Глава 7
Практически весь день просидела в кофейне недалеко от дома, работая над заказными переводами. Потягивала уже десятую кружку американо, надеясь, что мое сердце не решит остановиться передохнуть от такой ударной дозы кофеина.
Идти в университет не хотелось совершенно и, кончено, страшно. После вчерашнего с Майклом, думаю, что перешептывания и тычки это лишь меньшее из ожидаемого. К тому же, рука разболелась адски. Пусть это была нелепая отмазка, но хотя бы такая и потому совесть не давила столь сильно.
Оставаться дома при отце было даже немного страшнее. Стала замечать, что я и засыпать в его присутствии в доме боюсь. Точнее не его, а того, что он мог бы сделать. Ведь, уверена, удар по лицу это лишь цветочки.
Поэтому пересидеть в кофейне сегодня было оптимальным решением. Хотя навязчивый червь внутри моей головы так и спрашивал: «И что? А дальше-то, что делать будешь? Всю жизнь тут просидишь?». Убегать от проблем, конечно, не вариант. И минимум раз в час меня посещал та мысль, о которой мне так небрежно сказал отец вчера... может быть мне действительно съехать от него? Да, тогда я буду жить почти впроголодь, но зато засыпать спокойно. Но... разве я не буду последней сукой на земле, если оставлю отца, своего единственного живого родственника, одного? Да, он обозленный на мир, но лишь от того и жестокий.
Эти мысли не давали мне покоя и уже к вечеру я просто морально выдохлась. Не менее неприятным было и то, что я проверяла свой телефон каждые полчаса, с какого-то черта ожидая звонка или хотя бы сообщения от Алистера. Это тактика такая? Сперва лезть под кожу, а затем уйти в игнорирование? Думает, так привлечь мое внимание? Увы, это лишь отталкивает, Алистер!
Но почему я вообще жду этого? Так ведь делают парочки между собой. А мы с Алистером кто? Да никто. Наверное. Или нет?
Однако, как бы я не начала злиться, все равно ответила на вызов, когда номер Алистера высветился на дисплее.
-Огневласка, огонек мой красивый, как прошел твой день? Надеюсь, ты уже накидала мне список имён, кому там глаза надо выколоть за то, что недобро смотрели на тебя?
Вся моя злость испарилась быстрее лужицы воды в жару от его мелодичного голоса и, не скрою, прозвища, что из его уст звучало столь ласково. Он всегда так говорил? Или я заметила лишь сейчас?
-Я... я сегодня не была в университете. Рука разболелась и я решила отсидеться дома. А ты? Как твой день?
-Весь день помогал отцу,- скучающе ответил он и по звукам, явно вел машину.- Ты не должна чувствовать боль. Так не пойдет,- уже напряженнее проговорил Алан.- Тут два варианта: или я везу тебя к Элиоту и он разбирается с твоей рукой или Элиот едет к тебе.
-Ничего не нужно, паникер,- закатываю глаза.- До понедельника все пройдет,- подавляя глупую улыбку, которая тут же слетела, когда заметила машину Алана за окном. Лишь с той ремаркой, что припарковался он у цветочного салона на соседней улице.
Глупышка внутри меня почему-то тут же возликовала, уже сама додумывая о том, зачем сюда явился Алан. Мои щеки покраснели, когда здравая часть меня начала осуждать ту мою половину, что послала Вселенной: «Пусть возьмёт мои любимые розы!».
-В понедельник мы под руку войдем в университет кролем и королевой. И упаси хоть кого взглянуть на тебя неправильно,- весьма серьезно говорит Алистер, заходя в цветочный.
-И зачем оно тебе, Алистер?- качаю головой.- Марать руки в крови?
-Ты не осознаешь своей ценности, Майерс. Если эти жалкие людишки не понимают, какой чести удостоены просто дышать одним воздухом с тобой, значит они зря проживают свою никчемную жизнь.
-Ты психопат,- вздыхаю, понимая, что его образ мышления не переделать.
А нужно ли его переделывать? Почему я просто не могу принять тот факт, что я нравлюсь Алистеру и он настолько превозносит меня?
-И ты мне нравишься, ведьмочка,- как-то романтично вздыхает он.
Вижу, как суровый парень, разодетый в черную косуху и такие же черные грубые ботинки, выходит из магазина улыбающимся, чуть ли не по-дамски нюхающим огромный букет розовых пионов.
И все же, черный с розовым сочетаются идеально.
