По следу Розы

*четыре года назад*

Рик позвонил в дверь и обернулся, но подъездная дорожка уже была пуста. Секунду! Всего секунду назад Бьянка стояла прямо тут, едва держалась на ногах, но стоило Рику отпустить её локоть, как мелкая засранка исчезла! За высокими кустами роз, обрамляющими тропинку от остальной территории, раздался шорох и какое-то бормотание, и Рик пошёл на звук. Ему невероятно повезло, что охрана поверила в его историю, и просто пропустила. Можно было бы сдать Бьянку на их попечение, но Рик не доверил бы им девушку в таком состоянии.

Фонарями освещалась только дорожка и периметр вдоль забора, но территория перед домом оставалась в темноте, а свет не горел ни в одном окне. Рик нашёл Бьянку за кустом идеальных белых и красных роз прямо на траве. Она сидела, утирая губы тыльной стороной ладони, похоже, её стошнило. Рик подал бутылку воды, которую купил по пути, знал, что пригодится.

— Эй? — позвал голос Розы от порога.

— Секунду, мы идём, — ответил Рик и протянул Бьянке руку, чтобы помочь встать, но она пьяно замычала и оттолкнула его ладонь. — Встава-ай, — к собственному удивлению начал уговаривать он.

По пути Бьянка уже достаточно потрепала ему нервы, то пытаясь на полном ходу открыть дверь, то выбежать на светофоре. Тогда Рик заблокировал двери, и Бьянка принялась стучать по стеклу, привлекая внимание других водителей и крича, что он её похитил. На ровном английском без акцента. Он, чёрт побери, знал, что она отлично владеет языком, просто издевается над всеми вокруг.

Один храбрец-водитель поверил ей, перегородил Рику дорогу своей тойотой и выскочил с битой наперевес. Оставить Бьянку одну в тачке — равносильно тому, чтобы попрощаться с автомобилем, поэтому Рик только опустил стекло и показал храбрецу удостоверение агента ФБР.

— И чо, думаешь, тебе это позволяет похищать и насиловать девчонок?! — рявкнул владелец тойоты. Из его машины высунулись ещё пара парней, готовых прийти на выручку, но пока держащихся на расстоянии.

— Её опоили хрен знает чем, — ответил Рик, перекрикивая пьяное мычание Бьянки, — она находится под следствием, и я везу её домой.

Водитель тойоты взвесил в руке биту, ещё раз посмотрел в лицо Бьянке, у которой лямка топа сползла с плеча.

— Нехрен пялиться, — хором сказали Рик и Бьянка, и водитель тойоты вздрогнул.

— Ладно. Но я еду за тобой, если начнёшь вилять — звоню копам, — он снова пригрозил битой. — Номер твоей машины мы сфоткали.

Рику бы порадоваться гражданской позиции этих парней, но сегодня он уже встретил одного на вид приличного пацана, который обещал просто подвести девушку до дома. Чёрта с два.

— Вулф? — переспросил голос Розы от двери, возвращая Рика от воспоминаний к реальности.

— Сейчас! — прикрикнул он. — Вставай, принцесса, тебя ждёт мягкая постелька и фарфоровый друг.

Бьянка попыталась пихнуть его ногой, и тут терпение Рика кончилось. Он поймал её запястье, подхватил Бьянку за колено и перекинул через плечо. Только бы второй раз не стошнило.

— Ты какого хрена делаешь, детектив?! — закричала Роза, когда Рик вышел со своей ношей обратно на дорожку под свет фонарей. — Это... Это Бьянка? — Роза стояла на пороге, скрестив руки, но узнав блестящую юбку и туфли на гигантской платформе, сразу сменила гнев на охриневание.

— Не знаю, чем её опоили, но она не в себе. Вот, доставляю в целости и сохранности. — Рик опасно качнул плечом, и Бьянка издала какой-то булькающий звук. — Может, пропустишь? Или пусть ночует в кустах под окном?

Роза сдвинулась в сторону, пропуская его и огляделась по сторонам, не то ища непрошенных свидетелей, не то пытаясь понять, где вся хренова охрана, и как Вулф проник сюда.

Внутреннее убранство этого дома Рик уже знал — не раз приезжал на обыски и к Камилле, и позже к Розе, поэтому без труда нашёл в полумраке белый диван и опустил Бьянку на подушки. Захлопнулась входная дверь, но уже задремавшую Бьянку это не разбудило. Она так и обнялась с бутылкой воды и поджала под себя ноги. Плохая идея, тошноту только усилит. Рик бы вообще посоветовал не давать ей спать, и много поить водой, но вряд ли кто-то из семейства Вергара станет следовать его советам, так пусть сами и разбираются, он свою часть уже сделал.

