Ониксовый шторм

«Нет. Нет! НЕТ!»
Я смотрела прямо в невидящие глаза Трегера, пока мы с Ридоком опускали его на землю. Откуда-то слева раздался приглушенный вскрик.
Ридок тяжело дышал. Трясущимися пальцами он коснулся горла Трегера. Подняв взгляд, он посмотрел на меня и покачал головой, подтверждая то, что я и так знала.
«Нет!» – мысленно кричала я, но ни одно слово не сорвалось с моих губ.
«Не реагируй», – сквозь гул в моей голове пробился командирский голос Ксейдена, а его руки обняли меня за плечи.
Ридок закрыл глаза и склонил голову. Меня рывком подняли на ноги.
Трегер мертв. Это моя миссия. Моя ответственность. Моя вина.
«Сосредоточься на мне, – велел Ксейден, развернув меня лицом к себе. – Если ты проявишь неуместную реакцию, его смерть будет напрасной».
Голова кружилась, мир снова замедлился, мои мысли приглушал стук собственного учащенного сердцебиения. Сердце отчаянно колотилось по ребрам, и этот стук эхом отдался в ушах, когда я взглянула направо.
Дрейк удерживал Кэт, прикрывая ее рот рукой.
Так это она вскрикнула.
Лицо Дрейка сморщилось на мгновение, пока он что-то шептал Кэт на ухо. Перестав вырываться, она мешком осела у него в объятиях. Гаррик вернул в строй ошеломленного Ридока, чей взгляд был устремлен в землю.
Нет, не в землю. На тело Трегера.
Гаррик еще пару мгновений поддерживал Ридока за плечи, после чего тот выпрямился перед затихшей, ждущей толпой.
«Вайоленс!» – требовательно окликнул меня Ксейден.
Я хотела посмотреть на него, но меня отвлекло происходящее на поле. Все драконы опустили головы и исподлобья смотрели в нашу сторону, а вот взгляды всех грифонов были обращены на… Силарейна.
Спотыкаясь, он шел в нашу сторону, его серебряные перья сияли на солнце. Три шага. Четыре. Пять.
Киралер следовала за Силой по пятам, затем вплотную подошла к нему, приняв часть его веса на себя. Силарейн напрягся, чтобы сделать еще один шаг, словно, если постараться как следует, он мог бы дотянуться до Трегера. Но затем его ноги подломились, и он упал, скользнув клювом по боку Киры и ударившись головой о землю.
В моих глазах щипало, ногти впились в липкие ладони. Все грифоны медленно повернулись клювами к толпе, их глаза сощурились, прямо как у драконов.
По каналу связи до меня донесся полный горя и ярости рев Андарны, сотрясший мою душу.
«Он умер», – произнес Тэйрн.
Расправив крыло, Кира прикрыла им тело Силы.
Что-то влажное стекло вниз по моей левой щеке.
«ВАЙОЛЕТ! – вскричал Ксейден, и его голос донесся сквозь охватившее меня марево. – Я не могу сделать это за тебя! Хотел бы, но они знают, что здесь командуешь ты!»
Командуешь.
Сейчас я ненавидела это слово, как никогда прежде.
Я сделала сначала один глубокий вдох, затем другой. Мир вернулся к нормальной скорости. Гнев сковал мои плечи. Я отсекла ту часть моей души, что скорбела по Трегеру и Силе, оставив только чистое оружие, которое выковал из меня Басгиат. Но текущая ситуация требовала от меня чего-то другого, отличного от оружия.
Сражаться было бы слишком просто. Убить их всех за то, что они сделали, стало бы подходящим наказанием.
Безжалостное солнце поджаривало меня в моих кожаных доспехах, пока я высвобождалась из хватки Ксейдена и поворачивалась лицом к толпе. Я увидела Аарика, его сжатые, побелевшие кулаки, увидела Гаррика, встающего обратно в строй рядом со своим ведром, и, наконец, увидела Миру, не сводящую с меня взгляда.
Ее глаза сказали то, что не смогли сказать губы.
«Разрули это».
Мира приобнимала за плечи Марен, не позволяя летунье упасть, но еще никогда она не была более похожей на нашу мать.
И наша мать умерла, чтобы у нас появился шанс выиграть эту войну.
Если мы сейчас провалимся, мы потеряем ту армию, которую островитяне могли нам предложить. Если я сейчас облажаюсь, мы зря потеряем еще одного члена отряда, еще одного нашего одногодка.
Я кивнула, расправила плечи, повернулась лицом к Каликсте и увидела стоящего рядом с ней лучника.
Сделав два шага и поравнявшись с телом Трегера, я встретилась взглядом с худым жилистым человеком, который отнял жизни Трегера и Силы. Вес молчаливых взглядов толпы только укрепил мою решимость, я вздернула подбородок, а затем поклонилась.
И выбросила на помойку еще одну часть моей человечности.
– Спасибо.
«Пусть катятся к Малеку».
* * *
Восемь часов спустя я, Мира, Ксейден и Аарик вернулись на залитое лунным светом поле, где рядом с телами Трегера и Силы ждала остальная часть нашего отряда. Редкие группки зрителей все еще сидели на трибунах, выпивая и празднуя.
