Глава 37
– Ридок!
Липкий холодный страх накрыл меня подобно снежному шквалу в январе.
Спотыкаясь, я метнулась к другу.
«Нет! Нет! Нет!» – стучала кровь в моей голове.
– Как… некстати, – тихо, словно задумавшись, произнес Ридок.
Только не Ридок! Я не хотела ничьей смерти, но в особенности – смерти Ридока! Этого не случится. Только не снова. Только не тогда, когда мы в тысячах миль от дома, он еще не закончил учебу, не влюбился, не пожил нормально!
– С тобой все будет в порядке, – пролепетала я. – Просто не трогай его, а я сейчас приведу Трегера.
Ридок потянулся к рукояти ножа.
– Нет! – Я рванулась к нему, но он уже выдернул лезвие.
Я быстро приложила ладонь к его боку, чтобы остановить кровотечение… но никакой крови не оказалось. Как не оказалось и дыры в рубашке – только два отверстия в куртке, спереди и сзади.
Нож проткнул самый край летной куртки, а не самого Ридока.
Ридок метнулся к повару.
– Мудила! – заорал он и врезал мужчине кулаком в лицо. – У меня четыре рубашки, но всего одна долбаная летная куртка, и я! – Удар. – Ненавижу! – Еще удар. – Шить!
Повар с закрытыми глазами и окровавленным лицом сполз по стене вниз.
– Ради всех святых, вы же называете себя цивилизованным островом! – Ридок бросил нож повара на его фартук, затем отвернулся и направился ко мне. – Какая же это мудрость, если кухонный повар нападает на двух обученных убийц? – Он заметил мой взгляд и помрачнел. – Ви, ты в порядке?
Я сделала глубокий вдох и кивнула:
– Я в порядке. Просто подумала… Но я в порядке. И ты в порядке. И все… в порядке, ну, кроме Гаррика, так что мы должны…
Во взгляде Ридока отразилось понимание, он притянул меня за плечи и быстро, но нежно обнял.
– Да, я тоже тебя люблю.
Я кивнула, и мы отстранились друг от друга.
– Я знаю, что они положили в торт.
– Хорошо. – Ридок указал на выход, и мы оба пошли в столовую. – И я хочу нашивку за это дерьмо, Вайолет. Нашивку поискового отряда. Ты поняла меня?
– Предельно четко и ясно.
Я вошла в дверь первой. Двоих членов Триумвирата полоскало на полу. Ксейден и Трегер следили за Гарриком. Талия всхлипывала. Аарик сидел на краешке стола с кинжалом в руке. Фарис оставался на своем месте, он сидел, сгорбившись и схватившись руками за живот.
– Дышит сам, но дыхание поверхностное, – сказал мне Ксейден. – Скажи мне, что ты вернулась с хорошими новостями.
– Почти. – Я попыталась улыбнуться.
– Книга. – Даин толкнул мне книгу по поверхности стола.
Аарик подхватил фолиант и передал мне.
– Он умрет через десять минут, – выдавил Фарис.
– Нет, не умрет, – возразила я.
Я листала книгу, пока не нашла нужную мне главу, пробежала пальцем по составленному отцом перечню местной флоры и наконец нашла, что искала, – ягоды закия.
Ядовиты в высушенном виде. Принять инжир или лайм в течение одного часа.
«Спасибо, папа».
– Нашла, – сказала я Ксейдену, захлопывая книгу. Затем перевела взгляд на Даина. – Наверху, на веранде возле наших комнат, стоит серебряный поднос. Принеси мне инжир.
Даин кивнул и сорвался с места.
Я подала знак Аарику, и он соскользнул со стола.
– Мне нужно пять маленьких чашек с водой. Пресной, не соленой. Одна из них для Даина.
Аарик бегом направился на кухню, за ним последовал Ридок.
– Придумай, как заставить его проглотить, – попросила я Ксейдена. Затем, морщась от боли в ребрах, я облокотилась на край стола и обернулась к Фарису. – Мы ведем войну за будущее нашего мира. Это не должно было становиться соревнованием. Логика и мудрость подсказывают, что ты должен помочь нам, чтобы не превратиться в нас.
– Это ваша война, – прорычал он.
В комнату вбежал Даин.
