24 глава
Данил
Этой еще не хватало только. Инги или как там ее. Прицепилась, как туалетная бумага к ботинку.
Я даже не помню, когда в последний раз видел ее. Месяца два назад точно.
Угораздило же меня пару раз так надраться, что потом на утро находил себя в ее постели.
Эта стерва как назло оказывалась рядом, будто только и ждала подходящего момента, чтобы на утро получить хорошие чаевые.
Именно они и заставляли ее наяривать мне последнее время.
- Инга, тебе на шубу новую не хватает? – спросил, обходя свой стол, и положил на него папку с документами.
Когда обернулся, вертихвостка уже стояла по другую сторону, оперевшись ладонями на столешницу и призывно вывалив грудь в красном кружевном лифчике. Шуба валялась на кресле.
Я недовольно выдохнул и отвернулся. Смотреть на упакованные прелести не было ни малейшего желания.
Причем, надо отметить, что даже член не дернулся на округлые полушария, плоский живот и блядскую короткую юбку.
- Нет, я просто соскучилась. Ты трубку не берешь, сам не звонишь. Да-а-ань, - протяжное имя видимо должно было подействовать на меня магическим образом, но этого не случилось. Наоборот даже раздражало.
Нет бы получить высшее образование и зарабатывать на жизнь нормальным путем, а не торговлей собственного тела. В простонародье таких называют шлюхами.
И самое интересное, если ее назвать таковой, тут же обидится и губы свои искусственные надует, мол, это не про нее, и она действительно соскучилась и приехала ведомая глубокими чувствами. Фу, противно стало.
Отзеркалил позу Инги, опираясь руками на столешницу.
- Оделась и вышла, - отчеканил, сводя на нет тщетные старания полуголой идиотки.
- Что? Что значит вышла? – наращенные ресницы быстро заморгали. По всей видимости, не часто ее выпирают за дверь.
- Что слышала, Инга! И дорогу сюда тоже сотри из памяти.
Намеренно проехался взглядом по подтянутому высокому телу и стройным ногам, но нет, даже прислушиваться к себе не нужно, чтобы понять, что в штанах полный штиль. Суррогат я больше не воспринимаю.
За стеной сидит моя маленькая девочка, с мыслью о которой мне вчера пришлось засыпать и просыпаться с болезненным стояком. А сейчас…
- Данюш, ты шутишь?
- Я, кажется, не похож на юмориста! – блондинка начала меня злить своим тупым выражением лица и тем, как будто не понимает, чего я от нее хочу.
Поэтому, не желая больше церемониться, обхожу стол, хватаю с кресла шубу и подталкиваю ее к двери.
- На выход.
Инга не успевает до конца запахнуть шубу, недовольно выбегает в коридор, сыпя себе под нос проклятия в мою сторону.
Юля ошарашено приподнимается со стула, успев заметить, судя по всему, что под искусственной норкой ничего, кроме лифчика нет, а потом переводит на меня холодный взгляд.
- Это что было? – вопрос сквозь зубы, пока я подхожу ближе.
Цветочек выглядит безупречно. В новом платье, купленном на днях вместе в одном модном магазинчике. Бежевый цвет ей очень к лицу.
В темных глазах мерцают яростные сполохи, вызывая у меня улыбку. Ревнует, девочка. Только напрасно, мне кроме нее никто не нужен.
- Не знаю, я ничего не заметил! – пожимаю плечами и упиваюсь тем, как крепко Юля сжимает зубы. Наверное, я выгляжу также, когда к ней подкатывают разные придурки.
- Все ты заметил, Даня. Такого вида только импотент или слепой не заметил бы!
Забивая на то, что нас могут увидеть, делаю шаг влево, закрывая Юлю от прохода, и беру ее руку в свою. Кладу сверху на ширинку.
Зеленые глаза в удивлении распахиваются, и она тут же пытается выдернуть запястье, боясь быть замеченной, но я не пускаю.