Когда я приблизилась, Тэйрн приоткрыл один золотой глаз и тут же закрыл его, снова засыпая. Голова Сгаэль покоилась на его спине. Андарна похрапывала достаточно близко от него, чтобы чувствовать себя в безопасности, но на длину крыла дальше, чем во времена, когда она была еще подростком.
Все грифоны и драконы спали. Кроме Кэт. Красный мечехвост помахивал хвостом, словно бы напоминая всем прячущимся на трибунах наблюдателям, что он стоит на страже. Я не могла винить грифонов и драконов, учитывая их истощение. Фактически все они летели с Аннбриэля сюда без перерыва, а сегодня, пока мы вели переговоры, они облетели остров в поисках сородичей Андарны.
Иридов здесь не было. Их нигде не было. В моей груди бушевало пламя, и впервые я позволила себе задуматься о том, что произойдет, если мы их так и не найдем. Андарна будет раздавлена. Мельгрен разгневается. Аэтос отдаст нас всех под трибунал за дезертирство и нарушение приказа.
Мы могли проиграть войну с темными заклинателями.
Хотя такого исхода я не допущу.
«По крайней мере, мы уже нашли общий язык с одним врагом», – проворчал Тэйрн.
«Спи давай».
Ксейден не был врагом. Он был заражен ими.
Кэт сидела рядом с Кирой, положив голову на плечо Марен. Остальные торчали неподалеку. Когда мы присоединились к ним, все взгляды устремились в нашу сторону.
– Все сделано? – поинтересовался Дрейк.
– Сделано, – ответила Мира. – Нам предложили до странности выгодные нам условия, и Аарик их принял. Они отправят передовой отряд в ближайшие несколько месяцев, а остальные войска – как только мы будем готовы принять сорок тысяч бойцов.
Дрейк кивнул и посмотрел на Кэт.
– Мы сможем раздать тысячи арбалетов, загнать виверн на землю, прямо в объятия поджидающей пехоты, увеличить патрули…
– Я поняла, – перебила его Кэт, не поднимая взгляда.
А она лучше меня, потому что я до сих пор не поняла.
– Вы вообще ели? – спросила я у Ридока.
Тот кивнул:
– Они принесли нам еду и предложили ночлег в городе, но…
Ридок покосился влево, туда, где лежали Силарейн и Трегер.
– Хорошее решение, – одобрил Ксейден, обнимая меня за поясницу.
– Мы должны похоронить его, – произнесла Марен, дернув подбородком. – И сжечь грифона. Они… предпочитают, чтобы их сжигали.
– Мы должны сжечь и его тоже, – ровным голосом сказала Кэт, глядя в землю пустым взглядом. – Он бы хотел быть с ним. – Она моргнула, затем посмотрела на нас. – Но не здесь. Ни один волос, ни одно перо не должны остаться здесь.
– Поняла, – кивнула я.
Ребра грозили выдавить весь воздух из моих легких.
Я была должна ей. Должна все, что она захочет. Как и Марен. Как и Нив, и Брегену, и Каю, и… Целый булыжник встал у меня в горле. Мне придется сказать Рианнон, что я потеряла Трегера, пока она из кожи вон лезла, чтобы сохранить всем нам жизнь.
– Так что, утром отнесем их на юг, к Лойсаму? – поинтересовался Даин. Он стоял рядом с Гарриком, скрестив руки на груди. – Драконам не удастся улететь дальше побережья, если сегодня ночью они не отдохнут.
– Нет, туда мы тоже не полетим, – возразила Кэт. – Мы не можем рисковать: вдруг кто-то решит откопать грифоньи кости чисто из любопытства, как только мы улетим? В дне полета отсюда к северу лежит множество необитаемых маленьких островков. Выберите один из них.
– Кэт, это в стороне от нашего курса… – начал было Дрейк.
– Я сказала: выберите один из них! Мы можем вернуться ко всему тому хорошему, что это нам дало, – она обвела рукой окрестности, – после того, как сожжем их. Я думаю, они заслужили того, чтобы мы ради них отклонились от графика на пару дней.
Справа от нас поднял голову Соваданн и щелкнул клювом. Дрейк глянул в его сторону, затем кивнул:
– Меня устраивает.
– Это не слишком сильно все усложнит? – тихо поинтересовалась у меня Марен, словно Кэт не сидела с ней бок о бок.
– Нет. – Я покачала головой. – После того как отдадим их Малеку, мы разделимся и обыщем малые острова в три раза быстрее. Большинство достаточно облететь всего один раз. – Я взглянула Кэт прямо в глаза: – Когда будешь готова, отправимся прямиком на Лойсам.
Она кивнула:
– Это наш последний шанс, не так ли? У нас заканчиваются острова.
Проигнорировав коварное зернышко правды в ее словах, я выпрямила спину:
– Это должно означать, что мы близко. Малые острова и Лойсам расположены на краю всех карт, какие я видела.
Мысль о полном провале, да еще такой большой ценой, была слишком тяжела, чтобы с ней можно было так просто смириться.
