Глава 33
* * *
Спустившись вниз, я ожидаемо не нахожу автомобиль Данилы.
Обхожу почти пустую парковку и горько усмехаюсь. И такая смертельная усталость накатывает, что я присаживаюсь прямо на бордюр и обхватываю голову руками. Лёгкие обжигает кипятком, я силюсь, чтобы не расплакаться, но ни черта не получается — слёзы брызжут из глаз, а из груди рвутся глухие рыдания. Даня не дождался меня. Так бывает, наверное, когда женишься из жалости и чувства долга.
Возможно, Данила с Радмилой поговорил и что-то для себя выяснил. Осознал, что между ними сильные чувства. Гораздо сильнее обещанных принципов. Я оказалась лишней в этом непростом любовном треугольнике.
— Девушка, вам плохо? — спрашивает приятный женский голос.
Я вытираю слёзы тыльной стороной ладони и поднимаю голову. Смотрю на невысокую женщину в белом халате. В руках у неё какие-то швабры и тряпки.
— Всё в порядке. Сейчас вызову такси и уеду…
— Вы только с бордюра встаньте, — советует женщина. — На улице холодно, простудитесь. У нас в гинекологии знаете сколько девчонок молодых лежит из-за проблем по женской части?
— Могу представить.
Натянуто улыбнувшись, я благодарю женщину за заботу и встаю с места. Меня немного пошатывает из стороны в сторону. Вечер так хорошо начинался! С какого момента всё пошло не так? И можно ли было хоть как-то предотвратить подобное?
Открыв сумочку, я достаю оттуда телефон и вспоминаю, что Галя так и не перезвонила отцу. Надеюсь, Роман Геннадьевич не станет поднимать панику и злиться. Подумаешь, заговорились. Всё-таки алиби сестре я предоставила максимально правдивое — можно выдохнуть.
Яркий свет фар слепит глаза. Я отрешенно смотрю на подъезжающий автомобиль Данилы и удивленно вскидываю брови. Легкий ветер обдувает моё лицо и высушивает слёзы. Так вовремя! Потому что Милохин резво выходит из автомобиля, даже не заглушив двигатель, и направляется в мою сторону.
— Почему не позвонила? — спрашивает он, возвышаясь надо мной и упирая руки в бока.
— Я думала, ты уехал… — лепечу в ответ.
— С чего бы, Юль? — хмурится Данила. — Я же сказал, что буду ждать.
— Но ты не ждал.
— У меня глаза слипались — отъехал на заправку, чтобы выпить кофе.
И вроде бы всё предельно просто — не подкопаешься, но червячок сомнений грызёт изнутри.
Я настороженно смотрю на Данилу и не продолжаю спорить. В конце концов, можно было заранее ему позвонить и предупредить, что вот-вот выйду. Сколько он ждал меня? Час? Полтора?
Сев на переднее сиденье, пристёгиваю ремень безопасности. Даня трогает с места и потирает пальцами переносицу. Он правда устал. Сложный рабочий день, а затем и проблемы с моей сестрой. Наверное, другой бы на его месте и вовсе не впрягался в это дело.
— Как себя чувствует Галя? — спрашивает Милохин.
— Гораздо лучше. Спасибо ещё раз.
Следует короткий кивок, мы останавливаемся на светофоре. Даня нервно отстукивает пальцами по рулю. В том, что у него состоялся какой-то важный разговор с Радмилой, у меня почти не осталось сомнений. Паранойя или нет, но я даже чувствую исходящий от него сладкий аромат парфюма.
— Санна, лечащий врач, всё понятно мне объяснила. Сказала, что, возможно, через пару дней Галю выпишут домой. А я даже забыла спросить, сколько мы должны за операцию и пребывание в одноместной палате.
— Я обсужу с Санной этот вопрос.
— Хорошо. Она показалась мне толковым специалистом. Вы давно знакомы?
— Не очень.