- Что чувствуешь, Цветочек? – спрашиваю, утопая в самых красивых глазах на свете.
Не тронутые помадой губы манят своей сочностью, и мне до ошизения хочется впиться в них.
- Ничего, - тихо отвечает и невольно сжимает пальцы, вызывая вдоль позвоночника первый разряд тока.
- Вот именно – ничего. Передо мной стояла практически голая баба, а в штанах ничего. А теперь смотри что будет…
Беру ее за руку и веду в комнату, примыкающую к залу совещаний.
Когда Юля заходит, защелкиваю замок и тут же прижимаю ее к стене, чтобы выполнить заветное желание - атаковать чувственные губы ненасытным поцелуем.
Мне в рот отправляется рваный выдох, а потом изящные руки жадно впиваются в мой затылок.
Цветочек прикусывает мою нижнюю губу, скорее всего, пытаясь так наказать за случившееся, а я хрипло смеюсь в ответ и снова кладу ее руку поверх вздыбленной ширинки.
Всего пара секунд обжигающих поцелуев, а у меня в штанах уже ураган в десять баллов. Член столбом стоит.
- Чувствуешь разницу?
Хрипло спрашиваю, обдавая горячим дыханием покрытую мурашками шею.
- Да, - шепчет Юля, а после бесцеремонно расстегивает пряжку ремня.
Маленькая научилась одной рукой освобождать меня от штанов. Мы много практиковались в последнее время и очень часто.
Когда прохладные пальцы сомкнулись вокруг моего ствола, я едва не зарычал. Поймал зубами мочку ее уха и втянул в себя.
- Скучала по мне вчера? – скользнул губами по скуле и дернул молнию на стройной спине.
Спустил по плечам рукава платья и тут же жадно сжал в ладонях аппетитную грудь.
Вот. Вот это я понимаю реакция на любимую женщину. Одурманивающий запах кожи ворвался в легкие, подобно героину затуманивая сознание.
Юля охнула, когда я опустил чашку вниз и направил в рот твердый сосок.
- Очень, - ее голова откинулась на стену, а рука сильно придавила к себе. – Я всегда скучаю, когда ты уезжаешь, Даня!
Призналась моя маленькая, пытаясь оторвать меня за волосы от груди.
Я поднял голову и встретился с обезумевшим взглядом зеленых глаз.
Юля потянулась ко мне за поцелуем, и я нырнул сквозь приоткрытые губы языком.
Пальцы Юли сжали член, подкашивая мои ноги. Это же надо, как я хочу ее.
Всегда безумно и неконтролируемо. Болезненно, так сильно, что мышцы звенят от напряжения.
Подхватил Юлю за талию и усадил на тумбочку для документов, скинув предварительно папки на пол.
- Мы на работе, Юля, а ты разговариваешь с начальником! – сказал строго и получил в ответ порочную улыбку.
Юля закусила губы, а потом провела пальцами по моему подбородку.
- Извините, Данил Вячеславович, я просто так сильно хочу Вас, что совершенно забываю о манерах.
- Раздвинь ноги! – приказал, наблюдая, как Юля смыкает губы и сглатывает, послушно выполняя приказание.
Дьявол, это невыносимо. Разве можно быть такой неиспорченной и одновременно настолько сексуальной, что мозги нахрен набекрень съезжают.
Подол платья задрался, и мне теперь были отчетливо видны кружевные полоски на чулках. Дьявол, она без трусиков!
- Это ты так ходишь по офису, Цветочек? – угрожающе прищурился, едва не захлебнувшись от вида розовой блестящей плоти.
- Я готовилась к вашему приезду, Данил Вячеславович!
Грязная девчонка. Не знаю почему, но меня дико заводило это ее «Данил Вячеславович». Такое порочное подчинение кипятило сознание.
Нет, мне не нужно, чтобы она всегда мне подчинялась или чувствовала себя подавленной, просто то, как она произносила обращение, уже заставляло кровь бежать быстрее.