– Нарежь, раздави… что угодно, чтобы можно было смешать результат с достаточным количеством воды и Гаррик смог это проглотить, – велела я ему.
– Понял. – Даин вскочил на стул, прошелся по столу, шаря по нему взглядом, затем спрыгнул на пол и тоже исчез в кухне.
– Это будет наша война. – Я наклонилась ближе, и Фарис вздрогнул. – Или ты думаешь, что они не придут сюда после того, как высосут последнюю каплю магии из нашего дома?
– Мы здесь в безопасности! – Он с вызовом уставился на меня. – Здесь нет магии.
– Глупый, глупый человечек… – Я покачала головой. – Тогда они высосут до капли всех вас.
Его глаза вспыхнули, но в следующий же миг он застонал от боли.
Даин вернулся из кухни, держа в руках небольшую чашку с инжировой жижей и ложку. Следом шли Аарик и Ридок, неся чашки с водой.
Ксейден и Трегер повернули Гаррика на бок.
Я по одной забрала у парней чашки с чистой водой и поставила на стол, вне пределов досягаемости Фариса. Затем, пока Ксейден пытался влить противоядие в горло Гаррика, я впилась ногтями себе в тыльную сторону ладони, чтобы не впасть в панику.
Если верить отцу, у него был час, а прошло совсем не…
Гаррик закашлялся, изо рта полилась жижа, но часть он проглотил и открыл глаза.
Я вздохнула от облегчения, когда Ксейден заорал на него, веля проснуться, мать его, и выпить содержимое чашки полностью. Гаррику потребовалось четыре больших глотка, после чего он вновь закрыл глаза и откинул голову на колено Трегера.
Мой взгляд встретился с обеспокоенным взглядом Ксейдена.
– Дай ему время, – попросила я, – мы успели уложиться в час.
Ксейден стиснул зубы, отчего синяк у него на челюсти побагровел, но все же кивнул.
– Теперь молись, чтобы Гаррик очнулся в ближайшие несколько минут, – прошептала я Фарису. Корчившаяся на полу Рослин застонала от боли. – Молись Гедеону или тому, кто тебя услышит, чтобы ты оказался вовсе не таким умным, каким себя считал. Потому что только так он тебя пощадит.
Фарис прищурил свои фиалковые глаза:
– Почему я должен молиться, чтобы он очнулся и убил меня?
– Не Гаррик. – Я покачала головой. – Ксейден. Сгаэль считается одним из самых безжалостных драконов во всей Наварре. И она выбрала его не просто так.
Во взгляде Фариса отразился страх.
Я уселась на стол и принялась ждать.
Минуты три спустя Гаррик застонал и открыл глаза.
– Это мой самый нелюбимый остров.
С моих губ сорвался смешок облегчения. Ксейден склонил голову, словно он молился Зинхалу или, быть может, Малеку и благодарил его за то, что он не стал забирать его лучшего друга.
– Ты не победила, – огрызнулся Фарис.
– Ты умираешь. – Я соскользнула со стола. – Полагаю, это характеризует тебя как проигравшего.
Ксейден вскочил на ноги, пронесся мимо меня, схватил Фариса за ворот, рывком поднял со стула и прижал к стене.
Твою мать.
А я-то думала, что блефую. Мой желудок скрутился в узел, когда Ксейден зарядил члену Триумвирата сокрушающий хук справа.
– Ты отравил его? – Ксейден снова шваркнул Фариса об стену. – Пытался отравить ее? – Ксейден вытащил из ножен кинжал и прижал лезвие к горлу хозяина дома.
– Воу, воу. – К нам подошел Ридок. – Мы не можем убивать потенциальных союзников, даже если они козлы.
Ксейден наградил Ридока взглядом, от которого у меня кровь застыла в жилах.
Это не он.
– Нет! – без раздумий воскликнула я, вставая между ними и мягко отталкивая Ридока в сторону. – Нет.
Ридок недоуменно изогнул бровь, но отступил. Даин прищурился. Я повернулась к Ксейдену.
– Посмотри на меня. – Я положила ладонь ему на руку, но Ксейден и не думал убирать кинжал от горла Фариса. По его шее уже сочилась тонкая струйка крови. – Посмотри. На. Меня.