Пионы? Красивые, конечно, особенно в дорогущей упаковке и с логотипом, но не особо люблю эти цветы. Хотя, впрочем, это ведь не столь важно. Алан будет первым, кто подарит мне цветы и, чего уж скрывать, расположит таким нехитрым способом к себе.
-Напоминаю, отец будет дома, поэтому, если в твоей голове уже зреет план, как пробраться ко мне в комнату, то только через окно,- словно невзначай намекаю ему, уже желая посмотреть на эту картину, как Алан бы тащился по карнизу с таким-то букетом в зубах.
В предыдущий раз его розы такой бой не пережили.
-Я у пожарников возьму лестницу и к твоему окну привинчу,- говорит и кладет букет в салон.- Вечером у меня еще есть дела, потому, если и приду, то скорее всего завтра утром,- чешет затылок.
-Дела?- как можно более обыденно, а у самой холодеть в груди начало.- Будешь помогать отцу?- еле скрывая сарказма и дергающейся ноги под столом.
-Да. Там долгая история, расскажу позже.
-О, не переживай. Ты вообще мне ничего не должен. Уж тем более рассказывать.
Говорю факты, но почему-то от них начинается изжога.
-Сабрина,- прерывает меня таким тоном, что я решила замолчать.- Оставь окно открытым, потому что я приеду ночью.
-Зачем?
-Чтоб посмотреть, как ты спишь,- отвечает так, будто бы это было в порядке вещей.
-Ну, приезжай,- хмыкаю в ответ.- И цветы не забудь. Пионы,- не без доли сарказма.
-Почему пионы?- нахмурился и явно посмотрел на букет в салоне.
-Ими по морде получать не больно,- чуть ли не гаркнула в ответ и отключила вызов.
Одна мысль о том, что Алистер врет мне и сейчас поедет к какой-то сучке, дарить пионы и всего себя, делает мне больно. Даже не так. Это доводит меня до бешенства. Разве Алистер не понимает? Что если я ударила Майкла за его измены, то его самого я... а что я? Алистер же мне никто?! Тогда почему я все это чувствую и готова убить его на месте?
А чтоб не расслаблялся!
Пудрит мне мозги, а сам гарем себе заводит?! Не выйдет, Алистер! Кто, если не я, научит тебя, что нехорошо обманывать девушек? Ну, кончено, отцу он помогает! Я так понимаю, отец у него высокая стройная блондинка с четвертым размером груди и камасутрой вместо мозгов, обожающая шампанское, клубнику и розовые пионы?!
Сама не заметила, как от расплавляющего мозг гнева, смела несколько чашек на пол, попутно обливаясь кофе. Но даже это не могло унять моего гнева, растекающегося магмой по венам. Настолько оглушающую ревность я не испытывала даже к Майклу.
Что ты со мной сделал, Алистер? Заразил меня своим бешенством через тот единственный умопомрачительный поцелуй?
«Привезу я тебе розы и отхлестаю ими твою шикарную задницу так, что еще попросишь зацеловать бо-бо»
-Вот ублюдок,- почти шиплю в экран, будто бы Алистер мог услышать.-Знает про розы и покупает какой-то шлюхе пионы.
-Простите, мисс,- испуганно лепечет девушка, которая подошла убрать осколки и пролитый кофе.
-О, это я не вам. Извините,- искренне извинилась, понимая, что бедная бледная девушка тут вообще не при чем.
Проигнорировала сообщение и бросила телефон в сумку. От греха подальше. Если отвечу, то ведь не сдержусь и тогда точно нарвусь на такого Алана, который мог и меня напугать до мурашек.
Всю дорогу до дома я думала о том, что видела и поняла - сегодня Алан будет послан далеко и надолго. Если он думает, что зачем-то может морочить мне голову, говоря такие вещи, от которых тепло в теле, а потом ездить к кому-то со своими дурацкими пионами, то не выйдет. Я уже вляпывалась в подобное и более не стерплю.
Либо я, либо другая. Но если так и встанет вопрос, то выбирать ему уже не придется, так как я не потерплю даже подобного. Я не стану вариантом. Только приоритетом.
Спасибо Хейз и Алистер, что научили выбирать себя!
-Наконец-то явилась!- тут же недовольно налетел на меня отец.- И что за свинья мне досталась в дочери?- он скривился, оглядывая испачканную в кофе белую кофту.
Я лишь хмыкнула и прошла в глубь дома. Почему-то мне самой было глубоко наплевать на это пятно. В жизни творятся вещи куда волнительнее.
