Ониксовый шторм

Я много раз представляла, как познакомлюсь с матерью Ксейдена, но даже помыслить не могла, что буду удерживать ее в дверях спальни ее собственного дома, пока ее родной сын отказывается ее видеть.
- Это очень мило с вашей стороны. - Одной рукой я балансировала серебряным подносом с закусками, который она только что принесла, а другой сжимала дверную ручку. - Я прослежу, чтобы он их получил. И спасибо, что отправили наши послания.
Я видела изображения Фена Риорсона и со всей уверенностью могла утверждать, что Ксейден пошел в отца, но в его облике прослеживались и черты Талии. Ксейден унаследовал ее высокие скулы, длинные ресницы и даже кончики ушей, но неоспоримой их семейную связь делали именно золотые крапинки в глазах.
Я лишь надеялась, что сородичи Андарны знали, как полностью вернуть золото в глаза Ксейдена.
- Нам просто повезло, что в гавани оказался корабль, направляющийся на Деверелли. Он забрал вашу корреспонденцию... - Воспользовавшись своим значительным преимуществом в росте, Талия заглянула в нашу спальню поверх моей головы, и в глазах ее было столько тоски, что мое сердце сжалось от жалости. - Я надеялась, он захочет поговорить.
Он определенно не захотел.
- Ксейден отдыхает. - Выдавив сочувственную улыбку, я постаралась прикрыть дверь, сужая ее угол зрения.
- А что насчет ужина? Ему следует познакомиться с остальной семьей.
Плохая идея. Ксейден с утра пребывал в шоковом состоянии, а его мать хочет устроить вечеринку с людьми, которых он никогда не встречал?
- Я, конечно, спрошу, но, возможно, для него это будет уже слишком.
- Тогда не будем торопиться. - Талия опустила взгляд и поджала губы, вокруг рта образовались маленькие золотисто-коричневые линии. - Я была так молода, когда он родился, - прошептала она, глядя в дверной проем. - Все еще молода, когда истек срок контракта. Я никогда не думала, что увижу его вновь, и теперь, когда он здесь... - Когда она посмотрела на меня, ее глаза были полны слез. - Ты ведь понимаешь, да?
Ну и что, во имя Амари, я должна была ей на это ответить? Разумеется, я не понимала, как кто-то мог бросить его, но...
«Скажи ей правду. Он ее ненавидит, - предложил Тэйрн. - Как и Сгаэль. Дарительнице жизни повезло, что ее не спалили этим утром. Правда, я не сомневаюсь, что Сгаэль еще обдумывает все возможные варианты».
Ну да, это бы прекрасно сказалось на наших международных отношениях, учитывая, кем был муж Талии.
«Это же его мать, - возразила Андарна. - Что бы ты сделала, Вайолет?»
«Я не тот человек, которого следует спрашивать об отношениях с матерью», - ответила я.
Горе накрыло меня быстро и сильно, укрепив тоненькие ниточки жалости, обвивавшие мое сердце.
- Я понимаю, что ты хочешь узнать его, - произнесла я. - Он великолепен во всех смыслах...
- Тогда ты позволишь... - Она шагнула ко мне.
- Ужин. - Я не тронулась с места. - Я узнаю, захочет ли Ксейден поужинать. Но если не захочет, ты должна принять его решение. Надавишь на него - и он оттолкнет тебя с удвоенной силой.
Талия оперлась на дверной косяк и в задумчивости отвела взгляд.
- А если я пообещаю тебе встречу со всем Триумвиратом? Тебе же это нужно? Может, я смогу подсказать тебе ответы на вопросы, которые они будут задавать, чтобы оценить твою проницательность?
Я моргнула, и чувство жалости слегка ослабло.
- Мне нужно, чтобы Ксейден был в порядке. Если для этого потребуется поджечь этот дом и уйти с пустыми руками, ничего не добившись на этом острове, я лично запалю ему факел.
Проклятье, этот поднос становится тяжелым.
Талия медленно опустила руку и отошла от меня.
- Должно быть, ты любишь его, раз ставишь его чувства выше своей миссии, - тихо произнесла она так, словно на нее снизошло откровение.
- Да. - Я кивнула. - Это ничто по сравнению с тем, как он рискнул Аретией ради меня.
- Он рискнул Аретией. - Талия слабо улыбнулась. - Значит, он тоже тебя любит. Его отец никогда бы... - Она покачала головой, ее волосы зашуршали по ткани платья. - Неважно. Ужин с ним - уже больше, чем я когда-либо надеялась. Я пришлю кого-нибудь через несколько часов, чтобы узнать, готов ли он присоединиться к нам.