Ксейден повернул голову, и я судорожно сглотнула. В тело человека, которого я любила, словно бы вселился незнакомец.
– Убирайся со льда, – прошептала я. – Собери себя в кучу и возвращайся ко мне, потому что ты мне нужен. Мне нужен ты, а не… это вот.
В глазах Ксейдена отразилось узнавание. В следующий миг он опустил кинжал, отпустил Фариса, прошел мимо Ридока, Аарика и Даина, мимо собственной матери, Гаррика и Трегера и прислонился к стене возле двери. Затем убрал кинжал в ножны, скрестил руки на груди и отрешенно уставился в мою тарелку.
– У тебя есть план? – спросил Даин, переводя взгляд с Ксейдена на меня и обратно. – Или импровизируем на ходу?
– У меня есть план.
Ну, типа того. Просто этот план ухудшался с каждой минутой, что Фарис мне сопротивлялся. Убийство членов Триумвирата не дарует нам нужного союза, и Фарис, естественно, это знал.
– Подготовишь всех к полету?
Даин кивнул, а я повернулась к остальным:
– Аарик, Трегер, аккуратно несите Гаррика к Шрадху. Ридок, собирай вещи.
Они все ушли, оставив меня с Ксейденом, его матерью и Триумвиратом.
– Сядь, – велела я Фарису, указав на его стул, и, к моему полному удивлению, он подчинился. – Ну и сколько мне с тебя стребовать за противоядие?
– Катись к Малеку, – прорычал он.
– Какая жалость, что ты так мало знаешь о Тиррендоре, учитывая, что твоя жена прожила там десять лет. – Я присела на краешек стола. – Эримята, подумать только. Этим вечером мы обнаружили не мое невежество, а твое. Какая ирония!
– Вы не выберетесь отсюда живыми, – пригрозил Фарис.
– Выберемся. – Я расставила перед собой четыре чашки, затем достала из левого нагрудного кармана четыре флакончика. – Вопрос лишь в том, улетим ли мы отсюда с заключенным союзом или оставим после себя новый состав Триумвирата.
Фарис зарычал, но его взгляд неотступно следил за моими действиями. Я вылила содержимое флакончиков в чашку, по одному пузырьку на чашку. Прозрачная жидкость мгновенно потемнела и стала мутной.
– Ну и какой вариант ты предпочитаешь? – поинтересовалась я.
– Мои слуги знают, что здесь произошло. Городские стражники собьют всех твоих драконов, – заявил он.
– Очень в этом сомневаюсь, – возразила я, позаимствовав чистую вилку Аарика и размешивая содержимое. – Поскольку примерно через минуту моя сестра приведет одного из твоих охранников и ты велишь ему отпустить нас как новообретенных союзников, причем союз наш, – я покосилась на Талию, которая сидела, прижав колени к груди и покачиваясь от боли, – основан на крови. Похоже, чей-то договорной брак все-таки сработал так, как и предполагалось, потому что сын твоей жены – герцог Тиррендора. И разумеется, ты хочешь воспользоваться этой связью.
– Ты никогда не сможешь мне доверять. Я предам тебя, как только ты уйдешь.
– Сомневаюсь. – Я покачала головой. – Ты же сам сказал: твои слуги знают, что здесь произошло. Ты, конечно, сможешь заставить их замолчать, но тебе не удастся заткнуть нас. Ты правда думаешь, что твой остров поддержит следующую твою попытку захватить власть, если узнает, что тебя обхитрили в твоем собственном доме?
В животе Фариса забурчало, он сжал кулаки, но сдержал тошноту.
– Как ты это сделала?
Вот это уже прогресс.
– Эримята выглядит в точности как обычная, поэтому ее экспорт и запрещен. Сама по себе, замоченная в молоке или добавленная в чай с лимоном или небольшим количеством ромашки, она творит чудеса для сна и исцеления. Но если смешать ее с некоторыми другими предельно обычными травками, например с измельченной корой куста тарсиллы, которая растет вдоль всех пляжей этого острова, она превращается в смертельный яд. – Осторожно наклонившись, чтобы не потревожить сломанные ребра, я взглянула ему прямо в глаза. – Спроси меня: почему мы спокойно покинем твой дом сегодня вечером, а ты даже слова не скажешь?
– Почему? – выдавил из себя Фарис.
