыбался, тот, кто гладил её ягодицы, будто пытался сообразить, как её поджарить на сковороде. Как ни странно, она успокоилась, напряжение в конечностях ослабло, когда она смотрела в его сверкающие глаза.

– Я Матин из Элбина. И я не хочу навредить тебе.

Послышался другой голос, и Аванил развернулась чтобы посмотреть на второго демона, полные губы которого изгибались в легко ухмылке. Кажется, он уже с ней разговаривал.

– Я Бэнтон из Элбина, и я так же не наврежу тебе, – Аванил не доверяла им, но каждый раз, когда они прикасались к ней, она чувствовала необыкновенное тепло и безопасность, а не боль. Она была прижата к их широкой груди; крепкие бедра прижимались к ее ногам. Аванил сделала несколько глубоких вдохов пытаясь успокоиться. Если бы они собирались съесть ее, она, наверное, уже была бы порезана на мелкие кусочки.

– Что вы хотите со мной сделать?

Мужчины посмотрели друг на друга и ослабили свою хватку достаточно, чтобы она могла чуть-чуть пошевелиться.

– Мы хотели бы поговорить с тобой, – Матин уставился на неё, нахмурив брови.

– Узнать что-нибудь о тебе, – Бэнтон потянулся, чтобы снять капюшон с ее головы. Аванил отпрянула от его прикосновения, и он уронил руку.

– Для этого совершенно не нужно хватать и держать меня, – это была только пустая бравада. Она знала, что если они ее отпустят, то ее ноги скорее всего подогнуться, и она упадет. Аванил очень сильно недоедала в течение последних нескольких недель, а недавние бег, крики и ужас, истощили ее последние силы.

– Нам пришлось сделать это, в лагере не нашлось бы спокойного и уединенного места, не так ли? – голос Матина был низким, а рассуждения логичными. Нет, в лагере не существовало такого понятия. У нее не было ни минуты тишины и покоя, с тех пор как солдаты месяц назад эвакуировали дом, в котором она жила в Пуэрта Сантиго, да и там много ли у нее было? Половину комнаты, отгороженную одеялом, едва ли можно было назвать домом. Когда ее перевезли и бросили в лагерь, то жизнь превратилась в голодное, грязное существование, наполненное отчаяньем.

– Уединение для чего? Вы собираетесь съесть меня?

Матин сузил глаза, и Аванил почувствовала, как Бэнтон, шокированный её словами, разжал руки.

– Убить тебя? Для чего бы это?

– Чтобы съесть меня. Демоны любят есть нас, ну во всяком случае так говорится в историях.

– Мы не демоны, – Бэнтон сделал шаг в сторону и сжал руки в кулаки, мышцы на его широкой груди и руках напряглись. – Мы одни из самых сильных воинов, одного из почтеннейших домов, а не дикие каннибалы.

Она бы пожала плечами, но другой мужчина, Матин, все еще крепко держал ее. Его широкая рука находилась на её спине.

– Чтобы продемонстрировать нашу культурность и воспитанность, мы могли бы поужинать вместе, – сказал он, скользнув свободной рукой по её, погладив, его выражение лица казалось странным, как будто он не был уверен, в том, что делает. – После того, как ты искупаешься.

Аванил не знала, почему ей стало стыдно из-за своего неряшливого вида. Чистоплотность не так уж и важна, когда ты пытаешься выжить, но осмотр комнаты показал, что та была очень чистой и опрятной, как и мужчины внутри нее. Но, несмотря ни на что, она, разумеется, не станет раздеваться перед ними.

– Это единственная одежда, которая у меня есть.

– Мы найдём тебе что-нибудь, – быстро предложил Бэнтон. Он подошёл и сорвал с неё капюшон. – По ту сторону двери находится чистящий модуль. Я могу показать тебе.

– Не нужно мне ничего показывать. Я никуда не пойду, – это было слабое неповиновение, сопровождающееся жалким урчанием ее пустого желудка. Теперь эти демоны поняли, что Аванил не только грязная, но и голодная. Ну и что?

– Тебе нужно поесть, и только потом ты вернёшься в эту комнату – решительно сказал Матин. Она увидела, что Бэнтон нахмурился, глядя на своего друга. – Мы также подберём тебе новую одежду.

Он отпустил ее и отступил. Бэнтон подошел ближе, он был таким тёплым, что на какую-то долю секунды Аванил захотелось закрыть глаза, и прислониться к нему, снова почувствовав его твёрдую грудь. Так странно и опасно.

– Я приготовлю еду, пока Бэн будет помогать тебе, – с этими словами Матин развернулся и вышел из комнаты через дверь, которую она не заметила раньше, оставив ее приоткрытой.

– Идём, – подтолкнул ее Бэнтон, и Аванил сделала несколько неуверенных шагов в указанном направлении.