- Спасибо.
Я дождалась, пока она пройдет по кремового цвета коридору, затем захлопнула дверь и просто на всякий случай заперла ее на замок.
Затем я взяла поднос обеими руками и отправилась на поиски Ксейдена.
Выделенные нам покои явно предназначались для почетных гостей. В них были высокие сводчатые потолки и искусно вырезанная мебель, стены завешаны изысканными произведениями искусства, а на кровати легко могли разместиться четыре человека. Все было кремового цвета с оттенками бледно-зеленого и золотого, все было настолько идеально, что даже прикоснуться боязно. Наши черные летные куртки, накинутые на стул рядом с изящным столом, выглядели совершенно неуместными. А наши ботинки и рюкзаки были такими грязными, что я настояла бросить их в ванной комнате.
Пройдя босыми ногами по мягкому ковру, я пересекла просторную комнату и открыла одну из двойных стеклянных дверей, ведущих на крытую веранду. Высокий балкон соединялся с четырьмя другими спальнями на этой стороне дома, поэтому я вовсе не удивилась, когда увидела, что Гаррик с Ридоком сидят на перилах спиной к океану.
Но меня удивило, что мягкий диван пустовал.
Ридок поднял брови и мотнул головой влево. Поняв намек, я протиснулась между спрыгнувшими с перил парнями и декоративным столиком перед диваном.
- Удачи. - Гаррик похлопал меня по плечу, и они вдвоем скрылись в комнате.
Я обнаружила Ксейдена в тени на полу между диваном и угловой частью перил, где на океанском ветру сохли мои доспехи. Он сидел в тренировочных штанах и майке, прислонившись спиной к стене и опустив локти на колени, взгляд был устремлен вдаль.
- Есть местечко еще для одного? - поинтересовалась я.
Ксейден моргнул, затем выдавил из себя подобие улыбки:
- Для тебя? Тогда я пересяду на диван.
- Не вздумай.
Я протиснулась между ним и перилами, стараясь не напрягать межреберные мышцы, уселась и поставила поднос с закусками на пол перед собой.
- Это выпало из твоего рюкзака. - Он разжал кулак, и я увидела два флакона, которые дал мне Боди.
Твою ж мать.
- Спасибо. - Я взяла флаконы и спрятала их в карман штанов.
- Это маленькое сочетание определенно помогло бы мне добраться до тебя дома... Вот только если бы я заблокировал связь со Сгаэль, пусть и временно, она меня спалила бы.
Я сглотнула:
- Мне надо было сказать тебе, что у меня есть это...
- Ты не должна ничего объяснять. - Ксейден посмотрел мне прямо в глаза. - Я рад, что у тебя это есть. Я не хочу терять связь со Сгаэль, не тогда, когда я все еще могу пользоваться своей печатью для борьбы с вэйнителями. И особенно когда один из них целенаправленно охотится на тебя. Но не стесняйся запихнуть это зелье мне в глотку, как только я... перестану быть собой. Я предпочту лишиться сил, чем навредить тебе. - Он покосился на поднос. - Моя мать?
Прекрасная смена темы.
- Она принесла еды, но на самом деле хотела лишь поговорить с тобой.
Сквозь щели в перилах я посмотрела на встречающуюся с океаном полоску песка и сжала губы в тонкую линию. Пока Тэйрн и Андарна жарились на пляже, Сгаэль бродила вдоль кромки прибоя, опустив голову и прищурив глаза.
- Она все время бродит туда-сюда, - пояснил Ксейден, когда Сгаэль прошла мимо балкона. - Не то чтобы я мог ее спросить, зачем и почему. - Он саркастически фыркнул. - Не то чтобы она могла мне ответить.
- Она волнуется.
Я посмотрела на его недавно обработанную рану. Хорошо. Опухоль уже начала спадать.
- Беспокойство не в ее стиле. Ей нравится решать насущную проблему и разбираться с последствиями позже. - Ксейден наклонился, достал из хрустальной миски посыпанный корицей сушеный инжир и принялся изучать его. - Ну разумеется, на нем этот гребаный сахар. Можно подумать, то обстоятельство, что я припомнил милый маленький факт из своего детства, может как-то компенсировать тринадцать лет.
Ксейден бросил инжир обратно. Я молчала, надеясь, что он продолжит. Он никогда раньше не рассказывал мне о матери.
