Глава 18
Думаю, еще немного и на полу в гостиной образуется протертая моими шагами дорожка.
О чем можно говорить так долго? И так тихо? Та самая ситуация, когда тишина оглушительна.
Резко разворачиваюсь, когда дверь кабинета мистера Алистера открывается так, что бьется ручкой о стену. С таким же стуком мое сердце ударилось о ребра.
-Никогда в этой гребанной жизни!- надрывно в гневе кричит Ким.- Никогда я не выйду за него замуж.
-Кимберли!- голос Дэвана, которому подчиняются. Все, кроме его дочери, которая знает, что ей ничего не грозит за неповиновение.
Ким буквально проносится мимо меня, чтобы спрятаться в своей комнате, спрятать там свои чувства. Я не знаю, правильно ли делаю, что иду за ней, но мне было больно за Ким. И было бы еще больнее, если бы бросила ее один на один с разрывающимся сердцем.
Тихо закрывая за собой дверь в ее комнату, с секунду переминаюсь с ноги на ногу, перед тем как подойти к кровати, где Ким уткнулась в подушки, пытаясь заглушить в них то ли крики, то ли всхлипы.
-Ким,- тихо позвала я. Стоило дотронуться до ее плеча, как она тут же подрывается с кровати, пугая меня набирающей обороты истерикой.
Вид ее раскрасневшегося лица и стеклянных глаз, полных слез вызывают странные чувства в груди. Когда люди ломаются – это больно, когда ломаются такие амазонки – все равно, что подрывается нечто незыблемое.
-Не будет этого! По губам,- проводит по ним пальцем,- Ни-ко-гда!
Я не успеваю схватить ее за руку, как она одним движением сносит все, что стоит на туалетном столике, на пол, пинает флаконы духов в стену. Жмурюсь от грохота, но мне все же удается остановить ее, обхватив со спины, за секунды до того, как она разобьет зеркала.
Удерживать ее было трудно, но спустя несколько неудачных попыток вырваться Ким прекращает дергаться. Остаются лишь всхлипы и горячие капли, падающие на мои сцепленные руки.
-Не будет,- шепчет хриплым голосом.
-Ким... что... почему?- я сама не могла подобрать правильных слов.
-Я не выйду замуж за Бейла!
-Тише,- разворачиваю нас, позволяя ей самой вцепиться в меня, держаться так, как утопающий за соломинку. Поглаживание по спине и волосам вызывают в ней очередную волну слез.- Я думала тебе нравится Кальвин.
Ким отшатывается, словно вспоминая, что она сильная боевая амазонка, но отходит недалеко – садится на пол, облокачиваясь спиной о кровать. Положив голову на согнутые в коленях ноги скрывает лицо.
Аккуратно сажусь рядом, так же поджимая ноги к себе.
- Сама я даже не могу вздохнуть в этом гребанном доме!- шмыгая носом.- Вся моя жизнь под их контролем и сама по себе я... ничто? Что я представляю из себя, Сабрина?- она смотрит на меня, отчаянно ища ответы.
-Это не так, Ким,- хочу положить руку на ее плечи, но она ершится, не позволяет этого.- Просто они волнуются и немного перегибают с опекой. Поверь, у тебя лучший отец,- последнее, возможно сказала зря, ведь сравнивать чужую боль со своей – самое худшее.
Но по крайней мере ее отец не продавал ее какому-то мужику с грязными намерениями.
Мне стоило заткнуться. Ким не первый раз поднимает вопрос об удушающей опеке и теперь я заговорила так же, как и остальные. Может потому что сама обожглась? И не желаю такого для Ким.
-Это так чертовски унизительно. Сидеть и слушать как твой отец и брат отчитывают того, кого ты любишь и принуждают его к свадьбе,- она смотрит прямо, в стену.- И знаешь, что ответил Бейл?! Он, блять, согласился. Он согласился пожениться только потому что мы переспали и теперь отец держит пистолет у его яиц!
Имела ли я право на осуждение мистера Алистера? Не думаю.
-Я не могу говорить за Кальвина, но мне кажется ты ему не безразлична. Как и он тебе.
-Майерс, ты глухая?- я могла понять ее грубость, она на взводе, но все равно стало неприятно.- Может быть я и нравлюсь Бейлу, по крайней мере он признавался в любви моим сиськам недавно, но свадьба под угрозами ... я бы согласилась, если бы Кальвин сделал мне предложение, по любви, Майерс, понимаешь? По любви, а не под принуждением. Как у вас с Аланом,- последнее было еле слышным, но с нотками безобидной зависти.
-Кальвина просто пугает это слово, но это не значит, что он не испытывает этого чувства.
-Сабрина,- она разворачивается ко мне.- Алан говорил, что любит тебя?
От ее пронзительного взгляда я краснею.
-Да,- киваю.