– Почему я должна идти за тобой? Вы схватили меня, напугали, и теперь я обязана купаться в том, чего не знаю? И ужинать вами?

Выражение лица Бэнтона смягчилось, он на удивление нежно взял ее за руку.

– Наша первая встреча вышла слегка грубой, но у нас не было выбора в этом вопросе. У тебя нет причин доверять мне или Мату, но мы действительно не хотим тебя обидеть. Всё совсем наоборот. Наши намерения чисты.

Они были похитителями, страшными чудовищами с рогами и огромными телами. Аванил не могла сбежать. Вместо того, чтобы спорить, она смягчилась и направилась к комнате, которую Бэнтон ей показал. Возможно, они хотели, чтобы она помылась и поела, прежде чем они съедят её. По крайней мере, она встретит смерть достойно.

* * *

Бэнтон дрожал от смеси восторга и отчаяния. Прекрасная Нет стояла обнаженной за тонким, полупрозрачным барьером, влажный воздух гигиенического модуля был наполнен ее ароматом. Минутного касания хватило, чтобы закрепить его уверенность в том, что она была женщиной, которая сможет завершить его связь с Матином, но она могла отказаться от них, предпочтя хорошо знакомую, пусть и опасную, жизнь в лагере, неизвестной ей связи с альфанцами. Бэн знал, что Матин рассчитывал, что он сможет убедить и очаровать ее, потому что его связанный чувствовал, что сам слишком груб, чтобы установить эту связь. Это была жизненно важная задача. Бэнтон уже знал, что печаль поглотит его, если Нет уйдёт от них.

Она пошевелилась, и альфанец увидел размытые очертания девичей фигуры. Нет быстро поняла, как устроен механизм модуля, и Бэн ненадолго оставил ее, чтобы она смогла раздеться, хотя ему до боли хотелось быть тем, кто вытащит её из одежды, обнажая. Привилегия видеть ее красоту была чем-то, что можно разделить только между связанными, однако, это должно быть получено по обоюдному согласию.

– Я могу чем-то помочь тебе, Нет?

Его вопрос, должно быть, застал ее врасплох, потому что она издала писк и поскользнулась в душе. Бэн увидел, что девушка упала, и, не колеблясь, бросился к барьеру, отбросив его в сторону, чтобы обнаружить ее на мокром полу, маленькое влажное полотенце, было прижато к её телу, прикрывая. Нет смотрела на него испуганными, умоляющими глазами. Длинные мокрые волосы скользнули по его лицу, когда он поднял ее, а ее кожа была прохладной, такой прохладной и влажной в отличии от его собственной.

– Матин!

На его зов быстро ответил другой мужчина, вломившись в душевой модуль, лицо его было суровым и сердитым, пока оценивал ситуацию.

– Что произошло?

– Я испугал Нет, и она упала.

– Почему ты называешь меня «Нет»? – голос молодой девушки дрожал, она вздрогнула, когда Матин начал медленно проверять её конечности, сгибая их. Она поморщилась, когда он добрался до ее правого локтя.

– Ты сказала, что Нет – это твоё имя.

– Нет. Я имею в виду, что Нет – это не мое имя.

Матин, взяв несколько чистых полотенец, кивнул Бэнтону, и тот поднял Аванил на руки и отнес на кровать. Положив на постель, младший альфанец потянулся к ней и вытер ее волосы, пока Матин внимательно осматривал локоть, проводя кончиками пальцев по суставу и осторожно наклоняя ее руку. Такую травму ни один из них даже не заметил бы во время тренировки или сражения, но сейчас его желудок сжимался от беспокойства. Девушка была намного меньше и более хрупкая, чем они. Поэтому Бэнтон задавался вопросом, сможет ли она принять двоих возбуждённых мужчин в себя.

Ничего не сказав, Матин соскользнул с кровати и вышел из комнаты, оставив Бэнтона продолжать ее вытирать. Аванил скромно лежала, прижав мокрое полотенце к груди, пока он не накинул на нее сухое и не забрал влажное. Она приподняла брови и села, обхватив полотенце руками, когда Бэн перешёл к ее стройным ногам. Таким соблазнительным и гладким, таким непохожим на его собственные. Они были очаровательны, как и ее пленительный запах, смесь мускуса и сладости, которых он никогда не встречал раньше. Это и не удивительно. Он редко встречал женщин своего вида, а Аванил была его первой человеческой женщиной. В то время как Бэнтон мечтал о том, чтобы провести носом по ее икре, чтобы вобрать в себя её запах, его связанный снова появился с холодным пакетом, который он прижал к ее ушибу.

– Это незначительное повреждение, – сказал Матин, нахмурившись, глядя на обнаженные руки и ноги Аванил. Хрупкие кости просвечивали под кожей ее плеч и коленей. Она явно недоедала.

