Глава 27. Когда дыхание замирает
Прошло три дня с момента встречи в часовне.
Дом Бьянки жил по строгому графику: охрана, проверки, контроль поставок, внутреннее расследование и чёткие отчёты Рикардо.
Но внутри дома всё стало спокойнее.
Словно буря отступила, оставив после себя чистый воздух и ощущение победы.
Лия почти не выходила.
Много времени проводила в кабинете, читала, работала с бумагами, занималась планированием будущего.
Иногда — позволяла себе блаженные минуты тишины, когда сидела на балконе с чашкой чая, ощущая, как под рукой бьётся новое сердце.
Беременность становилась всё заметнее.
С каждым днём живот округлялся, движения малыша ощущались сильнее.
Лия часто держала руки на животе, будто пыталась заговорить с ребёнком — без слов.
— Мы почти у цели, — шептала она. — Я защищу тебя.
Своими руками. Своей жизнью. Своей силой.
⸻
Вечером, когда Рикардо был в кабинете, Лия поднялась по лестнице.
Плавно, без спешки.
И вдруг — всё потемнело.
Она почувствовала, как ноги подкашиваются.
Схватилась за перила.
Острая боль пронзила живот, отдавшись по всему телу.
— Джино... — прошептала она. — Кто-нибудь...
И упала.
⸻
Она очнулась в больнице.
Свет был приглушён, в носу — запах стерильности, рука с капельницей.
Пальцы были холодными, но кто-то сжимал их крепко.
Рикардо.
Он сидел рядом, в рубашке, измятой от бессонной ночи, лицо бледное, в глазах — страх, который он не пытался скрыть.
— Ты... очнулась... — прошептал он, словно не верил.
— Что... что с ребёнком?
Он опустил голову.
— Врач сказал... угроза.
Тонус матки.
Слишком сильное напряжение.
Нервная система перегружена.
Если ты не остановишься... если не замедлишься... ты можешь...
— Нет, — прошептала она. — Не могу.
Я должна довести всё до конца. Я должна...
— Ты должна жить.
Ты должна выносить.
Ты должна быть матерью.
Не героем. Не солдатом.
Матерью.
Он взял её лицо в ладони.
— Всё остальное — я.
Теперь только я.
Ты отдыхай.
Ты дыши.
Ты просто... живи.
А я разрушу всё, что угрожает тебе, молча. Без твоего участия.
⸻
Позже в палату вошёл врач.
Серьёзный. Без тени улыбки.
— Состояние стабилизировалось. Но напряжение остаётся высоким. Вам запрещены стрессы, физическая активность, эмоциональные встряски.
Вам нужно быть рядом с ребёнком не как с полем битвы, а как с домом.
Лия кивнула.
Она всё поняла.
Это был сигнал.
— Я приму это, — сказала она. — Но я хочу, чтобы в доме всё шло, как и шло.
Без меня — но с моим именем.
Пусть знают: я — здесь.
Я слежу.
— Они будут бояться даже твоей тени, — прошептал Рикардо. — Обещаю.
⸻
Когда её вернули домой, Рикардо лично подготовил комнату для отдыха:
затемнённые окна, тишина, книги, подушки, лёгкий плед, любимые духи на прикроватной тумбочке.
Он сам приносил ей еду.
Сам расчесывал её волосы.
Сам читал вслух, когда она засыпала.
Он стал не просто мужем.
Он стал щитом.
Страницей между ней и всем миром.
А Лия лежала, слушала его голос и чувствовала:
вперше за долгое время она может позволить себе быть слабой.
Потому что рядом — тот, кто сильнее всех.