— Принеси что-нибудь, куда она сможет стошнить, — только сказал он, отряхивая рубашку. Когда Рик вытаскивал Бьянку из машины, она снова стала бороться и оторвала верхнюю пуговицу. Семейство дикарок.

— Где и как ты её нашёл? — Не успел Рик обернуться, как Роза, этот метр с кепкой и запасом гнева на свору собак, уже стояла перед его носом.

— В одном баре в центре, — ответил Рик. Ей не нужны подробности, а копам Сан-Диего не нужно расследовать убийство того придурка.

— Как ты её нашёл? — не отлипала Роза. Свет был включён только на кухне, и яркая полоса подсвечивала вестибюль и кудри за её спиной. Будь на месте Розы кто угодно другой, это могло бы выглядеть как ангельский нимб, но с этой стервочкой казалось, будто позади полыхает что-то ею подожжённое.

— Просто оказался в нужном месте в нужное время, — сказал Рик и попытался обогнуть её, но Роза вцепилась в рукав его рубашки.

— Значит, следил. Давно? — Она сощурила карие глаза. Рик опустил взгляд на её коготки на его локте. — Твоё дело касается меня и моих людей. Бьянка тут ни при чём.

— Тебе бы радоваться, что я там оказался. — Он склонился к её лицу, но Роза не отстранилась. — А теперь уберите руки, мисс Вергара.

— Где её охрана? — Хватка Розы не ослабла.

— Из клуба она вышла одна, — ответил Рик. Не станет же он заламывать ей руки, как сделал бы с каким-нибудь её солдатом, если бы тому хватило смелости хватать его. Как только Роза получит свои ответы, сама же и выгонит его. — На твоём месте, я бы уволил этих бестолочей.

— Сама разберусь, — буркнула она и отпустила локоть Рика. На рубашке остались следы от её вспотевших пальцев, но Роза смотрела только на Бьянку, сопящую во сне. — Ладно, свободен.

Пока она не передумала, Рик направился к выходу, но у самой двери его снова настиг голос:

— Ей только восемнадцать лет, по закону штата Калифорния, она не имеет права пить алкоголь или находиться в заведении, где подают алкоголь, — отчеканила она, будто юрист на суде. — Какого хрена, законник, почему её всё ещё не оформляют в полицейском участке? — Босые ноги Розы прошлёпали по кафельному полу и остановились позади Рика. — Не для этого ли ты следишь за ней, чтобы поймать на малейшей провинности?

Рик глубоко вздохнул. А ведь свобода была так близка. Он обернулся к Розе с самым уставшим выражением лица. Если ей кажется, что эта семейка недостаточно его крови попила за сегодня, то Рику есть, что рассказать.

— На этот раз я закрыл глаза, Вергара, но...

— С чего бы это вдруг? Ты же цепная псина закона, это то, чем ты занимаешься. Хватаешься за нас в моменты, когда мы уязвимы, и выкручиваешь нашу вину на максимум. А если бы она в таком виде села за руль? Сколько бы человек она убила? Сколько невинных детишек оставила бы без любящих родителей по вине пьяного водителя?

Только она способна такие мерзости говорить таким издевательским тоном.

— Она бы не села за руль, потому что её тачки там не было.

Роза нахмурилась и оглянулась на Бьянку, будто та сама сейчас в чём-то призналась. Пышные кудри Розы были собраны в низкий растрёпанный пучок, белая рубашка расстёгнута чуть больше, чем следовало, а на воротничке остались пара капель красного вина. Похоже, у неё тоже выдался нелёгкий вечер.

— Она уезжала без водителя... — буркнула Роза как-то потеряно, но снова посмотрела на Вулфа, как на главного врага. — Тогда где её тачка?

— Это я должен знать? Обязательно спрошу того типа, — Рик шагнул ближе, не заботясь уже, что повышает голос, — который её напоил в баре и попытался увести силой. Всё ещё хочешь высказаться, что я следил за ней? А если бы меня там не было, м, как по-твоему, где бы сейчас была твоя сестра? Что бы с ней сделал тот придурок? Ты бы нашла её завтра? Нашла бы живой?

Наконец это заставило Розу потерять спесь и бестолково разевать рот и водить взглядом вверх-вниз по Вулфу.

— Смени телохранителей. Она, — Рик ткнул пальцем в сторону Бьянки, — девчонка, которая не умеет нести ответственность за собственные поступки, и не должна — за твои проёбы.

— Мои проёбы?! — Ему даже показалось, что она встала на цыпочки или подпрыгнула на тяге гнева. — Какие, нахрен, проёбы? Я приставляю к ней лучшую охрану! Я стараюсь, чтобы она получила высшее образование! Я нянчусь с ней двадцать четыре на семь, потому что больше никто с ней, нахрен, не выдерживает! Какие проёбы? В её воспитании? Так давай скажем спасибо нашим с ней родителям! Ой, не получится! А теперь, блять, скажи мне имя того ублюдка, кто с ней был!