- И все это время я думал, что она живет в Поромиэле. Она даже не говорила, что родом с Гедотиса. Никто из них не говорил. - Ксейден прижался затылком к стене. - Теперь мне все понятно. Почему ее никогда не навещали родственники. Почему она была так увлечена всем ярким и красочным. Откуда взялись все эти истории, которые она рассказывала мне за мятным чаем перед сном, о людях с фиолетовыми глазами, которые живут в мире, где нет войны.
Волны разбивались о пляж внизу. Сгаэль повернулась, направившись обратно к нам.
«Может, спросишь, не хочет ли она поохотиться с остальными?» - предложила я Тэйрну.
«Не стесняйся спрашивать. А я полюбуюсь. Только постарайся оказаться рядом с водой, чтобы ты смогла сбить огонь, когда Сгаэль тебя подожжет», - ответил он.
- Это все из-за минерала, который называется виладрит, - пояснила я Ксейдену, пока он отряхивал сахар с пальцев. - Папа писал, что он очень распространен на острове, присутствует буквально во всем, что они едят и пьют. Это он окрашивает их бледные глаза в фиолетовый.
- Мне нравится, что ты это знаешь. - Он положил руку мне на колено. - А глаза твоего отца сменили цвет?
- Нет, насколько я знаю. Они всегда были карими, как у меня. - Воспоминания вызвали у меня улыбку. - Полагаю, он прожил здесь не очень долго.
Я до сих пор не могла понять, когда он нашел время изучить острова. Возможно, меня могла бы просветить бабушка, если я когда-нибудь наберусь смелости поговорить с ней, как это сделала Мира.
- Мы пробудем здесь ровно столько, сколько потребуется для поиска сородичей Андарны и разговора с Триумвиратом. - Ксейден стиснул зубы, синяк на его челюсти налился кровью. - И моя мать замужем за одним из членов Триумвирата. В этой иронии есть поэзия.
Я повернулась к нему, и мои ребра запротестовали.
- Она хочет сегодня поужинать вместе.
- На хер ее.
Его лицо вновь превратилось в так памятную мне непроницаемую маску.
- Ксейден... - Я коснулась его щеки и провела пальцем по его шраму на брови. - Не закрывайся от меня.
Он посмотрел мне в глаза:
- Никогда.
Заведя руку мне за спину, он обеими руками подхватил меня за бедра, осторожно приподнял и усадил к себе на колени.
- Я могу придумать гораздо лучшие способы провести вечер, чем ужин. - Он провел зубами по краю моего уха, и у меня по спине побежали мурашки. - А ты - нет?
Я задохнулась от внезапного прилива тепла к низу моего живота. Ксейден поцеловал мне шею, провел языком по тому самому месту, которое, как он прекрасно знал, заставляло меня растекаться лужицей.
- Никакой магии, - напомнил он мне, гладя мой живот и спускаясь ниже. - Никакой опасности потерять контроль.
Его пальцы нырнули мне под пояс. С моих губ сорвался стон. Отчасти потому, что его предложение звучало охеренно фантастически, отчасти потому, что я хотела его всего. Мне не хватало усиленного прилива от наших печатей, расползающихся теней, той интимности, которая возникала, когда мы опускали все барьеры и его голос наполнял мой разум. Мне нужно было чувствовать, как он раскрепощается от моих прикосновений. Потеря контроля была частью того, что делало нас... нами.
- Никаких комковатых спальных мешков, - продолжал Ксейден, просовывая руку мне в штаны. - Никаких товарищей по отряду в десяти шагах от нас. Никаких неловких ужинов. Только ты, я и эта кровать.
Я застонала, мгновенно вспомнив, о чем нам предполагалось поговорить.
- Как бы восхитительно это ни звучало... - Пока его губы ласкали мочку моего уха, мои пальцы впились ему в бедро. - Секс не решит настоящую проблему.
Ксейден вздохнул, потом поднял голову:
- Я знаю.
Я поднялась с его колен прежде, чем успела передумать и затащить его в кровать. Быстрое движение заставило меня зашипеть от острой боли. Я схватилась за перила обеими руками, повернувшись лицом к воде.
- Проклятье! - Ксейден вскочил и нежно приобнял меня. - Прости меня, я совсем забыл о твоих ребрах. Тебе и летать-то не следует, что уж говорить о сексе.
- Не летать - это не вариант. - Боль постепенно отпускала меня, я вдыхала носом и делала глубокие выдохи через рот. - И никогда не извиняйся за то, что прикасался ко мне.
