По следу Розы

Когда они выехали из квартала, где была расположена Ла-Меса, Роза сказала своему водителю что-то на испанском. Она и Рик сидели на заднем сидении в приятной прохладе, будто то время, что тачка стояла припаркованной, кондиционер и не выключали. Роза расслабленно откинулась на спинку, расстегнула ещё одну пуговицу пиджака, и, слава богу, смотрела в это время в окно, задумчиво прикусывая ноготь. То есть, не видела, как Рик скользнул взглядом по красному кружеву под пиджаком. Это бельё или полноценная одежда? Чёрт, он бы многое отдал, чтобы она расстегнула последнюю пуговицу и откинула полы пиджака.

Почему, господи, почему такая фигурка, такое лицо, такие мозги и пыл достались такой стерве? Рик пересилил себя, чтобы отвернуться. Хватает уже того, что сегодня он полночи не мог уснуть — закрывал глаза и видел её, там на той кухне в полумраке. Как она невинно хлопала глазками, как слизывала со стеклянного края стакана капельки виски, как, чёрт подери, нагибалась, пока искала для него аптечку.

И это самое невинное, что видел Рик, когда закрывал глаза. Фантазия дорисовывала остальное, о чём сейчас он не будет думать. Не будет! Ночью хотя бы помог холодный душ.

— Ты слушаешь? — донёсся голос Розы будто через толщу воды.

— М? — Рик обернулся к ней, прикладывая очень много усилий, чтобы смотреть только в глаза.

— Ты побледнел. Опять кровь идёт? — Она кивнула на его руку.

— Что ты говорила? — Рик смял в ладонях свой пиджак.

— План такой: мы заедем пообедать, а потом я отвезу тебя приодеться.

— Зачем мне переодеваться? — стоял на своём Рик. Перес тоже постоянно твердил, что внешний вид агента играет огромную роль, и Рику стоит больше следить за своей одеждой. Но какая нахрен разница, отглажена ли его рубашка, пока он пытается поймать бегунка на складе с наркотой? — Может, ещё в модный салон отвезёшь, м, Ричард Гир?

— О, так ты теперь моя шлюшка? Мне нравится, — хохотнула Роза, и Рик прикрыл глаза. Сам вручил ей заряженный пистолет и теперь удивляется, что она прострелила ему колено.

— Так зачем?

— Затем, чтобы произвести правильное впечатление на Сезара, — медленно проговорила Роза, будто объясняла трёхлетке, почему нельзя совать пальцы в розетку. — И что бы я ни делала завтра в Ла-Меса, подыгрывай. Понял? Не задавай вопросов, не спорь. Подыгрывай. Только так этот план сработает.

Иногда ему очень хотелось вскрыть её черепушку и посмотреть, как работает этот чокнутый мозг. Рик, конечно, бы ничего не понял, но там явно какие-то контакты не сходятся, и какие-то извилины ведут не туда. Нет, она не дура, но в её мозгу что-то работает не как у нормальных людей. Они собрались производить впечатление на опасного преступника, человека, который занимался незаконными транспортировками людей, возможно замешан в работорговле — начальство Белтрана так и не нашли этому подтверждений — на счету которого десятки убийств, незаконная торговля оружием, артефактами и ещё бог знает до чего там Рик не дочитался сегодня утром. И этого человека Роза так панибратски называет «Сезар» и собирается к нему в гости, нарядившись... Нарядившись как будто хочет заставить старого хрыча истекать слюной над столом для допросов. Понятно.

— Хорошо, — ответил Рик и отвернулся к окну.

С Белтраном он познакомился пару лет назад, на совместных учениях ФБР и этой его организации, Обсидиан. Тогда Рик в очередной раз сомневался в том, чем занимается, а про бойцов Обсидиана слышал, что они не только сажают ублюдков в тюрьмы, но и останавливают их иными способами. Нет, Рик, конечно, не пошёл бы убивать этих нарко-баронов без суда и следствия, но... Но даже он признавал, что такие люди, как сержант Белтран нужны.

Армас написывала Рику гневные сообщения, большинство из которых состояло из одного-двух слов. Обратного билета на самолёт в Мехико он не покупал, надеялся, что после встречи с Пальмеро, сразу вернётся домой. Но хрен там, всё не закончится так просто. Катарина Лазкано и Наоми Сервантес, с которыми вчера встречалась агент Армас не дали никакой полезной информации. Не видели Агилара несколько лет, ничего не знают, помочь ничем не могут — а если бы даже и знали, федералам бы не сообщили. Впрочем, Роза вот тоже терпела неудачи, значит, либо все эти люди не врут, либо так боятся Агилара, что не смеют пойти против. В это Рик верил охотнее и надеялся, что найдётся уже хоть кто-то, кто будет бояться Розу больше. Вот с Мехия же сработало. Кстати!

— А что там за номер телефона тебе скидывал Мехия? Какая-то Виктория? — спросил Рик.

Роза обернулась, невинно хлопая ресничками. Как правдоподобно.

— Виктория? — Она тряхнула кудрями. — Номер телефона?

— Хватит строить из себя дурочку, — отсёк Рик. — Не поверю, что ты не пробила её в ту же минуту, как вошла в лифт. Что там?

Её лицо разгладилось от лишних гримас, но говорить Роза не торопилась.

— Мы ведь работаем вместе, — напомнил Рик. — Ты сама это предложила. Так мы делимся информацией, или...

— Ладно! — Роза достала телефон и показала ему то, что успела найти. — Виктория Альварес, представительница торгового дома «Лото Бланко», через который Альби покупал картины у Пепе. Торговый дом специализируется на антиквариате и предметах искусства, находится в Калифорнии, сотрудничает с мексиканскими бизнесменами и помогает оформлять покупки так, чтобы их можно было без лишнего шума и выплат перевезти через границу. Уверена, там отмываются миллионы, а перевозятся не только картины да статуи. Но чтобы разобраться с этой Викторией нужно будет вернуться в Америку, так что к ней мы вернёмся позже.

Рик присвистнул.

— И всё это ты...

