Глава 19
Это отвратительно.
И я не только о своей внешности.
Отношения между мной и Аланом напрягались день ото дня все сильнее.
Дом, в котором мы еще не так давно забывались в друг друге, где существовали лишь мы, казался все серее и мрачнее. Даже после того, как он был полностью просканирован на наличие скрытых камер я все равно ощущала себя под вечным наблюдением.
От части это было так. Охрана, которой Алан платит бешеные деньги, научилась присматривать за мной так, что я практически не замечала их. Они были идеальными тенями или статуями, которым было запрещено разговаривать со мной. Даже когда я предложила одному из них кофе, то меня игнорировали.
По иронии судьбы я могла остаться одна только в спальне или ванной комнате, где обязательно присутствовало зеркало. И теперь, когда Алан больше не возит меня к своей семье после того дня, когда он избил Кальвина, я все чаще встречалась со своим врагом лицом к лицу. С самой собой и своим отражением.
Пока Алан разгребает документы в своем кабинете я предоставлена сама себе и своим пожирающим изнутри мыслям.
-Точно не хотите чашечку?- не оставляю попыток вовлечь своих тюремщиков в разговор, предлагая кофе или чай, пока готовлю завтрак.
Они не знали, но это не столько забота, сколько попытка вновь испытать себя.
-Простите, мисс Майерс,- похоже я была настолько жалкой, что второй, более сердобольный, сжалился и ответил мне.
Отвернулась к плите. Мои плечи сутулились, а тело напряглось, но вовсе не из-за отказа. Каждый день я боролось со своим страхом... ебанного чайника! Бурлящая горячая вода и поднимающийся пар доводили меня до истерик, которые я с трудом, но могла подавлять.
Это тревога, раздирающая грудную клетку. Это похолодевшие руки. Это туман в мыслях. Это галлюцинации с запахом уборной университета. Это шум в ушах. Но это то, с чем мне удавалось справляться без таблеток.
Да, я была жалкой, я знала об этом. Как и то, что Алан заслуживал кого-то, кто не боялся бы налить ему в чашку кипяток для кофе! Кого-то, для кого эта банальность не была ежедневным подвигом.
Дрожащие руки берут чайник, никогда более не наполненный и на половину, чтобы разлить воду по чашкам.
-Доброе утро, огневласка,- Алан оказывается позади меня, обхватывая за талию.
Я испугалась того, как неожиданно он нарушил мое личное пространство, когда я была так напряжена и сконцентрирована. Случайное нервное движение руки и чайник задевает наполненную чашку, опрокидывая ее на пол.
Реакции Алана бесподобны – он поднимает меня так легко, словно я не тяжелее подушки, и садит на кухонный остров позади нас, не позволяя даже кончикам моих пальцев соприкоснуться с водой, разлитой по полу.
-Все хорошо, Бри. Это просто чашка,- тут же пытается успокоить меня и одновременно с тем разжать пальцы, вцепившиеся в чайник.
Ему удается. Он отставляет чайник так далеко, как может.
А я просто учусь дышать. Дышу и обхватываю себя за плечи, пытаюсь убедить, что разливающийся жар это просто плод моих фантазий, а не реальность. Вода даже не попала на меня. Но почему тело все горячее? Словно меня окунают в ванную с кипятком, заставляя свариться заживо?!
-Сабрина,- протяжно выдыхает Алан и тут же обнимает меня, нежно поглаживая по голове, по волосам и спине.
Но голова полна воспоминаний о моих криках в университете, а звук разбившейся чашки был оглушающей бомбой.
От Алана пахнет химикатами. Он работал в лаборатории. Он делал бомбы от которых люди умирают или остаются калеками.
Черт. Я не могу так больше.
-Все хор...
-Все не хорошо, Алистер!- срываюсь, бью его по груди, чтобы он отошел от меня, но для Алана это не удары, а поглаживания.- Сколько еще мы будем притворяться Американской мечтой* (*прим., о семье)? Ты делаешь долбанные бомбы, которые убивают людей, а я шарахаюсь от воды, будто больная бешенством! Все, мать его, хуево!