— Нет, — ответил Рик, глядя сверху вниз на то, как пылали её щёки от злости, досады и ещё десятка чувств, которые он не хотел видеть, — я не собираюсь вылавливать его труп из океана.

— Действительно, — Роза почти кричала, — пусть этот насильник разгуливает по городу дальше и доёбывается до других девочек, за которыми наши бравые копы не устраивают слежек и которых не успеют спасти!

— Оставь это полиции, — выдохнул Рик поверх её головы.

* * *

И она оставила. Конечно, если бы Роза знала хотя бы название клуба, в котором всё случилось, то смогла пробить и имя придурка, но, похоже, на утро Бьянка молчала.

Рик разобрался сам. Через пару дней домой к мистеру Рою Ронасу заявилась полиция с обвинениями в распространении и хранении наркотических веществ, вождении в нетрезвом виде и подозрениях в нескольких случаях изнасилования — ведь на всё остальное у полиции были доказательства.

Рик наблюдал из своей машины за тем, как на Ронасе застёгивают наручники, и как он кричит, что всех их засудит, они схватили невиновного, и как они пожалеют, что связались с ним. Из низкосортных фильмов что ли нахватался? Но когда мигалки полицейской машины скрылись за углом, Рик думал только о том, что если бы на месте младшей Вергара оказалась старшая? За время своей слежки, Рик столько раз видел её в обществе таких же Ронасов, но она всегда казалась ему достаточно трезвой. А если он хоть раз ошибся? А если бы это в её бокал кто-то подсыпал белый порошок? Кулаки заныли от того, с какой силой он сжал руль.

Ни одна девчонка не должна оказаться в такой ситуации. Ни одна. Никогда.

Вот только Рой Ронас в итоге получил срок за хранение наркотиков и езду в нетрезвом виде. Прокурор не смог доказать ни факт распространения, ни случаи изнасилования. Тех свидетельств, которые услышал суд, не хватило, а больше половины девушек отказались давать показания против него. Вот так. В тот день Рик снова пожалел, что так и не стал хреновым мстителем.

*наши дни*

Стул повалился на бетон вместе с привязанным Фернандо. У Рика не зажили кулаки ещё после того Охотника, который напал на Розу в лифте, как снова пришлось разбивать чью-то рожу. В каждый удар он вкладывал злость на ублюдка, на себя, на Переса, чтоб ему черти устроили огненный приём, на каждого Охотника и всех Касильяса разом! Ни Кальва, ни его люди не вмешивались, пока Рик трясущимися от усталости и боли руками не вцепился в лацканы покрасневшей рубашки Фернандо и не тряхнул его, шарахнув затылком об пол.

— Как давно?! — гаркнул Рик. Ответа не было, только бульканье и пара вылетевших на бетон зубов. — Как давно ты её предал, уёбок?

— Ладно, Вулфи, дай ему продохнуть.

С двух сторон Рика подхватили за подмышки и попытались оттащить, но он выдернул руку из хватки, врезал кому-то локтём, и теперь ещё двое повисли на его плечах, оттаскивая назад.

— Он нужен живым и способным говорить. — В поле зрения появился Кальва, уже с закатанными рукавами чёрной рубашки. На пальцах больше ни единого кольца. Бережёт побрякушки, чтобы не поцарапать золото о зубы предателя.

Когда Рик перевёл дух, умылся и смыл кровь с рук и лица, ему позволили снова подойти к столу с инструментами. Младший из Охотников всё ещё выглядел нетронутым, только глаза, выпученные от ужаса, доказывали, что он повидал некоторое дерьмо. А вот Фернандо с расквашенной мордой и уже без скотча и пиджака, сидел с разорванной рубашкой и следами от ножа теньенте на груди и животе. Неглубокими, но, Рик не сомневался, мучительными. Блестело на этих порезах и что-то чёрное, непохожее на запёкшуюся кровь, скорее на какое-то средство, что должно было причинять боль. Тогда бы уж сразу изваляли его в соли или воспользовались бы советами Бьянки о скорпионах.

Кто-то из солдат подал стул, и Рик упал на него, чувствуя, что этот бесконечный день точно доканал его. Не осталось сил даже чтобы стоять или говорить, только наблюдать, как Кальва мастерски выполняет свою работу, раз за разом нанося новые порезы, вырывая ногти, ломая пальцы и спрашивая то, что жаждал услышать каждый в этом помещении.

Как давно Фернандо на них работает.

Как найти Касильяса.

Как найти Агилара.