-Видишь. Человека, который любит, вообще нихрена не пугает. Тем более какое-то, сука, слово! Я не летаю в облаках и знала на что шла, когда переспала с ним. Поверь, не ждала и не жду, что он так же влюбится в меня. Неприятно, но я готова была бы проглотить это. Но его «я согласен», которое он сказал моему отцу, а я и мои чувства, что? Мимо проходили? Поверишь, если скажу, что у бессердечной меня, внутри что-то треснуло и разбилось?- ее надломленная улыбка осела на моей душе тяжелым грузом.
-Ты не бессердечная, Ким,- уверенно говорю ей.- И твои слезы сейчас тому доказательство,- она тут же вытирает их со щек тыльной стороной ладони, словно пытаясь доказать, что их нет.
-Я просто не понимаю,- она выдыхает и отворачивается.- Почему все, мать его, так? Почему мне нравится он? Почему я не могла влюбиться в кого-то нормального? А теперь... знаешь, я даже расскажу тебе, чем все это закончится,- она шмыгает носом, но голос достаточно твердый.- Даже если я не сбегу раньше этой дурацкой свадьбы, то папа его просто пристрелит, когда он изменит мне... через сколько после венчания? Десять минут?
-С тех пор, как вы вместе, Кальвин уже изменял?
-Нет... не знаю,- хмурится, задумываясь.
-Так с чего ты взяла, что...
-Да потому что это Бейл!- перебивает меня.- Если даже ты, которой Алан признается в любви, не уверена, то что вообще говорить о Бейле?!
-Почему ты решила, что я не уверена в нас с Аланом?- я чувству, как кончики моих пальцев холодеют.
-А почему ты тогда не носишь кольцо и не планируешь свадьбу? Боишься, что когда-нибудь Алан разглядит шрам и откажется от тебя в пользу какой-нибудь сучки без дефектов?- она смотрит на меня с улыбочкой «все ведь просто на поверхности», которая не касается ее глаз.
-Знаешь, Ким, ты можешь продолжать вести себя, как стервозина сколько хочешь,- встаю с пола. Хотя сердце продолжает лежать где-то там.
-Бри, я не это имела ввиду,- она тут же осекается.
-Но тебе лучше подумать о себе. Уверена, что никто не сможет принудить тебя к браку. Можешь как всегда пойти путем истерик, капризов и бунтарского сопротивления, но что потом? Всю жизнь будешь решать свои проблемы так? Сбегая из дома и делая все на зло?
Я решаю оставить ее одну.
Закрыв за собой дверь, прислоняюсь к ней и вздрагиваю – Ким бросила мне в след подушку, ударяющуюся о дверь. Кажется я вновь слышу ее всхлипы. Обе сделали друг другу больно.
Я была той еще лицемеркой. Когда все Алистеры делали вид, будто я прежняя – меня это не устраивало, когда Ким в лицо сказала правду и то, чего я боялась, – меня это обидело. Ударило так, что шрам на лице стал пылать от жара.
Я не имела право на то, чтобы поучать ее.
Наверное, как и не имела право лезть в их семейные дела. Пусть я не понимала зачем Дэван и Алан насели на Кальвина с женитьбой, но, наверное, я и не должна была пытаться понимать.
В своих мыслях не заметила, как дошла до кабинета мистера Алистера, где они с женой выясняли отношения.
-... давай, Алистер, расскажи мне о том, почему моя дочь закрылась в комнате и плачет,-злой голос миссис Алистер не предвещал ничего хорошего.
-Кимберли пора взрослеть и учиться понимать, что за каждым выкрутасом стоит ответственность и последствия,- голос Дэвана был строгим, но ощущается, что он скорее защищался.
-Выкрутасы? Теперь ты так называешь любовь?- интонация повысилась.- Дэван, в последнее время я не понимаю, что с тобой происходит, -она тяжело вздыхает.- Как тебе в голову вообще пришла эта идиотская идея?
-Не знаю,- Дэван так же тяжело выдыхает.- Наверное я уже просто дошел до ручки. Она становится неуправляемой.
-И чем больше ты пытаешься ей управлять, тем больше она становится неуправляемой. Дай ей немного свободы.
-Я... я боюсь. Никто не говорил мне, что любовь к дочерям она такая... я боюсь за Ким и не хочу, чтобы она страдала или подвергала себя опасности.
-И поэтому ты выбираешь видеть ее слезы в безопасности? Дэван, прекращай быть все контролирующим ишаком и дай ей с Кальвином шанс.
-Это имя вызывает у меня изжогу,- ворчит он.- Когда моя дочь так выросла? Я, блять, вообще нихрена не готов к тому, что моя маленькая дочурка, которая наряжалась в малюсенькое розовое платье и воровала печенье с верхних полок на кухне, сейчас водится с каком-то... с каким-то Кальвином Бейлом!
-А когда подрастет Эми...