— Нагуглила. — Роза пожала плечами. — Дедуля, тебе тоже надо освоить интернет, — она снисходительно похлопала его по плечу, — там столько интересного! А как доберёшься до сайтов с порнушкой, вообще забудешь о своей дурацкой работе.

— У нас разница всего семь лет. Не двадцать семь. Почему это я «дедуля»?

— Вот поэтому. — Она протянула руку к его груди и достала из кармана блокнот с заложенным в него карандашом. — Все нормальные люди используют смартфон, ноутбук. Да хоть что-то, для чего не нужна бумага.

Рик выдернул у неё из руки свой блокнот.

— Что легко взломать из любой точки мира и узнать о тебе всю информацию. Как ты и сделала с моим телефоном.

Она уже открыла было рот, наверное, чтобы козырнуть тем, как легко вынула этот телефон из его кармана, но одумалась.

— А, ты из этих, кто заклеивает веб-камеры. Понятно. — Роза хохотнула, но секунду спустя уставилась на него очень серьёзная: — Твой телефон... — Он буквально видел по её лицу, сколько усилий уходит у Розы подобрать ту формулировку, что не будет звучать, как признание. — Я не утверждаю, что видела его или держала в руках, но... Подозрительно легко ты о нём забыл. И подозрительно долго не блокировал.

— Откуда тебе знать, сколько я его не блокировал, если ты не держ...

— Не было ли это каким-то коварным планом, детектив, м? — Роза развернулась к нему корпусом и окинула оценивающим взглядом. Будто теперь впервые увидела не правильного копа, а того, кто может пойти на обман и уловки. Наконец-то.

— О чём ты? — Рик перевёл взгляд на затылок Фернандо. Пусть она ещё посомневается, поболтает лишнего.

— Тебе нужен был код от склада — и ты позволил мне следовать за тобой. Тебе нужен Пальмеро — и вот мы сотрудничаем, но, технически, ты чист. Это я всё инициирую, а ты лишь молча позволяешь мне помогать. — Роза задумчиво покивала. — Сыграно как по нотам, детектив. — Она снова села ровно и запахнула полы пиджака. Как на деловых переговорах, а не играя в кошки-мышки. Отвечать Рик не собирался. — Ладно, приехали. Не смотри на ценники, ни о чём не спрашивай и делай то, что я скажу.

Может, он действительно превратился в Джулию Робертс? А что, Рик не против, пусть эта чокнутая за ним поухаживает.

Фернандо припарковал машину у входа в шикарный салон, названия которого Рик не смог прочитать, но по витрине с манекенами в костюмах-тройках, догадался, что здесь продают. Роза бросила через плечо какое-то слово, и водитель остался сторожить машину. Вот и славно, он уже действовал Рику на нервы своим молчаливым осуждением каждого его движения. А стоило чуть повысить на Розу голос — а с ней невозможно не повышать голос — так этот Фернандо сразу бросался её спасать. Ага, как будто она нуждается в спасении. Где ты вчера был, Фернандо, когда хозяйку чуть не изрешетили? Тоже мне, охрана. Неудивительно, что Мадера никому не мог доверить защиту своих подопечных.

Стоило им переступить порог салона, как к Розе подскочил какой-то паренёк и защебетал так быстро, что Рик только разбирал, как тот картавит. Роза отвечала кратко и любезно, указала на Рика и повисла секундная заминка.

— Ола, — неуверенно сказал Вулф, но Роза и её Щебетун отвернулись от него и продолжили свой разговор. Тем временем к ним подошла девушка в такой же строгой чёрно-белой форме, как парнишка, и на ломанном английском предложила Рику сесть в кресло.

— Сеньор Веласкес сейчас к вам подойдёт. Воды? Кофе? Шампанского?

— Газированной воды, пожалуйста, — попросил Рик и добавил ей вслед: — Самой холодной, что у вас есть!

Наконец, закончив разговор с парнишкой, Роза упала на соседнее от Вулфа кресло и бросила свой пиджак рядом. Чёрт. Подери. Вот же проклятие на его голову.

Красный корсет, состоящий из одних только тонких кружев, обвивал её талию и едва ли прикрывал грудь. И ещё этот вырез, за что, за какие грехи, господи.

— Мои глаза выше, детектив.

— Не делай вид, что надевая подобное, — он неопределённо помахал рукой, но взгляд так и не мог отвести, — ты ждала, что кто-то будет смотреть тебе в глаза.

— Ну, если бы передо мной был мужчина, а не животное, то он бы смотрел в глаза, — усмехнулась Роза.

Рик бы с радостью смотрел ей в глаза, повалив на этот чёртов диван. Рик бы смотрел ей в глаза, заставляя её... Холодный душ. Холодный душ. Срочно. Необходим. Холодный. Душ.

— Ты права. Извини. — Их взгляды встретились, и на секунду Рик был уверен, что она прочитала в его глазах всё, что он только что напредставлял. Роза на этом диване. Роза на этом столе. Роза в одном только корсете и со следами его укусов на её шее.

— Ваша вода, сеньор. — Это вернулась девушка с ресепшена и подала ему две запотевшие бутылки воды. Одну Рик протянул Розе, вторую приложил ко лбу. Нет холодного душа — будет холодный компресс.

Через пару минут к ним вышел, по всей видимости, главный портной. Мужчина лет семидесяти, седой, но стройный, даже морщины на его смуглой коже были подтянуты. Портной поприветствовал Розу так, будто они были знакомы много лет, расцеловал её щёки, и вот ему-то хватило такта не отводить взгляда от её лица. За этим Рик проследил. Оказалось, что портной немного говорил по-английски, но всё равно Роза давала ему указания на испанском. Рика заставили встать, покрутили, осмотрели, Роза размахивала руками, что-то объясняя и показывая, а Вулф просто ждал, когда это закончится, и он сможет вернуться к себе в номер и... Принять холодный душ. Чёрт, номер. Там же ещё Армас за стенкой, и как только Рик объявится, она вынесет ему мозг тем, какой он некомпетентный агент, и как он ставит под удар всё дело.

— Пойдёмте? — предложил портной и указал на приоткрытую занавесь в соседний зал. В поисках помощи, Рик обернулся на Розу, но та помахала ручкой, мол, иди, всё хорошо, дядя тебя не обидит.