-ПТСР это тяжело, Бри. Никто и не говорил, что будет легко. Но мы пройдем это вместе,- он крепко сжимает мои ладони, пытаясь их согреть.
Боже, почему он смотрит на меня так?! Будто я была Солнцем в его космосе, а не обузой, которая поднимает истерики и крушит его дом каждый долбаный день?! А когда он потянулся за тем, чтобы убрать осколки, вновь обезопасить меня... Я не заслуживаю Алана Алистера.
-Ты не понимаешь, Алистер,- шиплю я, подавляя в себе слезы. Мне потребовалось оглянуться на долю секунды, чтобы понять, что два молчуна растворились в воздухе.- Нахрен тебе это все? Может у тебя какой-то синдром спасателя?- я безжалостно вонзала невидимые ножи в его спину.- Так не надо меня спасать! Лучше подумай о себе. Чем скорее ты признаешься, что тебе все это не нужно, тем быстрее будешь свободен.
Алан медленно поднялся, держа осколки в руках. Мое горло саднило от этих слов, но я стойко ждала, пока он повернется, чтобы увидеть его лицо и взгляд. Увидеть там... что я права?!
-Ты пытаешься порвать со мной?- его бровь изгибается, а взгляд становится мрачным, таким тяжелым, что мне вновь не хватает воздуха.- Я спишу это на стресс,- он качает головой, будто отгоняет мираж.
-И опять будем замалчивать?!- не согласна.- Сколько мы будем, блять, молчать об этом?!- сбрасываю стоящую возле меня тарелку для завтрака, разбивающуюся между наших ног.
-Если тебе нужно побить посуду, чтобы успокоиться, то просто скажи и я достану ту, что на верхней полке,- какого черта он ведет себя так спокойно?
-Я не хочу успокаиваться. Я не хочу больше молчать и делать вид, будто ничего не происходит, Алистер. Я хочу знать, когда ты, мать твою, откроешь глаза на все то дерьмо, что тянется не первую блядскую неделю! Когда ты признаешься, что мы не подходим друг другу?
-Не подходим?- его голос отдается эхом в моей грудной клетке. Алан сильно сжимает осколки в кулаке от гнева.- И что же мне нужно сделать?- подначивает меня на эти слова. Я вижу, как его взгляд становится маньячным.
-Нам нужна пауза...
-У меня идея получше. Может быть это поможет?- он поднимает руку, прижимая осколок к своему лицу. От вида капли крови, выступившей на его идеальной щеке, я тут же вскрикнула, вцепилась в его запястье, но сколько бы не висла – не отодвинула осколок от его кожи ни на миллиметр.
-Что ты делаешь?!- мое сердце замедляет ритм.
-Будешь ли ты все еще любить меня? Когда на моем лице будет шрам с половину Америки?- он не останавливается, безжалостно пытаясь портить свое лицо, засаживая осколок глубже, заставляя каплям крови стекать по белым фарфоровым неровным краям. Вниз до самого края, откуда капли попадают на мою бледную кожу, расцветают на ней цветами сакуры.
-Блять, Алан, прекрати!- слезы брызжут из глаз потоком.- Зачем ты так со мной?
Не было ни одной вещи в Мире, которая заставила бы меня разлюбить Алана Алистера. Он это знал, он это видел в моих глазах, но все равно устроил эту казнь для меня.
-Это ты зачем поступаешь так, Майерс?! Ты любишь меня и не бросила бы из-за какого-то шрама, но свято веришь, что я должен поступить иначе? Почему?!- он обхватывает меня второй рукой, прижимая так близко, что стало трудно дышать.- Я люблю тебя и все в тебе. И никакой ебанный шрам это не изменит. Так какого хрена ты пытаешься порвать со мной, обвиняя в своих собственных выдумках?
-Потому что ты заслуживаешь лучшего, Алан,- обессиленно шепчу я.
