Глава 8
Натаскав веток и устроив маленький костер для того, чтобы согреться, мужчины расположились по обе стороны огня. После случившегося никто не решался заговорить или сесть поближе. Инхао в целом был доволен тем, что наконец наступила тишина и навязчивый спутник больше не пытается завязать разговор. Нужно было просто попытаться его убить?
Но тишина длилась недолго. Спустя несколько полочек благовоний* Фунбао решился развеять повисшую в воздухе гнетущую атмосферу:
- Я поражен твоим владением темной энергией. Давно практикуешь темный путь?
- Давно. – коротко ответил Хао Синь.
- Меня восхищают те, кто пользуется этой энергией. Сколько бы раз я ни пытался научиться этому искусству, у меня ничего не выходило. Наверное, я на это просто не способен. – грустно усмехнулся заклинатель.
Хао Синь поднял на него удивленный взгляд.
- С детства я думал, что не смогу стать обычным заклинателем и поэтому искал обходные пути. Но меня забрали в Школу и практиковать темные заклинания там было бы смерти подобно. У тебя был наставник на этом пути?
- Нет, я всему научился сам. – Инхао запнулся, не зная как вписать свою историю в жизнь богатого Хао Синя, - Мне просто интересна наука, а темный путь не изведан никем. Это было проще, чем формирование духовного ядра. Я не понимаю, почему у тебя не вышло. – мужчина задумчиво уставился на собеседника через огонь.
- Я видел парочку твоих исследований на столе и амулеты. Для чего они? Никогда таких не встречал.
- Это мои наработки по контролю сознания. Ничего сложного. Просто захват ци носителя. Амулет пропускает его энергию через себя, как самую чувствительную к воздействию материю, и тем самым влияя на сознание носителя. Пока у человека есть ци он будет работать. Но это простой черновик, потому что его легко обнаружить. Нарушение течения потоков заметит любой заклинатель, если присмотрится. У меня была его совершенная версия, но... она сейчас уничтожена. Так получилось. – мужчина тяжело вздохнул, вспоминая сотни свои наработок, сгоревших в доме вместе с ним.
- Ты действительно гений! – воскликнул Фунбао, хлопая в ладоши, и тут же поморщился от боли в плече, - Сам сумел придумать и понять такие сложные системы воздействия. А что на счет заклинаний? Как ты создал тот меч?
- Этот меч со мной с самого начала становления на путь тьмы, - Инхао призвал клубящийся темными потоками меч в руки, любовно поглаживая лезвие. Его зовут Шиван**.
- Смерть? Думаю, подходящее имя для такого оружия. В нем есть душа?
- Да... самая несчастная душа во всех мирах... - тихо сказал заклинатель, расфокусированным взглядом глядя на черное лезвие.
- Ты заключил чью-то душу в клинок?! – слишком громко воскликнул Фунбао, едва не подскочив на своем месте.
- Не спрашивай о нем больше, если хочешь и дальше со мной говорить. – угрожающе произнес Хао Синь, переводя острый холодный взгляд на мужчину.
- Понял. Тогда расскажи о заклинаниях, которыми ты умеешь пользоваться?
- Я умею практически все с помощью энергии иньской ци. Могу сдуть пыль с полок, могу остановить твое сердце. Пока что не умею воскрешать и вселять души в мертвые тела. Получаются одни мертвецы, без сознания и интеллекта. – мужчина брезгливо поморщился.
- Понятно... - нервно хохотнул Фунбао, уловив угрозу, - Не умеешь вселять души. Но все же я не верю, что ты прежний Хао Синь. – он поднял внимательный взгляд на мрачное лицо с отблесками костра на бледной алебастровой коже.
- Отчего же? – усмехнулся заклинатель, находя всю эту ситуацию забавной.
Фунбао застыл на несколько секунд, но все же высказал свои мысли:
- Начнем с того, что ты почти никогда не улыбаешься. А-Синь всегда дарил улыбки всем, был в хорошем настроении и был разговорчивее меня.