Соседний зал оказался чуть больше первого, но здесь не было окон, только освещение от нескольких ярких ламп. Повсюду стояли манекены, завешанные разными тканями, вдоль дальней стены тянулся стеллаж, заложенный мотами тканей. Какой мужчина не мечтает о костюме, сшитом на заказ? Конечно, и Рик представлял, что когда-то, наконец, решится зайти в один из этих претенциозных салонов. Он ведь неплохо зарабатывал, просто ненавидел покупать что-то новое. Спасибо тому человеку, который придумал покупки с доставкой на дом и возможность отказаться от одежды, которая не подошла. Но костюм всегда оставался недостижимой мечтой. Перес когда-то говорил ему, что теперь, в ФБР, костюмы станут его второй кожей, так что приучи себя носить пиджак и выбирать хорошие туфли. Но чикагского мальчишку из Рика всё равно не удалось выбить — он всё так же носил джинсы, футболки и кроссовки. В туфлях за преступниками не побегаешь, а сидеть в офисе он так и не привык.

Портной велел Рику раздеться до трусов, измерил рост, плечи, руки, в общем, вдоль и поперёк, будто в гроб собирался класть. Потом пометил себе что-то в планшете — даже тут новомодная техника — и, скрывшись за ещё одной занавесью в другую комнату, велел ждать. Команды одеваться не было, и Рик так и остался босой и в трусах.

— Тебе звонят, — раздался голос Розы из-за ширмы. Точно, он и не заметил, что оставил телефон на диване.

— Можешь..?

Но, не дожидаясь его разрешения, Роза отдернула занавесь и вошла в комнату.

Рик упёр руки в бока — пусть теперь ей станет неловко.

— Арм... — Роза споткнулась на середине слова и уставилась на его пресс в шрамах, на грудь и на чёрные боксеры. Рик дал ей пару секунд, прежде чем сказать:

— Мои глаза выше, Вергара.

Она раскрыла рот, собираясь что-то сказать, но прикусила губу, скрывая смех, скользнула взглядом ещё раз сверху вниз и снизу вверх и вытянула, наконец, руку с телефоном.

— Армас звонит. По видео-связи. — Роза игриво склонила голову набок и шагнула ближе. — Подарим ей пару седых волос?

— Иди отсюда, — велел Рик, забирая телефон. Но звонок уже сорвался, а последнее, что он сейчас хотел — объяснять что-то Армас. Подождёт. Пока он разбирался с телефоном, Роза всё же вышла. Удивительное послушание.

— У нас есть какие-то планы после... Моего переодевания? — спросил Рик погромче, чтобы Роза услышала его, но вместо ответа через ширму, она снова зашла и делала вид, что совсем не пялится. Ну что ж, сеньорита Вергара, оцените тогда и вид сзади, столько часов в спортзале не должны быть потрачены зря. Рик прошёл до кресла, на котором оставил свою одежду, и в широком зеркале в полный рост наблюдал за Розой, и как та снова склонила голову.

— Надо будет заехать в ещё одно место, и ты свободен, — отвечала она бодрым тоном, хотя выражение её лица и показалось ему напряжённым. — А что? Уже появились дела?

— Какое место? — переспросил Рик и сел в свободное кресло. Вот теперь у неё на лице точно было разочарование.

— Я же сказала, никаких вопросов. А не то накажу. — Роза пожурила его пальчиком и только теперь заметила зеркало. Цокая каблуками по паркету, она подошла ближе поправила волосы, отёрла краешек губы, накрашенной алым.

— Интересно, как это накажешь? — Рик откинулся на широкий подголовник и смотрел на неё снизу вверх. Чёрт бы их побрал, эти клятые кружева.

Роза шагнула ближе и щёлкнула его ногтем по носу, как пса.

— Мм, тебе не понравится. Выгоню под палящее солнце в пустыне вот прям так, босого и в трусах. Ой, — она почти невинно прикрыла рот рукой, — а что ты ожидал чего-то другого?

Рик отстранился и с улыбкой ответил:

— Подожди снаружи, пока мы закончим.

— Вы закончили. — Бросила она, будто это Роза решала по какому расписанию здесь все работают. Все в этой стране. — Можешь одеваться, я всё оплатила, Фелиппе начнет работу над костюмом в ближайший час. — Она процокала обратно к ширме. — Завтра нужно будет заехать на ещё одну примерку.

— Раньше сказать не хотела?

— И пропустить вот это все? — Она неопределённо махнула рукой в области его груди.

— А как же смотреть в глаза и эта тирада про «животных»? — спросил Рик, надевая брюки.

В ответ Роза только прорычала, показывая белые зубки и широкую улыбку, и вышла из зала. Странная, абсолютно чокнутая, но какая сексуальная.

Следующей остановкой оказался ювелирный салон, и вот здесь Рик занервничал. Оказалось, что Роза хотела выбрать ему наручные часы, но ни одна из моделей не подошла требовательной сеньорите Вергара, и из салона они уехали ни с чем. Фернандо привёз Рика к его отелю, и на прощание Роза повторила свои наущения:

— Не спорить. Подыгрывать. Быть готовым в десять ноль-ноль.

Армас поджидала прямо в его номере. Рик бы больше обрадовался стае скорпионов.

— И где тебя носило полдня? — вместо приветствия набросилась она. Расселась на его постели опять в своих грязных ботинках. Почему все женщины, оказываясь в этой стране, мгновенно забывают про чужие личные границы?

— Мы теперь женатая пара? — Рик закинул свой старый пиджак на спинку стула. После того, как он получит костюм от Фелиппе, этот можно будет выкинуть. Если только Вергара позволит его сохранить, мало ли, заставит вернуть. — Я должен отчитываться?

— Мы напарники, — напомнила Армас, — а ты ведёшь дело так, будто... Будто эта девица твоя напарница.