-Кем ты себя возомнила, Сабрина, решая за меня, что для меня лучше?- он отбрасывает осколок в сторону, чтобы второй рукой собрать мои волосы и заставить поднять голову, смотреть ему в глаза.- Сколько бы ты не сопротивлялась, огневласка, я никогда не откажусь от тебя,- его мягкие губы опускаются на мои влажные от слез.- Вот эта херня «если любишь, то отпусти» это не про нас, Бри. И близко нет,- шепчет в перерывах.
-Не зарекайся, Алистер,- моя ладонь опускается на его щеку, пытаясь большим пальцем стереть кровавую дорожку.- Иначе судьба подкинет тебе один из самых сложных выборов,- где я могу не стать приоритетом.
У меня замирало сердце от одной этой мысли. Может поэтому я того и хотела? Чтобы наконец пережить те тревожные варианты будущего, которые выдумала и освободиться?
-Я шлю такую судьбу на хер, пока тебя – на свой,- куда-то в шею, выцеловывая каждый миллиметр горла из которого стали вырываться постанывания.
Одержимый Алан не видел ничего, кроме моего тела и лица, не хотел более слышать от меня ничего, кроме стонов. Это была любовь на грани животного, но то, что нужно нам обоим в эту секунду. Безумие в чистом виде. Алан, который обычно старался быть нежнее и заботливее, сорвался с цепи, вколачиваясь так, что столешница стала скрипеть. Он доказывал, наказывал и предъявлял. Я достаточно врала себе, но это то, где честна как никогда – я сливаюсь с этим безумием Алана Алистера.
Безумный или адекватный, агрессивный или спокойный, злой или добрый, страстный или нежный, грубый или вежливый, болтун или молчаливый, невыносимый или самый комфортный – все это Алан Алистер. Был есть и будет частью моей души, которую я не смогу оторвать от себя, как бы не пыталась.
Алан так рьяно вбивал в меня то, что вне зависимости от чего бы то не случившегося в этом мире, мы все равно будем вместе. Я верила и была на пути к принятию всего, пока судьбе вновь не понадобилось все испортить... хотя не судьбе, а мне. Ведь именно я приношу семье Алистер проблемы.
Период перемирия был коротким. Он закончился ранним вечером, когда солнце еще не успело сесть за горизонт – выживший Луи Хейз связался с Аланом по телефону, чтобы продиктовать свои условия:
-...так что, Алистер, выбор за тобой: либо отдаешь мне Майерс и получаешь свою сестренку целую и невредимую назад, либо довольствуешься Майерс, но будешь собирать запчасти сестрички по всему городу. Не переживай, инструкцию по сборке я любезно предоставлю,- мычание Ким на фоне лишь подлило масло в огонь.
Один только голос выжившего Луи заставил меня оцепенеть. Не говоря уже о том, что до меня постепенно стало доходить: ублюдок не просто выжил, но и похитил сестру Алана.
-Сука!- Алан швыряет телефон об стену. Тот разбивается на части вместе со мной. Еще с секунду он стоит ко мне спиной, напряженный и тяжело дышащий от гнева.- Нет, Бри, даже не думай. Ты здесь совершенно не при чем и я не собираюсь отдавать тебя этому ублюдку,- он резко разворачивается и садится возле меня, на диване в его кабинете, где мы провели в объятиях весь вечер.
-Но...,- у меня вновь подступает тошнота к горлу. От очередного осознания, что все хреново и из-за меня кто-то в опасности. И я как всегда не могу ни на что повлиять.
-Никаких, блять, «но»,- он сжимает переносицу.- Ты останешься в доме моих родителей, пока я буду искать их,- приказ.- Я совершил дурость, когда оставил эту тварь в живых, но я исправлю ошибку и больше не допущу подобного,- его глаза на мгновение остекленели, словно он уже видел, как его самые глубокие мысли воплощаются в реальность. На дне его зрачков разгоралось пламя, которое вновь сотрясет не только весь город, но и всю страну от той жестокости, которая постепенно овладевает телом Алана.- Собери вещи на пару дней,- напоследок сжав мою ладонь.
