Глава 34
* * *
Я нажимаю на дверную ручку и попадаю в комнату Данилы. Дыхание глубокое, неровное. Сердце стучит так часто и громко, что может с лёгкостью лопнуть будто чёртов мыльный пузырь.
Напряжение не спадает даже тогда, когда я понимаю, что в спальне никого нет. Пока я плескалась в душе, то не увидела, пришёл ли Данила домой. Быть может, он психанул и вовсе уехал. Но свет горит.
Я обнимаю себя руками за плечи и слышу мерный шум воды, доносящийся из ванной комнаты, которая примыкает к спальне. Здесь. Он здесь. От этого тревожно и волнительно. В животе плещется едва уловимый трепет.
Возможно, это мой последний шанс хорошенько подумать, взвесить все за и против, развернуться и уйти, чтобы потом не испытывать разочарования. Но тем не менее я не делаю этого, потому что в данный момент не питаю призрачных надежд на совместное будущее с Милохиным. Я долгие годы мечтала, что он обратит на меня внимание и станет моим первым мужчиной. Не верила, но всё равно мечтала. Теперь мы вместе. Муж и жена. В одной квартире. Если я уйду, то потом долго буду жалеть и, возможно, никогда не решусь на повторную попытку. Всё будет хорошо. И раз я сделала такой смелый рывок, то должна дойти до конца. Другого раза может и не быть.
Оглянувшись по сторонам, я немного успокаиваюсь и выдыхаю. У Данилы достаточно просторная комната в тёмных тонах. Двуспальная кровать из дерева, длинный на всю стену шкаф с зеркалами и широкий комод, на котором лежат ключи и телефон.
Картина с изображением песочных часов, плоская прямоугольная люстра, окна, выходящие на центр города. На кресле у стеклянного журнального столика небрежно валяется пиджак. Я подхожу ближе и невольно вдыхаю аромат. С лёгкой грустью понимаю, что мне всё-таки не померещилось. Обычно Даня пахнет иначе. Сомневаюсь, что он сменил парфюм… на женский. Но я стараюсь не акцентировать на этом внимание.
Шум воды за стеной прекращается, я нервно прохожу по комнате вперёд и назад. Внутренняя уверенность в собственных действиях растворяется с каждой секундой, и я было порываюсь трусливо сбежать, но в последний момент буквально силой заставляю себя сесть на кровать.
Успокойся, Юля. Хуже точно не будет.
Ладони становятся влажными, а по позвоночнику напротив пробегает леденящий холод. Я загипнотизировано смотрю на дверь и, как только ручка начинает опускаться вниз, вытягиваюсь струной и на короткое время задерживаю дыхание, будто ныряю глубоко под воду.
Данила выходит в спальню в одном полотенце, обмотанном вокруг бёдер. Он ерошит пятернёй влажные волосы и удивленно вскидывает брови, заметив меня, сидящую на краю кровати. Я нервно сглатываю и свожу ноги вместе. Пока не могу разгадать реакцию Дани, поэтому кусаю губы и жду, что он заговорит первым.
— Ты что здесь делаешь? — спрашивает вовсе не гостеприимным тоном.
Я теряюсь и хаотично блуждаю взглядом по его фигуре. Она такая… боже мой! У меня мурашки по коже. Ничего лучшего в своей жизни я не видела.
Судорогой сводит низ живота, когда я смотрю на пресс с чётко очерченными кубиками, широкие грудные мышцы и жилистые руки с тёмными короткими волосками. Под полотенцем выпирает внушительный бугор. Я всё помню. В деталях. То, какой он.
Щёки становятся пунцовыми, а все слова, которые я хотела сказать Данилу, мгновенно забываются. Я мысленно даю себе пощёчин и заставляю поднять взгляд.
— Пришла напомнить, что я совершеннолетняя. Ты временами забываешься, — отвечаю, глядя на Милохина в упор. — Я достаточно взрослая, Дань.
Он хмыкает и упирает руки в бока. По его телу быстрыми дорожками стекают капельки воды. Прощения просить явно не собирается. По мнению Дани — он всегда прав и точка.
— Достаточно взрослая для чего, Пряник? — сразу же ставит барьер.
— Прекрати называть меня детским прозвищем!
— И всё же. Ты не ответила на вопрос. Для чего ты взрослая?
— Для… всего! — выпаливаю резко.