— В этом деле мне не нужен был никакой напарник. — Рик остановился у мини-бара. В этом отеле не было холодильников на этажах, только автоматы, подающие лёд. Поэтому холодную воду приходилось брать тут, в номере. Когда он выпроводит Армас, то сходит за ведёрком льда. Или за двадцатью ведёрками и засыплет льдом всю ванную. Как же он скучал по Чикаго и промозглой ветреной погоде. — Мне требовался переводчик, а не тот, кто будет читать нотации и докладывать начальству, стоит мне шаг влево сделать. Я веду дела по-своему. Ты — по-своему.

Армас поднялась и рыкнула ему куда-то в плечо, так как до лица не могла дотянуться:

— Дело Вергара не только твоё.

Рик опустошил бутылку, смял пластик и швырнул в мусорное ведро, прежде чем ответить:

— То-то вы всем отделом помогали мне, когда Ача в том порту чуть не утопила мою машину. Или когда её люди выкрали улики из полицейского участка. — Армас закатила глаза и отошла в другой конец комнаты. Да-да, стоило Рику заговорить о чём-то таком, они сразу называли его злопамятным. — И, конечно, никто из вас не говорил, что я псих, что я выдумываю, или что лезу в осиное гнездо, откуда не выберусь. А теперь все вдруг хотят помочь. Да идите вы на хрен, помощники. — Он не повышал голоса, говорил ровно, он уже столько раз повторял это Пересу и прочим. Пересу! Тому, кто вёл дело Вергара лет десять до него. Вот уж кто точно должен был знать, на что пойдёт Камилла. И даже Перес отказывался помогать, когда тот просил. Хорошо. Дело ваше. Сами научили его работать в одного.

Армас слушала его, сложив руки. Вот-вот взорвётся, Рик уже видел это выражение лица и раздутые ноздри.

— Так что, от своих ты помощь принимать не будешь, — грубый голос в секунду превратился в лебезение: — но если это подозреваемая, то да, конечно, сеньорита Вергара, садитесь мне на шею, главное не прекращайте сладенько щебетать на ушко, я с радостью стану вашим подкаблучником!

С тяжёлым выдохом он прикрыл глаза.

— У неё есть подход к свидетелю? Пускай! Пока ни от меня, ни от тебя в этой поездке толка не было. — Он осёкся, едва не проболтавшись, что Роза достала номер телефона этой Виктории из торгового дома. Армас знать не стоит, а подводить доверие Розы он не станет. — Она подозреваемая? Да. Её вина доказана? Нет. Значит, я продолжу работать так, как считаю нужным. Ещё нотации?

Армас шумно выдыхала, но так ничего и не отвечала. Когда Перес только взял Рика в это дело, София тоже бегала там на подхвате. Она тоже могла стать правой рукой Переса, тоже могла получать больше информации, но Перес даже не рассматривал девчонок-агентов как своих преемниц. Каким бы острым умом и расчётливостью Армас ни обладала, как бы непредвзята ни была, в отличие от того же Рика теперь, в это дело путь ей был закрыт. Справедливо ли это? Чёрт, конечно, нет. Радовался ли в тайне Рик, что сейчас не София управляет судьбой Розитас? Да.

— Всплыла одна из картин, украденная Агилара, — бросила Армас перед тем, как выйти из его номера. — Поторопись со своей подозреваемой.

* * *

На следующее утро в десять ноль-ноль Рик уже курил у входа в отель, когда машина с Фернандо за рулём остановилась перед ним.

— А где хозяйка? — спросил Рик и указал на пустующее место на заднем сидении. Фернандо посмотрел на него как на идиота. Точно, парень же не понимает по-английски. — Сеньорита Вергара?

— Но эс асунто канино туйо.

Вот и поговорили. Рик бы попросил его повторить это в гугл-переводчик, но с такой высокомерной рожей, там точно какие-то ругательства. Пару самых ходовых у Розы он уже выучил — пендехо, мьерда и ихо де пута.

Рик сел на заднее сидение, подумав, что они подхватят Розу где-то по пути, но в салоне портного её не оказалось. И после, когда Рик вышел на улицу, уже одетый в новенький костюм и дорогие лакированные туфли, Роза тоже не объявилась. Рик напечатал в переводчик: «Кто присматривает за Вергара? Вы же не оставили её опять без охраны?». Фернандо, который докуривал у водительской двери, бегло прочитал надпись на испанском, потушил сигарету о столбик, ограждающий тротуар, забросил окурок в полную урну и взял у Рика телефон, чтобы что-то напечатать.

На экране появилась та же надпись: «Но эс асунто канино туйо». Но теперь с переводом: «Не твоё собачье дело». Почему у этой семейки такие пункты на тему собак? К чёрту, большая девочка, сама разберётся. Ещё Рику за неё переживать.

Последние пару дней совсем пошатнули хрупкий баланс их отношений. Да какой там баланс, она постоянно грозилась убить его, он её — арестовать. И всё это перемежалось сомнительным флиртом на грани пушки, приставленной к виску. Сомнения Армас выросли не на пустом месте, любому другому подозреваемому на месте Розы и половина этих выходок не сошла бы с рук. И уж точно другого подозреваемого никто бы не повёл в тюрьму в качестве консультанта.

Рик накрыл глаза ладонью. Сегодня он снова нихрена не поспал, и снова этому виной были Роза и разгулявшаяся фантазия Рика. К чёрту, оставаясь один в своём номере, он ни перед кем не должен отчитываться.

Роза ждала их у въезда на территорию Ла-Меса в окружении ещё четырёх парней в таких же чёрно-белых костюмах, как у Фернандо. Рик невольно выдохнул — не сбежала от охраны, чтобы повстречаться на каком-нибудь пустыре с Охотниками Касильяса.

— Детектив Вулф, хоть выглядите по-человечески, — вместо приветствия сказала Роза, стоило Рику выйти из тачки. Сегодня её привычные вьющиеся локоны были собраны в высоком хвосте, открывая вид на чёрную ленту, повязанную на изящной шее.

— Доброе утро, сеньорита Вергара. — Он кивнул ей в ответ. Она снова надела красный брючный костюм, но сегодня расстегнула пиджак и открыла вид на — спасибо, господи — более закрытый топ. Снова с глубоким вырезом, но хотя бы из ткани, а не тончайших кружев едва что-то прикрывающих. Роза проследила за его взглядом и усмехнулась в сторону, запахнув полы пиджака. — Пойдём? — предложил Рик.