Ксейден опустил подбородок мне на макушку:
- Как же меня бесит, что мы не можем тебя восстановить.
- В жизни без магии лучшее лекарство - это время, - заметила я.
Тут я увидела, как Кэт и Трегер идут по пляжу, взявшись за руки, и расплылась в улыбке.
- Ты только погляди на них.
- Рад за них обоих. Он годами по ней сох.
Ладони Ксейдена легли поверх моих. Тепло его тела защищало меня от холодного океанского бриза.
- Тебе очень больно? Я не могу просить тебя высидеть ужин, если тебе больно.
Я не собиралась чинить препятствия, если он вдруг захочет поговорить с матерью. Тем более я знала, что я готова была отдать, лишь бы заполучить такую же возможность поговорить со своей.
- Это не так уж плохо, пока я не поворачиваюсь из стороны в сторону. Или дышу слишком глубоко. Или поднимаю Андарну.
Шутка не удалась.
- Так что ты сможешь высидеть до конца ужина.
Почувствовав в его голосе сомнение, я развернулась к нему лицом.
- Только если ты меня попросишь. - Я взглянула ему в глаза.
- А ты хочешь, чтобы я попросил? - Он сглотнул.
- Я не могу сделать этот выбор за тебя.
Я положила ладони на его грудь, пытаясь вспомнить, когда последний раз Ксейден Риорсон колебался и не мог чего-то решить.
Он прищурился и отступил назад.
- Ты считаешь, что я должен принять ее приглашение, не так ли?
- Неважно, что считаю я. - Я покачала головой. - И я вообще, пожалуй, не лучший вариант, чтобы давать тебе советы по этому вопросу.
- Потому что она очаровала тебя за те три минуты, когда пыталась протолкнуть этот поднос в нашу дверь?
Ксейден все отступал, и расстояние между нами увеличивалось.
- Потому что моя мать умерла совсем недавно.
Он замер, и на его лице отразилось искреннее сожаление.
- Прости, Вайолет.
- Не извиняйся. Я просто говорю, что я не тот человек, которого следует спрашивать, стоит ли тебе провести вечер в разговорах с твоей матерью, ведь я бы все отдала за десять минут разговора со своей. - Я прижала руку к груди, словно молилась о том, чтобы горе осталось внутри, где ему самое место. - У меня так много вопросов, и я бы убила за один простой ответ. Может, поговоришь с Гарриком? Потому что любой совет, который дам тебе я, будет отравлен моим собственным горем. Ты должен выбрать то, что будет лучше для тебя. То, с чем ты сможешь жить, когда мы улетим отсюда. С моей точки зрения, любой выбор, который ты сделаешь, будет правильным. Я всецело тебя поддерживаю.
- Не знаю, есть ли здесь правильный выбор. Она - не твоя мать. - Он сцепил руки на затылке. Мимо в обратном направлении прошагала Сгаэль. - Я прекрасно понимаю, почему тебе нужны эти десять минут. Я хотел бы, чтобы они у тебя были. Правильно она поступала или нет, но все, что делала твоя мать, она делала ради тебя, твоего брата и твоей сестры. Она умерла, защищая тебя.
- Я знаю. - Я сглотнула подступивший к горлу ком.
- Моя мать меня бросила. - Он бессильно опустил руки.
- Я знаю, - шепотом повторила я. Мое сердце разрывалось от жалости к нему. - Мне так жаль.
- Как может она, - Ксейден указал на дверь, - рассчитывать на мои десять минут, когда она подарила мне шоколадный торт на мое десятилетие, а затем испарилась в ту же ночь? Я для нее - лишь пунктик в контракте, и больше ничего. Мне насрать, как она на меня смотрит или какую чушь она, без сомнений, тебе скормила. Единственная причина, по которой мы находимся в ее доме, кроется в том, что она замужем за одним из членов Триумвирата, и я без проблем воспользуюсь этим обстоятельством в наших целях.
С каждым его словом мое сердце разрывалось все больше, а потом и вовсе рассыпалось на куски. Я знала, что его мать ушла, но не знала как.