– Потому что ты любишь своих сыновей. – Я улыбнулась. – Вот почему сегодня вечером ты отослал их из дома.
Его глаза расширились от страха.
– Спроси меня: почему снаружи нас ждет всего шестеро драконов? – Я выгнула бровь и принялась ждать, но он не ответил, а его дыхание сделалось пугающе частым. – Если ты собираешься устроить тут драму, я просто дам тебе ответ. Потому что седьмой наш дракон в настоящий момент сидит рядом с окном дома твоих родителей, где прямо сейчас спят твои мальчики. И она останется там, пока не убедится, что мы оказались вне пределов досягаемости любого оружия, которое ты мог тут припрятать.
Нашу связь заполонило одобрение, и я представила себе, как грудь Тэйрна раздувается от гордости.
– Это невозможно. – Фарис покачал головой. – Кто-нибудь да увидел бы.
– Не в том случае, если этот дракон – ирид.
По лбу Фариса стекали капли пота, накапливаясь на бровях.
– Ты не посмеешь. Они же дети.
– Хочешь рискнуть? – Я поднялась со стола и толкнула в его сторону чашку с жидкостью. – Или выпьешь и будешь жить?
– Фарис! – взмолилась Талия. – Пожалуйста!
– Ты меня не обхитрила. Ничего этого не было. – Он потянулся за чашкой.
– Я обхитрила тебя не в одиночку, – признала я. – Мне помог мой отец.
Фарис схватил чашку:
– Глаза. Я должен был узнать твои глаза. Ты – дочь Эшера Дакстона.
– Одна из дочерей, да. – Мое лицо расплылось в широкой улыбке. – Другая в настоящий момент распоряжается в твоем доме. Выбирай.
Фарис выпил.
Когда мы уходили, Ксейден даже не взглянул на свою мать.
* * *
Мы парили вне пределов досягаемости арбалетных болтов, пока к нам не присоединилась Андарна, затем всю ночь летели на северо-запад вдоль торговых путей. Для поиска иридов оставалось всего два крупных острова, и, как бы мы ни наслаждались тем, что за нами не охотится Теофания, мы не могли оставаться здесь достаточно долго, чтобы тщательно прочесать все мелкие островки. Каждый день нашего полета увеличивал обратный путь до дома, где меньшей из наших забот станет военный трибунал, который ждет нас, если мы не приведем помощь, на поиски которой отправились, нарушив прямой приказ.
К утру на горизонте по-прежнему не было видно никаких признаков земли.
Мое сердце словно в тиски зажали. Боги, если я окажусь не права, то получится, что я не только едва не прикончила Гаррика, но и всех остальных завела в могилу.
Я спала в седле и от усталости даже успешно игнорировала боль в ребрах. К счастью для меня, защищавшая от солнечных лучей руна, которую я по-прежнему носила с собой, все еще действовала: несмотря на неуклонное повышение температуры, я ничуть не обгорела.
Когда же солнце оказалось прямо над нашими головами, мы достигли юго-восточной оконечности архипелага, ведущего к Зехиллне.
«До главного острова еще около часа лету», – сообщил Тэйрн, когда Андарна пристегнулась к его груди, а мы пролетали над первым островом.
Он был таким маленьким, что казалось, что его целиком проглотит первый же разыгравшийся шторм.
«Остальные смогут продержаться так долго?»
«Я не могу спросить их напрямую, но пока еще никто не собачился, что я нахожу хорошим знаком».
Ну или все просто слишком устали, чтобы собачиться.
Я повернулась в седле, насколько позволяли ребра, и заметила, что грифоны по-прежнему в основном держались в центре формации.
«Киралер немного отстает».
«Неужели? – Тэйрн даже оглядываться не стал. – А может, Силарейн?»
Я прикрыла глаза рукой от солнца и вгляделась во второй ряд грифонов.
«Ты прав, похоже, она отстала, чтобы следить за Силарейном».
Но безопасность тыла обеспечивали Кэт и Молвик.
«Я знаю».
Мы пронеслись над следующим островом и водами цвета аквамарина, окружавшими его со всех сторон.