— Один штрих.

Роза шагнула к нему, схватила за левую руку и подняла к себе. Что-то металлическое сомкнулось на запястье Рика, Роза повернула его ладонь тыльной стороной вверх и продемонстрировала дорогие часы. Нет, не так. ОЧЕНЬ дорогие часы. Рик знал, как выглядят дорогие часы, слишком часто защёлкивал наручники на запястьях с такими.

— Что это? — Рик поднял руку, и часы упали на манжет белой сорочки. Белое золото, никаких инкрустаций, массивные, достаточно строгий стиль.

— Часы отца, — нехотя выдавила Роза, но тут же вернулся командный тон: — Потеряешь или поцарапаешь — закопаю живьём. Это ясно?

Рик смотрел на неё, приподняв брови. Во вчерашнем салоне ничто не смогло удовлетворить её вкус, поэтому Роза взяла из дома отцовские? Сколько же она ставит на этот визит к Пальмеро?

— Ясно, — ответил он и осторожно опустил рукав пиджака поверх часов. — Теперь можем идти?

Охрана тюрьмы узнала их после вчерашнего представления в вестибюле, но, как и ожидалось, слишком опасались спорить со специальным агентом ФБР. Пальмеро могли бы судить и в Америке, но Мексика добилась его перевода на родину, так что у агентов были свои счёты и свои вопросы к этому типу не только по его бывшим соратникам. Дежурный только заикнулся, что после прошлого посещения Вулфа ничего не успело измениться.

— Успело. — Роза склонила голову на бок, заглядывая в узкое окошко дежурного. Хвостик легкомысленно упал ей на плечи, Роза часто-часто заморгала, так что Рику захотелось одёрнуть её — не разыгрывай так сильно карту дурочки.

— Это мой консультант, — представил Рик. — Сегодня Пальмеро заговорит. Так вы нас впустите?

— Вместе с сеньоритой Вергара? — переспросил дежурный и отложил удостоверение Вулфа в сторону. — Не думаю, что это...

— Что это может вызвать международный скандал, — отчеканил Рик, с каждой новой фразой добавляя в голос металла, — потому что вы мешаете поиску опасного преступника Хосе Агилара, по кличке Пепе, которого мы разыскиваем уже сколько? — Он обернулся к Розе, будто та действительно была его секретаршей или что-то вроде того. — Лет шесть?

— Я бы сказала восемь-девять, — ответила ему в тон Роза, глядя на дежурного офицера за стеклом.

— Восемь-девять лет, — повторил Рик, тоже обернувшись к нему. — Так что? Дальше будете чинить нам препятствия, офицер?

Дежурный уставился на него, будто пытаясь понять, сколько правды в этих словах. Вчера с Армас они говорили примерно то же самое — новое расследование, громкое дело Хосе Агилара, а единственный свидетель сидит у вас за решёткой. Но вчера с ним и не было Вергара.

— Проходите, специальный агент, — всё же сдался дежурный и вернул ему удостоверение. Раздался характерный мерзкий звук сигнала открывающейся двери.

Охране Розы не позволили идти дальше, хотя Фернандо долго спорил с ней. Обоих, и Рика, и Розу досмотрели, заставили вывернуть карманы, и снять украшения, проходя через рамку металлоискателя. Рик постарался отстегнуть часы со всей осторожностью, ощущая взгляд Розы кожей.

Наконец, их пропустили в переговорную. Небольшую комнатку с железными стульями и столом, приваренными к полу. В столе торчало кольцо, через которое проденут цепь наручников осуждённого, когда его приведут сюда. Роза хмыкнула, заметив это кольцо.

— Думала, такое только в кино бывает, — пояснила она, но садиться на второй стул, рядом с Риком, не торопилась. Всё нервно кружила по комнате десять на десять футов[1], оглядывалась на каждый шум из коридора и на зеркальную стену. Прикидывала, похоже, не следит ли кто-то за ними по ту сторону.

— Сядь, — велел Рик, у которого её мельтешение уже вызывало мигрень. Головная боль преследовала его оба этих дня в духоте Тихуаны, и ни Роза, ни работники Ла-Меса, ни Армас не помогали найти хоть какой-то покой в этом бардаке. И, конечно, сказывалось то, что с каждым днём он всё меньше спал.

Совсем не изящно Роза, наконец, плюхнулась на железный стул, расстегнула пиджак и откинула полы пиджака. Застегнула одну пуговицу. Расстегнула. Шумно выдохнула.

— Да сколько можно его вести?

— Уговаривают выйти из камеры, — предположил Рик. На столе перед собой он уже разложил подробности дела, фотографии украденных Пепе артефактов и пары свидетелей, с помощью которых планировал надавить на Пальмеро. Если тот вообще объявится. Давай же. Давай, они должны сказать, что сюда вместе с агентом явилась и наследница дома Вергара, они должны сыграть на его любопытстве.

— Кстати, — сказал Рик, намереваясь хоть немного отвлечь Розу от нервного напряжения. — Спасибо. — Он красноречиво приподнял бровь и глянул на её наряд.

— М? — Она всё ещё гипнотизировала взглядом дверь, ожидая, что Пальмеро вот-вот войдёт.

— Спасибо, что сегодня бережёшь шеи и нервы всех мужчин в округе.

Роза медленно расплылась в улыбке. Пыталась сдерживаться, облизнула губы, но всё равно на щеках появились ямочки.

— А шеи почему? — переспросила она.

— Потому что Фернандо вчера чудом её себе не свернул, пока вёз нас к портному, — ответил Рик честно.

— Ха! Конечно, ты это заметил. — Роза закатила глаза. Вот так-то лучше, пусть вернёт себе самоуверенность, она не должна встречать Пальмеро, как нервничающая на экзамене школьница. — От ревности весь извёлся.

— Ревности? — Рик покачал головой. — Если бы моя девушка надела что-то подобное, я бы не выпустил её из дома.

После секундной заминки — зацепилась за слова «моя девушка»? — Роза окинула его снисходительным взглядом.

— Как славно, что я не твоя девушка, и твои средневековые порядки мне не грозят. «Не выпустил бы», ха.