Где их штабы, какие опознавательные знаки, какие пароли используют, где, сука, найти Агилара?!

* * *

Рика привезли домой к тому времени, когда уже стемнело. Час назад Роза написала, что поедет обратно в больницу к Тио. Рику она велела проспаться дома, потому что в клинике он не смог бы отдохнуть. И добавила, что его родители в порядке и под присмотром её людей в Чикаго. Выйдя из ангара, Рик набрал номер телефона матери, сам не зная, что именно хочет услышать. Может, что они собираются уехать куда-нибудь ещё дальше на север? А лучше сразу в Канаду? Мама сказала, что больше те головорезы не появлялись, поблизости всё время патрулируют полицейские, отцу запретили ездить на работу, пусть ведёт дела из дома. У Рика отлегло от сердца, но прицел с его семьи это всё ещё не убрало. Только победа в войне Розы защитит их.

— Если ты так хочешь впечатление произвести, — теньенте Кальва остановился рядом с Риком и снова хлопнул его по плечу, проверяя, выдержит ли удар, не пошатнётся ли под пудовой рукой, — ну, с пленником, — он указал себе за спину большим пальцем с крупным серебряным перстнем, — то перед парнями можешь не стараться.

Рик убрал телефон, вынул пачку сигарет и закурил, игнорируя этот идиотский комментарий.

— Мы так считаем, если сеньорита сказал, что ты свой — значит, свой. А местные, кто тебя годами знает... — Кальва не понизил голос, когда мимо них проходили солдаты с чёрными пластиковыми пакетами. — Им на твои представления плевать.

— Ага. — Рик кивнул и пошёл к тачке.

По пути он отправил сообщение Армас, сказал, что приедет в офис завтра, а сейчас уже набрался и от него не будет толка. Добавил, что те, кто сделал это с Пересом, заплатят.

Парни Кальва прошарили дом и нашли только одну камеру — на входной двери. Все данные удалили, но если запись копировалась куда-то на облачное хранилище... К чёрту, значит, ФБР просто узнает обо всём чуть раньше.

Час спустя он ввалился в свою однокомнатную квартирку, шатаясь как пьяный. Кальва предлагал ему выпить, но Рик отмахнулся. Он выпьет один. Возьмёт два стакана, в оба плеснёт кубинского рома. Опрокинет свою порцию, а вторую оставит в память о человеке, которого он считал, что знает, а не о том, кем тот являлся. И больше Рик об этом не заговорит и не вспомнит.

Только вот стоило Рику разлить ром по бокалам, как кто-то постучал в его дверь. Он уже снял рубашку, чёрную, которую ему дали парни Кальва на замену белой, измаранной в чужой крови, но за поясом брюк всё ещё держал пистолет с ополовиненным магазином. Старая привычка считать патроны не отпускала, даже когда мозг был занят чем угодно, только не подготовкой к бою. Незванный гость снова постучал. Рик взялся за пистолет, снял его с предохранителя и подошёл к двери. В глазок он увидел только тёмный коридор, где снова перегорела лампочка, и краткую вспышку фонарика.

— Кто? — гаркнул Рик. В горле пересохло, ведь он так грезил об этом несчастном роме.

— Я, — отозвался голос Розы. Тихий и такой же замученный, как его собственный. — Открой, пожалуйста.

Рик распахнул дверь и опустил пистолет, столкнувшись сперва со взглядом какого-то нового Розиного телохранителя. Они уже виделись в клинике, Рик запомнил эти выбеленные волосы. Ещё двое стояли позади Розы, но этот тип прикрывал её плечом, будто Рик мог причинить ей вред.

— Вы свободны, я напишу, — скомандовала Роза и обогнула блондина, входя в квартиру.

— Сеньорита, мы подождём в коридоре, — заспорил блондин на английском и не отводил взгляда от Рика. У самого рука лежала на пистолете на поясе. Это зря, вынь пушку, не трать секунды на пустую возню.

— Свободны, — повторила Роза жёстче. Дверь захлопнулась перед носом блондина, и Роза уперлась спиной в дверь, беззвучно раскрыв рот для крика. Рик понял её без слов и привлёк к себе, гладя по спине и затылку. Она вжалась в его голый торс и сцепила руки за спиной.

— Какой же долгий день, — пробурчала она. — Я без приглашения, и я не уйду. — Роза выпуталась из его объятий, скинула двумя ловкими движениями туфли, сняла пиджак и швырнула его в сторону дивана, а сама направилась к кухне.

Арендодатель называл эту квартиру однокомнатной, но скорее она походила на студию, где понаставили перегородок. Кухня начиналась сразу слева от прихожей и всё, что на ней помещалось — это небольшой стол на двоих человек, один табурет, холодильник, плита и несколько кухонных шкафов. Раньше была ещё микроволновка, но несколько раз в ней сгорала еда из китайского ресторанчика, и технику оказалось проще выкинуть, чем отмыть и избавиться от запаха. А всё потому что нехрен не глядя ставить таймер и уходить изучать дело Розитас.