-Женщина, прекрати издеваться надо мной!
-Дэван, ты грозишься остаться без внуков.
-Алан вроде не импотент, вот пусть и делает нам внуков, а моих дочек оставь в покое.
-Дэван Алистер! Если не прекратишь эту дурь, то я запишу тебя к психотерапевту!
-Это к тому...
-Да, к тому, как ты выражался «пидорскому придурку», к которому тебя под ручку водил Эйдан, когда я была беременна и ты чуть не сошел с ума со своей гиперопекой. И на время этой терапии ты сможешь забыть про секс. Будешь всю энергию спускать на проработку чакр и мышц правой руки.
-Ноэль, из тебя хреновый дипломат.
-Так что?- вопрос после которого в воздухе повисло молчание.
-Пусть встречаются,- явно сквозь стиснутые зубы.- Но если я увижу хоть малейший намек, на то, что Ким им недовольна и...Бейл едет кормить рыбок.
-Каких рыбок?
-Либо пираний, либо акул. Я пока не определился.
Услышав приближающиеся шаги я тут же отлипла от двери.
-Бри? Как она?- Ноэль стиснула дверную ручку, пыталась понять ответ по моему выражению лица.
-Я... думаю у вас получиться утешить ее лучше,- качаю головой.
Ноэль вздыхает и тут же идет к Ким.
Я же стараюсь скорее уйти от места, где находился Дэван, будто ожидая, что сама могла бы попасть под горячую руку.
Его слова вызывали у меня странные чувства. Да, Дэван Алистер, был слишком опекающим, но таким любящим отцом, что это заставляло мои глаза слезиться. С таким отцом и братом все особи мужского пола подумают трижды, прежде, чем лезть к Ким или Эми.
-Алан,- я выдохнула, когда заметила его на кухне, стоящим над столиком, где разворошена аптечка.- А где Кальвин?
-Ты уверена, что это первое, что ты хочешь спросить?- ворчит он, неловко обрабатывая сбитые костяшки пальцев.
Подхожу ближе, чтобы помочь ему. Алан подхватывает меня и садит на стол, устраиваясь между разведенных ног. Вручая мне в руки антисептик и пластыри он так же вручает в мои руки заботу о нем.
-Не могу поверить, что ты избил его,- бурчу, бережно смачивая раны антисептиком, а затем дую на его руки, предполагая, что ему больно. Но Алан даже не дергается, он смотрит на меня, заставляя краснеть от смущения.- Он ведь твой друг.
-Был им,- отсекая.- Друзья так не поступают,- кажется эта странная категоричность передается по наследству.- Но и я хорош,- цокает.- Ожидал, что у него есть что-то принципиальнее, чем желание потрахаться. Ауч,- последнее из-за того, что я с силой прижала вату к ранам. Не думаю, что ему действительно больно, но рада, что он понял смену моего настроения.
-Прекрати вести себя, как мудак и прими то, что Кальвин и Ким нравятся друг другу.
-Кальвин больной.
-Как и ты,- перебиваю его.- Но мы можем быть вместе, а они нет?
-Он причинит ей боль.
-Как и ты можешь причинить ее мне когда-нибудь,- плачу́ ему той же монетой.
Алан прижимается ближе, опускается лбом мне в ключицу, инстинктивно заставляя обнять его.
Мы вновь и вновь возвращаемся к одному и тому же. Каждый день, после этого ебанного случая в университете, был наполнен этими мыслями и словами, которые повисли между нами еще в палате. Как болото, где сколько не барахтайся – увязаешь еще больше.
-Что еще я должен сделать, что бы ты вернула мою плохую девочку?- куда-то в кожу, голосом буквально умоляющим вернуть время вспять.
Постепенно он выдыхается в попытках доказать мне то, что для него есть только я и я прекрасна в его глазах вне зависимости от всего.
Прости, Алан, но я сама не знаю, как вернуть себе себя.
Даже его очередной поцелуй, все такой же чувственный и обжигающий изнутри, отчаянный и восхваляющий меня, помогает забыться лишь на время. По возвращению домой я вновь не сдерживаюсь и швыряю в зеркало в ванной зубную щетку, попадая точно в отражение ожога на лице.
-Сабрина!- Алан в миг оказывается рядом, оттаскивая меня от посыпавшихся осколков.- Если бы ты порезалась?!
-Какая разница? Одним шрамом больше, одним меньше,- с придыханием, срываясь на очередные слезы, которые Алан ловит поцелуями.
-Ты можешь разбить все зеркала в доме, но чтобы ты не сделала – тебе никогда не избавить от меня, Бри,- он держал меня в своих руках так сильно, что не позволял упасть. Ни в каком из смыслов.
После того вечера все зеркала в доме были заменены на небьющиеся. Но правда в том, что было внутри меня что-то стеклянное, с трещинами, что заменить не удастся.