— Ну, вернее, из спальни бы не выпустил, — добавил Рик, обращаясь к потолку. Ага, а вот и камера, которая, наверняка, пишет звук. Отлично, идиот.

Пока он в мыслях ругал себя за то, что подобные комментарии мог бы оставлять где-нибудь за стенами государственных учреждений, а ещё лучше, зараза, держать при себе, Роза затихла. Опять беспокоится из-за Пальмеро? Рик обернулся к ней и в последний момент заметил, как Роза сдерживается, чтобы не смеяться.

Профессионал. Он должен вести себя, как профессионал.

В напряжённом молчании прошло ещё минут шесть, прежде чем дверь в переговорную открылась, и вошёл первый охранник. Рик поднялся из-за стола, уже готовый к тому же ответу, что и вчера — сеньор Пальмеро отказывается с вами сотрудничать. Но нет, следом за охранником вошёл мужчина лет шестидесяти. С проплешиной на макушке, слегка сгорбленный, высокий, в былые годы он явно с гордостью расправлял широкие плечи и смотрел на всех, как на дерьмо на подошве своих дорогих туфель. Рик видел его фото с суда. Несмотря на преклонный возраст, у Пальмеро тогда почти не было морщин, а в густой бороде едва-едва проступила седина. Теперь он был бел как эти бумаги на столе между ними. Но на Рика Пальмеро не смотрел, его взгляд был прикован к Розе, что теперь запоздало поднялась. Хотела было выйти из-за стола, направиться к Пальмеро, но охранник и Рик одновременно выставили перед ней руки, не пуская.

— Сеньор Пальмеро, — сказал Рик. В досье было сказано, что этот тип отлично знает английский, не зря половину своих дел проводил в Америке. — Присаживайтесь. — И добавил, обращаясь к охраннику: — Можете нас оставить.

Роза перевела, но тот отсёк в ответ:

— Не положено.

Пальмеро обернулся к нему и одним взглядом указал на дверь. В ту же секунду охранник оказался в коридоре. Какой толк сажать таких типов в тюрьму, если даже здесь они всех строили по-своему, приплачивали для лучших условий, сохраняли свою власть во внешнем мире, и всегда возвращались, чтобы ударить с новыми силами. Всё так, как и представлял себе Рик.

— Камеры? — Одним движением бровей Роза указала на угол комнаты, который прежде заметил и Рик.

— Выключены, — ответил Пальмеро и, наконец, вальяжно сел, позвякивая наручниками. Хоть на том спасибо, что его не привели сюда свободным и не накрыли стол с шампанским и лобстерами. Хотя Рик не сомневался, что и такое здесь практикуют. Почему только здесь, наверняка, и Камилла Вергара пользуется всеми благами в своей тюрьме, пока Рик мнит себя великим защитником нации.

— Милая Розита, — протянул Пальмеро, разглядывая её лицо и тело, ведь Роза, как и Рик, ещё не села на место. Возникло острое желание впечатать рожу похотливого старика в этот железный стол. — Как ты выросла, девочка. Давно не виделись.

— Давненько. — Роза выдавила учтивую улыбку, запахнула полы пиджака и села, но прежде чем снова заговорить, посмотрела на Рика. Тот шумно выдохнул и тоже опустился. Потерпит он общество этого хрыча. — Сеньор Пальмеро, я бы с радостью обсудила с вами и здоровье, и семью, но сами понимаете, мы бы не пришли без важного дела.

— Мы? — повторил тот насмешливо и впервые смерил Рика взглядом. — Пор ке эстас кон эста басура де ла полисия?

Басура де ла полисия. Это Рик тоже выучил за последние шесть лет. Полицейский мусор. Он глубоко вдохнул и подался вперёд, но рука Розы легла ему на локоть, успокаивая, удерживая на месте.

— При нём можно говорить на английском, — ответила Роза так, будто Рика здесь не было. — Благодаря ему я здесь. — Она похлопала пушистыми ресницами. Неужели, правда, считает, что проведёт этого опытного главу криминальной семьи такими глупостями?

— Твоя бабушка бы...

— Моя бабушка и научила меня подкупать копов, — перебила его Роза. У Рика ушло очень много сил, чтобы не дёрнуться на этих словах и не посмотреть на неё с выражением лица «Какого хрена ты сейчас сказала?». — А вот к специальным агентам ФБР я уже сама нашла подход. Посмотрите на него. Думаете, на зарплату агента можно так приодеться? Этот щеночек, — Роза запустила когтистую ручку Рику в волосы и потрепала как пса. Им многое нужно будет обсудить после, — ест у меня с рук. И, как я сказала ранее, благодаря ему мы с вами сейчас можем разговаривать лицом к лицу.

Несколько секунд Пальмеро изучал Рика, и особенно остановился на наручных часах. Узнает, что раньше они принадлежали Генералу? Никаких выдающихся деталей на них нет, по которым можно было бы сразу определить, что это те самые. По которым можно было бы решить — Вергара не просто подкупила этого щеночка, Вергара что-то слишком выделяет его среди прочих своих псов.

Похоже, Пальмеро этого хватило, и он снова отвернулся к Розе.

— Могла бы просто позвонить, я бы приплатил кому надо, и мы бы встретились без лишних ушей.

Как будто с ним так просто связаться, и директор тюрьмы не был готов взашей выгнать Розу, как только она появилась на пороге вчера.

— Вулф — не лишние уши. — Роза махнула в его сторону рукой. — Он помогает мне найти Пепе. А с вами не так-то легко связаться.

— Пепе? Опять ты за старое, девочка. — Сезар откинулся на спинку стула, звякнули цепи на руках и ногах, Рик напрягся. Каждое резкое движение этого типа заставляло всё в теле Вулфа напружиниваться. — Я же говорил, Пепе — не твоё дело.

— Из-за него абуэла в тюрьме.

— А не из-за этого щеночка? — хохотнул Пальмеро и ткнул средним пальцем в сторону Рика. — Он ведь один из тех, кто вёл её дело. Специальный агент Ричард Вулф. — И снова на Рика он не смотрел, говорил только с Розой. Она велела не влезать, подыгрывать и молчать, пока не даст другой команды. У неё всё продумано, и если Рик что-то испортит... Молчать. Просто молчать и дать ей шанс всё решить самой.