— Я бы и не стал тебя выгонять, — отозвался Рик. Роза покосилась сначала на то, как он хрипел, а потом заметила два стакана на столе.

— Хм. А выглядит, будто ты кого-то ждёшь. — Она выглянула из-за ряда вертикальных реек, ища по квартире следы чьего-то присутствия.

Роза подошла к столешнице и запрыгнула на неё, болтая ногами. Тук-тук-тук — стучали голые пятки по полочке, потому что дверцы на этом шкафу не было.

— Нет, — Рик упёрся рукой в стол напротив Розы и придвинул один стакан по направлению к ней, второй — к себе. Она не потянулась за алкоголем, и Рик пояснил: — Это кубинский ром, Перес когда-то подарил, а я всё ждал повода. — Он опрокинул в себя первую порцию. — Вот и повод. Тебе доложили? — Рик выпрямился и посмотрел на неё.

Роза уже избавилась от шейного платка, и синюшные следы на её коже были видны во всей мерзкой красе. Блузка помялась, на кромке алых штанин осталась грязь и тёмно-бордовые капли, пальчики ног покраснели после долгого хождения в неудобной обуви. Одним движением Рик придвинул табурет к Розе, сел и поставил её ступню себе на колено. Роза с интересом наблюдала, как его пальцы пробежались по нежной ступне и чуть надавили, вызывая её стон.

— Да, — она подавилась словом, и Рик взялся и за вторую ножку. — Да, я слышала. — Она взяла его за подбородок и заставила посмотреть себе в глаза. — Не хотела, чтобы ты оставался один. И я не хотела оставаться одна.

— Спасибо, — выдохнул Рик и уткнулся лбом в её колени.

Они просидели так какое-то время, и Рик продолжал гладить её уставшие ноги, а Роза мягко перебирала его волосы и гладила шею, давая время, не осуждая и не напоминая, что он должен был этого ожидать от Переса, она ведь говорила.

— Я думал, ты поедешь к Рафи, — буркнул Рик и отстранился, но её ног не выпустил. Таких тонких и маленьких в его руке. Его малышка. Его принцесса.

— Я проведала его, но... — Роза глянула в сторону, но не казалось, будто она ищет что-то конкретное, скорее пытается увильнуть от разговора.

— Но? — повторил Рик, и его пальцы сдвинулись выше, к напряжённым икрам.

Вопреки его ожиданиям, Роза поморщилась, словно он сделал больно, и Рик ослабил нажатие.

— Мне там неспокойно, — наконец, выдавила из себя Роза, и он видел, каких усилий ей стоило закончить. Даже в глаза Рику при этом не смотрела: — Мне нигде не спокойно без тебя. — И затараторила: — Ладно, есть у тебя что-то на ужин? Я голодная, времени не было...

Рик поднялся ей навстречу и прервал болтовню поцелуем, упёрся руками в столешницу по обе стороны от Розы. Он целовал нежно и не торопясь, без слов пытаясь сказать, что пока она будет этого хотеть — Рик станет для неё убежищем. Рик станет для неё тем, в ком Роза будет нуждаться в любой момент её жизни. Ей нужен спаситель? Он станет им. Ей нужен подчинённый? Приказывайте, сеньорита. Ей нужен любовник? Он всегда готов. Ей нужен палач? К её услугам.

Пальчики Розы пробежались по его шее и плечам, Рик и забыл, что на нём нет рубашки. И то, как всего пять минут назад её взгляд частенько бегал по его торсу, об этом не напомнило, но их прервал новый стук в дверь, и Роза тихо застонала ему в губы.

— Чёрт, уже. Я думала, есть время.

Властным движением она отодвинула Рика в сторону от себя, спрыгнула на пол и прошлёпала к двери так, будто была здесь прежде сотню раз и давно считала себя хозяйкой. Будь на то воля Рика, он бы не пригласил Розу в эту конуру. Обычно он приезжал сюда лишь, чтобы проспаться, забросить одежду в прачечную в подвале и, может, перекусить какой-нибудь ерундой. С полицейской работой Рик успевал что-то приготовить дома, но тут не оставалось ни времени, ни сил, ни желания. Хватало закинуть в рот какого-то фастфуда и бежать дальше. Но по чикагской пицце он, конечно, скучал, ничто из местной кухни и мексиканских закусок не могло сравниться с...

— Пицца от Тото!

Роза захлопнула дверь и повернулась с огромной коробкой в руках, где наверху красовалась красная эмблема «Пицца Тото» с гусём в поварском колпаке.