Юля словно специально с самого первого дня вкладывала в него эмоции. И я точно знаю, что ей нравилось, когда я ее поправлял, потому что даже сейчас взгляд зеленых глаз заблестел ярче.
Положил руку на бедро, покрытое капроном, и скользнул вверх, поглаживая кожу.
Юля опустила глаза на мой вздыбленный член, дергающийся каждый раз, стоило новой ударной волне возбуждения прострелить спину.
Потянулась рукой и снова обхватила его пальцами.
Я толкнул бедра вперед, стараясь хоть как-то сбить тот огонь, охвативший тело.
Бесстыдно добрался пальцами до влажности между ее бедер. Юля инстинктивно подалась вперед.
- Только не дразни меня, Даня! – попросила тихо, сама, тем не менее, крепко сжимая пальцы на моем стволе.
Раздвинул набухшие от желания складки и ввел сразу два пальца в горячее отверстие. Бедра Цветочка снова двинулись вперед, но я остановился.
- Я, кажется, уже сказал, Юля!
- Пожалуйста, Данил Вячеславович, - и в довесок провела ладонью вдоль стояка, погладив при этом большим пальцем налитую головку. – Я хочу вас внутри себя!
Ох, мать же вашу! Нет больше никаких сил продолжать эти прелюдии.
Вынул пальцы, притянул Юлю на край тумбочки и, взяв член в руку, направил его в нее.
Одним толчком вошел на всю длину и тут же замер.
Дыхание перехватило от того, как мокрая плоть крепко обхватила меня.
Юля подрагивающими пальцами начала расстегивать мне рубашку и развела края в сторону, чтобы провести пальцами по животу.
Кожа в местах, где скользили ловкие пальцы, воспламенялась, а возбуждение никак не спадало. Только быстрее набирало обороты.
- Я тоже скучал, Цветочек! – сделал рывок в желанную глубину и начал раскачиваться внутри нее.
Стройные ноги обхватили меня за талию, позволяя проникнуть еще глубже.
Из груди вырвался хрип, а Юля громко застонала, запрокидывая голову и опираясь руками на края тумбочки.
Вздернутая грудь подскакивала на каждом моем резком проникновении, а я не знал на что смотреть, блять.
На дерзко торчащие соски, красные губы, которые Юля прикусывала каждый раз, когда я врезался в ее тело, в широко распахнутые глаза, ловящие выражения моего лица, или вниз – на свой блестящий от влаги член, шумно погружающийся в алую плоть.
Поясницу прошибло судорогой, стоило только почувствовать, как внутренние мышцы Юли начало сводить хаотичной пульсацией.
Крепко вцепился в ее бедра руками и начал насаживать на себя, подаваясь навстречу. Резко. Глубоко. Четко.
С губ Цветочка слетел громкий протяжный стон, и в этот момент я краем глаза заметил движение в зале для совещаний.
Первым порывом было тут же прикрыть Юлю и нахрен убить того, кто посмел войти, но благо вовремя вспомнил, что нашу комнату от зала ограждает стеклянная зеркальная стена, и если отсюда видно все, что происходит в комнате с круглым столом, то там лишь отражение.
Блять, это же сейчас должно быть совещание. Мать их, у меня из головы напрочь вылетело.
Совсем ни о чем думать не могу, когда в поле зрения попадает моя сладкая девочка.
Юля приоткрыла затуманенные глаза, но я тут же накрыл ее губы и жадно поцеловал.
Если она увидит, что через стену собираются сотрудники, черта с два сможет кончить.
Да и я не в том состоянии, чтобы сейчас прервать эту удушающую агонию.
Задвигался еще быстрее, прижимая к себе Юлю и впиваясь губами в кожу на покрытой испариной шее.
- Господи, Даня, - зашептала Цветочек, вскрикивая.