– Время поесть, – Бэнтон улыбнулся ей, довольный, что Аванил практически не пострадала. Возможно, они будут есть здесь, в постели, делиться блюдами и больше узнают друг о друге, будучи в менее формальной обстановке.

– Как тебя зовут? – голос Матина звучал грубее, чем ему бы хотелось, и девушка вздрогнула.

– Аванил Рейн из, ах, бывшего Пуэрта Сантиго, – эта небольшая вспышка гордости и попытка подражать их манере представления были хорошим признаком того, ей стало комфортнее с ними.

– Сколько тебе лет?

Матин говорил, как командир, взявший нового солдата, которого ему навязали, и Бэнтон попытался послать ему мысленное сообщение, пытаясь предупредить. Матин поймал его взгляд и нахмурился.

– Почти двадцать пять, – она сглотнула и, поджав под себя ноги, прижалась к изголовью. Огромные мужчины, вдвое больше ее по весу, лежащие рядом с ней на кровати, пожалуй, это был не лучший способ помочь Аванил успокоиться. Но ведь Бэн и его связанный желали вскоре вступить с ней и в более тесный контакт.

– Чего вы хотите от меня? Где я? Где моя одежда?

Бэнтон предпочел не упоминать, что Матин сделал с ее потрёпанной одеждой, как только она вошла в душ. Это была единственная одежда Аванил, которая сейчас была выброшена в мусор.

– Ты на нашем корабле. У нас есть предложение для тебя.

Матин пододвинулся к ней и положил упавший холодный пакет обратно на локоть. Аванил уставилась на него, а ее волосы рассыпались по плечам, когда она плотнее прижала полотенце, нижний край которого приоткрыл вершину ее бедер. Со своей позиции у подножия кровати, Бэн почти мог разглядеть соблазнительную развилку ее бедер, всего лишь смутная тень, но после нескольких месяцев изучения голограмм, он хотел увидеть хоть что-то настоящее. Дыхание Бэнтона ускорилось, и он наклонился вперед. Перед глазами мелькнул кусочек розовой плоти, но голос Матина прервал его наблюдение.

– Мы – связанные, – Матин жестом указал на Бэна, когда тот смотрел на нее. Аванил нахмурилась и покачала головой, явно не понимая этого термина.

– Мы избрали друг друга, чтобы вместе тренироваться, сражаться бок о бок, разделять победы и поражения. Мы преданны друг другу до самой смерти, – попытался объяснить Бэн их сложные отношения, чтобы девушка смогла понять.

Матин хмыкнул и продолжил свою речь, пытаясь заинтересовать Аванил.

– Мы достигли соответствующих званий и получили достаточно наград в нашем доме. Одна из них – взять ...

– Мы искали тебя, – вмешался Бэн, уверенный, что, если Матин выложит Аванил все их планы, она снова испугается и попытается сбежать. Такого рода разговор не был похож на рассуждения о создании графика технического обслуживания для оружия. Требовалась утонченность.

– Зачем? Для чего? Вы даже меня не знаете. Вы даже не люди.

Матин издал низкий, раздраженный звук. Бэн прекрасно понимал его чувства. Ему тоже не нравились всякого рода предрассудки, даже если они были совершенно невинными и случайными.

– Да, и ты тоже не альфанка, но эти различия не являются непреодолимыми. Мы совместимы в том смысле, который имеет значение.

– Какое ещё значение? – Аванил моргнула и приподнялась на коленях, Бэнтон увидел гладкую округлость ее обнаженной ягодицы и почти набросился на нее. Но смог сдержатся, уверенный, что подобное действие лишь приведет к ее бегству.

– Мы хотим, чтобы ты полетела с нами, в наш дом, – Матин сел на пятки перед ней, положив руки на бедра. – Чтобы присоединиться к нашей семье.

– Как кто? Служанка?

Матин покачал головой, и Бэнтон решил помочь. Готовый на что угодно, лишь бы заставить себя отвлечься от её сладкого тела и тайн, которые оно хранило.

– Нет, как равная.

Аванил моргнула и поджала губы.

– Но мне нечего предложить...

В ее карих глазах вспыхнуло понимание, и все ее тело напряглось у мягкого изголовья кровати. Она едва дышала.

– Вы хотите сделать из меня рабыню для секса?

Бэн не мог сдержать тихого рычания, зародившегося у него в горле, когда она обратила свой испуганный взгляд в его сторону.

– Не рабыней.

– Мы ни к чему тебя не принуждаем. Именно это мы пытаемся тебе объяснить, – сказал Матин. Бэнтон не знал, как это произошло. Просто находясь рядом с Аванил, услышав, как она произнесла слово «секс», возбудило его так, как ничто и никогда за всю его жизнь. Даже когда он сам себя удовлетворял, его тело никогда не приходило в готовность настолько быстро. Матин наверняка ощущал ту же жгучую жажду. Аванил одернула свое полотенце на бедрах, обнажая большую часть ее маленьких грудей. Они казались такими мягкими, словно умоляли, чтобы их приласкали языком.