Рик замер.

— Ты что, отправила парней в Чикаго за пиццей? — переспросил он, едва подбирая слова.

— Нет, мы привезли повара из того ресторана, который был рядом с твоим участком, и он приготовил пиццу здесь. Ну, в ресторанчике напротив, — она указала на занавешенное единственное окно, — я арендовала зал на всю ночь.

Рик подождал, что она добавит: «Ты дурак? Это шутка. Конечно, я организовала доставку из Чикаго», но вместо этого Роза, ликование которой уже затихало, добавила:

— Мы можем спуститься туда, в ресторанчик, поесть на месте. Если хочешь... Или это не то? — Она бросила коробку на стол и насупилась, как маленькая обиженная девочка. — Я специально узнавала про твою любимую пиццерию, в какой филиал ты чаще всего ходил, а ты теперь смотришь, как будто я какую-то отраву принесла. В чём дело?

Рик так и стоял посреди своей кухни, вдыхая запах роз, каких-то сладких ягод и чикагской пиццы, на которой он прожил первый год своей полицейской жизни, которая стала запахом и вкусом дома, и которую теперь Роза привезла для него в этот чужой и пустой Сан-Диего, к которому за шесть лет Рик не смог привыкнуть.

Вот же чёрт. Он на ней женится.

— Ты самый милый сталкер из всех, что я встречал, — сказал Рик с улыбкой и притянул Розу к себе.

— Ну-ну, комплименты потом, сначала ужин, иначе вместо пепперони я сожру твою руку, — пригрозила она, вынула из коробки кусок пиццы и забралась обратно на столешницу, ведь других стульев в квартире не было.

Рик упал на свой табурет, теперь спиной упершись в колени Розы, и с наслаждением закрыл глаза, делая первый укус, перекатывая по языку острые колбаски и тонну тягучего мягкого и чуть солёного сыра, всё такого же, как в его памяти. Ему вдруг представилось, что если бы Роза чаще заглядывала в эту конуру, которую Рик зовёт своим домом, ему бы захотелось облагородить это помещение. Купить мягкие простыни, хорошую мебель, повесить на пустующую стену телевизор, ведь Рик знал, что она любит смотреть футбол. Рику бы хотелось готовить для неё ужины, ставить цветы на столе. Чёрт, он даже впустил бы сюда пару её собак, хотя никогда не имел питомцев и не знал, как с ними уживаться.

Но такая лачуга не могла бы удовлетворить запросов принцессы, которая всю свою жизнь провела в особняках, которая одевалась только в именитые бренды, ездила только на дорогущих тачках с водителем, а летала на частных самолётах по всему миру. И что, это должно остановить Рика? Она ни разу не показала, что её заботит их разница в доходах, да и самолюбия Рика ничуть не задело, когда она баловала его как настоящий папик. Она может обеспечить себя сама, и участие мужчины в этом не требуется.

— Эй, Ричард Гир? — позвал он, припомнив тот поход в ателье и тот убийственный корсет, в который она была одета.

Роза положила одну ногу ему на плечо и хмыкнула в ответ.

— Могла бы и предупредить, — Рик запрокинул голову назад, чтобы встретиться с карим мягким взглядом, — что послала своих людей следить за мной.

— Чтобы что? — Её голос вновь стал жёстким и командным. — Чтобы ты попытался сбросить хвост, устроил всем проблем, потратил время, и теньенте не успел идеально вовремя спасти твой зад? Помнишь ещё, ты обещал мне беречь этот зад.

— В следующий раз хотя бы предупреждай. Я должен понимать, кто начинает палить по дому, в котором я нахожусь.

Они проспорили ещё некоторое время, Рик привык, что каждый второй разговор с Розой кончается спором, но и проигрывать так запросто не собирался. На середине пиццы — самой огромной, что была в меню у Тото, Роза даже это прознала — она вдруг помрачнела и сказала:

— Теньенте передал, что это был Фернандо.

Рик отвёл взгляд. Он просил не докладывать Розе обо всём, не хотел, чтобы она знала, насколько близко подобрался враг, но Кальва настоял — это дело сеньориты.

— Поэтому тот урод пробрался в больницу? — предположила она, а взгляд бегал по кухне, будто искал ещё какие-то зацепки и объяснения. — Фернандо как отвлёк охрану?

— Да. — Рик вытер руки салфеткой. Аппетит вдруг пропал. — И поэтому Касильяса примчали к складу в ту, самую первую ночь. Поэтому Касильяса вышли на меня — он дал наводку. Поэтому они взорвали дом в Ла-Хойя, пока тебя там не было. Они точно знали, что делают, хотели припугнуть, а не избавиться от тебя сразу. И в клинике — он увёл всех с этажа, а до того сам провёл Охотника обходными путями.