Утираю проступившую слезу, пытаясь затолкать свои чувства подальше. Я бы хотела, чтобы Алан обнял и успокоил меня, но также понимаю, что на это нет времени. Пока я эгоистично хочу утешения от Алана, Ким грозит опасность. И действительно лучшее, что я могу сделать – не мешать.
Внутри меня, вместе с чувством вины, мешалась злость. Куда вообще смотрел мистер Алистер? Кальвин? Как они допустили это чертово похищение? Хотя зная, как Ким любит бунтовать и сбегать... думаю она стала не такой уж сложной мишенью для этого конченного подонка.
Да чтоб его!
Пусть мы и поругались с Ким, но это не значит, что я пожелала бы ей подобного. Мне страшно представлять, что она чувствует сейчас. И как мне смотреть ей в глаза после?
Злость курсировала по организму с бешеной скоростью. Мне хотелось рвать, метать, кричать и лично удушить Хейза, как недобитую змею. Такой злости и жажды крови на руках я не помню с того самого дня в университете, когда пыталась задушить сталкершу. Этот гнев возродился во мне как феникс из долбанного пепла.
Я ждала Алана с дорожной сумкой возле машины, мысленно представляя, как разрезаю тело Хейза на несколько частей. Меня это волновало не так сильно, когда речь шла обо мне. Но сейчас мы говорим о Ким.
Гнев перемешался с нотами страха, когда заметила Алана, шедшего ко мне в странной одежде. Я старалась отрицать то, что знаю. А я знала, что вся эта одежда скрывает то, что он обвешан оружием до зубов. Серьезность всего происходящего так же показывало то, что не смотря на свою упрямость, Алан сам позвонил Кальвину, констатируя тот факт, что они будут работать вместе, чтобы найти Ким.
Мое сердце обливалось кровью, когда я смотрела на покрасневшее, опухшее от слез лицо миссис Алистер, которая теряет дочь и вынуждена молча наблюдать, как ее муж и сын уходят на очередную перестрелку, из которой могут не выбраться целыми.
-Алан,- ухватила за руку, когда он собирался сесть в машину.- Пожалуйста, будь живым,- это единственное, что сорвалось с моих губ.
-Скорее всего получу шрамы и ожоги...
Что, мать его, за чушь он несет?
-Да какие нахрен шрамы и ожоги?! Вернись живой!-вскрикнула, ударяя по его груди со всей силы, что у меня была.
-Вот именно, огневласка,- он притягивает меня, целует в макушку, вместе с тем вдыхая запах так, словно пытается запомнить навсегда.- Это работает в обе стороны.
-Блять, Алан, прекращай лобызаться, у нас тут не пикник по лесу намечается,- ворчит Кальвин, методично вставляя патроны.- Каждая доберется до его ублюдской головы, чтобы размазать тупые мозги в фарш,- с лихорадочным блеском в глазах.- Глупый Алан не завершил начатое до конца, но мы справимся, верно?- странно шепчет Кальвин, поглаживая оружие так, будто то было женщиной в его руках.
-Он...
-Это его ритуал,- жмет плечами Алан.- После этого пули действительно все всегда попадали в цель.
Кальвин пугал. Впрочем не меньше, чем вид всех троих мужчин, которые настроены не хуже гончих псов, готовых разорвать Хейза и без оружия.
Стояла на подъездной дорожке до последнего, смотря на дорогу даже тогда, когда машина уже скрылась из вида. Все это время я мысленно просила Алана вернуться и с улыбкой сказать мне, что тело Хейза доедают собаки на свалке.
Не знаю, как относится к тому, что только случившееся заставило внутреннюю меня проснуться и прекратить истекать жалостью к себе. Но я чувствовала, что начинаю пробуждаться и эта плохая девочка ждет крови, мести и криков обидчика о помиловании.
Спойлер: помилования не будет.
Никто, кто заденет семью Алистер, не выйдет живым.
Но пока, все что мне оставалось, ждать и утешать миссис Алистер.