-Опять идешь за деньгами?- изгибаю бровь и наливаю воды в стакан, чтобы наконец успокоиться. Все еще трясет от этого поступка Алистера.
-Что значит твое «идешь»? Идем! Ты идешь вместе со мной.
-Нет, спасибо. Я подумала над тем, что ты сказал и... да, ты прав. Я уже достаточно взрослая и должна жить отдельно. Так что больше я не собираюсь воевать с тобой и пытаться вернуть к нормальной жизни. Зарабатывай грязные деньги сам. Или не зарабатывай. Это теперь только твоя забота,- на эмоциях высказываю все, что думаю.
Выбирать себя и только себя. Хватит с меня героизма и жертв. Я устала.
Но не успеваю вернуть на место стакан, как отец хватает за запястье, нажимая так, что невольно выпустила стекло из рук, которое разбивается у самых ног. Порезаться о них – ничто, в сравнении с тем, на какой взгляд от отца я натыкаюсь.
-Поздно ты решила стать самостоятельной, дорогуша. А хочешь свободы, так скажи это Хейзу в лицо, раз такая смелая.
Мне показалось или он и сам боялся Луи Хейза? Было в его мимике нечто такое, что наводило на подобные мысли.
-Я не собираюсь даже видеться с ним! Выкручивайся оттуда, куда влез, сам,- царапаю кожу и все же вырываю руку.
-Ты и так, и так увидишься с мистером Хейзом. В дорогом платье по собственной воле,- он бросил мне в руки какой-то сверток.- Или же пойманной в подворотне с мешком на голове – твой выбор.
Самое отвратительное – чувство загнанности в ловушку. Понимала – отец не шутит. Такие как Хейзы действительно могут опуститься до кражи человека.
-Но... почему,- не понимающе отвернула кусок упаковки, замечая сверкающую темную ткань.- Только потому, что ты выпросил для меня рабочее место в его клубе?
-Не только. Но об остальном узнаешь на месте,- раздраженно процедил он.- Переодевайся, сделай макияж или другую бабскую приблуду... что-угодно только не выгляди такой серой молью, как сейчас. Через час выезжаем.
Что он имеет в виду? Что вообще моего отца связывает с Луи Хейзом? Глупо предполагать, что они пьют лимонад и играют в бинго. Это «что-то», лежит на деньгах и сигарах. Возможно, здесь не обошлось без так любимых отцом азартных игр.
Мне оставалось лишь скрестить пальцы на удачу, надеясь, что это не так. Ибо, если это правда, то у нас большие проблемы. Отец любил азартные игры в такой же пропорциональности, как и проигрывал. В прямой. А Луи Хейз... о нем я знала лишь то, что он отец Майкла. Этого было достаточно, чтобы предположить каким бесчестным ублюдком он был.
-Езжай и выскажи этому кашалоту все в лицо! Страху надо смотреть прямо в глаза. Никто не решит твои проблемы, кроме тебя самой,- пыталась заверить свое отражение в зеркале.
«Алистер решит» - проговорил внутренний голос.
-Нет, Майерс, Алистер это временное удовольствие. Будь сильной и решай проблемы сама,- вновь пыталась ругать свое же Я.
«Так, а кто не дает быть сильной? Знаешь, сколько сил нужно, чтобы из-за спины Алистера показывать пальчиком на обидчиков?»
-Я схожу с ума,- чуть ли не плача говорю вслух и не сильно бьюсь лбом о зеркало.
Вспоминая, что лицо под маской макияжа, тут же отодвигаюсь от зеркала. Плотный вечерний макияж со стрелками до небес не был испорчен и идеально подходил под это подобие облегающего короткого платья, которое дал мне отец. Хотелось бы спросить у какой придорожной проститутки он его отобрал, но разумно молчала всю дорогу до этого самого заведения. Или что это вообще за место с подпольным казино? От одного вида здания из-за окна машины мне становилось не по себе и хотелось уйти.
Отец, как чертов джентльмен, открыл дверь и помог выбраться из машины перед самым входом. На деле он это сделал, так как я уже три раза чуть не упала на этой высоченной шпильке. Не хотел позориться. Ну а я не хотела бы сломать себе ноги!
Нервно заламывала пальцы и в очередной раз проклинала себя за то, что не взяла с собой телефон. Отец запретил брать сумочку и вообще хоть что-нибудь с собой, но телефон могла бы и в лиф платья спрятать. Моя грудь и так была достаточно большой, а уж в этом открытом платье смотрелась на весь четвертый размер.