Губы Розы с остатками алой помады теперь сжались в тонкую линию, а глаза опустели. Он видел, каких усилий ей стоит сохранять лицо, не злиться, не кричать и не разбить ничего.

— Почему? — безэмоционально спросила она.

— Его настоящее имя Валерио, он выдавал себя за другого человека, — пересказывал Рик то, что они выпытывали пару часов. — Я видел фото того, настоящего Фернандо Велакруз, они похожи. Этот Валерио даже шрам на брови подделал. Ты убила двух его братьев и отца, они состояли в Касильяса. Всё банально — кровная месть. Но пацан умён, раз даже Рафи обвёл...

Роза схватила его за плечо.

— Рафи никогда не должен об этом узнать.

Конечно, если подчинённые ещё как-то оправдают старика в своих глазах, что каждый может ошибиться, сам Рафи никогда себе не простит, что проглядел предателя прямо под носом и ещё и доверил ему Розу.

— Кальва сказал так же, — ответил Рик, и хватка Розы ослабла. Только горечь во взгляде не смягчилась.

— Он ещё жив? Этот Валерио?

Рик встал, взял ещё один кусок пиццы, проглотил половину и так и не оборачивался к Розе, пока она не сказала:

— Вулф. Я задала вопрос. Он ещё жив? — Снова такой тон, как когда они ругались в Мехико или все годы до. Снова «Вулф».

— Кальва велел зашить его раны и поддерживать жизнь до твоего приезда, — нехотя ответил Рик. Он спорил с Кальва, что прикончить ублюдка нужно сразу, что Роза не должна его увидеть, но теньенте лучше знал свою сеньориту, и её желания расквитаться с предателями. А ещё велел не кормить псов до приезда сеньориты.

Рик не видел её лица сейчас, только услышал вздох облегчения. Конечно, она не спустит такого, конечно, она придёт мстить лично.

— Значит, — протянул он, ища как сменить тему разговора, и сел обратно на свой табурет, — я теперь продажный коп?

Роза издала звук «М?», вытянула руку к коробке пиццы и пошевелила пальчиками, показывая, чтобы Рик подал ещё кусочек.

— Так считают твои люди. — Он передал еду и сложил руки на груди.

— А как ещё им объяснить, что я тут ночую? Что я тебя прикрываю? Что тебе открыт доступ на склады и к пыткам?

— А им нужно объяснять? — Рик снова запрокинул голову, чтобы смотреть, как Роза в наслаждении прикрывает глаза. Кажется, завтра она попытается уговорить того повара переехать в Сан-Диего. — Ты не можешь просто отдать им приказ?

— Это так не работает. — Она швырнула в раскрытую коробку корочку от пиццы и повернулась в поисках полотенца или салфеток, но ничего не нашла. — Если я буду отдавать приказы, противоречащие здравому смыслу, они заподозрят что либо ты мне угрожаешь, либо я совсем размякла и потеряла голову от этого чёртового агента ФБР. И тогда они могут попытаться меня сместить. Всё должно выглядеть так, будто это ты потерял от меня голову и бросил своих.

— Ну, так и есть, — хмыкнул Рик.

Роза проморгалась и посмотрела на него сверху вниз. На уголке её губ остался соус.

— А?

— Завтра утром поеду в управление и напишу заявление на увольнение, — сказал Рик то, о чём думал всю ночь. Он нашёл взглядом часы на стене — половина третьего.

В ответ Роза закатила глаза и перегнулась через голову Рика к раковине, чтобы вымыть руки.

— Ты же всегда был умным мужиком, я же из-за этого тебя заметила... — запричитала она. — Ну, ещё из-за огромных плеч и придурковатых татуировок, но не суть. Что с тобой случилось, когда ты так отупел?

С тяжёлым вздохом Рик пропустил её тираду мимо ушей, зацепившись только:

— А что не так с татуировками?

— На кой хрен тебе ехать в управление? — Роза уперлась обеими руками в край столешницы и смотрела на него так, будто если он снова начнёт спорить, она вцепится ему в шею. — Они уже наверняка поняли, что ты был там, у Переса. Ты же стрелял? Из своего оружия?

— Нет, — медленно ответил Рик. Она такого низкого о нём мнения? — Я взял пушку у Кальва, ещё в клинике.

— Ладно, не такой уж ты тупой, — хмыкнула Роза. — В любом случае, могли быть свидетели. Возможно, у Переса в доме установлены камеры.

— Мы проверили, — ответил он, и прикусил язык. «Мы»? Какие нахрен «мы»?

— В любом случае, ФБР всё повесят на тебя.

— Верно, — признал он. — Я думал, что это только моя паранойя, но ты права.