Данила склоняет голову набок и поджимает губы. О чем-то или о ком-то крепко думает. Хочется верить, что обо мне. То, что он не выставил меня за дверь в первую же минуту, означает, что он не сделает этого и позже.
— Иди сюда, Юля, — произносит Даня стальным голосом.
Я встаю на ноги и медленно подхожу ближе, ощущая искрящее напряжение в воздухе, которое заставляет волоски на коже встать дыбом. Колени едва сгибаются, я стараюсь идти красиво и грациозно, чтобы соблазнить мужчину, которого люблю больше всего на свете, но у меня вряд ли хорошо получается. К счастью, я не вижу себя со стороны.
Пытливо заглядываю Дане в глаза, перекатываюсь с пятки на носок. Стараюсь выглядеть максимально уверено, но то и дело случается надлом в собственных силах.
— Отсоси у меня, — предлагает невозмутимо Милохин.
У меня же внутри всё вспыхивает! Он сейчас серьезно? Вот так сразу?
Отбросив за плечи распущенные волосы, несмело тянусь руками к его полотенцу. Развязываю его. Смотрю то в глаза Данилы, то на его твердеющий с каждой секундой орган. Облизываю губы и делаю вдох. Ничего страшного, что всё идёт не по плану. Не так, как я думала. Можно сказать, что мы с Данилой только-только знакомимся. Жаль, что я понятия не имею, как доставить ему удовольствие таким вот способом. Как ему нравится. Впрочем, то, что я не опытна, — Даня прекрасно знает. Знает, но не даёт никаких поблажек. Просто стоит и молча наблюдает, как я сгораю со стыда и не понимаю, с какой стороны к нему подступиться.
Опустив ладонь на его член, вожу по гладкой коже вверх и вниз. Так, как я делала это в доме тёти Раи. Только теперь точно так нужно сделать, но уже губами. Верно?
Пытаясь встать на колени, я меньше всего жду, что Даня перехватит меня за локоть. Вцепится в него мёртвой хваткой. Мы встречаемся взглядами, Милохин часто и глубоко дышит, не пытаясь скрыть недовольства. Что я сделала не так? Где совершила ошибку? Тут же в сердце вонзается неконтролируемая ревность. Интересно, Радмила сразу же знала, как сделать Дане приятно? Или он хотя бы немного, но ей подсказывал?
— Ты не взрослая, Юля, — цедит Данила сквозь зубы. — Ты пиздец какая глупая.
Щеки настолько выразительно горят, будто лично Милохин надавал мне пощёчин. Я гордо вскидываю подбородок, запрещая себе раскиснуть.
«Всё идет не плану, не по плану», — нашептывает внутренний голос, но я упрямо делаю вид, что его не слышу.
— Я никогда прежде не делала… минет. Просто скажи, как нужно.
Даня отпускает локоть и обходит меня, направляясь к тумбе. Кожа в том месте горит, сердце грохочет в грудной клетке, а нервы натягиваются до предела.
— Снимай полотенце и ложись на кровать.
Мне в очередной раз за сегодняшний вечер хочется его стукнуть, потому что где-то в глубине души мне горько и обидно. Но вместо этого я сцепляю зубы и снимаю единственную преграду, оставшись обнаженной. Полотенце падает под ноги, я переступаю его и ложусь на кровать. Смотрю в потолок. Сердце колотится сильно и часто, а в голове проносится больше сотни мыслей одна перед другой. Зацепиться за единственно-правильную — нереально. Успокоиться — тем более.
Данила достает из тумбы презерватив и, подойдя к кровати, встает коленями на матрас. Он разводит мои ноги шире, смотрит чуть ниже пупка. Я вижу, как дёргается его кадык. В доме у тёти Раи царил полумрак, сейчас же Даня видит меня всю как на ладони. Хочется зажмуриться и провалиться сквозь землю, но ещё больше хочется видеть, как Данила пожирает меня взглядом. А он это делает, несмотря на внешнюю холодность и безразличие. Наверное, мало какой мужчина откажет девушке в близости, если та появится в его спальне почти без одежды. Даже если она представляется ему мелкой и недостаточно опытной.
Милохин тянет на себя мои бёдра и крепко сжимает их, оставляя следы. Взгляд жёсткий, серьезный. Он касается чувствительной кожи между ног, заставив меня закатить глаза в удовольствии и выгнуться дугой. Убедившись в том, что я достаточно возбуждена, Даня надевает на член презерватив.
