Глава 7. Лучший Сотрудник
Старик Какаши как раз общался с моим младшим братцем. На щеках Гаары уже пылал крепкий румянец. Должно быть, Хокаге тоже прилично выпил, но это не должно помешать моему плану. Я ведь просто скажу ему, что приняла предложение о работе и собираюсь стараться на благо Песка и Листа, заботясь о единении деревень и стран. И я ведь очень интенсивно буду заботиться. О единении, да.
Я подошла к лидерам деревень, молчаливой тенью вторгаясь в диалог. Они посмотрели сквозь пелену алкогольного угара, определенно, обрадовались.
— Темари-сан! — воскликнул Какаши. Интересно, почему он никогда не снимает эту странную маску? — Ка-а-ак ваши дела?
Я собралась ответить, как он перебил.
— Что решили насчет рабо-о-оты? М?
Я снова раскрыла рот, и даже успела вдохнуть, чтобы заговорить, но он снова перебил.
— Надеюсь, Шикамару хорошо-о-о развлекает, а?
— А? Д-да, — машинально ответила я, не совсем уверенная в том, о чем именно меня спросили.
— Очень надеюсь. М-гм! На нем лежит отвс... Отвст... ветственность! За твой досуг. Он должен показать тебе деревню са-а-амой лушшей стороны! — выпалил Какаши, слегка покачиваясь. — Если не справится — уволю! — он взмахнул рукой, едва не задев Гаару по щеке.
Но тот не заметил. Он стоял, погруженный в себя, спокойный, как пустынный верблюд.Мне вдруг тоже захотелось уйти куда-нибудь. Желательно очень далеко. Чтобы никого не видеть. И чтобы в этом месте никто никогда не увидел меня.
— Здравая мысль, Какаши-сан, — проговорила я, отступая.
Он лучезарно улыбнулся, насколько можно судить по его глазам. Потом приобнял Гаару, и они вместе поплелись в направлении остальных Каге.
Я думала вернуться к гостям, уже сделала пару шагов, и остановилась. Передо мной предстал бушующий океан веселых и счастливых людей, торжествующих на празднике любви. Молодожены сияли, принимая поздравления, и смотрели друг на друга с такой нежностью и теплотой, что захотелось выть.
Взгляды... Интересно, хоть что-то в поведении гада-Нара было правдой? Его взгляды, его слова, его...
Черт! Тот самый, от мыслей о котором моя кожа готова была сгореть, стоял в десятке шагов, серьезный, сосредоточенный. Стоял, не двигаясь, как будто даже не дышал. Вокруг него веселились и смеялись люди, а он стоял посреди толпы неподвижным островом, и смотрел на меня.
Еще пару мгновений назад в ответ на этот взгляд мое сердце пустилось бы вскачь. Но не теперь.Я развернулась и пошла к выходу со свадебной поляны.
Пробежка по улицам вечерней Конохи несказанно взбодрила, я даже не заметила, как добежала до отеля. Закрыла за собой дверь, прислонившись к ней спиной. Полумрак комнаты, освещенной только фонарями за окном, дарил теплое ощущение защищенности, и его не хотелось рассеивать электрическим светом потолочных ламп. Я так и стояла в темноте, уперев затылок в дверь, позволяя слезам стекать по щекам, шее, теряться в воротнике белой блузки. Я ее так долго выбирала. Так долго собиралась, чтобы поразить своей красотой того, кто всего лишь выполнял свой долг. Даже взбесила брата долгими сборами, и думала, что оно того стоит. Дура...
Одна. Как же хорошо, что я сейчас одна. Как хорошо, что мои братья не видят этой истерики и не догадываются, какая их сестра идиотка. Я зажмурилась и ударилась затылком о дверь. Гулкий звон в ушах оповестил, что я еще большая дура, чем думала раньше.
Я открыла глаза и вытерла слезы. Черта с два! Я принцесса, и не парит!
Включила свет и, шмыгая носом, прошла к столу с документами. Порву к чертям этот договор, пусть Нара потом сам разбирается с Хокаге, мне по ветру вообще. Я перерыла все, что было на столе, вытряхнула и пересмотрела все папки с документами — моих не нашла. Как же так? От поисков отвлекли пьяные голоса за дверью: братья вернулись. Им не следует видеть меня зареванной, это вызовет лишние вопросы и, если они решат доказать Шикамару, что он теряет лучший цветок пустыни, и получится международный конфликт. Нет уж, лучше я спать пойду. Шмыгнула в свою комнату и заперла дверь на засов.
Утро началось поздно, примерно в обед. Я продрала глаза и поплелась в ванную, чтобы с ужасом тихонечко взвыть. Какого черта я вчера рыдала? Теперь мешки под глазами размером с Луну!
Умылась, накрасилась, припудрилась, причесалась. Может, братья и не заметят... Я вышла в общую комнату. На диване развалился Канкуро в обнимку с марионеткой Карасу. О боги, что за пропойца?! Гаары нигде не было видно. Я постучала в его комнату — тишина. Приоткрыла дверь и увидела нетронутую кровать. Мда, младшенький, видимо, не возвращался. С кем тогда орал Канкуро?
Я вышла на улицу, прошлась до ближайшего кафе, взяла два больших двойных кофе и вернулась в отель. Не хватало еще встретиться кое-с-кем по пути!
Вернувшись, обнаружила братца, сидящем на диване с опущенной головой. Он снял накидку и капюшон, неизменный грим кукольника на лице размазался. В голове брата явно было что-то серьезнее, чем похмелье, но лезть я не решилась: вдруг он захочет в ответ покопаться в моих проблемах? Нет уж!
— Темари, — простонал он. — Закрой дверь, слишком светло!
Я захлопнула дверь, и он поежился от звука. Пить надо меньше!
— Кофе будешь?
— Да! — он аж просветлел.
— Хорошо. Только скажи сначала, где документы на мое назначение, — я поставила кофе на дальний комод и сложила руки на груди.
— Какое назначение? О чем ты?
— На должность посла, дубина! Вообще все забыл? — Я уперла руки в бока. Ну и пропойца!
— Да помню я. Их Гаара унес к Хокаге. Ты же вроде все подписала.
— Не важно, что я там подписала. Почему он без меня унес? Что за эгоизм?! Вы со мной вообще не считаетесь, я для вас просто... — я разоралась, и Канкуро, подняв руки, застонал.
— Замолчи, ради всего святого! Боги, Темари, нельзя же так!
Я сложила руки на груди и вздохнула.
— Чего ты орешь с утра пораньше?
— Уже обед.
— Да хоть ужин! На кой-черт тебе эти документы?
— Передумала я. Буду послом в Тумане, — ответила я, повернулась к комоду и взяла чашку с кофе.
— Чего? Ты нормальная? — взвыл братец.
— Нормальная, — спокойно ответила я, поставив перед ним чашку.
— Нет, это невозможно, — он отпил горячий кофе, зашипел, и снова потянулся губами к чашке. — Чего тебе не хватает-то?
Я отпила кофе, насладилась вкусом горячего напитка, бодрящим горьковатым запахом.
— Темари, — дернул брат.
— Неважно, Канкуро. Я все решила. Спасибо за информацию. — я взяла сумку и солнечные очки.
— Ты куда? — буркнул он.
— Туда, — ответила я и открыла дверь.