— Это было задолго до. — Роза поморщилась в ответ, поставила локти на стол и подалась ближе. Рику захотелось перехватить её за талию и сдвинуть назад, как можно дальше от Пальмеро. — Если бы было достаточно сманить его на мою сторону, чтобы вызволить абуэлу, ха, мы бы тут не сидели.

— Так легко простила, а? Спуталась с врагом, пока абуэла не видит?

— Сеньор Пальмеро, — всё же не выдержал Рик. Тонкий каблук в ту же секунду вонзился в его туфлю. Слишком хорошая кожа, не пробьёшь, Вергара. — Следите за языком. Что за выражения при девушке, «спуталась». — Он поморщился. Давление каблука на ногу ослабло. — Она объяснила вам достаточно доходчиво. Любого врага можно купить, вы-то точно знаете. Вы и с Касильяса одно время были на короткой ноге. — Ага, поморщись, старик, Рик знает про тебя достаточно. — И уж точно стоит покупать таких полезных, как я.

— Прям уж любого можно купить, — снова хохотнул Пальмеро. Скрестив руки, он теперь наблюдал поочерёдно за ними обоими, переводя взгляд с Розы на Рика и обратно. Их лица не меняли выражений, их дыхания оставались ровными, их взгляды не выражали ничего, кроме нетерпения.

— Если знать цену, сеньор Пальмеро, — с улыбкой ответила Роза, пытаясь разрядить обстановку. — Какая ваша цена?

В этот раз Сезар рассмеялся в голос, откинув голову назад. Как давно он мечтал воплотить этот злодейский хохот в жизни?

— Малышка Розита, — переводя дыхание, сказал он и положил ладонь на стол. Слишком близко от руки Розы, и она потянулась, чтобы удержать его за морщинистые пальцы. Под столом Рик слегка сжал её колено — осторожнее.

— Розита, — повторил Сезар, — ни у тебя, ни у твоей абуэлы, ни даже у вашего сраного Пепе, чтоб ему икалось до гроба, не хватит денег купить меня.

— Вы правы. — Роза протянула и вторую руку, чтобы расправить ладонь Пальмеро. Рик сильнее надавил на её колено. — Я не могу освободить вас из заключения, не могу улучшить ваши условия здесь. Я даже не могу отдать вам на растерзание сержанта Белтрана. Не могу же? — Она с искренним разочарованием на лице обернулась к Рику.

— Увы, — он развёл руками, для чего пришлось отпустить Розу под столом, — Хавьера Белтрана сейчас скрывают, и найти хоть какую-то информацию о его нахождении невозможно.

— Да, твоя кубинская подружка помогла, — выплюнул в ответ Пальмеро, но Роза проигнорировала это.

— Но я могу пообещать что-то другое, на что пока у вас не хватило денег.

Сезар и Рик оба уставились на неё, заинтересованные и загипнотизированные.

— Ваши дети, ваше наследие будет в безопасности, когда я разберусь с Касильяса. Я знаю, они снова начали докучать Освальдо, забираются на чужие территории...

— Докучать! Нашла словечко! — Он рванулся вперёд, и Рик по инерции выставил руку перед Розой, сдвигая её подальше от Пальмеро. Роза точно ткнула в больное место, но стоило думать, прежде чем говорить подобное. — Потише, пацан, я её не обижу, — бросил Пальмеро с презрением. — Касильяса совсем потеряли страх, после того как Камиллу посадили. Им больше не с кем бодаться, все их ссутся, а ты для них — мелкая сошка. Как ты их останавливать собралась, девочка?

Роза дождалась, пока Рик уберёт руку и выпрямится, сомкнула пальцы в замок и положила на стол перед собой. Голос — само спокойствие и уверенность. Умница, хоть у кого-то должна быть холодная голова.

— Когда я закрою вопрос Пепе, — медленно начала перечислять она, — когда его показания сократят тюремный срок абуэлы или вовсе освободят её из заключения... — Так вот что она удумала. Считает, что Агилара возьмёт на себя все преступления, все улики растворятся в воздухе, а судьи закроют глаза на прошлое разбирательство? Серьёзно? Но Рик не подал виду, сколько вопросов теперь роилось в его голове. — Когда эти, самые важные вопросы на повестке моего дня будут решены, я возьмусь за Касильяса. С деньгами и людьми Пепе, с новыми, — она положила расслабленную ладонь на плечо Рику, и он, подыгрывая ей, улыбнулся уголком губ, — преданными друзьями и их связями. Я избавлю нас от этих врагов.

— Ты очень много болтаешь, девочка.

— И очень много делаю, — напомнила Роза таким ледяным тоном, что и Рик бы позавидовал. — У Альби Мехия спросите. Или у Кармен Эспиноза. Или у Амилара Алайя. Или у Матео Давийя. Или у Мигеля Касильяса. — На секунду она сделала вид, что задумалась, но продолжила с улыбкой, не сулящей ничего хорошего. — Ой, ошибочка, двое последних уже не смогут вам ответить.

В мыслях Рик отметил себе — пробить эти имена и узнать о судьбе неких сеньоров Давийя и Касильяса.

А Роза тем временем продолжала своё наступление.

— Всё, что требуется от вас — рассказать о Пепе. Когда он выходил на связь в последний раз? С кем вёл дела? Куда собирался? Всё, что вы сможете вспомнить, пригодится нам. Прошу, сеньор Пальмеро. Я не забуду вашей помощи.

Старик пожевал губу, разглядывая Розу, но теперь по-новому — как достойного соперника за карточным столом. Рик бы тоже взглянул на неё иначе, но это будет там, за воротами тюрьмы, без наблюдения стариков, охранников или безмолвных камер.

В комнате пахло потом, мокрым металлом и едкой химией. Возможно, прошлый допрос здесь кончился кровопролитием, и без хлорки оттереть следы не удалось.

Когда Рик уже решил, что и в этот раз они потратили время впустую, Пальмеро заговорил. Вальяжно, не спеша, растягивая слова и добавляя акцент, которого прежде не было.