— Учти, я не буду нежным и ласковым, — произносит он, сканируя моё лицо и давая осознать, что недавно подслушивал мой с Женей разговор.
— Учла.
— У тебя есть возможность уйти. Прямо сейчас.
Медленно идут секунды, я приподнимаюсь на локтях и тянусь навстречу его губам. Они твёрдые, горячие и равнодушные. Облизываю нижнюю, даю понять, что ни за что не уйду, пока он сам этого не попросит. Я хочу его здесь и сейчас. В эту минуту и после.
Даня улавливает мой намёк, потому что в следующую секунду его губы и язык захватывают мой рот. Он целует грубо и бесцеремонно, царапает щетиной мою кожу на лице и не прекращает трахать меня пальцами. Одним, затем двумя. Я такая мокрая, что в комнате слышны постыдные чавкающие звуки. Кожа воспламеняется, горит. Я посасываю его язык и ощущаю дикую потребность почувствовать вместо пальцев каменный член.
Опрокинув меня на подушку, Данила нависает сверху. Сжимает мою грудь шероховатой ладонью, прокручивает сосок. Я протяжно стону ему в губы от яркого прилива удовольствия. И как тут уйти? Как отдать его другой женщине, даже не попробовав хоть чуточку побороться и показать, что в чем-то я лучше неё? Он мой единственный. Я буду любить его за двоих, если он пока не готов. Я буду принадлежать только ему одному. Всю жизнь.
— Обхвати меня ногами, — произносит Даня, размыкая поцелуй.
Его зрачки хаотично расширены, взгляд расфокусированный и полупьяный, хотя я точно знаю, что он не употреблял алкоголь.
Всё происходит так, как я того хотела. Я и Данила. Мы вместе. Неважно, каким он будет в сексе. Важно то, что он со мной и я чувствую его каждой клеточкой своего тела.
Обвиваю ногами его бёдра, Даня заводит мои руки над головой и крепко фиксирует запястья, упираясь твёрдым членом между половых губ. Я изнываю от желания и мелко дрожу от нетерпения, но меньше всего на свете жду, что вторжение будет настолько ощутимым и резким. Мои глаза расширяются от ужаса, а с губ срывается не стон, а громкий отчётливый визг, от которого закладывает уши. На короткое мгновение парализует всё тело, а мозг отказывается адекватно мыслить.
— Боже… Боже мой, Даня! — выкрикиваю, хаотично мотая головой из стороны в сторону.
— Терпи.
— Больно-о!
Он шумно выдыхает, сопровождая слова ударом своих бёдер. Толкается в меня до упора и растягивает изнутри. Его член ощущается будто раскалённое железо. Всё ноет и болит. По вискам катится пот, тело напряжено и словно превратилось в дерево. Я хочу высвободить руки, чтобы помолотить Данилу по спине, но он наверняка предполагал подобную ситуацию и заранее озаботился собственной безопасностью.
Я не могу шевелить руками. Я не могу собой управлять. Лишь чувствовать то, как Данила находится во мне. И двигается, двигается... Размашисто, резко, глубоко. Сталкиваясь с моими бёдрами и шумно дыша где-то над виском.
— Расслабься, — произносит он хрипло.
— Не могу-у!
— Расслабься, Юля. Я уже не прервусь.
Каждая секунда тянется будто вечность, но я послушно киваю, дав понять, что доверяю. Насколько могу отпускаю себя. С губ всё ещё срываются рваные стоны, но становится легче, хотя между ног по-прежнему горячо и сильно жжёт.
Даня чувствует меня и отпускает запястья. Жаль, что молотить его кулаками уже не хочется. Он упирается на локти, его губы осторожно захватывают и тут же выпускают мои. Он часто и неровно дышит, на лбу проступили мелкие бисеринки пота. Такое ощущение, что Дане тоже непросто во мне двигаться — слишком тесно.
С каждым новым движением его бёдер я громко ахаю и никак не могу поверить в происходящее. Мой первый мужчина. Всё по любви. Не этого я хотела? Разве чтобы любовь была не только с моей стороны.
— Взрослая, блядь, — негромко произносит Данила.
Смаргиваю выступившие слёзы и инстинктивно обнимаю его за шею. Вожу пальцами по лопаткам, Даня пристально смотрит в мои глаза. Сильный и горячий, он вновь вкусно пахнет… собой.
_________________________________
Продолжение на 15 ⭐