- Я переосмыслил свою жизнь? Понял, что улыбка это что-то более ценное и интимное, чем простой жест. – безразлично пожал плечами Хао Синь, внутренне смеясь. Это было слишком очевидной разницей.
- Он ненавидел темных магов. – продолжал свои аргументы заклинатель.
- Прикрытие. Ты просто мало обо мне знаешь.
- Он был ужасным мечником и заклинателем в целом. А сейчас ты на уровне Мастера меча! – это было последним аргументом.
- Опять же, переосмыслил жизнь и решил не тратить время и деньги впустую. – Инхао больше не мог сдерживать насмешливую улыбку, которая отразилась в уголках губ.
- Когда ты так улыбаешься, у меня возникает странное чувство. – поежился Фунбао, не в силах оторвать взгляд от губ мужчины напротив. – Ты сказал, что улыбка – нечто интимное. Ты улыбаешься мне. Я тебе не безразличен?
- Да.
- ...! – заклинатель был не в силах ответить что-то на такое прямое признание.
- Ты меня раздражаешь.
- Ты такой жестокий. Я надеялся, ты мне в любви признаешься. – притворно нахмурился мужчина и, не выдержав, звонко рассмеялся.
- Не мечтай. Никогда. – фыркнул Хао Синь, отворачиваясь, и пряча румянец на скулах.
Тема любви и отношений была для Инхао запретной. Он всегда был один и не позволял себе даже мысли о том, чтобы кто-то взаимно его полюбил. Он не красив, у него ужасный характер, он убийца, в конце концов. Кто захочет связать свою жизнь с таким чудовищем? Даже Фунбао терпит его только потому, что тому от него что-то нужно. Либо просто не хочет иметь такого врага. Эта шутка про признание в любви была чем-то странным и неприятным. Настроение Инхао испортилось на несколько пунктов.
- Зачем ты привел меня в это место на самом деле? – спросил Хао Синь, обжигая холодом в своем голосе.
- На самом деле, я планировал убить тебя и закопать в этом лесу. Какое совпадение, не находишь? – улыбнулся Фунбао, заметив резкую перемену настроения собеседника. – В этом лесу так много мертвецов, что твое тело разорвали бы еще до рассвета.
- Поразительное единомыслие. – согласился мужчина, охотно переводя тему. – Я чувствую каждого мертвеца и призрака на горе. Немного усилий и я могу взять всех их под контроль. Ты оказался в очень невыгодном положении. Но допустим ты меня убил, что ты скажешь Императору?
- Ты прав, хах. Я бы сказал, что у тебя случилось искажение ци на фоне слишком интенсивных тренировок в последнее время и тебя разорвали мертвецы. К сожалению, я сделал все, что было в моих силах, но не смог спасти дражайшего имперского племянника. – Фунбао смахнул несуществующую слезу, закончив театр одного актера.
- Ты умен, Фунбао. – Хао Синь уважительно склонил голову, - Но план не слишком надежный. Он провалился еще не начавшись.
- Не расстраивай меня еще больше, А-Синь! – мужчина закатил глаза, показательно отворачивая голову. – А ты и правда можешь взять под контроль всех здешних тварей?
- Конечно. – самодовольно кивнул заклинатель.
Конечно, нет. Сейчас, без проводника темной энергии, взять под контроль сотни существ на этой горе не представлялось возможным. Пропустить через себя такой поток инь и остаться в своем уме было даже сложно представить. Сейчас заклинатель смог бы контролировать несколько десятков мертвецов максимум. Если бы при нем был сгоревший амулет-проводник, годами впитывавший темную энергию заклинателя, он смог бы повелевать двумя такими горами нежити. Но знать этого Фунбао было не обязательно – пусть боится.