Сидящая на трибунах группа начала петь, словно в проклятой таверне. Словно сегодняшние события были поводом для торжества.
– Отлично, значит, потом мы отправимся домой. Если у нас еще остался дом, конечно. – Кэт прижала колени к груди и уставилась на трибуны. – Сегодня переночуем здесь.
Все согласились.
– Кэт, мне так жаль… – начала было я.
– Прекрати, – перебила меня она, положив голову на плечо Марен. – Это я попросила его полететь с нами.
Полчаса спустя мы разложили спальники в паре шагов друг от друга внутри образованного драконами круга и назначили дежурства. Я не помнила, чтобы когда-нибудь испытывала такую усталость. Я была измождена, пребывала за гранью усталости, и мое тело страдало от этого. Головокружение, резкие боли в каждом суставе, боль в ребрах, желание расчесать все швы и размять закостеневшие от постоянного нервного напряжения мышцы становились все сильнее с каждым днем.
Но больше всего страдал мой разум. Когда я лежала на спине, глядя на звезды, он безустанно напоминал мне обо всем, что было поставлено на кон, и обо всех тех случаях, в которых я потерпела неудачу. Мира назвала наш поиск идиотской затеей, и, возможно, она была права.
Ксейден лег рядом со мной, накрыл нас легким одеялом и положил руку мне на живот.
«У нас есть шесть часов до третьего патруля. Постарайся отдохнуть».
Я осторожно повернулась на правый бок, положила голову на плечо Ксейдена и взглянула ему в глаза.
«Сегодня я застыла», – мелькнуло признание у меня в голове.
Ксейден нахмурился и положил руку мне на бедро.
«Он был твоим одногодком. Ты не застыла, ты впала в шок. Это совершенно ожидаемо, и именно поэтому мы путешествуем отрядом».
«Не будь со мной таким добрым только потому, что любишь меня. – Я положила руку на тонкую ткань его майки, прямо над сердцем. За исключением ботинок, мы спали в одежде и были готовы взлететь в любой момент, если возникнет такая необходимость. – Это моя миссия. Трегер и Сила мертвы. У Кэт разбито сердце. А я – застыла».
«Каждый лидер теряет кого-то под своим командованием. – Ксейден рассеянно водил рукой по моей талии. – Ты взяла себя в руки и выполнила задачу».
«Ценой их жизней. – Мое сердце сжалось от бури самых разных чувств, и из глубины души вырвалось признание, которое я могла сделать только одному Ксейдену. – Я не гожусь в командиры. Нас должна возглавлять Мира. Или даже Дрейк. А если они откажутся, то ты».«Потому что на мое мнение прямо сейчас можно положиться? – Он саркастически усмехнулся. – Лучшими лидерами становятся те, кто никогда не стремился взяться за эту работу. Это твоя миссия, потому что тебя выбрала Андарна. Тебя выбрал Тэйрн. – Он коснулся рукой моего лица. – Нам в квадранте никогда не рассказывают, что хотя звание – это хорошо, однако, и мы с тобой оба это прекрасно знаем, в тот момент, когда мы вылетаем на поле битвы, приказы начинают отдавать не люди. Не хочу тебя расстраивать, но тебя выбрал генерал драконов. Ты можешь добровольно выбрать лидерство, или он силком тебя туда затащит. В любом случае ты окажешься в первых рядах».
Мое сердце лихорадочно забилось. Слова Ксейдена пробили стену отрицания, о которой я даже не подозревала, обнажив правду настолько очевидную, что я почувствовала себя дурой. Как я могла не заметить этого раньше? Тэйрн всегда будет вести, а я всегда буду его всадницей.
Устами Мельгрена говорит Кодаг, не наоборот.
«Тогда Тэйрн сделал плохой выбор».
Комок у меня в горле становился все больше. Меня буквально разрывало: с одной стороны, страдальческое желание погрузиться в океан жалости к себе самой, а с другой – жгучее стремление стать проводником для силы еще более мощной, чем Тэйрн, – для гнева.
«Скажи ему об этом, когда он проснется, и посмотрим, как это для тебя закончится. – Ксейден нежно провел костяшками пальцев по моей щеке. – Я видел ситуации, когда ты не просто оказывалась на высоте положения, ты управляла им. Деверелли. Аннбриэль. Проклятье, ты обставила Триумвират Гедотиса! Представь, кем ты можешь стать, когда ты научишься не только принимать эту реальность, но и жить с нею».
«Тобой?» – Я выдавила из себя улыбку.
«Лучше меня. – Его палец коснулся моей губы. – Ты должна стать лучше меня. Ты же обещала мне помочь защитить Тиррендор, ты не забыла?»
«Я помню. – Я кивнула. – Я сдержу слово. Я буду рядом с тобой. – Изнеможение замедляло дыхание и смыкало веки. – И где-то между поисками сородичей Андарны и изучением темных заклинателей мы найдем способ вылечить тебя».
Мои глаза сдались и закрылись.
«Для меня нет никакого лекарства. – Ксейден поцеловал меня в лоб. – Вот почему ты должна стать лучше меня. Для меня существуешь только ты».