– Мы никогда не заставим тебя, – прорычал Бэн, его самоконтроль держался на волоске. Воздух вокруг них потрескивал от накала эмоций. Напряжение было невыносимо. Краем глаза он увидел, как рука Матина сжала его бедро, а костяшки пальцев побелели от давления.

Аванил была тиха и неподвижна в течение долгого времени, а затем она отвела взгляд от Матина.

– Почему я?

– Мы почувствовали тебя, точнее, Бэнтон. Его чутье более развито, чем у меня. Он был уверен, что ты та, кто завершит нашу связь. Ты тоже это почувствовала. Вот почему ты запаниковала и побежала.

Бэн был рад, что Мат не вдавался в подробности. Пусть всё идёт своим чередом.

– Я побежала, потому что испугалась. Какая связь?

Одна её рука сжала мягкое, махровое полотенце, а другая разгладила простыни. Бэн хотел, чтобы она касалась так его, мягкие поглаживания и крепкие объятия.

– Узы, похожие на те, которые мы с Беном разделяем, – он прочистил горло, – мы могли бы предоставить тебе безопасность, обеспечить всем необходимым, и даже больше.

– Итак, вы прибыли сюда, в этот лагерь, с целью найти меня, и вы хотите, чтобы я пошла с вами и занялась сексом. С вами двумя, – быстро перечислила всё Аванил, они кивнули в согласии. Она до конца не понимала последствий этого соглашения или испытаний, которые могли встать у них на пути, если она согласиться пойти с ними. Лучше отложить этот разговор на другое время, надеясь, что они выслушают и поймут её.

– Давайте поедим, раз уж мы пришли к какому-то соглашению, – предложил Бэн, понимая, что Аванил должно быть чертовски голодна, к тому же так они смогут больше времени провести вместе. Кроме того, это отвлекло бы его от желания разорвать полотенце, в которое она была завёрнута, начав изучать её стройное, женское тело. Разделение пищи было особым обычаем в альфанском обществе, и идея посвятить в него Аванил все больше и больше ему нравилась. Бэн надеялся, что этот ритуал станет лишь одним из многих, которые они разделят втроем.

– Мне нужна одежда.

Бэн взглянул на Мата, который кивнул ему. Неохотно он слез с кровати и подошел к шкафу, где нашел несколько вещей, которые сами подстраивались под габариты человека. Они специально выбрали одежду, у которой размер подгонялся по фигуре автоматически, не зная, какой будет их связанная. Бэнтон вернулся к постели и протянул Аванил рубашку. Она подняла взгляд и потянулась за одеждой одной рукой, другой все еще сжимая полотенце. Аванил попыталась надеть её, но запуталась в складках ткани.

Бэн поймал взгляд Матина, и они оба потянулись, чтобы помочь ей разобраться с сорочкой. Пока Аванил просовывала руки в рукава, Бэнтон не смог удержаться, чтобы не рассмотреть ее обнаженную грудь. Она была полной, округлой, с бледно-розовыми сосками, и так соблазнительно колыхалась, пока девушка одевалась. Аванил вытащила полотенце из-под рубашки, и Матин забрал его, передав ей штаны. Возможно, он и не собирался этого делать специально, но результате действия связанного Бена, Аванил на секунду оказалась обнаженной, и вид ее лона, покрытого короткими, мягкими, коричневыми кудряшками, послал волну возбуждения сквозь тело альфанца, от кончиков пальцев прямо к его члену.

Действительно, она была редкой драгоценностью. Грубый выдох Матина подсказал, что он тоже видел ее. Именно в этот момент они поняли, что нашли нужную женщину, и то что она была, наконец, в безопасности рядом с ними, заставляло кровь Бэна бежать быстрее.

Аванил быстро надела штаны, по-видимому, не осознавая, как сильно она влияла на них. Она боролась со шнуровкой на талии, и вскоре у неё все получилось. Вырез на рубашке был слишком большой. Они думали, что человеческие женщины крупнее, а возможно она была меньше стандартного размера. Аванил скользнула к краю кровати и встала, слегка покачнувшись, запутавшись в штанинах. Бэнтон и Матин встали по обе стороны от неё, подвернув ей одежду, прежде чем Аванил успела бы оступиться и окончательно упасть.

Бэн поймал ее взгляд и увидел в нем настороженность и смущение, но к счастью, никакого страха.

Матин взял охлаждающий пакет, затерявшийся в смятом постельном белье и прижал его к локтю Аванил.

– Пойдем, поедим.