Сам же Еджин Фунбао явно не был настроен на благоговейный страх перед собственной смертью. Он был в восторге от услышанного. Этот обновленный Хао Синь с каждой фразой интересовал его все сильнее и сильнее. Хотелось ходить за ним сутками хвостиком, наблюдая чем он занимается и как создает свои темные шедевры. Этот мужчина был бы идеальным наставником на темном пути. Сейчас Фунбао видел перед собой ожившую мечту – себя, познавшего темный путь. В сидящем напротив было идеально все, он был примером – красивый, богатый, невероятно умный и сильный, как бог. Таким хотел видеть себя Фунбао. Ему всегда недоставало чего-то из этого списка. До этого момента, это казалось нормальным и естественным, ведь не бывает идеальных людей. Но вот пример для подражания сидит перед ним и хмурит свои соколиные брови, прожигая дыру мрачным взглядом глубоких фиолетовых глаз.
Инхао смотрел прямо в небесно-голубые глаза, наполненные странными эмоциями и не мог прочесть в них что-то похожее на страх. Сумасшедший человек. Разве он не должен, как и все, с ужасом убегать куда подальше при одних словах о том, что его могут разорвать мертвецы по одному щелчку пальцев? Что за пристальный взгляд надежды.
- Почему ты так на меня смотришь? – не выдержал наконец Инхао.
- Не почему. Просто ты в моем вкусе, «красивый гэгэ». – мгновенно сориентировался Фунбао, придавая своему лицу привычное беспечное выражение.
Хао Синь скривился от того, как его назвали. Это прозвище дали ему дети из бедных кварталов. И Инхао никак не мог понять почему его считают красивым. Внешность Хао Синя была очень похожа на его собственную, будто они были давними родственниками. Только сейчас в мужчине чувствовался непривычный лоск и аура богатого человека. От самого Инхао добавилось ощущение властности и недосягаемости. В общем и целом, довольно мерзкое сочетание качеств для окружающих. Но винить необразованных детей, которые не видели таких роскошных одежд и ухоженности, было бы глупо. Шутка про «красивого гэгэ» «в его вкусе» звучала жестоко и не приятно.
- К слову о вкусах, почему ты решил распустить свой гарем? Да и в домах удовольствия по тебе скучают давно. Разлюбил сестричек? Может, теперь у меня есть шанс тебе понравиться? – лукаво улыбнулся Фунбао, накручивая длинную светлую прядь на палец.
- Я соблюдаю воздержание. – Хао Синь поморщился от этой темы.
- Совсем?! – Фунбао едва не упал в костер, подавшись лицом к мужчине.
- Совсем. Мне не интересны любые отношения. Больше не спрашивай меня об этом. – отрезал Хао Синь.
- Ты точно кто-то другой. А-Синь любил плотские удовольствия больше выпивки! А ее он любил всей душой. – под грозным взглядом заклинатель примирительно поднял руки. – Хорошо-хорошо. Когда-нибудь ты мне сам расскажешь. – тихо добавил он.
Посидев еще немного под треск горящих веток, мужчины засобирались спать. Достав циновки и спальные мешки из своих мешочков цянькунь, они легли все так же на противоположных сторонах костра.
- Завтра, когда спустимся, я отведу тебя в одно место и познакомлю со своими людьми. Они надежные ребята, помогают мне с планом по осаде Императорского дворца. Ты обязан с ними поладить, если хочешь убить Императора. – сказал напоследок Фунбао.
- Мгм. – коротко отозвался Инхао, отворачиваясь от заклинателя.
- Доброй ночи, А-Синь.
- Доброй... - на грани слышимости ответил Хао Синь, борясь со смешенными чувствами после их разговора.
От Автора:
ЕФ: Можно я буду звать тебя Учителем?
ХИ: Нет.
ЕФ: Гэгэ?
ХИ: Нет.
ЕФ: Папочка?
ХИ: НЕТ!!!
Примечания:
Палочка благовоний – примерно 30 минут.
Шиван (死亡) – смерть.