— Очень исчерпывающий ответ.
Даня коротко смеется. Видно, что он не слишком настроен на допрос. Кто такая Санна? Кем приходится Радмиле? И зачем последняя приехала к больнице?
— Мы с Санной знаем друг друга чуть меньше года, — поясняет Милохин. — Через общую знакомую.
— Ту, которая стояла на крыльце?
— Через неё, да.
— Ты не представил нас.
— Незачем.
Я поджимаю губы и ёрзаю на сидении.
— Невооруженным взглядом было заметно, что девушка очень сильно ждала твоего появления. И она как будто расстроилась, что я была рядом.
Данила серьезнеет, обстановка в салоне накаляется до максимума. Возможно, стоит сбавить обороты, но мне хочется выведать из него хоть какую-то информацию. Пусть даже Милохина придётся спровоцировать.
— Я ничего не знаю о твоей личной жизни, — поясняю свой интерес.
— Так может, не стоит ничего о ней знать? А, Юль? — отвечает Даня вопросом на вопрос.
— Почему?
— Логично, что я не жил монахом двадцать шесть лет?
— Логично. Ты с ней... спишь?
Даня раздраженно выдыхает.
— В чём конкретно проблема, Юля? Говори начистоту.
— Просто ты рассказываешь мне о каких-то правилах поведения в обществе и с мужчинами в целом. О том, чтобы я не смела дискредитировать твоё имя… А в твою сторону это не работает, я верно понимаю?
Мы заезжаем во двор дома и останавливаемся у тонкой высокой берёзы на единственном свободном для автомобиля месте. Данила глушит двигатель и, отстегнув ремень безопасности, разворачивается ко мне лицом. Его глаза потемнели, а морщинка между бровей стала слишком глубокой.
— Ты сейчас ревнуешь, что ли? — спрашивает Милохин.
— Мне банально интересно, нормально ли настолько жадно пялиться на другую женщину в присутствии жены? Ты никак меня этим не дискредитируешь?
— Пялиться не запрещено, — отвечает с насмешкой Даня.
— Вот как, — громко фыркаю в ответ. — Значит, мне можно поступать точно так же?
— Нет.
— Почему?
— Почему-почему. Нос не дорос, — невозмутимо отвечает Милохин и тянется к телефону, который небрежно лежит на приборной панели.
Мне хочется стукнуть его чем-то тяжелым!
Я ощущаю, как краска заливает лицо, а внутри всё вибрирует от обиды и ярости. Не отрицает, что пялился? Не отрицает, что спит с Радмилой? Не доросла, значит?
— Так нечестно! — отвечаю Дане и, открыв дверь автомобиля, первой выхожу на улицу, не дожидаясь, пока он заберёт из машины все свои вещи.
Очутившись в квартире, снимаю обувь и, ступая босыми ступнями по полу, направляюсь к себе в комнату. Даня в очередной раз указал мне на то, что не воспринимает меня всерьез. Как девушку, женщину.
Сняв с себя одежду, иду в ванную комнату. Долго стою под тёплыми струями воды, перебирая в голове яркие эпизоды сегодняшнего вечера. То, как мы с Даней тесно прижимались к друг другу во время просмотра фильма. То, как он гладил меня по коленке, пытаясь утешить. Внутренности сжимаются в тугой узел, а кровь усиленно разгоняется по венам. Твердеют соски, а между ног становится влажно... Не от воды.
Подсушив волосы и обмотавшись полотенцем, я выхожу в коридор и следую прямо. Не к себе в комнату. Дальше.
Остановившись у двери Данилы, касаюсь пальцами прохладной металлической ручки и делаю глубокий вдох и резкий выдох. Пульс частит, а сердце работает на разрыв. Я просто хочу напомнить Милохину тот вечер у тёти Раи, когда я была для него не просто младшей сестрой его друга.
___________________________________
Продолжение на 15 ⭐