Наверное, больше, чем у той сучки, к которой поехал Алан с букетом пионов? Что б ему эти пионы... впрочем, не важно.
Внутри помещение выглядело комфортнее, чем снаружи. Пафосно и вычурно, с огромным баром, мягчайшими даже на вид диванчиками и креслами, зеркальным потолком и... В общем все, как любит золотая молодежь.
Однако, все равно подобные заведения не были для меня привычными. Чего не скажешь об отце, который лавировал в потоке зала и коридоров, как рыба в воде. Не могла не заметить, как персонал кивал ему, а охрана пропускала, открывая двери.
-Не поднимай голову, когда не приказывают. Не разговаривай, когда не разрешили. Не смотри в глаза. Никогда не смотри в глаза.
-А дышать хоть можно?- бурчу под нос, чувствуя, как от подобных наставлений идут мурашки по коже.
А с тем, что из-за этого платья, которое я отдергиваю вниз каждые две минуты, мое тело больше открыто, чем закрыто, то заметить эту гусиную кожу проще простого. Волосы и те, собраны в высокий хвост, оголяя плечи и шею, в которую, такое ощущение, скоро кто-то вцепится до вырванной сонной артерии.
-Как пожелает Луи. Если он захочет, то и дышать не будешь,- без капли шутки отвечает мне и чуть ли не впихивает в одну из комнат, открывая дверь.
От неожиданности и своей неловкости, путаюсь в туфлях, в придачу цепляясь о ковер, падаю на пол, явно набиваю синяков на колени. Переворачиваюсь на пятую точку, абсолютно не обращая внимания на задравшееся платье, и рассматриваю травмированную часть тела. Почему-то заболевшие коленки забеспокоили меня больше, нежели полутемнота в комнате, где за столом неподвижно сидел мужчина. Я и не заметила его, пока он сам не оказался возле меня, дотрагиваясь до моего же колена, словно бы рассматривая травму и действительно волнуясь.
Испугалась так, что удивилась, как вообще мое сердце не остановилось. Как он так бесшумно двигается? Еле сглотнула вязкую слюну и уже готова была отодвинуться как можно дальше, но мужчина так сдавил мое колено, что я лишь застонала, выгибаясь от боли так, будто бы кто-то воткнул сотню игл в тело.
-Мне больно,- почти заплакала.- Отпустите пожалуйста,- еле прошептала, смотря прямо в эти безжизненные, как у рыбы, светлые глаза, взирающие на меня из-под аккуратно выщипанных бровей.
Луи Хейз для своих лет выглядел куда лучше, чем я представляла. Широкоплечий, светловолосый мужчина, лицо которого тронула скорее не старость, а рука пластического хирурга и косметолога. Он явно пытался выглядеть моложе своих лет, но даже несколько перестарался.
-Отпустить?- его губы растянулись в улыбке.- Это не совсем то, что я хотел сделать с тобой, Сабрина,- вновь окунает меня в некую панику и страх, своим голосом и интонацией.- Думаю, мне не нужно представляться, но все же... Луи Хейз,- он медленно убрал свои пальцы с моего колена, словно невзначай проведя подушечками пальцев по голени, а затем поднял за локоть.
-Послушайте, я тут лишь для того, чтобы сказать одно – ваши дела с отцом касаются лишь вас и его. Я не участвую в этом. Мне не нужна никакая работа или что бы там ни было.
-Работа?- медленно спрашивает он, изгибая бровь и даже посмеиваясь.- Предоставлять работу таким как ты... нет, я таким не занимаюсь,- Луи подводит меня к одному из диванчиков и наконец отпускает локоть.
-«Таким» это каким?- не сдержалась я и рефлекторно опустилась на мягкую обивку.
-Красивым,- пожимает плечами и достает бокалы.- Это просто незаконно, а я все законы чту и соблюдаю,- ведет разговор ни о чем и, налив при мне алкоголь, предлагает один из бокалов, от которого я отказываюсь.
Однако, один пронзительный взгляд и напряженно стиснутые челюсти дали понять, что бокал лучше забрать, пока он не полетел в мою голову. Луи Хейз выглядел тем еще психом. И самым главным его отличием от Алистера было в том, что Алан, уверена, не сделает больно, в то время как этот... рядом с ним чувствовалось напряжение и страх, что облепил меня невидимым покрывалом.
-Да, я тоже их люблю. Не зря же занимаюсь юриспруденцией. Как и ваш сын,- играю свою роль, принимая бокал.- Мы с Майклом очень хорошие знакомые.
Ага, такие хорошие, что я даже заехала ему пощечиной!