— Тебе нужно исчезнуть. Они не отпустят так просто.

Рик напряг челюсть.

Исчезнуть. Его семья в Чикаго под опасностью, ФБР не оставят их в покое и будут пасти денно и нощно, значит, он не сможет повидаться с матерью ближайшие лет десять. У него толком и не было друзей в управлении, со всеми, с кем завязывалось общение, он быстро портил отношения, как с той же Армас.

Хм, исчезнуть так же, как сержант Белтран из Обсидиан. В управлении говорили, что он под программой защиты свидетелей, но Рик даже со своим доступом не смог найти ни одного упоминания, ни кто над этим работал, ни одного доклада. Ни-че-го. Что если Белтран вот так же где-то наследил? Столкнулся с кем-то, с кем не должен был и теперь скрывается от правительства?

В его докладе говорилось, что при захвате её мужа, Сангуинарио, Белтран всадил в подозреваемого десять пуль. Но это звучало неразумно. Десять пуль — это не холодный расчётливый выстрел, а целая истерика. Белтран никогда не походил на человека, склонного к истерикам. К спорам, непослушанию, вспыльчивости, агрессии — да. Но не истерикам. Могла ли сама Эрмоса заставить его исчезнуть?

— И что ты предлагаешь? — спросил Рик снова охрипшим голосом.

Роза закинула ногу на ногу и стала мечтательно расписывать:

— Увезти тебя в какую-нибудь далёкую жаркую страну, где есть пляжи, коктейли...

— То есть, Сан-Диего?

— Где нет прилипчивых копов, — продолжала она, — и экстрадиции. Как тебе план?

— А ты там есть? — спросил Рик и прижался щекой к её колену.

— Конечно. Но это будет после того, как мы закончим войну. — Мечтательность и нежность исчезли из её голоса, уступив место стали. — А пока нужно ещё немного потерпеть и попрятаться. Что думаешь?

— Думаю, что пойду за тобой хоть на войну, хоть на лазурные берега, — со смешком ответил Рик. — Но сидеть без дела я не смогу.

— Когда ты в последний раз был в отпуске?

Рик сощурился, прикидывая в уме, но пауза слишком затянулась, демонстрируя правоту Розы.

— Я не умею бездельничать в отпуске. Мой мозг всегда зудит, и...

— Я найду тебе занятие, — мурлыкнула Роза, но не успел Рик ни ответить, ни потянуться к ней, как в третий раз кто-то застучал в дверь, намереваясь сорвать её с петель.

— Сеньорита! — крикнул голос из-за стены, и игривость спала с лица Розы. Она спрыгнула на пол быстрее, чем голос продолжил: — Силовики окружают дом, нужно уходить! Немедленно!

Ага, стоило вспомнить ФБР, и вот они на пороге.

Рик пересёк небольшую комнату, подал Розе её разбросанные туфли, запихнул ноутбук в сумку, взял со спинки стула футболку, а со стола — пушку, проверил магазин и убрал за пояс. Роза застегнула туфли, с тоской глянула на половину недоеденной пиццы и кивнула Рику, что готова.

Он распахнул дверь в коридор, но тот же блондин, что привёз Розу, теперь стоял с пушкой наготове и целился в сторону лифтов.

— Придётся через окно, выходы уже перекрыты. Пожарная лестница есть?

Роза рыкнула, снова выскользнула из своих туфель и бросилась к окну, но не смогла открыть его без помощи. Двое солдат вышли первыми, оглядываясь — один вниз, второй в сторону крышу, следом — Роза, Рик и блондин.

— Гуэро, какого хрена вы не запалили их раньше? — прошипела Роза через плечо. Блондин ещё задержался у окна, целясь в дверь, на случай если хвост нагонит их быстрее. — Гуэро! — рявкнула Роза, и он заторопился вниз по пожарной лестнице за ними.

— Они используют какую-то новую радио-волну для связи с полицией, на обычной было тихо, — ответил Гуэро. Рик вспомнил, что теньенте упоминал этого парня, говорил, что с ним Роза точно будет под присмотром. Рафи раньше также говорил про Фернандо. — Пригнитесь! — крикнул Гуэро, и пуля зазвенела о железную лестницу, Роза вжалась в Рика, шипя ругательства, солдаты озирались по сторонам, ища стрелка, и нашли его на доме напротив. Два выстрела, и снайпер уже летел с крыши на асфальт.

Рик сжал ладонь Розы в своей, мог бы — закинул на плечо и унёс бы отсюда, но она не простит такого перед её людьми, и в такой позиции для неё больше шансов словить пулю. Потому Рик потянул её за собой, бегом-бегом по очередной лестнице, прочь от очередной опасности, которую теперь он на неё навёл.