- И не думай, что это как-то связано с этим. - Ксейден указал на свой глаз. - Я прекрасно понимаю, что порой мне не хватает эмоций. Вам с Гарриком вовсе не нужно настороженно переглядываться друг с другом. Я уже чувствую это. Это как скользить по замерзшему озеру, а все уменьшающаяся часть меня кричит: здесь ты должен плыть, а не катиться! Чувства прямо здесь, под поверхностью, но, проклятье, кататься - гораздо быстрее и куда менее напряжно. Это дерьмо? - Он ткнул пальцем в сторону дома. - Это грязно, это болезненно, это раздражает, и, если бы я только мог отдать эту часть себя, помоги мне Малек, я бы это сделал. Теперь я понимаю. Не только сила вызывает привыкание. Но и свобода не чувствовать этого.
- Ксейден, - прошептала я.
К концу его речи мое сердце едва ли не истекало кровью.
Над верандой заклубился пар, и мы повернули головы в сторону пляжа. Сгаэль стояла недалеко от нас, скривив верхнюю губу, и сверлила Ксейдена взглядом.
- Перестань ходить туда-сюда и съешь уже что-нибудь, - взмолился он. - Я знаю, ты голодна, и мне разрывает сердце, что ты находишься так далеко от источника магии. Облегчи немного свою боль и сходи на охоту. Я в порядке.
Сгаэль разинула пасть и зарычала так громко, что у меня в ушах зазвенело. Стеклянные двери распахнулись, а стоящий на веранде столик затрясся. Наконец она щелкнула зубами и замолчала. С дерева слева вспорхнули три эррис-птички. Два темноволосых мальчика выбежали из дома, чтобы взглянуть, что за переполох.
- Сгаэль, - тихо прошептал Ксейден, подходя к перилам.
Драконица тяжело отступила на три шага назад, и мое сердце замерло, когда ее задний коготь едва не опустился на одного из мальчишек. Затем она распахнула крылья и взмыла в небо над домом. Ее хвост пронесся так близко, что срезал листья с верхушек деревьев. Вскоре она исчезла.
Хорошо, что эррис-птички улетели.
«Ну, по крайней мере, она тебя не спалила».
Тэйрн быстро взлетел следом за Сгаэль, и Андарна последовала за ним, стараясь полностью расправить крылья.
Всем им трудно приходилось без магии.
- Твою ж мать... - Ксейден закрыл глаза.
- Симеон! Гай! - Одна из служанок выскочила из дома и побежала по песку, высоко подняв юбки. - С вами все в порядке? - спросила она на гедотском.
- Это было потрясающе! - прокричал старший из мальчиков, подняв кулак к небесам.
- Мы можем улететь, - предложила я Ксейдену, подойдя к нему и обняв его за талию. - Прямо сейчас.
- Моя мать отдала нашу форму в стирку. - Он заправил выбившуюся прядку волос мне за ухо.
- Ну, померзнем немного. Только скажи, и мы сразу улетим. - Я прижалась щекой к его груди и стала прислушиваться к сердцебиению. - Ты - все, что для меня сейчас важно.
- Аналогично. - Он опустил подбородок мне на макушку. - Мы не можем просто пропустить целый остров, - проворчал он, обняв меня. - Мы нарушили прямой приказ, чтобы попасть сюда.
- Можем. - Я слушала ровный стук его сердца и наблюдала, как служанка суетится вокруг мальчиков, пока они идут обратно к дому. - Драконы поохотятся, облетят остров, убедятся, что род Андарны не мог выбрать самый бесцветный клочок земли в качестве своего дома, и мы улетим. Гедотис никогда за всю свою историю не вступал в войну и не заключал союз ни с одним королевством, находящимся в состоянии войны. Они нам не помогут. - Я провела рукой по его спине. - И теперь ты знаешь, где твоя мать. Если когда-нибудь возникнет необходимость, ты всегда можешь вернуться. Это и твои десять минут тоже.
- И ты не надеешься... - Ксейден резко замолчал, когда Талия выбежала из дома, подобрав платье.
- Мальчики! - закричала она на гедотском, подбегая к краю каменного патио. Она рывком прижала детей к себе, затем отстранилась и осмотрела их таким же взглядом, какого я обычно удостаиваюсь от Миры после битвы. - С вами все в порядке?
- Мы - молодцы, - с ухмылкой заверил ее старший мальчик. - Правда, Гай?
- Мама, ты бы видела, как он рычит! - добавил младший, энергично кивая.
«Мама».
У меня сердце едва из груди не выскочило. Я очень надеялась, что неправильно истолковала это слово.
Ксейден напрягся, и я почувствовала, как его сердце забилось сильнее.