-Мой сын – моя головная боль, Сабрина,- устало вздыхает он и невзначай кладет свою руку на спинку диванчика позади меня.- И, в отличии от него, надеюсь, ты не будешь меня огорчать,- делает глоток янтарной жидкости и смотрит на меня точно в упор своими глазищами.
Становится не по себе. Особенно, когда понимаю насколько близко к моим открытым коленкам сидит мужчина.
-Мистер Хейз...
-Господин.
-Что?
-Зови меня господином.
-Эм... ладно. Господин Хейз?!- получилось с сарказмом.- Довольно долго я защищала отца и была готова на многое ради него, но всему терпению приходит конец. Разбирайтесь с ним сами, а я, пожалуй, пойду,- поставила бокал на ближайший столик, но не успела разогнуться, как мужчина тут же придавил меня к нему, заставляя щекой ощутить холодную стеклянную столешницу.- Отпустите! Что вы...
-Красавица моя, твой скудоумный папаша продал тебя мне. Ты моя собственность. У тебя нет права выбора и вообще прав,- довольным тоном в самую шею, на которую тут же опускаются капли виски из его бокала. Ежусь от прохлады жидкости, стекающей по коже, которую Хейз старший ловит губами.
-Этого не может быть,- повторяю почти каждую секунду, не веря в слова Хейза.-Это незаконно! В нашей стране нет рабства! Я подам в полицию...
-Мы сторговались до двух миллионов и, скажу, честно, Сабрина, это самая большая сумма за потаскуху, которую я когда-либо платил. Все предыдущие девочки достались мне дешевле,- он кусает меня за затылок от чего я напрягаюсь и пытаюсь вырваться, но сил у Хейза намного больше.
Злость и отчаяние смешались двумя океанами. Я была дико зла на того, кого теперь не хочу звать своим отцом. Как он мог так со мной поступить? Пока я спасала нашу развалившуюся семью, он просто взял и продал меня, как кусок мяса?
-Что ты, что мой папаша – два конченных ублюдка! Нельзя продать или купить человека!- мой рот тут же заткнули ладонью, пропитанной запахом табака.
-Я все могу, Сабрина. И тебе лучше поверить в это на слово,-он тянет меня за волосы назад, заставляя взглянуть ему в глаза.- Все как он и сказал. Строптивая и сексуальная,- кивает сам себе.-Будешь моей маленькой лисичкой,- трогает мои волосы, вызывая неописуемый страх.- Огоньком, который будет плясать у меня, как ручной.
Просто прикрываю глаза, чтобы не видеть этого возрастного кретина. Я ему в дочки гожусь, а он прижимается ко мне своим стояком! Да я скорее откушу ему член и поплачусь за это жизнью, чем позволю случится подобному.
-Я просто... просто волнуюсь,- выговариваю тут же, стоило ему убрать ладонь от моих губ.- Никогда я и не могла подумать...
Как оказалось для того, чтобы он достал что-то из кармана. И не просто что-то, а долбанный ошейник, который натягивает мне на шею, заставляя смотреть прямиком на свое отражение в зеркале на стене.
-Мистер Хейз, сенатор приехал и за столом ждут лишь вас,- врывается один из охраны.
-Раздавайте,- приказным тоном, заставляя того тут же скрыться.
-Самое главное в жизни женщины – найти хуй побогаче. И я позабочусь о тебе, Сабрина. Просто будь хорошей девочкой и обойдешь без потерь,- он треплет меня за щеку, улыбаясь, как самый настоящий садист.- Посмотри, как тебе идет этот образ,- весьма довольно оглядывает мою задравшуюся короткую юбку платья, огромный вырез на груди и яркий ошейник на бледной коже шеи.
-Могу я... могу последний раз сходить к бару? Выпить для храбрости, посидеть подумать?
-Почему последний? Будешь хорошо просить, отсасывать разрешение и можешь все время гулять в гордом одиночестве, как кошечка. Но тогда с ушками и милым хвостиком,- улыбается и весьма ощутимо бьет по заднице.
Даже знать не хочу, о каком хвосте идет речь.
Он просто долбанный психопат! И совсем не как Алистер! Алистер – другой вид психопатов! Верните Алистера.
-Будь аккуратна, Сабрина,- он резко припечатывает меня, наматывая волосы на кулак.-Не думай, что я повелся на твое хорошее поведение. Я слежу за тобой и одна твоя ошибка будет стоить тебе твоей порванной милой задницы,- рычит в ухо, заставляя поежиться и тут же отпускает в сторону выхода, заставляя чуть ли не упасть во второй раз.