Похоже, Катриона нашла себе человека, ради которого можно было и отстать. Эта мысль вызвала у меня улыбку и придала сил для оставшейся части полета. Расчеты Тэйрна оказались верны – примерно через час мы уже летели над белыми песчаными пляжами, колышущимися пальмами и машущими нам людьми.
«Это… необычно».
Когда мы пролетали над прибрежным городом, никто не кричал, не разбегался в ужасе, не выпускал в небо тучи арбалетных болтов. Они просто… махали нам.
«Это тревожит», – согласился Тэйрн.
«Неплохо для разнообразия почувствовать себя любимыми», – заметила Андарна.
Она выскочила из своей перевязи и полетела справа от Тэйрна. Когда в поле под нами побежала вытянувшая руки к небу группа детей, Андарна слегка наклонила к ним крыло.
Я вздохнула от облегчения, когда под нами появилась стена зеленых деревьев. Возможно, цвет был и не таким насыщенным, как на Континенте, но после унылой палитры Гедотиса это было определенно желанное зрелище.
Сверкающая на солнце река повела нас в холмы, мимо сверкающего в солнечных лучах водопада, и вскоре мы достигли плато. Затем мы продолжили двигаться на запад вдоль извилистого русла реки. Три водопада и три подъема в высоту спустя в поле зрения показалась столица острова – Ксортис. И от зрелища этого захватывало дух.
Столица располагалась у подножия огромного водопада. Благодаря тому что русло реки разделялось вокруг города, казалось, будто он расположен на острове. Городские стены словно бы вырастали из самой воды, а расположенные за ними строения бросали вызов законам любой архитектурной логики. Казалось, новые вертикальные постройки возводились на уже существующих зданиях по мере необходимости, отчего город рос и рос ввысь.
«Главные ворота – на южном мосту», – напомнила я Тэйрну, и он повернул налево и полетел вдоль южного рукава реки, направляясь к возвышающемуся над водой громадному строению.
«Это вообще ворота или амфитеатр?» – поинтересовался Тэйрн, когда в конце моста открылось огромное свободное пространство.
«Э-э… и то и другое?»
Вдоль западной линии деревьев выстроились ряды скамеек, на которых могли разместиться сотни, а может, и тысячи человек.
И они были наполовину заполнены.
«Как ты думаешь, это нормально или?..»
Другой, невысказанный вариант заставил меня немного понервничать.
«Они нас ждут», – возбужденно ответила Андарна, снижаясь вперед Тэйрна.
Она широко расправила крылья, взмахнула ими – ее левое крыло задрожало – и приземлилась в самом центре открытого пространства на секунду раньше нас.
Тэйрн сложил крылья и опустился рядом с Андарной. Толпа вскочила, разразилась бурными приветствиями, несколько человек побежали к мосту, но для спасающихся бегством они выглядели слишком радостными.
«Они понесли новости».
Тэйрн повернул голову налево, и я, снимая летные очки, посмотрела туда же, оценивая обстановку.
Собравшиеся значительно превосходили нас числом. Однако я пока не видела никакого оружия. Не пробовали они и приближаться к нам – вся эта огромная толпа просто наблюдала.
Трибуны вздымались на добрых семьдесят футов над головой Тэйрна, и, пока все члены нашего отряда приземлялись в одном длинном строю, собравшиеся там люди встречали каждое приземление ликующими возгласами.
Земля содрогалась с прибытием каждого следующего дракона, грифоны же занимали свое место в строю куда грациознее.
Царящее в воздухе возбуждение казалось таким реальным, его можно было буквально потрогать рукой, оно ревело у меня в ушах громче водопада в отдалении, цеплялось за кожу с большей хваткой, чем удушающая жара и влажность, эхом отдавалось в моих венах, словно оживление всех этих людей было заразным.
«Весьма странно… – Я посмотрела направо и увидела, как Андарна скребет когтем по подстриженной траве. – Держись поближе».
«Еще капельку ближе, и я окажусь под ним», – огрызнулась она, выпуская все когти.
«Перестань рвать их траву, пока они не… – Тэйрн опустил голову к земле и сделал такой глубокий вдох, что у него бока раздулись. – Ты чувствуешь это?»
«Чувствую что?»
Шум толпы достиг апогея, и по моему телу пронеслась покалывающая затылок волна энергии, больше всего напоминающая мне…
Я ахнула.
Здесь была магия!