- Я слышала, как он рычит, и этого было достаточно, - проговорила Талия, проводя руками по волосам и щекам сыновей. - Но вы целы, вы целы, - повторила она, кивая. - Эльда, приведешь их в порядок? Члены Триумвирата присоединятся к нам за ужином, и родители Фариса хотели бы, чтобы мальчики провели ночь у них.
- Конечно, - ответила служанка и увела детей в дом.
Талия осталась на улице. Ее плечи дрожали, пока она пыталась перевести дыхание.
- Что она сказала? - спросил Ксейден.
- На ужин придут члены Триумвирата, - начала я с самого простого. - А мальчики...
- Они - ее сыновья, не так ли? - В его тоне сквозило ледяное презрение.
- Да, - прошептала я, еще крепче обнимая его.
Талия вернулась в дом, так и не взглянув наверх.
- Старшему сколько примерно? Одиннадцать? - Ксейден опустил руки. - Неудивительно, что она так и не вернулась. Она не просто вышла замуж, она завела новую семью.
В его смешке не было ни капли юмора.
- Мне так жаль... - Я отстранилась, чтобы взглянуть на него, но его лицо оставалось бесстрастным.
- Ты не сделала ничего плохого. - Он отстранился и словно окаменел, и это меня напугало. - Я бы с радостью обменялся этими чувствами.
«Не только сила вызывает привыкание. Но и свобода не чувствовать этого». Его слова продолжали звучать у меня в голове, и новый страх пустил корни в глубине моего живота.
Знает ли Ксейден, что я взяла с собой новый проводник? Что в моем рюкзаке спрятан полностью заряженный кусочек сплава?
- Не отпускай их, - взмолилась я, пока он глядел на море. Его взгляд становился все суровее, он восстанавливал защиту, на пробитие которой мне потребовался год, и слова сыпались из меня все быстрее и быстрее. - Боль. Хаос. Отдай их мне. Я удержу. Знаю, это звучит нелепо, но я найду способ. - Я переплела свои пальцы с его. - Я удержу все, что ты не хочешь чувствовать, потому что я люблю каждую твою часть.
- Ты уже захватила мою душу, а теперь тебе понадобилась моя боль? Ты становишься жадной, Вайоленс. - Ксейден поднес мою руку к губам, поцеловал и отпустил. - Малек с ним. Ужин с моей матерью - звучит здорово. Думаю, сперва я ополоснусь.
И он оставил меня на веранде. Мои мысли неслись быстрее, чем летал Тэйрн.
На ужин придут члены Триумвирата.
Они испытают нас сегодня же вечером.
Они отослали детей.
Они считают, что мы опасны? Или это они опасны?
Нам требовалось какое-то преимущество. Что бы сделали Ри или Бреннан?
Проклятье. Что я привезла с собой?
«Бреннан прислал аптечку».
Мне была нужна Мира.
«Андарна, когда мальчики выйдут из дома, мне нужно, чтобы ты как можно незаметнее за ними проследила».
«Мы что-то замыслили? Я люблю замыслы».
«Мы строим планы».
Два часа спустя мы с Мирой спускались вниз, и я обеими руками держала заветный стеклянный флакончик. Сейчас не время быть неуклюжей. Мы быстро нашли Талию в столовой, она обсуждала ужин с тщедушным мужчиной в бледно-зеленом фартуке. Мужчина рассеянно скреб ногти полотенцем с синей окантовкой.
- Вайолет? - В глазах Талии загорелась надежда.
Она отпустила мужчину и направилась в нашу сторону.
- Ты спросила его? - Ее взгляд переключился на Миру.
Моя сестра скрестила руки на груди и принялась изучать стол.
- Он сказал, что ужин - звучит здорово. - И это даже не было ложью. Я сжимала флакон в ладонях, скрывая его содержимое. - Остальные наши люди будут летать, но шестеро смогут прийти на ужин. И я подумала, что вот это послужит предложением мира между нами, и, может быть... - Я поджала губы и уставилась на флакон.
- Прекрати уже мяться и просто отдай ей флакон, - раздраженно вздохнула Мира. - Моя сестра слишком вежлива, чтобы предположить, будто содержимое этого флакона поможет сгладить ситуацию и сделать сегодняшний вечер чуточку менее неловким для всех. Напомнит Ксейдену о доме и все такое прочее.
Талия изогнула бровь, и я протянула ей флакон с высушенными светло-зелеными листьями. Она приняла подарок с растерянной улыбкой:
- Это...
- Эримята, - ответила я.
«Да благословят боги Бреннана».