-Обожаю Аппероль шприц,- цежу в ответ и гордо выхожу из кабинета.
"Аппероль шприц" не был моим любимым коктейлем, но его цветовая палитра точь в точь повторит то, что останется на месте этого клуба после того, как я расскажу все Алистеру.
Бросать обиды на него буду позже. Сейчас дело не терпело отлагательств! Мою задницу продали за два миллиона! В прямом смысле слова.
Из-за слов Луи и мне теперь казалось, что за мной следят. Охрана, бармен, разнорабочие... дергая ногой в такт оглушающей музыке выпила порядка пять коктейлей. Я нервничала настолько сильно, что не могла сосредоточиться и придумать план действий. А действовать стоило немедленно!
Пробралась сквозь толпу к уборной, где ополоснула руки холодной водой. Хотелось бы лицо, но оно с макияжем. Взгляд упал на девушку рядом, стирающую помаду с губ. Улыбнулась уголком губ, понимая, что у нее в планах вечер поцелуев как минимум. Красивая высокая брюнетка осмотрела свои волосы, собранные в высокий хвост, чтобы оттуда не вылезла ни одна волосинка.
-Прости, могу я... позвонить? Мой телефон разрядился,- все же выговорила я, обращаясь к девушке.
Это был мой единственный план – попросить телефон в уборной, надеясь, что тут нет камер. Хотя с такого извращенца, как Луи Хейз, станется и поставить камеры в унитаз женского туалета, а потом торговать этими видео.
-А? Да, кончено,- тут же отвлеклась она и протянула мне телефон.
Удивилась, ведь не ожидала такого дружелюбного и приветливого тона от той, которая выглядит полнейшей сукой. Высоченный каблук, блестящее платье, высокая прическа, открывающая лебединую шею. Стоило признать, что она была красивой. Даже слишком красивой и утонченной для такого заведения.
-Дорогуша, ты пока приведешь себя в порядок, то одна шлюховатая особа уже залезет в трусы к твоему пирожочку,- врывается в уборную другая брюнетка, пугая меня до чертиков.
-Оставила всего на минуту!- тут же начинает злиться девушка, чьи вспыхнувшие в миг глаза мне что-то напомнили.- Доусон только мой! Я этой сучке все паклы вырву!
Кажется этот неверный Доусон настолько сильно был любим брюнеткой, что та вылетела из уборной совершенно позабыв про отданный мне телефон. Будь я более благородной, то отдала бы его, но, уверена, у меня проблемы посерьезнее и мне телефон нужнее. Скорую этому Доусону вызовут как-нибудь и без этого телефона.
Телефон не имел блокировки и на экране, кажется, была фотография того самого Доусона.
-И что ты нашла в нем?!- изгибаю бровь. Выглядит, как типичный пижон ни разу не подходящий такой эффектной дамочке, пахнущей Шанель.
Смекалка Алистера была кстати, ведь теперь я с легкостью по памяти набрала номер парня в чужом телефоне. Была лишь одна проблема – этот номер уже был в журнале вызовов неизвестного мне телефона неизвестной мне девушки.
-Ну же, подними телефон, Аланчик,- перекривляла я то, как он был подписан в телефоне.
-Слушаю, дорогая,- послышался голос, который я до последнего надеялась не услышать.
Алан Алистер говорил «дорогая» какой-то брюнетке, сохнущей по какому-то Доусону. Любовный треугольник? А я тогда кто в нем?
Молчу, ощущая, какие предательские слезы подступают к глазам. Ошейник на шее, который старалась воспринимать, как чокер, душил до пятен перед глазами.
Это странно. Предательство отца не так сильно ударило по мне и моей гордости, как происходящее прямо сейчас. Я до последнего не хотела верить, что сейчас слышу голос Алистера.
-Ким? Что-то случилось?- его голос напрягся.
-Все в порядке, Алистер. Но если не хочешь, чтобы твою Ким заарканил Доусон, то тебе лучше постараться как можно скорее отследить звонок,- выпаливаю максимально ровным голосом и сбрасываю вызов, чтобы не услышать и слова в ответ.
Выхожу из уборной пытаясь подавить слезы, хотя раскрасневшиеся щеки и глаза не дадут соврать – мне больно и обидно.
Значит нужно самой придумывать план побега. Сперва из этого клуба, а затем из города и... а как сбежать из мыслей об Алане Алистере, который уже вьелся мне под кожу?!