Резко накрыл ее рот ладонью и сгреб шелковые волосы другой рукой в кулак, не останавливая движений внутри нее.
- Данил Вячеславович, Юля! Повтори! – прорычал, сдвигая ладонь.
Юля обдала меня горячим дыханием и зажмурилась, когда ее тело задрожало на очередном глубоком толчке.
- Данил Вячеславович! – повторила послушная девочка и вдруг схватила меня за ворот рубашки, дергая к себе. - Пожалуйста, быстрее!
Меня пронзило током от этой её просьбы. Резко толкнулся вперед, растягивая её собой и наслаждаясь тем, как закатываются обезумевшие глаза от приближающегося оргазма.
Сильная дрожь охватила маленькую, и чтобы она снова не закричала, рискуя выдать нас, я накрыл ее рот обратно ладонью и задвигался часто-часто, выжимая ее до капли.
Напряженные руки до побелевших костяшек впились в тумбочку, пока мой член скользил быстрее, подхлестываемый лихорадочной пульсацией ее плоти.
Мне в ладонь вибрировал протяжный стон, и я уже собирался выйти, как Юля вдруг ловко выгнулась и, опустившись передо мной на колени, обхватила головку губами и активно задвигала головой.
У меня из глаз искры посыпались. Пол к чертовой матери пошатнулся.
- Блять, Юля! – все, что смог сказать.
Ноги содрогнулись, мышцы стянуло судорогой, и я, сжимая зубы, чтобы не издавать лишних звуков, крепко прижал ее за затылок к паху и замер, изливаясь в горячий рот.
Спустя несколько секунд до нас начал доноситься шум из соседнего зала, заставляя Цветочка испуганно подскочить и схватиться за платье.
- Боже, Даня, почему ты не сказал, что там люди?
Юля выглянула за мою спину, и её глаза осуждающе распахнулись. Щеки вспыхнули, словно она на трибуне перед толпой голая оказалась.
- Они нас все равно не видят, Юль. – я улыбнулся, восстанавливая дыхание и застегивая ширинку. – А лишать нас удовольствия из-за того, что за стеной другие, я не собираюсь.
Цветочек начала нервно поправлять одежду, и я развернул ее спиной, чтобы помочь застегнуть платье.
Медленно потянул вверх молнию и оставил поцелуй на крошечной родинке на шее.
- Данил Вячеславович, по-моему, в зале ждут только вас! – легкий упрек не возымел должного эффекта. Оставлять ее никак не хотелось.
- Еще раз назовешь меня так, и они не дождутся, - угроза вызывает у Юли улыбку, когда она разворачивается лицом.
Раскрасневшаяся, довольная и немного смущенная присутствием нежеланных соседей.
Заправляю рубашку в брюки под ее исследующим взглядом, а потом вдруг замечаю, как выражение лица маленькой на мгновение меняется и её слегка уводит в сторону.
С тревогой подхватываю ее за талию и всматриваюсь в испуганные глаза.
- В чем дело? Ты себя плохо чувствуешь?
Цветочек подносит руку к виску и жмурится, словно пытаясь справиться с головокружением.
- Нет, все в порядке, - улыбается через силу, и уже спустя несколько секунд выпрямляется, будто ничего и не было. – Голова закружилась немного.
- Почему? Не выспалась? – поднимаю её лицо за подбородок, заставляя посмотреть в глаза.
- Да, мы поздно легли с Лизой, - ободряюще улыбается мне и нежно целует в губы. – Сегодня высплюсь рядом с тобой, - и ехидно добавляет, обдавая теплым дыханием мои губы, - Данил Вячеславович.
Но мне больше не до шуток. Хрен его знает, что это такое. Дурное предчувствие, или как называют эту чертовщину, когда сердце внезапно сжимается в ожидании необратимых изменений.
Юля еще пару минут уверяла меня, что подобное не повторится и я могу не терроризировать её больше допытывающим взглядом… Но она ошиблась. Повторилось.