Глава 27
* * *
В последнюю нашу встречу мама сказала, что теперь я хожу гораздо лучше, чем она помнила. Маленький, но для меня подвиг.
Она рассказывала, какой я была в детстве. Егозой, электровеником. Ни секунды не сидела на месте. Бегала за братом, а тот у меня на любые подвиги был горазд. Всё за Владом повторяла. В четыре года я лазила вместе с ним по деревьям, гоняла в футбол и обожала игры в войнушки. Нянчиться куклами с девочками мне казалось чем-то скучным.
Затем были спортивные секции, много часов сумасшедших и изматывающих тренировок. Не ограничивала я себя и в активном проведении досуга с друзьями. Кто бы мне сказал, что в девятнадцать лет моя жизнь кардинально изменится и станет настолько ограниченной? Я бы наверняка не поверила… Рассмеялась бы этому человеку в лицо!
Сейчас же я хватаюсь за тоненькую ниточку, чтобы хоть немного приблизить себя к истокам. Занимаюсь в реабилитационном центре и дома. Работаю в поте лица. Специально просыпаюсь пораньше, чтобы выполнить все необходимые упражнения и даже больше. Вот только пока я боюсь давать себе хотя бы малейший повод думать, что вернусь в спорт. Проходя мимо здания, где я занималась теннисом, — всё не решаюсь заходить внутрь. Знаю, что тренер будет безумно рад меня видеть и обязательно похвалит за настойчивость. Но я сделаю это, как только сама для себя пойму, что дело сдвинулось с мёртвой точки.
Я встаю рано утром и собираюсь в реабилитационный центр. Данила все ещё спит. Вчера он допоздна гулял с друзьями. Предлагал поехать вместе с ним, но я категорически отказалась. Милохин не предлагал дважды. Собрался, уехал. Весь такой красивый, стильный и вкусно пахнущий. Одна моя часть рвалась вместе с ним, а другая упрямо советовала не совершать столь эмоциональных поступков. Ни к чему это. Зачем терзать себе душу и обманываться? Плавали, знаем.
Пока Дани не было, я развлекала себя как могла. И готовила, и книги читала, и занималась долгами по университету. Но нет-нет, а в голове проскальзывала мысль о том, где Даня? С кем? Чем занят? Веселится? Вдруг к компании присоединилась и Радмила? Хорошо, что я отписалась от неё в Инстаграм, — теперь ни за что не узнаю, так ли это на самом деле.
Милохин вернулся поздно. До этого я долго пыталась уснуть, но, услышав щелчок двери, поняла, что это тщетно. Пока Даня не уляжется, я тоже не сомкну глаз.
Он прошёл на кухню, открыл холодильник, после чего двинулся в сторону моей комнаты. Клянусь, я не дышала, когда Данила остановился у двери. Мне казалось, что я слышу его участившееся дыхание. Сама же лежала обездвижено, боясь выдать хотя бы звук. Спустя минуту Даня ушёл, и я облегченно выдохнула.
* * *
Разогрев себе завтрак, я понимаю, что Милохин проснулся. Забираюсь за барную стойку, открываю переписку с Жекой. Она спрашивает, как поздно вернулся мой муж и не чувствовал ли он себя виноватым при этом. Я несдержанно фыркаю пока набираю сообщение в ответ. Чтобы Даня чувствовал себя виноватым? Да ни за что!
— Привет, — произносит Милохин, появившись на кухне.
Я откладываю в сторону телефон и поднимаю на него свой взгляд. С той самой ночи, которую мы провели в доме его тётки, прошло две недели. За это время мы ни разу не заговорили о произошедшем. Подумаешь, потрогали друг друга и довели до оргазма. Я старалась вести себя так, будто каждый день с новым парнем занималась подобным. Разговоров старалась избегать, чаще пряталась у себя в комнате.
— Привет, — отвечаю Дане. — Как вчера погулял?
— Нормально.
Милохин включает кофеварку и садится напротив. Мы встречаемся взглядами, и меня как обычно пробивает током, стоит только заглянуть в голубые и пытливые глаза мужа. Спешу уйти, чтобы прервать зрительный контакт. В последнее время я поступаю так всё чаще и чаще. Ограничиваю наше общения до минимума.
— Все спрашивали, почему ты не пришла, — произносит Данила.
Я мою чашку в раковине, стоя к нему спиной. Кожей ощущаю, как он смотрит.
— Кто это «все»?
— Все мои друзья, — поясняет Милохин.
— Зачем я им? Чтобы выразить тебе сочувствие?
— Пряник, не беси меня, — раздражается Даня, поднявшись с высокого барного стула и подойдя к кофеварке.
— Так непременно бы было, если бы ты притащил мне костыли или подколол по поводу обезболивающих.
— Слушай, я себя не слишком хорошо сейчас чувствую, поэтому во избежание конфликта дуй к себе в комнату и собирайся. Я отвезу тебя в центр.
— А если я скажу, что хочу прогуляться пешком?
Даня едва заметно качает головой. Он терпеть не может, когда с ним спорят.
— Я отвечу, что старших нужно слушаться.
Недовольно цокнув языком, я иду в спальню. Облачаюсь в короткий топ и джинсы с высокой посадкой. Завязываю волосы в хвост. Готова!
Мы с Даней выходим на улицу спустя полчаса. До центра ехать всего пять минут — ерунда. Я и вправду не понимаю, зачем Даниле подвозить меня и тратить драгоценное время, тем более за утро я успела вывести его из себя как минимум три раза. В последний — когда на пороге вспомнила, что забыла полить фикус.
Даня останавливается на парковке, выходит из автомобиля. Как раз в это время на крыльце реабилитационного центра появляется Сергей Иванович. Он закуривает и взмахивает рукой в знак приветствия. Нам двоим. И если Даня никак не реагирует, то я радостно машу врачу в ответ и улыбаюсь во весь рот.
— Опаздываешь, Юлия, — укоряет меня реабилитолог.
— Это не моя вина, честное слово! — перевожу стрелки на Данилу.
— Смотри мне, — шутливо щурится доктор.
Сделав глубокую затяжку, он выбрасывает сигарету в урну и уходит. Сергей Иванович хороший и добрый. После нашей неформальной встречи в клубе он почему-то переспросил, не возникло ли у нас с мужем бурного конфликта. Оказывается, он переживал, не распускает ли Даня руки. Я заверила доктора, что Милохин, конечно, ведёт себя порой как придурок, но он точно не дерётся. А если бы дрался, то я бы с таким не жила.
— Юля, здравствуй! — откуда ни возьмись появляется массажист Игорь.
В спортивной одежде и с небольшой дорожной сумкой на плече. Я приветствую его и оборачиваюсь к Даниле. Весь персонал в сборе. Пора заниматься восстановлением в полную силу.
— Всё? Я могу идти? — спрашиваю Милохина. — Никаких пожеланий не будет?
Я произношу это к слову, не имея в виду ничего такого, но Данила странно суживает глаза при этом и окидывает меня цепким придирчивым взглядом.
— По возможности надевай бюстгальтер, когда выходишь на улицу, — отвечает наконец. — Это все пожелания на сегодня.
Он садится в машину и резко трогает с места, оставив после себя облако пыли и заставив меня недоуменно смотреть ему вслед.