— В последний раз я видел Пепе примерно за месяц до объявления приговора. Суды уже шли, я сидел под домашним арестом. Агилара предлагал способ свалить из страны, залечь на дно где-нибудь на Мальте.

— Какой способ? — переспросил Рик.

Пальмеро перевёл взгляд с него на Розу и обратно, будто не решался сказать ли вслух.

— Порталы. Слыхали про такие? — Он подождал реакции на их лицах, прежде чем пояснить. — Вошёл в зеркало в Тихуане, вышел из зеркала где-нибудь в Пекине. Я своими глазами видел, даже ходил один раз. Надо было воспользоваться, когда Агилара предлагал. Кто ж знал.

Рик услышал, как шумно выдохнула Роза, и как скрипнула спинка железного стула под её весом.

— Мьерда, — буркнула она.

— Именно, — ответил Пальмеро. Теперь, когда хоть кто-то в комнате понимал, о чём, чёрт подери, идёт речь, он заговорил увереннее, а Рик всё сдерживал своё удивление. — По словам Пепе, он использует эти штуки постоянно. Поэтому вы и не можете отследить его перемещения.

— Постойте, — Рик поставил ладонь ребром, — почему он не может открыть такой портал в вашей тюремной камере?

— Это должны быть два одинаковых зеркала, — ответила Роза. — Два особенных зеркала, старинных, увидишь — сразу поймёшь, что с ним что-то не так. От них веет...

— Магией, — подсказал Пальмеро, от которого это слово звучал совсем инородно.

— Проклятием. — Роза мотнула головой. — Такое запросто в тюрьму не пронесёшь, они размером со шкаф. Я думала... — Её взгляд снова сфокусировался на Пальмеро, но расстройство добавило морщинку между бровей. Если Агилара не только крадёт артефакты, но и использует их... Чёрт, это дело в полной заднице. — И что там дальше с Пепе?

Откуда она вообще столько знает об этих зеркалах? Рик слышал такое впервые, хотя со всеми этими магическими штучками уже почти смирился. Весь мир с ними уже почти смирился, но каждый новый артефакт или божок переворачивали спокойную жизнь с ног на голову.

Пальмеро рассказал, что тоже несколько раз покупала краденые картины и статуи у Агилара через тот же торговый дом, Лото Бланко, подсказал пару новых имён, которые могли бы к чему-то привести. А также назвал координаты трёх частных аэропортов, которыми пользовался Пепе, и о которых никто прежде не знал.

Они уже собирались уходить, когда Пальмеро вдруг снова горячно заговорил:

— Помни, девчонка, что обещала мне. Моя семья не должна пострадать. И Агилара не должен узнать об этой встрече!

— Конечно, сеньор...

— Если посмеешь меня обмануть, Розита...

Он вскочил из-за стола и схватил её за руку, дёрнул к себе так, что Роза врезалась торсом в стол, и ахнула от боли. Рик уже не услышал, что там ещё говорил Пальмеро, он вцепился в жиденькие волосы на затылке заключённого и дважды впечатал его голову в железный стол до характерного хруста костей.

— Вулф! — гаркнула Роза и пихнула его, но сил не хватило, сдвинуть в сторону от Пальмеро. — Прекрати сейчас же!

— Сука малолетняя! — булькал кровью Пальмеро, распахнулась дверь, ввалились охранники, отволокли его в дальний угол и скрутили. — Я твоему псу глотку вскрою!

— Ты в порядке? — Рик не оборачивался к Розе, пока Пальмеро, всё ещё кричащего ругательства, не вывели из переговорной.

Она держалась за руку, в которую вцепился мерзкий старик, но выглядела не испуганной, а ужасно злой и сохраняла молчание, когда Рик объяснял охране, что заключённый напал на девушку, и ему, Вулфу, пришлось вмешаться.

Роза молчала, пока за ними не закрылись двери Ла-Меса, и на парковке не оживились люди Вергара. Она всё так же прижимала к себе ушибленную руку, а, учитывая, как она вписалась в край стола, наверняка, и на рёбрах останутся синяки. Что нашло на Пальмеро? Они спокойно говорили и вдруг...

— Что на тебя нашло? — Роза пихнула Рика в плечо. — Всё же было нормально! Нахрена ты напал на него?

Рик даже опешил.

— Я напал? — Он обернулся на двери тюрьмы. — Мы в одной комнате находились? Он тебе чуть руку не сломал!

— Ничего бы он не сделал, — ответила Роза, но уже с меньшей уверенностью. — Ты... Никогда не видела, чтобы ты так злился. Как с цепи сорвался.

Видела. Определённо видела.

В тот раз, лет пять назад, когда над делом Камиллы Вергара уже шло судебное разбирательство, и Рик столкнулся с Розой в коридоре здания суда. Он подумал, что это хорошая идея, приказать сопровождавшим его копам арестовать её на сорок восемь часов. Решил, что в камере она выпустит пар и успокоится. Пришёл к ней на следующее утро, принёс кофе и какие-то булочки, хотел поговорить. Рик ещё тогда заметил, что у неё на предплечьях остались синяки от рук копов. Слишком сильно удерживали, пока Роза брыкалась, и на тонкой чувствительной коже проявились следы от её глупости. Тот кофе, кстати, Роза выплеснула на Рика. Сама ошпарилась, а Вулф едва успел отскочить.

Он помнил как тогда, за решёткой она проклинала его, как кричала на всех языках, что знала. И как он сам, взбесившись, наорал, что она молодая, умная и красивая, что у неё впереди вся жизнь, и это её гребаный шанс выбраться.

Рик помнил, что тогда он был зол, куда больше, чем сейчас. И Рик помнил, как надеялся тогда, как хотел вытянуть её из всего этого дерьма.

Он перестал надеяться, когда через несколько месяцев после заключения Камиллы под стражу, появились первые вести, что теперь Роза — глава семьи.

Роза опустила ушибленную руку, и Рик снова увидел наливающиеся следы от чужих лап, что схватили её. И рядом, на рукаве красного пиджака осталась кровь того, кто причинил ей боль.

[1] Примерно три на три метра.